Сладкий бунт

Мы вышли в коридор. Замок все еще был угрюмым и холодным — даже утром здесь не чувствовалось тепла. Слуги прижимались к стенам, стоило нам появиться. Солдаты косились с подозрением, держа руку на мечах. Я чувствовала их взгляды на своей чешуе — жадные, любопытные, недоверчивые. Но одно я знала точно: лишнее движение и меня тут же четвертуют. Лорент шёл спокойно. Выверяя каждый шаг, будто и сам сомневался в своей идее. Книга под мышкой, руки в карманах. Я ступала следом — с изяществом кошки, которая слишком хороша, чтобы пачкать лапы.

Сад был огромным, старым и заросшим. Дорожки поросли мхом, фонтаны не работали, кусты торчали неровной линией, словно их не стригли годами. Но все равно было красиво. Деревья склоняли ветви к земле под тяжестью созревших фруктов, и в их листве пели птицы. Вокруг пахло цветами и сырой землёй.

Лорент сел на скамейку у заросшего фонтана. Я улеглась почти рядом, стараясь все же держаться на неком расстоянии. Он не пытался снова меня погладить — и за это я была ему благодарна.

— Мне нравится здесь, — сказал он тихо.

Он, казалось, говорил сам с собой, а я была просто случайным слушателем. Как и вчера. Трава щекотала лапы, пока я лежала и думала о том, что если бы у меня сейчас были руки, я бы сделала этот сад еще более красивым и цветущим. Дома этим вопросом всегда занималась я, а не мама. Ее до ужаса раздражали кустарники и насекомые, которые непременно заселялись в нашем саду каждую весну.

Принц достал из кармана маленький мешочек, развязал его и протянул мне. Я осторожно понюхала. Морковка. Опять. Я взяла одну, хрустнула и посмотрела на него исподлобья.

"Ты слишком щедр, Лорент. Это подозрительно."

Мы сидели в саду почти до вечера. Он читал вслух, но тихо, почти шёпотом, и его голос смешивался с шумом ветра. Я дремала, внимая истории про герцога. Когда солнце стало садиться, мы вернулись в комнату. Лорент открыл клетку, но я не вошла. Я улеглась у камина и демонстративно закрыла глаза. Ты же выпустил меня, зачем снова загоняешь в неприятное место? На мгновение он помедлил. Я спиной чувствовала, как он все еще смотрит. Кажется, хотел что-то сказать, но так и не сказал. Я мысленно закатила глаза.

Когда принц наконец вышел из комнаты я провалилась в сон и мне впервые не снились кошмары.

Третий день в этом заключении, снова утро и снова пещерная темнота. Неужели здесь совсем нельзя открыть ставни? Что за комната такая? Зрение у драконов, конечно, в разы лучше человеческого, однако в кромешной тьме вряд ли кто-то мог видеть. Через полчаса после моего пробуждения принесли завтрак. Точнее, слуги быстро открыли дверь, затолкали тележку с овощами и также быстро закрыли ее. Будь я и правда коричневым драконом меня бы все равно не стоило бояться. Неужели они здесь настолько необразованные? Сегодня в меню плесневелый хлеб, ошметки от картошки, кости и свиные уши. Кажется, Лорент занят, раз мне подали вместо овощей сплошные отходы. Хвостом я откинула тележку, намеренно раскидав все по каменному полу и вернулась к затухшему камину. Одного чиха хватило, чтобы снова его зажечь. Сойдет. Улегшись прямо около расходящегося костра я принялась вспоминать все ходы, которые успела посетить, пока троица идиотов любезно провожала меня к самой королеве и ее бедолаге сынку. Повороты и закоулки мелькали в памяти, пока я повторяла про себя снова и снова. За незатейливой задачей я снова заснула.

Так пошла вся моя неделя: Лорента не было, слуги продолжали приносить отходы, а я продолжала их откидывать. Каждый раз убирая комнату они так и не смекнули, что именно мне нужно подать, либо специально морили меня голодом. А может это и вовсе была идея тех трех полоумных, кто же их теперь разберет. К концу недели я также успела понять, что не превратившись обратно в человека мне не открыть дверь. Хоть я и маленький дракон - побег будет замечен практически сразу, а это означает, что теперь мне нужно больше времени на планирование. На секунду я даже испугалась за этого бедолагу Лорента, подумав, что решение скинуть его с поста наследника означало смерть, которую они непременно захотели осуществить. Больше я испугалась за себя, конечно. Кто ещё будет кормить меня хотя бы морковкой и выводить в сад, чтобы я могла получше изучить замок? Но и этого балбеса тоже было немного жаль. Какая-то совершенно безразличная мать, жестокие братья-идиоты.. что живи, что не живи — все плохо.

Также уныло пронеслась и вторая неделя, с единственным отличием: теперь я была в ярости. Желудок сводило так, что звук разлетелся далеко за пределы пещеро-комнаты. Один раз я попыталась зловеще рыкнуть на слугу, но он, видимо, любящий животных также как и Лорент, тихонько извинился и убежал, едва не наделав в штаны. Попытка открыть двери закончилась царапинами на дереве и дополнительно установленным засовом. Ох, попади они на мою родину, я им всем устрою! Такой прием организую, что ошметки от картошки покажутся десертом!

Утром (уже потерялась в днях недели) я услышала тихие шаги без звона тележки. Не похоже на придворных. Засов также тихо отлетел в сторону, а затем распахнулись двери. Лорент! Ну, сейчас я тебе устрою! Рычать за это время я не разучилась, потому фыркнула на него со всей силы, вставая на дыбы.

Принц сделал шаг в комнату, щелкнул пальцами и неярко зажег свечи. На его лицо упал теплый свет. Мне пришлось отложить свои претензии, потому как принц выглядел просто ужасающе. Круги под глазами стали ещё темнее, кажется он и похудел. Пальцы теперь были совсем тощими.

Закрыв за собой двустворчатую дверь, мужчина прошел в свое любимое кресло и плюхнулся на него, будто только что закончил двухдневную работу в королевском огороде. Я напряглась. Судя по всему, что-то произошло. В ответ на мои мысли Лорент произнес:

– Матушка совсем плоха, – прошептал Лорент.

– А-а, так ты с ней возился, – подумала я и уселась на задние лапы. Принц улыбнулся краешком губ и ласково посмотрел.

– Надеюсь, хотя бы твое настроение лучше.

– Вот тут ты ошибаешься! Меня как червя! Туалет мне только снится. Я сижу тут как наказанная, – мысленно шипела я. Вслух же вырвался сдавленный рык.

За дверью раздались шаги и знакомый звон тележки. Вот сейчас сам и посмотришь, какое у меня настроение. Я сразу же подошла к проему, встав за угол, чтобы Лорент успел увидеть телегу, а слуга – Лорента.

– Какой недотепа не закрыл засов!? – возмущался один из самых противных слуг, приносивших мне еду в эти две недели.

Со скрипом дверь отворилась и слуга, с абсолютно скучающим видом сделал пару шагов внутрь комнаты, таща за собой телегу с плесенью и гнилью. Я взглянула на принца. Тот, сидевший до этого в совершенной тоске и грусти, закинув ногу на ногу, вскочил с кресла. Глаза наполнились яростью и я убедилась, что такая кормежка – не его идея. Тут же развернулся слуга.

– Ваше высочество, ваше высочество, – залепетал бедолага, кланясь в пол, – мне приказали. Я не мог ослушаться! Вы же знаете ваших братьев!

Лорент сделал шаг и замахнулся книгой в слугу. Ну нет, что это за детский сад? Вот как надо!

Я вышла из тени, взмахнула хвостом и со всей силы треснула им сначала по телеге, чтобы еда с той разлетелась желательно и на принесшего, а затем по придворному. Бедняга отлетел на десяток шагов. Мало тебе, дружок. Мне захотелось доделать начатое и я зашагала прямо к слуге, клацая зубами. Человек попятился прямо на локтях, не вставая с пола. Колени его задрожали. Признаться, я польщена. Столько страха. Щелкнув пастью прямо около его носа я развернулась и напоследок шлепнула его хвостом по заднице, пока он поднимался.

Лорент стоял около кресла с книгой подмышкой и аплодировал. Хвостом я захлопнула двери и улеглась у снова затухающего камина. Надоел гаснуть. Струйка огня незамедлительно отправилась в очаг.

– Рад, что ты его не съела, – усмехнулся Лорент и, придвинув кресло, сел поближе ко мне.

Я выразительно посмотрела принцу в глаза, мол, ты все еще здесь сидишь? Но мужчина лишь снова улыбнулся и принялся делать какие-то заметки. Через пару минут приготовленная принцем записка отправилась в руки страже, а уже через десять в комнату снова вошли. В нос сразу же ударил аромат морковки и сочных, спелых яблок. Другой слуга смело зашел в комнату, всем видом показывая как ему все равно на слона в помещении и прокатил телегу прямо до кресла Лорента. Оба кивнули друг другу и разошлись. Лорент отошел к закрытому ставнями окну, а придворный вышел прочь. Еда-а-а.. как же я соскучилась по морковке!

Я даже не пыталась сохранить достоинство. В конце концов, достоинство — это прекрасно, но когда ты две недели питалась исключительно чувством собственной важности, хрустящая морковка становится важнее короны. Я зарылась мордой в тарелку и позволила себе несколько минут чистого, незамутненного драконьего счастья. Хруст стоял такой, что Лорент поморщился. Ничего, потерпишь.

Принц тем временем подошел к ставням и рывком их распахнул. В комнату хлынул солнечный свет — яркий, почти оскорбительно жизнерадостный после стольких дней во тьме. Я зажмурилась и сердито чихнула дымом.

— Прости, — сказал он, оборачиваясь. — Надо было раньше. Я не знал.

Я прекратила жевать и уставилась на него. «Не знал»? Ты наследный принц, у тебя во дворце слуги морят голодом твоего... питомца, друга, дракона — нужное подчеркнуть, — а ты не знал? Я медленно, очень медленно подошла к нему, не сводя глаз с его лица, и демонстративно выпустила струйку дыма ему в колено.

Лорент опустился на корточки. От него пахло травами, старой бумагой и усталостью такой концентрации, что хоть ложкой черпай.

— Я был с матушкой. Она умирает.

Я замерла с морковкой в зубах. А он продолжил — тихо, будто самому себе:

— Думаю, ее травили мои братцы. Лекари ничего не смогли сделать. А теперь уже и не пытаются.. — Он осёкся и посмотрел на меня так, словно впервые в жизни решился произнести это вслух. — Я точно знаю, но доказать не могу.

Морковка выпала у меня из пасти. Вот тебе и «скучный замок с неприятными родственниками». Вот тебе и «побег отложим на недельку». Я смотрела на Лорента и видела не принца, наследника или хозяина — а человека, который две недели смотрел, как умирает его мать, а потом пришел в комнату и первым делом извинился перед драконом за плохую еду.

Ну как, спрашивается, сбегать от такого?

— Я знаю, ты просто зверь, — сказал он, потирая переносицу, — но с тобой почему-то легче.

Я фыркнула. О, Лорент, если бы ты знал, кто тебя слушает. Если бы ты знал.

Он поднялся с корточек и снова посмотрел в окно. Солнечный свет рисовал на его лице причудливые узоры из теней, и в этом освещении он казался почти красивым — в той самой болезненной, надломленной манере, от которой у девушек обычно щемит сердце.

— Совсем скоро состоятся похороны, — сказал он ровным голосом. — А после совет объявит наследника. По закону это я, но братья.. Думаю, и меня попытаются убить.

Он сказал это так буднично, словно обсуждал меню на ужин. Я опешила. Вот так просто? «Меня попытаются убить» — и никакой театральной паузы? Никакого «спасайся, верный зверь»? Я подошла ближе и села у его ног, не сводя с него глаз. Ну давай, принц, говори дальше. Расскажи свой гениальный план. У тебя же есть план, правда?

— Я подумывал сбежать, — признался он. — Взять лошадей, немного золота и уехать куда-нибудь на север. В горы. Там, говорят, еще водятся вольные драконы — огромные, как башни.

Я тихо зарычала. Сбежать? Ты? Ты даже слугу ударить книгой не смог, я видела! Замахнулся томиком «Истории герцогов» вместо того, чтобы врезать ему по наглой роже! Как ты собрался бежать в горы? Да тебя первый же разбойник продаст на органы, Лорент.

Он, конечно, не услышал моей пламенной речи, но что-то почувствовал.

— Ты не одобряешь, — хмыкнул он. — Странно. Ты дракон. Тебе должно нравиться всё, что связано с горами и свободой.

Я мысленно вздохнула. Должно нравиться, говорит. Ох, Лорент. Если бы всё было так просто.

Я подошла к двери и царапнула по ней когтями. Принц нахмурился.

— Хочешь выйти?

Я царапнула еще раз. Да, я хочу выйти. Я хочу выйти, пробраться в покои твоих братьев и поджарить им задницы. Хочу превратиться обратно в человека и наорать на тебя за то, что ты такой пассивный и покорный. Я хочу...

Он открыл дверь, и я, не оглядываясь, вышла в коридор.

— Вернёшься? — спросил он мне в спину. Голос прозвучал так беззащитно, что я споткнулась на ровном месте. Оглянулась через плечо и посмотрела на него долгим взглядом. Мол, куда я денусь, идиот. Он улыбнулся. И в этой улыбке было столько облегчения, что я чуть не превратилась обратно в человека прямо в коридоре. В конце концов, эффектные появления — это моя специализация, но хорошее шоу требует подготовки.

Я вышла в коридор и направилась в сторону королевских покоев. Предстояло нанести визит вежливости.