- -
- 100%
- +
– А, простите, – я перебила, чувствуя, что Ларс обходит вопросы, на которые я бы больше всего хотела услышать ответ, – кто такой Эдгар? И сколько вообще человек в это ввязано?
– Ты вообще ничего не знаешь? – Ларс, кажется, искренне удивился.
– Я не буду говорить то, что я знаю, но знаю я мало. Крайне, – я поменяла ноги местами и отпила напиток.
– Плохи дела, – Берг закрыл блокнот. – Тогда давай так: ты читала журнал Николаса, который передала тебе Ванда? – я округлила глаза. Он называет мою маму просто по имени, не “Грин”, не “твоя мать”? Они так близки?
– Д-да, – неуверенно кивнула.
– Полностью? Вместе с отрывками другого журнала? – я снова кивнула. – Хорошо, тогда слушай: в нашем мире есть только два мнения. Первое – ты ошибка, сбой системы, промах Сотни, тебя нужно разобрать на запчасти и казнить. Второе – ты лекарство. Я, Эдгар, твоя мать Ванда и даже твой отец Маркус, хоть он и весьма консервативен, относимся ко второму, как и еще некоторые. Пока без имен. Тебе важно знать это. Но также важно и молчать. Райн, к примеру, не знает обо мне и Эдгаре. Это мы тоже обсудим позже.
Я проглотила язык.
– То есть, Райн не должен знать о наших тренировках? – Ларс улыбнувшись кивнул.
– Журнал, который ты прочитала, показывает лишь одного из тех, против кого мы идем. Одного, Дария, – мужчина теперь внимательно рассматривал мое лицо. – А их гораздо больше нас.
Меня будто окатило ледяной водой. Больше?
– Таких же, как Пард?
– Нет, не обязательно, но готовых отдать тебя ему, как только поймают, – Ларс покачал головой, видимо, выбрасывая какие-то мысли из головы. – Николас ужасен, он лучшая машина для пыток при Совете и они крепко держат его на поводке. Иначе было бы куда хуже. Этого тебе хватит для знакомства?
– Нет, – я решительно настроена узнать как можно больше.
– Тогда в следующий раз мы продолжим этот диалог. Я подготовлюсь тщательнее, а сегодня ты будешь блокировать мое правило, хочу прикинуть.
Теперь я знала, Ларсу стоит доверять, по крайней мере пока он помогает мне и дает информацию. Того, что дает Райн мало. В душе защемило от осознания того, что мне предстоит делать: умалчивать и врать ему. С одной стороны он тоже был несправедлив ко мне, груб, недоговаривал и до сих пор многое не рассказывает. А с другой… я не хочу быть игрушкой, которую перекладывают с места на место и играют, когда захотят.
Ларс, очевидно, заметивший мои терзания дал мне время и тишину. Затем я развернулась к преподавателю.
– Как скоро ты собираешься посвятить меня во все эти подробности? – Берг удивленно посмотрел мне в глаза.
– Когда пойму, что ты готова, – допил чай.
– К чему? – я старалась быть настойчивой.
– К самозащите. Когда ты поймешь, что вокруг тебя происходит и кого ты можешь подвергнуть опасности. Когда поймешь насколько важна твоя жизнь и существование, и как не попасть не в те руки, – мужчина с любопытством осматривал мое лицо, будто подмечая что-то.
– Сегодня я позволю тебе начать, но в следующий раз, – я наклонила голову в бок, – сколько раз ты будешь проводить проверки, столько вопросов я буду тебе задавать. Одна проверка – один вопрос. Иначе, как я должна понять с чем имею дело, не владея информацией.
Берг засмеялся и одобрительно кивнул.
– Вся в мать, – преподаватель встал с кресла и подошел ко мне, – вставай.
– Мы договорились? – я встала напротив.
– Да, меня устраивает, – теперь я кивнула и по приглашению мужчины вышла в центр кабинета. – Мое правило – правило ощущений. Сейчас важно, чтобы ты сначала почувствовала его, назвала ассоциации. Времени у нас осталось не много, потому начнем только с этого.
– Хорошо, – я тихо шагнула ближе к Ларсу. Мужчина медленно взял меня за запястье и по коже пробежались мурашки, а с ними наперегонки будто крохотные мягкие лапки прыгали вверх к плечу. Стало слегка щекотно и я сморщила нос. Берг всматривался в мое лицо. Затем я ощутила как в комнате похолодало. Температура будто упала на несколько градусов и медленно, но решительно, падала еще ниже.
– Что ты чувствуешь? – Ларс бережно отпустил руку и схватил со стола блокнот. Температура нормализовалась.
– От применения твоего правила – слегка щекотно, мурашки и как будто по руке бегает что-то, но ощущения едва уловимые, – преподаватель сделал записи в блокноте. – Холод от твоего правила, ты ведь его показывал?
– Да, отлично. Опиши мне, что ты чувствовала во время трансляции других правил? – я кивнула и принялась вспоминать.
– Эмоции – разливающееся тепло внутри, как будто медленно погружалась в теплую воду. Правда – как будто бы ничего. Не могу понять, горло тогда чуть пересохло от нервов или от правила, – я пожала плечами, – Судьба – будто какая-то тонкая нить тянется прямо к сердцу, сюда я могла бы добавить бешеный стук, но это не точно.
Ларс сделал пометки и прищурился в свои записи.
– Значит и правда, ты можешь ощущать правила физически. Что еще ты можешь вспомнить? – я вдруг вспомнила физпо.
– Когда мы встали в группы по пять человек и все вокруг стали транслировать, мне показалось, будто встав рядом я вошла в какой-то купол, наполненный плотным теплым воздухом, – Ларс распахнул глаза. В дневниках не было указано этого, а значит, есть вероятность, что никто еще не сделал такого открытия. Я поняла мысли преподавателя.
– Уже с первого занятия мы сделали большой шаг вперед. Это приободряет, – мужчина улыбнулся. – Пожалуй, на сегодня всё. Ты устала и мне нужно, как я уже сказал, подготовиться к следующей встрече.
– Разве мы не будем до изнурения транслировать и исследовать правила? – занятия с Элизабет были именно такими, до полной усталости нас обеих. Пытки Макса были такими.
– Нет необходимости. У меня уже есть наработки, требуется лишь их подтверждение, – Ларс отложил блокнот и вернулся ко мне. – Дария, у меня гораздо больше опыта, чем у тех, кто с тобой работал до этого. Не волнуйся. Мне важнее оставлять тебя способной к самозащите в любую минуту.
Я откровенно растерялась. Приятно было слышать слова преподавателя, ощущалось, как потихоньку выстраивается опора внутри. Но всё же меня что-то тянуло, заставляло не молчать, разрасталось огромное предчувствие.
– Хорошо, я это ценю, – опустив голову вниз, все же решилась спросить, – родители всегда знали обо мне?
– Да, – Ларс мягко взял меня за плечи, комната будто помрачнела, – как и Лиар, защищавший такую же, как ты, – мужчина улыбнулся, а мое сердце бешено заколотилось.
– Что? – мой голос прозвучал чужим. – Что ты сказал?
Слова преподавателя зависли в воздухе. Я не могла поверить в сказанное.
– Дария, мне не стоило отвечать на этот вопрос, но ты должна знать. И чем раньше ты проживешь эту боль, тем лучше, – Берг разогнался и не собирался останавливаться, – Лиар и Наолин были совсем молодыми, – руки опустились. Наолин – первая любовь брата. Я мало знала о ней. Знала только, что родители были против. – У неё стало проявляться правило. Первый курс. Через пару недель ее выловили, как дикое животное и я не смог этому помешать.
– При чем здесь брат? – слезы предательски подступали к горлу, но я сжала челюсть, не позволяя эмоциям выйти наружу. Ларс отпускал лишь обрывки фраз, но сознание само дорисовывало события.
– Он проследил за похитителями, пробрался в комнату, где ее оставили ждать Николаса. У них почти получилось сбежать, Дария, но я и здесь не смог помочь. Я их подвел, – Ларс совсем поник, превратившись передо мной в лужу раскаяния. Упал на кресло, закрыв лицо руками. А я так и осталась стоять. Мне хотелось кричать “не продолжай”, зажать уши и ничего не слышать. Лиар погиб упав с высоты. Обычной высоты. Никаких Николасов, никаких Тестируемых. Хотелось ненавидеть всех. Родителей, Ларса, Райна, всех, кто скрывал хоть что-то. Весь этот проклятый мир. Но я так и стояла. Все вокруг будто замерло. Время не шло, ветер перестал задувать через открытое окно. Кулаки сжались с такой силой, что ногти больно впились прямо в кожу.
– Ты был там? – мой голос задрожал. – Ты их видел? Почему ты не помог? Что там произошло?
Ларс не ответил.
– Хочешь сказать, что Лиара там убили, а родители мне соврали? – горло пересушило. – Что Наолин – одна из Тестируемых?
– Да. К тому же, Наолин сестра Элизабет, – ноги подкосились и я упала коленями на ковер. Все это время Элизабет ненавидела моего брата, а я доказывала ей, что стою внимания, что заслуживаю уважительного отношения. Действительно ли она не знала? Будет ли ненавидеть меня сильнее, если узнает?
– Она знает? – мой голос перешел на шепот. – Знает, что я его сестра?
– Нет. Она считает, что он виноват. Потому я не рассказал ей, – Ларс открыл лицо, – но рассказываю тебе! Ты должна знать! Дальше нет смысла скрывать.
Теперь из глаз лились слезы. Секунду назад я впервые ощутила опору внутри, а теперь все рухнуло. Как можно заново собрать себя после этого. Но одно я знала точно: любая правда лучше лжи.
— Брат…
Глава 19
Шатаясь по коридорам спустя непонятно сколько времени я добрела до комнаты. Ноги казались ватными и я готова была сползти по стене, уснув прямо на полу. Все-таки войдя, заметила, что девочки уже спали. Тихо скинула вещи и упала на кровать. Голова тяжелела с каждой минутой. Мысли оседали где-то на самом дне и я не поняла, как уснула. Утром я очнулась от рук Киры, которая трясла меня, причитая, что мы опоздаем. Я сидела на занятиях по языку и смотрела в одну точку на доске, пока буквы сливались в одно большое пятно. А затем и обед, где я не смогла впихнуть в себя ни куска. Затем снова занятия по языку. Кажется, ходя по коридорам Академии я врезалась в кого-то, или он в меня пару раз, может больше. Я не заметила. Эмма мельтешила где-то рядом, Кира периодически заглядывала мне в глаза, но ничего не спрашивала. Мысленно я посылала ей “спасибо”, ибо открывать рот совершенно не было сил. Райн, Элизабет, Эмма, Ларс и родители просто напросто выбили землю из-под моих ног. Тайны, кружащие вокруг них отвращали. Хотелось вычеркнуть из своей жизни всех, чтобы не было боли. Но я не могу. Уже не получится. День, как и занятия, как и все, кроме подруг прошел будто мимо. Вечером мы оказались в комнате. Эмма вырвала меня из транса.
– Девочки, я хочу признаться, – подруга поправила подушку, – это не медсестры рассказали всем про сарай и Дарию, как думала Кира, а я.
– Эмма? – Кира открыла рот и уставилась на подругу. Я вспомнила тот день в столовой, когда первогодки навалились со слухами и поддержкой. – Зачем ты это сделала?
– Я увидела как вы снова шушукаетесь, разозлилась и проболталась Ааре, а она уже растрезвонила всем, – Эмма фыркнула каким-то своим мыслям. А ещё, – я уже начала думать, что сегодня день откровений, – я ходила к Максу больше одного раза…
– Нахрена? – Кира, до этого лежавшая, резко села на своей постели.
– Он рассказывал мне! – голос подруги едва не сорвался на крик. – Хоть что-то рассказывал!
– И что ты узнала? – я лениво повернула голову и взгляд прямо на подругу, та слегка вжалась. Мой голос не выражал совершенно никаких эмоций.
– Ну… он сказал, что разозлился из-за того, что ты его грубо отшила, – я закатила глаза, – а ещё стала издеваться над ним и смеяться над его чувствами. А он травмированный человек, я могу понять его состояние…, – подруга сбавила голос, произнеся последние слова практически шепотом.
– Что ещё? – Кира молча ждала развязки.
– Ещё он сказал, что у тебя секрет, из-за которого твое отчисление это самая мера наказания, – Эмма вздернула подбородок. – Что это за секрет, Дария?
– А какие у тебя идеи? – я лениво повернулась на бок и подперла голову рукой.
– Например, – подруга осмелела, – твое правило. Я ни разу не видела, чтобы ты его применяла.
– Вообще-то, никто ещё этим не занимался. У нас же нет физпо, – Кира перебила подругу.
– Да, но ты уже это делала на мне в своих целях, я практиковала свое, а она, – Эмма указала на меня, даже не посмотрев, – вообще ничего.
– И что из этого следует? – волнение внутри медленно нарастало. Я предвкушала конец этого разговора.
– Ну, например, то, что ты пустая и тебя взяли только из-за родителей. Чтобы ты не позорила семью, – подруга пристально смотрела в ожидании моей реакции. Вокруг стало слишком тихо. Я слышала, как бьется мое сердце: сначала в груди, потом в висках и уже позже в пальцах, которыми я сжимала одеяло. Что ж, получай.
– Эмма, – я встала с кровати и медленно пошла в ее сторону, – ты можешь говорить обо мне все, что угодно, даже ложь, которую я позволяю тебе озвучить, – встала над подругой, – но трогать семью я не позволю.
Как бы не было больно от слов Ларса, от вранья родителей, они моя родня. Мой дом, в котором я наведу порядок, но позже.
– Дария, – Кира тихо подошла сзади и тронула меня за плечо, намекая на то, что я могу перейти грань. Но мне было уже всё равно. Напряжение росло с невероятной скоростью. В дверь постучали. Кира отошла открыть, а я так и сверлила Эмму взглядом.
– Ты столько раз делала мне больно своими тайнами и молчанием. Забрала у меня подругу, – девушка решительно встала, поравнявшись со мной. – А от твоего якобы врага я узнала больше, чем могла представить.
– Не останавливайся, выскажись, – наши лица были достаточно близко друг к другу, чтобы я ощущала как сильно она нервничает.
– Ты скрываешь свое правило, заставляешь Киру носиться за собой, манипулируешь всеми вокруг. Ты даже не соизволила рассказать, что регулярно виделась с Элизабет. Что вы там делали? – подруга сощурилась.
– Считаешь, после этих претензий я расплачусь и расскажу тебе все? – я ткнула пальцем в плечо подруги, – Думаешь, самая умная, раз решила вскрыть карты? – сделала шаг вплотную к Эмме. – Ты дура, раз так. Можешь шляться с кем угодно и рассказывать всем свои правдивые догадки, новых друзей тебе это завести не поможет. Лучше на досуге подумай, по какой причине я молчу.
– Дария! – Кира крикнула мое имя кажется уже не в первый раз. Я обернулась. В проходе стоял Райн, скрестив руки на груди.
– Что? – ненароком крикнула в ответ.
– Нужно поговорить, – парень кивнул мне в сторону выхода.
– Давай, иди, – Эмма замахала руками, указывая на дверь, – продолжай плести интриги. Ты же у нас самая крутая и особенная во всей Академии. Раз сам инструктор, сотрудница ООНП и преподаватели крутятся вокруг тебя, – неприятная дрожь мгновенно поднялась откуда-то из недр моего организма до самой глотки. Я развернулась и схватила Эмму за волосы, притянув к себе.
– Я ведь могу быть и не такой вежливой, – прошипела ей на ухо. Кира тут же подскочила к нам, пытаясь разнять. Руки Райна оплели мои плечи и потащили к выходу. Я выпустила Эмму, не желая сделать ей больнее и учинить драку. Рыжая кинула на меня взгляд из серии “что ты наделала?”, но дверь комнаты уже закрылась.
– Ты что, охмелела? – Райн выпустил меня спустя пару шагов.
– Молчи, – я резко поправила одежду, осознав, что вышла в пижамных штанах и кофте.
– Надень, – парень протянул откуда-то взявшуюся мою теплую кофту, я выдернула ее, также раздраженно надела и мы пошли в сторону двора.
Всю дорогу никто из нас не проронил и слова. Я вдыхала прохладный воздух улицы, стоя посреди небольших деревьев и пыталась наконец угомонить пульс. Сорвалась. Чуть не избила подругу. Обхватила лицо руками. Какой ужас. Я уже совсем с катушек поехала.
– Что с тобой? – мужские руки нежно коснулись моих плечей, а затем я ощутила его аромат, позволив подойти ближе.
– Они видятся? – Райн вздохнул.
– Что первый сотрудник, что второй отрицают.
– В каком смысле? – я слегка откинула голову, чтобы видеть лицо Райна, не отходя. – Что это значит?
– За Максом с самого начала следил мой человек. После твоих слов, я решил, что он может врать и поставил второго. Но и тот сказал, что они не виделись ни разу. За исключением лечебницы, в которую идиотки медсестры пропустили Эмму.
Всё же высвободившись я принялась ходить туда-сюда, пытаясь понять, как это возможно. Неужели она не врала на счет другого парня?
– Что думаешь делать? – облокотился на дерево.
– Не знаю, ни малейшего представления, – холод неприятно стал прокрадываться сквозь одежду. – Знаю только, что доверять ей теперь нельзя. Она зла, обижена и ей промыли мозги.
– Еще бы она была не зла, ты ей чуть волосы не вырвала, – парень засмеялся. Я с раздражением кинула на него взгляд. – Что с Ларсом?
– Ларсом? – забыв про нашу легенду я искренне удивилась.
– Да, ты же была у него вчера, – чтоб этого Ларса медведи драли. Заставляет меня врать как и все вокруг.
– Ничего, с ним все в порядке, – я спрятала глаза, рассматривая траву под ногами.
– А если точнее? – его голос стал грубее.
– Точнее некуда. Мы изучаем материал вот и всё, – для пущей убедительности я встала напротив. – Ты бы тоже не расслаблялся.
– Будто был день после нашего знакомства, когда я хоть на минуту позволил себе расслабиться, – Райн закатил глаза и ухмыльнулся.
– Не смешно. Ты многое скрываешь от меня и я с тебя спрошу! – я пригрозила ему указательным пальцем.
– Мне тоже есть что с тебя спросить, – он обхватил мою руку и притянул к себе, ехидно улыбаясь.
– Э, нет, – я уперлась руками в его грудь, пытаясь не упасть при этом. Почувствовала, как покраснели щеки.
– Да, – его ладонь обвила талию, а второй рукой он ловко перехватил меня так, что я все-таки упала. Прямо в его объятия.
– Хватит меня трогать.
– А как еще тебя приручать, – его ухмылка меня раздражала.
– Я тебе что, дикое животное? – все же получилось высвободиться. – И вообще, что за поведение? То, что мы поцеловались еще ничего не значит. Момент просто был благоприятный, – я скрестила руки, ощущая как жар разливается где-то внизу живота.
– Ах, момент благоприятный, – все еще ухмылялся, посмотрите на него. – То есть, ты хочешь сказать, что воспользовалась ситуацией и мной?
Я неуверенно кивнула, не до конца понимая, что имелось в виду.
– Тобой не сложно пользоваться, ты послушный, – слова прозвучали тише, чем я рассчитывала.
– Да, когда я знаю кого и почему я слушаю, – сделал шаг ко мне. – А ты знаешь с кем и почему стоишь здесь? Почему идешь за мной, когда я зову? Или почему позволяешь касаться себя? – еще шаг. Я замерла.
– И почему же ты меня слушаешь? – Райн улыбнулся, будто не веря, что я задаю этот вопрос.
– Даже не знаю. Может быть, потому, что ты первая женщина, которая меня не боится, или не использует, – еще шаг и он будет совсем рядом, – или которая принимает меня как равного. Может, потому, что ты первая, кто показал мне, что такое выбор. Или потому, что ты, несмотря на мою заботу, огрызаешься, стараясь казаться сильнее в моменты, когда это не так, – и вот он сделал этот шаг, оказавшись так близко, что мне пришлось снова задрать голову, – Ах да, может потому, что не смотря ни на что, ты все же самая сильная из всех женщин, что я встречал?
Мое дыхание остановилось.
– Что ты хочешь этим сказать? – голос дрогнул.
– Что я рядом с тобой, помогаю тебе и буду готов помогать всегда. Даже если придется солгать и ты за это меня осудишь, даже если придется убить и ты возненавидишь.
Шелест листвы не заглушал стук сердца в ушах. Я не смела издать и звука, чтобы не нарушить звучание его слов в своей голове.
– И даже если ты будешь вырывать волосы подругам, – Райн усмехнулся, проведя пальцами по моей раскрасневшейся щеке.
– Я…
– Ш-ш-ш, – он выставил ладонь рядом с моими губами, но не коснулся. – Не нужно.
– Хорошо, – растерянно я кивнула, смотря в его темно-карие глаза.
– Я не могу рассказать тебе всего, ты знаешь, но в конце недели нам следует встретиться с Элизабет. Она готова к разговору и… нам нужно продолжать. Время поджимает. Неизвестно, на сколько хорошо Кира стерла ему память и как скоро объявятся его “начальники”, – последнее слово прозвучало наигранно.
– Хорошо, – я снова кивнула. Райн улыбнулся и указал рукой на коридор в конце двора.
– Уже поздно. Может, ты хочешь остаться у меня? – мы пошли вперед.
– Нет, не хочу бросать Киру одну, – в голове снова прокрутился разговор с Эммой.
– Как скажешь, я подожду у двери, если передумаешь.
Около комнаты мы встретили Киру.
– Она уснула, – подруга полушепотом сообщила, когда мы уже подошли. – Не знаю, что на вас нашло, но это надо решить.
– Кира, – я устало вздохнула.
– Знаю, Эмма совсем озверела со своими высказываниями, но и ты, пожалуйста, держи себя в руках. Уж не знаю, что у тебя случилось, – Райн косо посмотрел на меня, – но ты мне расскажешь сейчас же!
– Это что-то, чего я не знаю? – парень скрестил руки на груди.
– Нет, – доверившись Ларсу я решила не рассказывать никому и ничего. – Я просто на взводе из-за всего происходящего.
Кира неодобрительно осмотрела меня с ног до головы.
– Райн, приходи почаще. Не знаю, как бы я их разнимала без тебя, – парень усмехнулся. – Но сейчас пора спать, иди.
Подруга подхватила меня под руку, разворачивая к комнате и помахала Райну.
– До завтра, – его рука едва коснулась моих волос, а затем он ушел.
Глава 20
За всю ночь у меня так и не получилось уснуть. Не понимаю, как Эмма смогла отключиться. Кира не посвятила меня в их диалог, но не то чтобы меня это волновало. Рассветные лучи медленно проникали в комнату. Солнце вставало с каждым днем все позже.
– Вы не идете на занятия? – рыжая натянула носок на вторую ногу.
– Иду, иду, – я лениво скинула ноги с кровати, а Эмма так и лежала лицом к стене.
Надев черную Академическую рубашку, такой же черный джемпер и кожаные штаны с карманами, я скидала учебники по языку и истории в сумку. Бросив взгляд на Эмму, которая, очевидно, планировала остаться в кровати, хмыкнула и вышла. Пусть делает, что хочет. Я устала от её капризов. Не хочет понимать по-хорошему, может не понимать вообще.
– Давай зайдем в уборную, – Кира поправила рюкзак и указала пальцем на дверь. Я послушно кивнула, решив, что посмотреть на себя в зеркало после бессонной ночи как минимум полезно.
Рыжая искала что-то в своей сумке, а я принялась разглядывать своё лицо: веснушки блёкли с каждым днем из-за отсутствия солнца, вид уставший, да и лицо будто осунулось. Волосы стоило заплести в косу.
– Слушай, – Кира закрыла масло для губ и убрала пряди волос за ухо, – Эмма очень подавлена. Очевидно, что у нее в голове каша. Мне кажется нет никакого парня.
Я удивленно посмотрела на подругу, доплетая концы волос.
– Почему ты так думаешь?
– Мне кажется, – подруга осмотрела небольшую уборную, предназначенную для двух человек. – Кажется, что она все выдумала, чтобы у нее тоже были тайны от нас.
– Что произошло, когда я ушла вчера?
– Я успокоила ее, спросила, почему она так себя ведет. Еще раз объяснила, что ни ты, ни я не желаем ей зла. В конце она расплакалась и мне показалось, что она задумалась над нашими словами.
– Хорошо, если так. Давно пора, – я провела рукой по лицу.
– Может, скажем, что она приболела? Пусть отдыхает. Наверняка, ей надо подумать, побыть одной. Я бы так же поступила, – Кира заглянула мне в глаза, будто это я решала накажут Эмму за отсутствие или нет.
– Конечно, это хорошая идея, – подруга удовлетворенно выдохнула.
– Здорово, я уж подумала, вдруг ты захочешь ей насолить из-за вчерашнего, – рыжая хихикнула, пытаясь свести диалог к шутке.
– Кира, я похожа на такого человека? – откинув косу за спину, я развернулась на подругу.
– Нет, но и драки вчера от тебя я не ожидала, – пожала плечами. Резонно.
– Прости, но тут даже тебе нельзя знать причину моего срыва. Не хочу оправдываться, но то, что она сказала про родителей и ту ложь, что ей втемешил Макс… это стало…
– Последней каплей, – Кира перебила. – Я понимаю. Тем не менее, пусть выдохнет, может осмыслит что-то.
– Я не против и я бы не хотела, чтобы Эмма вдруг стала моим врагом, – подруга понимающе улыбнулась и мы пошли на занятия.
Преподаватели разделили день на два разных предмета, необычная для нас практика, но вынужденная. На носу экзамены, стоило послушать подробности их проведения. Аурелия рассказала, что отвечать будем заходя в аудиторию по три человека. Что-то вроде викторины. Кто больше набрал баллов, тот и получил высшую оценку. Затем, среднюю оценку и так далее. По мнению преподавателя это покажет нашу смелость отвечать первым, сообразительность и амбициозность. Важные качества для будущего выпускника. После экзамена мы попрощаемся с преподавателями по языку, но не по истории и философии. Их занятия продолжатся факультативно с третьего триместра. Физпо все еще под вопросом.
Спокойно отужинав, мы с Кирой решили прихватить еды и для Эммы, которая вряд ли прикасалась хоть к чему-то съестному. Вернулись в комнату.