- -
- 100%
- +
Небрежно заправив кровать, умывшись и достав яблоко из заначки я села за стол. Что я могу написать? Мне стольким хочется поделиться, но я боюсь, что пока не могу. Слова никак не могли выбраться на бумагу.
“Дорогие мама и папа, я безумно скучаю по вам и по дому. По друзьям. Но тем не менее учеба идет хорошо. У меня, как я и предполагала, правило вероятности. Подружилась с соседками. Здоровье – прекрасно. Больше и рассказать нечего. Как ваши дела? Как здоровье? Что случилось за мое отсутствие?”
Отложив письменные принадлежности и доев яблоко, я выдохнула. Самое тяжелое письмо за всю мою жизнь. Открыла окно, впустив свежий воздух в комнату. Снова легла. Так-так. Кто же этот Макс такой? Я помню, что при встрече, мы всегда говорили обо мне, но никогда о нем. Он прощупывал почву? С какого момента он стал влиять на мои эмоции? Со второй встречи? Когда впервые обнял меня за талию в коридоре? Каждое воспоминание приходилось силой вытаскивать из закоулков сознания. Проверенными до сих пор оставались только два факта: он точно манипулировал с помощью правила и он струсил, оставив меня одну с Райном, даже не зная в каких мы отношениях. Это говорит о том, что я не слишком-то дорога ему как девушка. Обидно, однако тем проще для меня. Но он вернулся, ворвавшись с утра в комнату. Значит я важна ему как цель. Вспоминая, когда он появился, я кажется нащупала: он пришел в ночь, после физпо и книг. Как будто знал где я буду и в каком состоянии. Он работает не один. Кто-то с правилом судьбы помогает. Это значит я не просто его личная похотливая цель. Элизабет и Райн всячески намекали мне на опасность, которую могла повлечь за собой ситуация на физпо. Кажется, это то, о чем они говорили. Предположения звучали крайне складно и я вспомнила маму, с ее забавными рассказами своих тактик в допросной. Ну, а чья же я дочь?
Теперь Райн. С ним сложнее. Я никак не могла понять, знал он, одергивая мою руку у фонтана или вел себя как обычно. До конца не определившись с тем, как работает правило судьбы, я решила, что спрошу у него самого завтра. Мы же встретимся? Каждый день видимся.
Утро. Сборы на лекции по языку. Мимолетное занятие и наконец время обеда. Я собрала сумку, предупредила девочек о том, куда иду, и побежала на поиски почтового кабинета. Спустя добрых полчаса поисков я наконец добралась. Внутри почтовой сидели две милые пожилые женщины, аккуратно складывающие конверт к конверту, заполняя какие-то журналы и бесконечно облизывая палец.
– Здравствуйте, я бы хотела отправить родителям письмо, – одна, с высоченной прической, в очках, посмотрела на меня.
– Берите бумагу, заполняйте данные отправителя и получателя, оставляйте письмо, – меня удивило отсутствие ненужной возни с самостоятельным заполнением кучи бумаг, вместо одной, как здесь, и распределением писем по ящикам. В нашем районе проще доехать до адресата, чем письмо ему отправить.
Я послушно кивнула, сделала всё, что было приказано и ретировалась. Далее снова на те же нудные, но полезные лекции.
– Дария, – Макс окликнул меня, когда я вышла из почтовой. Стараясь выдавить из себя максимум удивления и радости, не сразу отозвалась.
– Я тебя везде искал сегодня. Вчера вечером ты не пришла в сад. Что с тобой? – парень взволнованно лепетал.
– Проспала весь день, – он ошарашенно отпрянул. Затем, будто что-то осознав, сразу же вернулся к диалогу.
– Ты, наверное, сильно устала? – да, в частности от того, что с тобой приходится разбираться.
– Ой, еле собралась на занятия, – я прикинулась бедной и несчастной, больной девочкой, состроила глазки. Макс улыбнулся. Прикоснулся к моему плечу. Я невольно посмотрела на руку и пока я возвращала взгляд на парня, он уже приблизился ко мне достаточно, для того чтобы я ощущала его дыхание на своем лбу.
– Мне так жаль, что это произошло, – Макс принялся наглаживать мои волосы. Потянулся второй рукой, чтобы обхватить меня. Я решила снова проверить свои возможности и не стала сопротивляться близости. В этот раз возникла сложность: я не смогла отличить тепло его тела от тепла навязанных чувств и снова поплыла, ровно до момента, когда парень стал отстраняться. Тогда сознание едва стало возвращаться ко мне и я насильно ухватилась за это ощущение. Постаравшись не отпрянуть, но и не сближаться, опять повторила тот прием: направить мысли в место, где сконцентрированы самые яркие ощущения и разбить его на маленькие кусочки, возвращая себе разум. Потихоньку стало получаться. Но тепло все еще сохранялось где-то внутри. Мне будто не хватало мощности. Достаточно. Теперь я отошла от него.
– Мне пора на занятия, а то опоздаю, спасибо за поддержку, – для пущей уверенности я провела рукой по его ладони и, не дожидаясь ответа, убежала. Пусть думает, что у нас всё хорошо. Когда-нибудь, он потеряет бдительность. А я уже буду готова.
Пока шла лекция я решила составить план: мне нужно незаметно перекусить то, что принесла Кира, иначе я снова потеряю сознание, а еще мне нужно добраться до Элизабет и обсудить с ней то, что я узнала и о чем догадываюсь. А после… выспаться наконец-то ночью, а не днем.
– Элизабет, это я, – я снова постучала в дверь девушки, но никто не открывал. Что же делать. Пока подожду.
Через четверть часа блондинка увидела меня с конца коридора и побежала навстречу.
– Ты вовремя, – ее взволнованный взгляд напугал меня не на шутку. Мы зашли в кабинет, она сразу же закрыла дверь, а затем и окно. Девушка часто дышала, хватая воздух ртом. У нее паника? Скинув рюкзак я подошла к Элизабет, она тряслась как дерево от сильного ветра. Нужно было что-то сделать. Я взяла ее руки и положила к себе на талию, подошла ближе, уложила голову к себе на плечо и стала размеренно гладить по волосам, напевая первое, что пришло мне на ум - мамину колыбельную. Прерывистое дыхание Элизабет постепенно выравнивалось, она крепче обняла меня, а я все еще гладила ее длинные светлые волосы. Простояв так около пары минут, мы медленно отстранились друг от друга.
– Я дам тебе воды, – еще в прошлый раз заметив кувшин на столе у окна, я взяла там же стакан и наполнила его. Девушка молчала, но теперь хотя бы была в себе.
– Я так испугалась, – наконец заговорила Элизабет. – Райн нашел Войцеха у себя в комнате.
– Что? Он жив? – как бы ей не пришлось меня успокаивать теперь.
– Да… да, но ему сильно досталось. Он ездил на доклад после того случая на физпо и его перехватили…
– О нет, это я виновата? – теперь паника нарастала и у меня.
– Нет, мы, – девушка схватилась за голову. – Я испугалась, что они могут прийти за тобой, хотела предупредить. Мы где-то что-то упустили. Войцех не сказал им ничего о тебе, о нас, но он пострадал.
В мыслях закружились образы избитого преподавателя, страх подступал к горлу.
– Они знают, что это я? – Элизабет резко посмотрела в мою сторону.
– Нет, но круг сильно сузился до той пятерки, в которой ты находилась. Вам сыграло на руку, что Райн упал в обморок и что Войц воспользовался этим, якобы отправив вас в медпункт. Но рано или поздно они доберутся до тебя, – в глазах Элизабет снова зарождалась паника.
– Нет, нет, подожди, – я взяла ее за плечи, – я же все еще здесь. У нас есть время.
– Боюсь, что его очень мало, – девушка обреченно вздохнула, – Райн уже делает всё возможное, но этого тоже мало.
Мы обе упали на стулья рядом с собой.
– Мы знаем, кто перехватил? Можем сделать что-то с этим?
– Райн выясняет, но боюсь, что сделать ничего нельзя.
Ужас прокрадывался откуда-то из глубины. Если они поймают меня, то что? Что со мной будет? А если пострадают еще Райн и Элизабет. Или Кира и Эмма. Что если они убьют Войцеха?
– Так, соберись, нам нужно что-то придумать, – я собрала всю волю в кулак и решила, что сдаваться и утопать в страданиях не время. – На вот, выпей еще воды и внимательно слушай, что я буду тебе рассказывать.
Элизабет послушно кивнула, сделала пару больших глотков и взяла блокнот.
– Значит так, помнишь, я смогла соврать, пока ты пыталась заставить меня сделать обратное? – девушка заинтересованно посмотрела. – Макс… Райн же рассказывал тебе про него?
– Да, я всё знаю, – о, значит нам есть еще что обсудить. Я решила отложить это на потом.
– Так вот, я уже дважды пыталась дать отпор тем эмоциям, которые он мне навязывал. И в первый раз получилось не до конца, второй еще чуть хуже. Но самое важное - в момент, когда он касается, я понимаю, что эмоции – не мои, но не всегда могу в голове разделить их.
– Это нормально, ты только начала пытаться, нужно больше практики, – Элизабет едва заметно улыбнулась. – Но, это полезные замечания и молодец, что ты сразу начала пытаться применять то, что обнаружила. – я пыталась увидеть в ней хоть какую-то реакцию на рассказанное, но либо она это уже знала, либо думала совершенно о другом. – Из этого мы делаем вывод, что, предположительно, ты можешь блокировать все правила, направленные на тебя. Но давай подумаем, что было на физпо?
Я снова пересказала то событие и тот день. Поведение каждого. Всё, что я помнила. Элизабет слушала, поправляла одежду, долго молчала.
– Кажется поняла, ты нервничала и твое непонятное правило повлияло не на тебя, а на людей вокруг. Каким-то образом, случился выброс твоей энергии во вне. Допустим, это дает нам понимание, что в границах своего сознания ты более успешна в части применения правила, чем за ними, – девушка снова задумалась, теперь она была собранной. – Нам нужен Войц. Пока он еще жив. С его правилом имени мы могли бы узнать, как называется твоё.
– Да, но не опасно ли ему это знать? И не опасно ли нам сейчас видеться?
– Опасно, поэтому мы вынуждены ждать, пока Райн не сообщит хоть что-то, – Элизабет раздраженно кинула блокнот на стол. – Если у моей сестры было такое же правило, то оно очевидно работало агрессивнее, чем у тебя. Но и тогда я не смогла понять, что это было. Я в тупике. Мы двигаемся, но очень шатко.
Мне было нечего сказать. Да и сделать прямо сейчас ничего было нельзя. Элизабет слушала меня, но закрывалась. Будто ей стало стыдно за то, что я застала ее в таком состоянии. Теперь я не видела ничего, кроме ее усталости и безысходности. Вытягивать ее на душевный разговор не столько не хотелось, сколько, как мне казалось, не было нужды. Оставлю ее наедине со своими эмоциями. Я бы на ее месте этого хотела. Сейчас мне нужно узнать откуда Райн взял те книги, которые принес, чтобы поискать еще. Нужно найти записи с экспериментов. Вдруг “Т” – это люди?
– Элизабет, – девушка подняла на меня голову, – когда Райн схватил меня у фонтана, он знал про правило Макса?
– Да.
– Как?
– У него же правило судьбы, – она улыбнулась, будто я сказала очередную забавную глупость, – он увидел частичку судьбы, стоя рядом с тобой, затем ему осталось лишь разузнать информацию у правильных людей.
– Почему он не сказал мне прямо? Зачем эта показуха? – теперь Элизабет смеялась.
– Это же Райн, он всегда действует какими-то своими никому непонятными методами, – в глазах девушки я увидела ноту ностальгии. – Лучше показать, чем объяснять. Лучше сразу принести книги, чем тянуть время. Это работает, но оставляет определенный след на душе, – теперь она грустит. Что было между ними?
– Ясно, – я встала со стула. – Элизабет, я пожалуй пойду, мне нужно выспаться.
Девушка молча кивнула и встала, чтобы проводить меня до двери.
– Ты молодец, мы знаем уже что-то. Приходи завтра и мы обсудим механику работы твоего правила. Сегодня у меня тоже уже нет сил.
Убедившись, что Элизабет все-таки можно и нужно оставить одну, я пошла к себе.
К вечеру стало морозно, я укуталась в плащевку и зашагала чуть быстрее по коридорам. Проходя очередной поворот, я увидела вдалеке силуэт. Макс стоял метрах в двадцати, один, будто ждал именно меня. Второй раз за день? Чуть сбавив шаг я пошла навстречу. Он стоял напряженно: одна рука за спиной, вторая придерживала рюкзак. По коже пробежались мурашки. Он же ничего не собирается со мной сделать? На улице раздался раскат грома. Вокруг никого, кроме нас. Я приближалась. На его лице сияла ехидная улыбка. Ладно, у меня нет выбора.
– Привет, что ты тут делаешь? – я максимально дружелюбно улыбнулась, остановившись напротив Макса.
– Ждал тебя, – он вытащил руку из-за спины и я увидела маленькую розу. Ярко алую. Крошечный бутон относительно длинного, колючего ствола. Искренне удивилась.
– Ого, какая красивая.
– Возьми, – парень протянул цветок. – Когда я ее увидел, сразу же подумал о тебе, – я взяла розу. Макс принялся обходить меня вокруг. Понюхала цветок, аккуратно посмотрев вбок. Напряжение внутри меня нарастало. Через секунду я почувствовала горячее дыхание на затылке, его руки поползли по талии к животу, смыкаясь на нем и прижимая меня к себе. Внизу живота против моей воли возникло ноющее чувство. Что он делает? Спиной я ощущала едва сбившийся ритм его сердца. Глубокое дыхание. Затянувшуюся паузу. Как же быть. В следующее мгновение я ощутила, как он щекой прижался к моему уху, затем высвободив одну руку убрал волосы, оголив нежную кожу лица.
– Я испугался за тебя, Дария, – шепот защекотал мне ухо. – Но больше я испугался расстояния между нами.
– Это всего лишь усталость, – мне даже не дали договорить: Макс нагло потянул за волосы, запрокидывая мою голову и принялся целовать шею. Ощущения внутри были ужасно противоречивыми. Его попытки затмить мне разум сильно давили, одновременно с этим я испытывала отвращение. Казалось мой мозг взорвется. Еле-еле собрав волю в кулак я мягко убрала его руку со своего тела, вторую с волос он убрал сам. Недоуменным взглядом, медленно но верно перерастающим в тихую ярость он смотрел на меня, пока я быстро поправляла одежду.
– Извини, Макс, к этому я пока не готова, – сразу же развернувшись я ушла. На удивление, никто не стал меня догонять, но стало ясно, он догадался. Теперь я сильно рискую.
Глава 9
Почти со стопроцентной вероятностью теперь Макс знал, что я делаю: блокирую его правило. Я провалила эксперимент. Теперь мне не удастся узнать, чего он от меня хотел. Может мы вообще больше не сможем поговорить. Все эти разы я хотела узнать хоть что-то, но каждый раз он то затыкал своими извинениями, то давил эмоциями. А Райн так и не в курсе того, что я планировала делать. Если, конечно, Элизабет ему не сказала. Осознание того, что я целый день не видела его упало где-то в глубине рёбер. Сегодня снова философия. Не часто ли?
Я решила рассказать девочкам о подаренной Максом розе без подробностей с домогательствами. Мне было мерзко даже вспоминать. Вечером, когда пришла, простояла в душевой, наверное, около часа, пытаясь смыть с себя его руки. А также я не рассказала им о прогрессе в применении своего правила. Если Войц получил за свидетельство и предполагаемое знание, то девочками рисковать я не хочу. Подруги предположили, что Макс догадывается о чем-то, но на моменте их предположений я выпала за пределы, потерявшись в своих мыслях: могу ли я теперь спокойно передвигаться по Академии. Не будет ли Макс ждать меня на каждом шагу? Надо бы попросить Киру довести меня до Элизабет. Она поймет и поможет. Иначе поступить я просто не могу.
– Ну что, пойдемте уже в аудиторию? – Эмма заботливо погладила меня по спине, увидев, что я снова мысленно не с ними.
– Да, пожалуй, – мы с Кирой согласились и добрели до аудитории.
– В системе правил есть понятие «нормы». Но кто её устанавливает? Сотня? – Ларс улыбнулся. – А если норма – это просто то, что удобно системе? – Меня будто окатило ледяной водой. Девочки переглянулись. – Представьте: носитель, чьё правило работает иначе. Он – угроза? Или просто другой?
С задних рядов активно полились мнения: многие говорили об угрозе балансу, кто-то говорил, что это слишком глубокий вопрос для того чтобы дать ответ сразу, кто-то сказал “значит такова судьба”. Я ошарашенно смотрела в стол перед собой, не веря своим ушам и молилась, чтобы преподаватель не обратился ко мне. Он намеренно поднял эту тему?
– Хорошо, все мнения имеют право на существование, друзья. Это же философия! – Ларс весело хлопнул в ладоши, от чего я как по приказу подняла на него глаза. Мужчина присел на угол своего стола, – Эти занятия, эта аудитория, я, вы – здесь сидящие, всё вокруг нас в данный момент – место, где каждый может высказаться.
Ученики захихикали, поймав волну радости и открытости, продолжили обсуждать. А я как заколдованная смотрела на Ларса. Кира ткнула меня локтем в бок.
– Ты так себя выдашь, прекрати пялиться, – она права. Меня просто снова одолел ужас и я теряю контроль над тем, что делаю.
– Кира, нам надо с тобой поговорить, – я шепнула ей это на ухо, – наедине.
Девушка кивнула, не задавая никаких вопросов. Больше Ларс не произнес ни единого слова, оставив учеников спорить между собой. Побеждали те, кто считал аномалию угрозой.
– Эмма, я отдам Дарие еду и догоню, ладно? – Кира крикнула уходящей подруге и сразу же подошла ко мне, доставая сверток из рюкзака.
– Мне нужна твоя помощь. И нам нужно не втягивать в это Эмму, – я заглядывала ей в глаза, боясь, что она откажет.
– Что именно нужно?
– Проводить меня до Элизабет. Если Макс снова объявится, то при тебе он не рискнет что-то делать, – перед глазами снова всплыли его касания и поцелуи. Кажется, Кира поняла, что я не договорила.
– Когда?
– Сегодня после занятий. Сейчас мы пойдем на обед и, кстати, спасибо, что берешь наши с Эммой завтраки, – каждая заначка в нашей комнате с едой существует только благодаря Кире.
– Ему уже два дня. Все забываю тебе эти злосчастные фрукты отдать, – девушка хихикнула. – Я с Эммой сама разберусь, выйдем с занятий сразу вместе, – мы кивнули друг другу и разошлись. Я осталась в кабинете, ждать, когда девочки пообедают, заодно переписывать пропущенные мимо ушей лекции. Пара ребят так же осталась в кабинете. Преподаватель вышел.
– Это из-за тебя Войц вернулся весь не в себе? – я подняла голову и сразу же вспомнила это лицо: напарница Марка, которую чуть не прибило бусами. В ее голосе читалось нескрываемое раздражение. Девушка села на край моего стола. Я недоуменно посмотрела на нее, отложив лекции.
– Сказать нечего? – девушка слегка наклонилась ко мне. Это уже наглость какая-то.
– Что ты хочешь услышать?
– Твои извинения.
– За что? – я откровенно рассмеялась.
– За то, что ты с ним сделала, – откуда она вообще взялась?
– Прекрати сгущать тучи, я ничего не делала и ты сама это видела. Может, он из-за тебя такой? – мне надо было срочно сместить фокус и лучшая защита, как всегда, нападение. В глазах девушки загорелась ярость.
– Что ты несешь, дура? – она резко подскочила и замахнулась рукой.
– Успокой свою подругу, – я заметила рядом с этой отчаянной еще одну девушку, которая молча наблюдала за нами и спокойно вышла из кабинета, слушая, как летят предметы с моего стола.
Выйдя в коридор, а затем пройдя через колонны к открытому воздуху я глубоко задышала. Еще не хватало всяких сумасшедших. С чего вдруг она так за Войца вступилась? Мысли снова закружились в голове, пока мир не начал кружиться перед глазами. Стоило пойти на обед с девочками.
– Дария, – Эмма, видимо заметив, как меня шатает, подхватила за спину и прижала к себе, – ты как?
– Нормально, – я посмотрела на девочек: Кира уже готова была засучить рукава.
– Я в последний раз беру твою еду с собой, в следующие разы ты идешь с нами, тебе ясно? – ее решительность в таких вопросах заставляла меня улыбаться. Словно заботливый молчаливый папуля находится рядом, а не сногсшибательно красивая девушка.
Мы вернулись в кабинет, тех двух девушек уже не было. Занятия продолжились спокойно, без провокаций и намеков. Я деликатно умяла бутерброд и фрукты, запила свежевыжатым соком и поняла, что снова хочу спать. Но нужно к Элизабет. Тучи всё же сгустились.
Кира что-то наговорила Эмме и когда та ушла, мы направились к Элизабет.
– Дария, ты ведь что-то нам не договариваешь, да? – мне стало ужасно стыдно.
– Да, Кира, прости, но иначе никак, – девушка опустила глаза. – Я могу сказать только то, что мы можем доверять Элизабет, по крайней мере пока, Райну и Войцеху. Ситуация на самом деле гораздо серьезнее. Большего сказать не могу.
– Хорошо, я тебе верю, – Кира взяла меня за руку и посмотрела в глаза. Я не чувствовала от нее угрозы, не почувствовала и проявления её правила. Она просто держала меня за руку.
Мы молча дошли до Элизабет. Кира решила показаться девушке.
– Дария… о, – блондинка, открывшая дверь, стояла в откровенном ступоре.
– Все нормально, это моя соседка Кира, – я указала на подругу. – Она проводила меня из-за вчера. Подробности расскажу позже.
– Она тоже зайдет?
– Нет, я ухожу, но вернусь через три часа, чтобы забрать её, – не дожидаясь ответа Кира махнула рукой и ушла.
– Ты же в курсе, что подвергаешь нас опасности? – Элизабет говорила полушепотом, боясь, что кто-то еще мог услышать. Хотя Академия была уже полупустой. В такую прохладу многие предпочли сидеть в комнатах.
– Поверь мне, Кира не раз доказала своё отношение ко мне и к ситуации. Я склонна доверять ей так же, как и она мне.
Спустя полчаса объяснений Элизабет о том, как именно она проявляет своё правило, я наконец смогла осознать то, что она говорила: правило всегда идет от головы к телу, от тела во вне. Никто раньше не чувствовал правило других так, как это чувствую я. Поэтому с этой темой мы повременили. Девушка учила прогонять мысли через руки, тело, заставляя его концентрироваться в одном конкретном месте. Там, куда я его направлю. Мне все еще не верилось, что происходящее реально. Когда я касалась её - ничего не происходило. Но как только мы менялись и Элизабет пыталась заставить меня говорить только правду, я с каждым разом всё лучше и лучше ставила блок, наконец осязая свои возможности. Нам нужен был Райн. Кто-то с другим правилом. Киру не хотелось вовлекать в эти подробности. А Райна не было второй день. Элизабет говорит, что он работает. Но что сделать с моим беспокойством? Я только приняла решение хоть немного довериться ему и вот он пропал. Во время небольшой передышки я решилась рассказать Элизабет все подробности вчерашней встречи с Максом, надеясь, что она сможет увидеть в этом то, чего не увидела я. Но мы снова ни к чему не пришли, кроме его неадекватного желания находиться рядом со мной. Девушка предостерегла меня, сказав, что Макс может пытаться выведать у меня что-то и похвалила за решение с Кирой. Я чувствовала зыбкое спокойствие. Вроде бы всё идет по плану, с небольшими погрешностями. Каждый из нас делает что-то. После размышлений мы вновь начали тренироваться. Так пролетело время до прихода Киры.
– Ну что, наша красавица готова к выдаче? – кучерявая ввалилась в комнату, как только Элизабет открыла дверь. – Какая-то ты измотанная.
– Да, мы много работали, – я лениво поднялась со стула, к которому уже почти приросла за эти несколько часов.
– А может попробуем? – в глазах Элизабет загорелся огонёк. Ну нет, нет, это плохая идея. – Она наверняка сама хочет.
– Элизабет, – Кира не дала мне закончить фразу.
– Да, я хочу, что бы там ни было, – спешно закрыла за собой дверь и села на стул блондинки. В ее глазах читался интерес и огромное желание наконец вступить в этот клуб лаборантов.
– Какое у тебя правило? – Элизабет схватилась за блокнот с новой волной интереса.
– Память. Я могу смотреть, что было в прошлом, проверять, всё ли на месте. Это пока всё, но я слышала, что можно делать много крутых штук, когда научишься, – девушка заёрзала на стуле в предвкушении. Я закатила глаза.
– Отлично, это то, что нам нужно! – обе посмотрели на меня, оставалось только мое согласие. Меня разрывало между любопытством и ощущением страха за Киру. Любопытство перевесило.
И вот, спустя минуту мы сидели друг напротив друга.
– Только Кира, ты должна молчать обо всем, что здесь произошло, – я принялась напоминать про безопасность.
– Да поняла я, – кучерявая закатила глаза. Я протянула руку, а затем отдернула.
– И еще Эмма не должна знать. Хотя бы ее в это не будем впутывать.
– Да всё она знает, давай, – Даже Элизабет поторапливала меня. Сговорились что ли. Решившись, я протянула руку Кире. Этого должно быть достаточно, чтобы подруга смогла заглянуть мне в память.
– Расслабься, – блондинка подбадривала Киру, но кажется, эти слова надо было мне говорить. По руке поплыло малоприятное ощущение, словно что-то инородное лезет под кожу. Я поморщилась.
– Что ты видишь? – Элизабет пыталась не отставать от событий в ее кабинете, опрашивая Киру.
– Библиотека, женщина администратор, – ощущения стали чуть острее и более цепкими, я решила, что сейчас самое время тормозить подругу, пока она не напоролась на то, что было дальше. Приложив все возможные усилия я направила волну силы в место, где по ощущениям заканчивались щупальца подруги. – Мутно, не вижу, – я смотрела в лицо подруги: зрачки под ее закрытыми глазами бегали из стороны в сторону, нос морщился, видимо, в попытках прорваться сквозь блок.