Холодный расчет, или Условие спасения

Глава 5. Первое испытание

Как и предсказывал Бродяга, первые трудности начались к вечеру, а до этого момента участники отряда успели сделать одно неприятное, а вернее, пугающее открытие.

Несмотря на наличие двух опытных проводников-воинов, ни Адерин, ни Фелиас не пренебрегали мерами безопасности и не теряли бдительность. Даже Тели поглядывал по сторонам, взгляд его горел неподдельным любопытством. Такое же скрывалась в светлых глазах Элисэля, но лекарь был куда сдержаннее. В общем, все участники отряда рассматривали окрестности, пока брели по зимнему Лесу, но лишь спустя несколько часов до Фела дошло, что в просвете между ветками, гнущимися под тяжестью снега, виднеются очертания гор.

– Там… там горы? – недоуменно спросил он, оборачиваясь к идущим позади Бродяге и Тели. Однако его слова услышали и Элис с Адерином. Последний устремил взгляд в небо впереди и кивнул, не веря своим глазам.

– Горы, – в голосе капитана прозвучала то же недоумение, что и у Фелиаса. Их удивление можно было понять, ведь в степях, где и располагался Лес, не было гор! Даже маленьких! На востоке имелся выход к морю, все воды там были усеяны острыми рифами, не позволяющими местным освоить мореходство, однако никаких гор, даже самых крохотных, там никогда не было.

– Они ненастоящие, – успокоил их Бродяга. – Появляются только зимой, да и ближе не становятся, хоть ты весь Лес изойди.

– Иллюзия, – поправила "умная" Рысь.

– И много еще в Лесу подобных иллюзий? – настороженно поинтересовался Адерин.

– Летом поют соловьи, хотя их тут нет, а осенью на горизонте постоянно бьют молнии. Все, – отчиталась Рысь и внимательно проследила за пробежавшей мимо Леди.

Эльфы ничего не ответили, принимая как данность очередную причуду Леса. Эта хотя бы была неопасной.

Несколько часов ничего не происходило. Отряд шел по довольно узкой тропе, которую периодически засыпало снегом. Ледяной наст делал трудными некоторые участки, особенно когда тропа начинала петлять, но так как все присутствующие были достаточно ловкими (эльфы же!), то шею себе так никто и не сломал.

Природа вокруг безмолвствовала, никто не нападал на незваных гостей, и постепенно бо́льшая часть отряда успокоилась. Кому-то даже стало скучно. Тели вот, к примеру, глубоко задумался о старшем брате. При расставании ему очень не понравился настрой Шелиаса – тот словно прощался. Но разве брат думал, что младшие не вернутся из опасного путешествия? Или Свет даровал ему видение? Нет, тогда бы Шелиас не отпустил их с кронпринцем. Тели чувствовал, что дело не в них с Фелом, а в самом старшем брате. Шелиас что-то задумал? Он проводил множество реформ, пытался улучшить жизнь людей и нелюдей, в Рестании его многие любили и хорошо знали. Конечно, у Шела имелись и враги, но Тели было сложно поверить, что брату грозит именно такая опасность. Может, это что-то более сложное? Шелиас всегда видел и понимал больше других, возможно, он получил предупреждение… Но неужели брат решил умереть? Нет, какие глупости! И зачем только Тели об этом думает? Но выкинуть из головы весь этот бред тоже не получалось. Тели всю дорогу до Леса мучился дурными предчувствиями, хотел даже поделиться с Фелом, но брат был… слишком нечувствительным. До него всегда тяжело доходили некоторые тонкие моменты, обычно ему их разъясняли Шелиас или Тели. Так что понимания у старшего брата юный эльф не мог найти. А ведь как хотелось, чтобы кто-то развеял его страхи!

Верно говорят в народе: пожелай – и исполнится, но ты пожалеешь об этом. Тели действительно отвлекся от своих переживаний, потому что чуть не умер. И главное – никто не ожидал нападения, даже Фелиас и Адерин, опытные воины. Только они все шли друг за другом по заснеженной тропе, а в следующий миг кто-то невидимый сбил Тели с ног, возле лица послышался шорох и чавканье. Тут же свист меча прервал эти звуки, и на лицо Тели брызнуло что-то теплое. Он откинул какой-то непонятный серо-бурый шерстяной комок и попытался встать, но тут раздался грозный рык Рыси:

– Ложись!

Рядом с Тели упал Элисэль, а вот Адерин с Фелиасом остались на ногах. Все вокруг напоминала какое-то шутовское представление, потому что врагов, напавших на отряд, не было видно. Кого рубили Адерин и Фел? И от кого летели брызги крови, когда Рысь крутанула мечом?

Вот над головой Тели раздался щелчок арбалета, и острый болт вонзился в воздух прямо рядом с ними. Тели едва не заорал от ужаса (хотя всегда обладал крепкими нервами), когда из ниоткуда появилась волосатая тварь и врезалась в него. Элис быстро спихнул тяжелую тушу.

Тели лихорадочно огляделся, наконец-то догадавшись, что твари, напавшие на них, были попросту невидимыми. Хотя нет! Приглядевшись к Рыси, дравшейся чуть ниже по тропе, Тели заметил, как дрожит воздух вокруг чудовищ. Их все же можно было заместить! Но даже так оставалось восхищаться тем, как ловко и быстро Рысь рубила невидимых тварей. Кровь так и летела во все стороны вместе с серо-бурыми ошметками. Бродяга был не менее удачлив, ловко сбивая из своего арбалета тех тварей, которые только подлетали к их отряду. От Адерина и Фелиаса толку было куда меньше, они больше прикрывали Тели, Элисэля и принца – последние трое решили не рисковать в битве с чудовищами, которых не знали, и предоставили проводникам разбираться с неприятностью.

Прошло несколько напряженных минут, показавшихся Тели вечностью, и бой наконец закончился. Резко, непонятно – но закончился. Тели только успел заметить, как промелькнула в воздухе черная тень, а потом Фела впечатало в снег рядом с ними. Рысь упала, вбивая меч в тело одной из тварей, и тут же метнула в сторону эльфов короткий нож. Он вошел прямо над спиной Леди, прижимавшей к снегу Фелиаса. Последняя невидимая тварь взвизгнула и рухнула на волчицу. Та недовольно зашевелилась, скидывая с себя труп, и слезла с Фела.

Воцарившуюся тишину прервали шорох сзади – Бродяга убрал арбалет и пошел вынимать болты из трупов напавших на них чудовищ. Это послужило сигналом к тому, чтобы эльфы ожили: Элисэль взялся обрабатывать рану Адерину – легкий порез на руке, – принц быстро и бесшумно поднялся, стряхивая снег с плаща, а Тели принялся с любопытством разглядывать тварей, что на них напали. Некоторые трупы сохранили вполне приличный вид, и после недолгих наблюдений Тели пришел к удивительному выводу, что это были огромные нетопыри. Присмотревшись повнимательнее, он вынужден был подтвердить свою догадку. Да, на буром снегу лежали большие, с туловище взрослого мужчины, летучие мыши с грязно-серо-коричневой шкурой и мерзкой мордочкой. Сейчас, мертвые, они лишились своей невидимости, но стоило представить какую грозную силу эти искаженные звери представляли четверть часа назад, и по спине Тели пробежал озноб.

– Жуть, – тихо признался он, и стоящий рядом Бродяга понимающе кивнул.

– Нетопыри охотятся стаями, это особенно плохо, – произнес проводник, вытирая о снег арбалетные болты.

Рысь уже очистила свой меч, убрала его в ножны и теперь решительным шагом направлялась к ним. Выражение ее лица очень не понравилось Тели, особенно когда она приблизилась к Фелу и с размаху заехала ему в грудь. Удар у нее оказался не девичьей силы и повалил эльфа с ног.

– Идиот! – рыкнула она. – Сказала "ложись", значит, надо ложиться! Строишь тут из себя героя!

– Я сражался, – попробовал огрызнуться Фелиас, поднимаясь, но один ловкий пинок тут же повалил его на спину.

– Ты мешался! – рыкнула Рысь.

– Там и Адерин был, – попытался вмешаться Тели, пока братец не подрался с дерзкой девицей – судя по побагровевшему лицу Фелиаса, тот был близок к подобной глупости.

Сидящий рядом Адерин, которому до сих пор перевязывали предплечье, тихо хмыкнул.

– Прости, – буркнул виновато Тели, но все его труды пропали даром.

– Это не Адерину чуть не отгрызли голову! – парировала Рысь, с презрением глядя на распластавшегося на снеге Фелиаса. Она наклонилась, выдернула свой нож из трупа нетопыря, несостоявшегося убийцы Фела, и направилась вниз по тропинке, бросив напоследок: – Тоже хорош! Пока геройствовал, его спасли две женщины.

– Фел, не надо, – тихо попросил Тели, вскакивая вслед за братом, но тот не глядя отмахнулся.

– Так у нас помимо Леди есть еще одна девушка в отряде? – зло поинтересовался он. – Вот уж не знал!

– Как хорошо, что лорд де Лантар наконец определился со своим полом, – ядовито усмехнулась Рысь, даже не оборачиваясь, и вдруг добавила куда дружелюбнее: – Тели, я не о тебе.

– Да я понял, – ответил Тели, едва сдерживая смех – уж больно уморительно ярился Фел. – Меня никто в жизни так важно не величал.

Его мягкая шутка рассеяла напряжение, которое "ловко" создали Фелиас и Рысь. Последняя фыркнула и по привычке ушла вперед, к ней присоединились Лисэн и Леди. Остальной отряд привычно рассредоточился за ними, только Бродяга, чуток нахмурившись, заметил:

– Раньше здесь не было гнезда нетопырей.

– Не похоже, что это было гнездо, – отозвалась идущая впереди Рысь, доказывая смутившемуся Тели, что слух у нее такой же острый, как и у эльфа, а значит, она слышала все их разговоры. – Думаю, одна стая просто залетела…

В этот момент Леди, взобравшаяся на ближайший сугроб, который, видимо, намело на корягу, тихо завыла, показывая на север.

– Еще одна стая, – перевел Бродяга, хмурясь.

– Тогда уходим и быстро, – скомандовала не менее "веселая" Рысь, и отряд скоро последовал прочь от места схватки.

Первое нападение прошло вполне удачно для них, ведь никто не пострадал, но Тели все равно чувствовал беспокойство. У него из головы не шли огромные летучие мыши. Он и раньше слышал о том, что магия, наполнявшая Проклятый лес, серьезно изменила живущих там зверей и растущие деревья и растения, однако он и представить себе не мог, насколько серьезна опасность. Они ведь, их отряд, действительно ничего не знал о тех, кто населял Лес. Если бы с ними не было проводников, они, опытные воины, стали бы легкой добычей для стаи огромных невидимых нетопырей. Неизвестность – вот что было главной опасностью.

– Скажи, – тихо обратился Тели к Бродяге, когда на небе взошла луна, а их отряд уже довольно далеко отошел от места нападения, – а в Лесу еще много таких… невидимых?

– Ну-у, – протянул проводник. – Есть еще собаки… Есть обычные, слепые, а есть невидимые, но они уже ближе к Сердцу Леса встречаются. Тоже стаями нападают. Но они менее опасны, чем нетопыри. Собаки всегда воют перед нападением, да и на снегу их следы сразу заметны.

У Тели, признаться, отлегло от сердца.

– Собаки? Не волки? – заинтересовался он.

– Да демоны их знают! – признался Бродяга, ероша своих короткие, по плечи, черные волосы. – Похоже, помесь. Когда на Лес первая Волна обрушилась, там и волки жили, и собаки – их маги и охотники с собой притащили. Там же, в центре, было несколько поселений с магами и прочими умниками, почти жилые.

Тели кивнул, принимая объяснения и размышляя о том, какие причудливые формы принимает жизнь, когда какая-то могущественная сила, к примеру, магия влияет на нее.

– А чем ближе к центру, тем опаснее? – задал давно волнующий его вопрос Тели.

– Как сказать, – пожал плечами Бродяга и потрепал по холке подбежавшую Леди. – Наверное, да. Ближе к Сердцу Леса живет больше опасных тварей. Там за каждым кустом какая-нибудь дрянь тебя поджидает, надо постоянно быть настороже. С другой стороны, и здесь, у границы, можно помереть от вцепившегося в твое горло слепого волка.

Тели неопределенно повел плечами.

– Не переживай, прикроем вас, – по-доброму усмехнулся Бродяга, хлопая Тели по плечу.

– Да я не боюсь, просто меня беспокоит, что магия так серьезно повлияла на зверей. Она сделала их слишком сильными.

– Проклятый лес, – ответил Бродяга, не особо разобравшись. На этом разговор затух и больше не возобновлялся. Шли молча и долго. Лишь к середине ночи Рысь скомандовала привал, они с Бродягой поделили дежурства, решительно отвергнув предложение Адерина о помощи (Фелиас гордо молчал и даже не смотрел в сторону девушки).

Все принялись устраиваться на ночлег. Тели как раз укладывался на притоптанном снегу, ежась от холода – проводники запретили жечь костер, – когда совсем рядом раздался детский плач. Это был еще совсем маленький ребенок, наверное, младенец. Сидящий рядом Фелиас дернулся в том направлении, но его тут же с ноги опрокинула на спину Рысь.

– Куда?! – прошипела она и, вытащив нож, отправилась в кусты. Скоро плач прекратился, сменившись скрежетом, а потом все затихло.

Заледеневшие ветви раздвинулись, и появилась злая Рысь, которая сунула под нос недовольному Фелиасу уродливую голову лысого медведя – именно так можно было описать нечто в руке у женщины.

– Вот это чуть тебя не убило, – назидательно произнесла Рысь. – Если бы я тебя, дурака, опять не спасла.

– Я не собирался лезть в кусты, – огрызнулся Фел.

– Правда? – с ядовитой насмешкой поинтересовалась Рысь, откровенно наслаждаясь злостью Фелиаса.

К счастью, тот не успел ответить – раздался холодный голос принца:

– Хватит, – и начинающаяся ссора затухла.

Тели проследил за тем, как злющий на весь свет Фел укладывается рядом, и незаметно пнул его по сапогу – легонько, как в детстве. Брат ответил ему недовольным взглядом, но хоть перестал быть таким мрачным.

Улеглись Адерин, Элисэль и принц, свернулась калачиком гибкая Рысь. Бродяга, которому выпала доля первому караулить этой ночью, уселся рядом с Тели. Леди ловко протиснулась между ними и толкнула мордой в бок эльфа. Ее нос ловко залез под полы плаща, и Тели, беззвучно рассмеявшись, пустил красавицу к себе. Она привалилась к его боку и блаженно прикрыла глаза, позволяя ему запустить пальцы в ее густой мех, который пах снегом, кровью и чем-то травяным. Бродяга лишь усмехнулся, глядя на "влюбленную парочку". На их маленький лагерь опустилась тишина.

***

Бродяга любовался ночным небом, когда услышал очередной тихий вздох рядом.

– Не спится? – Глупый вопрос, но с чего-то же надо начинать разговор.

Вместо ответа Тели приподнялся и сел, стараясь не разбудить Леди. Та лениво приоткрыла глаз и улеглась поудобнее, вызвав у Бродяги добрую усмешку на лице.

– Не спится, – признался Тели и бросил обеспокоенный взгляд на брата.

Бродягу не очень интересовал Фелиас, тот ему не нравился, он даже немного радовался, когда Рысь начинала его трепать.

– Хотел бы сказать, что дальше будет поспокойнее, но нет, – шепотом признался Бродяга.

Тели лишь отмахнулся и задумчиво потер подбородок.

– Твой брат сам нарывается, – продолжил проводник. – Оставь его, Рысь не прибьет, так, поиграется. Ей нравится бесить окружающих.

– Да Фел и сам хорошо, – признал очевидное Тели. – Шелиас иногда говорил, что Фелиас наш с ним младший брат.

– Шелиас? – нахмурился Бродяга. В голове крутилось что-то знакомое, но он никак не мог уцепить мысль за хвост. – Тели, а почему у вас такое странное родовое имя? У эльфов же вроде все на "э" заканчиваются, я помню, Рысь по пьяни рассказывала.

Тели обеспокоенно оглянулся на лежащих поблизости.

– Они спят, – шепотом ответил Бродяга и кивнул на Леди. Та, словно почувствовав, подняла сонную морду, внимательно оглядела всех вокруг, задержав взгляд только на Рыси, а потом вновь улеглась, привалившись к бедру Тели.

– Все спят, – повторил Бродяга. – Только Рысь дремлет, но она к нам не прислушивается, просто настороже.

Тели кивнул, придвинулся чуть ближе и тихо ответил:

– Наших родителей обвинили в измене короне и казнили. Нас, меня и старших братьев, лишили титула и земель и отправили в изгнание.

– А вы… – Бродяга замялся, не зная, как потактичнее сформулировать не очень красивый вопрос.

– Мы тогда еще были детьми, – правильно понял причину замешательства Тели. – Шелиасу, нашему старшему брату, исполнилось семнадцать, но он не участвовал в темных делах родителей, это доказали. Однако за связь с некромантами весь род предали забвению, а Шелу пришлось увезти нас с Фелом в Рестанию. Там мы и выросли… Хотя Фел постоянно ныл, что в Рассветном Лесу лучше, –  тепло усмехнулся Тели. – Он-то его помнит… Так вот мы остались без титула, но Шелиас поступил в Инквизицию послушником и быстро поднялся. Когда он стал инквизитором, то получил небольшой земельный надел и титул лорда де Лантара. Мы с Фелом, естественно, тоже, как его наследники и ближайшие родственники по мужской линии. Теперь-то брат возглавляет Инквизицию… То есть Орден Света, он же провел реформу.

– Что сделал?

– А, прости, ну изменил название, внутри там все звания и титулы, поменял цели. В общем, Шелиас немало потрудился, чтобы теперь воины Света охотились не только на демонов, проникающих в наш мир, но и на темных, которые не хотят жить по законам нашего общества.

Бродяга кивнул – теперь-то он вспомнил, где слышал это имя раньше. Лорда Шелиаса де Лантара знали даже в таком захолустье, как у них. Верховный паладин! Кто же о нем не слышал! Правда, Бродяга не знал, что он был изгнан из Рассветного Леса. Просто эльф, могущественный и богатый.

– Надеюсь, твой второй брат меньший зануда.

– Шелиас замечательный, – серьезно кивнул Тели. – Его все любят. Он справедливый и добрый, при этом очень умный – его не обмануть. Все знает, – на этом моменте он вздохнул. – Серьезное у нас путешествие намечается. Интересно, знал ли Шел?

Бродяга неопределенно хмыкнул – от него сейчас ответ не требовали.

– Серьезное, – подтвердил он очевидное. Бродяга не знал, о чем сейчас думал Тели. А тот размышлял не об опасностях Леса. Его волновала причина, по которой сам кронпринц Лисэн Леранэ выбрался из Рассветного Леса и отправился в глубь проклятой чащи. Сам! Кронпринц!

«Кажется, затевается что-то очень-очень серьезное», – подумал Тели, укладываясь, когда на дежурство заступила Рысь. Он до последнего не верил, что Лисэн самолично отправится в Проклятый лес, даже слова принца его не убедили. К тому же тот всегда вел себя отчужденно и высокомерно – статус обязывал, – поэтому понять, где правда, а где ложь в его словах, было очень сложно. Но теперь Тели наконец убедился в серьезности намерений Лисэна. И именно это начало его пугать, ведь только крайняя нужда заставила бы будущего короля Рассветного Леса отложить все свои важные дела и рискнуть своей жизнью.

«А ведь Рысь первой поняла, что дело горит, – пришла в голову Тели мысль, когда он уже засыпал. – Поэтому она столько и запросила. Знала, что Лисэн заплатит».

Глава 6. Фели

Тишина. Давящая, гнетущая, звенящая. Она колоколом звучала в ушах, от нее невозможно было спрятаться. Никто не решался нарушить эту тишину – даже Тели перестал донимать проводника расспросами о Лесе и Леди. Сама волчица теперь шла рядом с Фелиасом, не менее подавленная, чем остальные.

Ночь прошла спокойно, зато стоило им поутру двинуться в путь, как на них напала стая каких-то облезлых то ли псов, то ли волков – даже Фел не разобрал, что за твари это были. Нападали они бестолково, хоть и относительно организовано, но после невидимых нетопырей были легким противником. С ним отряд разобрался быстро, пусть поучаствовать пришлось всем, даже Тели, которого Фелиас старался ненавязчиво опекать. Поручение поручением, но ничто на свете не заставило бы Фела оставить без защиты младшего брата. Кажется, его родственный порыв все же заметили, потому что взгляд Тели с азартного сменился на укоризненный, и пока Элис перевязывал брату укус, тот сумел смутить даже Фелиаса. Впрочем, недолго ему предстояло решать семейные проблемы. К нему уже подбирался самый страшный хищник Леса. Рысь.

– Фели, хватит зевать, помоги нам с Бродягой, – окликнул его бодрый голос этой. Охарактеризовать ее причитающимися ей эпитетами Фелиасу не позволяло строгое воспитание Шелиаса. Хотя очень хотелось. Очень. Он даже представить себе не мог, что когда-нибудь встретит настолько раздражающего его существо.

– Меня зовут Фелиас, – холодно (к сожалению, не так важно, как принц) произнес эльф и направился к проводникам, которые добивали скулящих шавок.

– А я как сказала? – искренне удивилась эта, но в ее темных глазах сверкнула злая насмешка.

Подавив порыв придушить это неразумное создание, лишь по просчету Света имеющего связь с великим эльфийским народом, Фелиас принялся помогать проводникам добивать слепых собак, попутно заметив:

– Для опытного следопыта ты чересчур забывчива и невнимательна.

Насмешка сменилась угрозой, предупреждением, но Фелиас не собирался кланяться ей. Человеческая девчонка, в ней лишь капля эльфийской крови, зато наглости – с лихвой хватит на весь род смертных! Ах, как же она бесила Фела.

– Не переживай, Фели, моего мастерства хватит, чтобы спасти твою жал… жизнь, – осклабилась Рысь, и его затрясло от негодования.

Пользуясь тем, что Лисэн находился на достаточном отдалении от них, и Фелиас не мог опозорить себя перед принцем, он произнес:

– Моя жизнь стоит куда больше твоей, так что не стоит шутить… Впрочем, если тебя это утешит, дозволяю повеселиться. Но не увлекайся.

– О, как раз это обещать не могу, – холодно усмехнулась Рысь. – Веселиться я люблю, а тут такая добыча… Что же касается ценности жизней, то сомневаюсь, что за твою принц назначил титул и земли.

Одно напоминание об этой вопиющей наглости заставило Фелиаса позабыть обо всех приличиях и грубо ответить:

– Лишь из милости наш принц решил потешить твое самолюбие. Ты всего лишь проводник, так не наглей больше необходимого.

– А ты ведь действительно в это веришь, Фели, – заметила Рысь, криво ухмыляясь.

– Я Фелиас!

– А что ты так злишься? Подумаешь, оговорилась. Тем более Фели идет тебе куда лучше. Так нежно и мягко.

Она веселилась от души, наслаждаясь его перекошенным лицом, отражение которого он видел в ее темных жестоких глазах.

– Я Фелиас, – повторил он, дрожа от гнева. – И если ты, дрян…

– Фелиас, пойдем в конец отряда, – перебил его человек, возникая между ним и Рысью, – нам, лучнику и арбалетчику, лучше держаться позади. Мы уже выступаем.

– Выступаем-выступаем, – раздалось из-за спины проводника мерзкое женское хихиканье. – Забирай Фели, пока он тут всех не оплевал от негодования.

Только бесшумное появление кронпринца спасло эту от неминуемого наказания. А так пришлось "утереться" – именно это слово он успел прочитать по губам Рыси, пока Бродяга оттаскивал его к Тели. Братец тоже был хорош – едва скрывал широкую улыбку. Впрочем, понаблюдав за мрачным выражением лица Фелиаса, Тели все же вспомнил о такой вещице, как совесть, и перестал смеяться над собственным братом. Не сказать, что Фелу от этого стало легче.