- -
- 100%
- +
Глава 1
Чашка разбилась, брызнула по ногам осколками и остывшим чаем. Семейный скандал набирал обороты.
– Я сказала, ты выйдешь замуж! – лицо матери раскраснелось, из всегда аккуратной причёски выбились пряди.
– А я сказала нет! – рявкнула Ветка и к покойной чашке присоединилось блюдце. – В конце концов я взрослая, умная, самостоятельная женщина с высшим образованием!
Матушка пошла белыми пятнами и выброшенной на берег рыбой стала хватать воздух.
– Девушка, – тут же поправилась неблагодарная дочь, – Взрослая, умная, самостоятельная девушка с высшим образованием. Пап, ну скажи ты ей!
Отец от участия в споре традиционно открестился и демонстративно погрузился в книгу. Образование он дочери оплатил, приданое выделил. Чего ещё этим шумным созданиям надо?
– Веталина, из этого дома ты выйдешь либо почтенной супругой господина Возника, либо без гроша в кармане!
– Да лучше побираться, чем замуж за этого упыря!
– И ничего не упырь. Вполне приличный вампир, нотариус, уважаемый член общества! Или ты хочешь остаться старой девой, как твоя двоюродная бабка? Скажи спасибо, что господину Вознику нравятся, – мать неодобрительно оглядела пышные формы дочери, – Девушки «полные жизни», как он сам выразился.
– Ага, что б подольше из меня кровь сосать. А статус старой девы меня не пугает! И вообще, все мужики козлы!
Ветка выскочила из комнаты на прощанье шандарахнув дверью. С потолка осуждающе посыпалась побелка. Не успела мать переварить последнее высказывание, как в комнату снова просунулась всклокоченная голова.
– Кроме папы!
Покидать дом пришлось ночью и через окно. Хорошо, что Ветка так и не успела разобрать дорожный сундук после возвращения из Высшей школы. Быстренько накарябала родителям письмо, положила на стол и придавила чернильницей, чтобы ночным сквозняком не унесло, проверила заряд на метле. До конечного пункта должно хватить, хоть и впритык. Конечно, путешествовать поездом было гораздо удобнее, но скудных сбережений на билет было жалко. Ничего, и на метле прекрасно доберётся! Она же взрослая и самостоятельная. Сундук на всякий случай пришлось привязать. Своевольная мебель могла взбрыкнуть и начать гоняться за голубями. Ночью те не летали, но мало ли, кто встретится по пути.
Веталина поудобнее пристроила попу на ветках. Метла была новенькая, мягенькая, папин подарок на вручение диплома. Сам диплом, бережно вставленный в рамку, покоился в сундуке среди платьев и свёртков с готовыми зельями и ингредиентами для них.
Ну, с Божиней. Метла мягко поднялась в воздух. Капризный сундук ухнул вниз, чуть не скинув Ветку на землю, а затем всё же расправил широкие кожистые крылья с медными заклёпками по краю и полетел за хозяйкой.
Разумеется, побираться Ветка не собиралась. На взрослую самостоятельную жизнь у неё были весьма определённые планы. Она докажет матушке, что вполне справится и без достопочтенного господина Возника, и вообще без мужчин. Не замужеством единым, как говорится.
Несмотря на самый конец весны, ветер в лицо дул довольно прохладный. Эх, надо было тёплые чулки надевать. Волосы окончательно растрепались и спутались. Осторожно оторвав руку от древка, она посильнее натянула капюшон. Продержался тот недолго, и скоро опять улетел на плечи. Какое-то время в компанию напросился майский хрущ. Басовито пристроился рядом. Но сундук решил поразвлечься и недвусмысленно клацнул крышкой рядом с маленьким увесистым тельцем. Жук с обиженным гудением скрылся в темноте. Ветка осталась наедине с луной, этой вечной наперсницей всех беглянок. Та зорко присматривала сквозь облака, чтобы девушка не сбилась с пути.
К тому моменту, когда небо начало светлеть, Ветка окончательно замёрзла. Попа затекла, даже мягкое помело не спасало, колени ломило, уши надуло ветром, а один ботинок как-то подозрительно свободно болтался. Зато на горизонте показалась узкая мерцающая полоска. Она ширилась, росла и в конце концов превратилась в большой залив. В воздухе запахло солью, водорослями и особым сладковатым ароматом здешних трав.
Из утренней дымки проступал приморский городок. Метла пошла на снижение. Проскользнула над рыжими черепичными крышами и устало опустилась на брусчатку мостовой. Ветка встала на ноги и охнула. Так далеко и долго она ещё никогда не летала. Но опускаться в ночной лес было страшно, а дорог с высоты разобрать не удалось. Немного размявшись и согревшись, несостоявшаяся невеста решительно отправилась в порт. Сундук прижал крылья, тут же слившиеся с обивкой, и, выпустив взамен четыре когтистые лапы, поцокал следом.
Народу на паром было мало. Вот через пару недель, когда начнётся курортный сезон, здесь будет не протолкнуться. А пока посадку ожидали толстая тётка, нежно прижимавшая к себе два объёмных баула, худой высокий мужчина с кожаной папкой под мышкой, да семейная пара с целым выводком бойких рыжих детей. Отец дремал на лавке, мать без конца пересчитывала шебутное потомство, поминутно выкрикивая имя то одного, то другого шилопопого наследника.
Ветка купила билет у заспанного служащего и пристроилась в небольшую очередь.
– Тёть, а тёть, а это у тебя чево такое? – рыжее чадо бесстрашно уселось перед сундуком и потыкало в лапу. Сундук брезгливо попятился и клацнул крышкой.
– Не суй руки, он кусается, – девушка устало потёрла глаза. После бессонной ночи их нещадно жгло.
– Правда-а-а, – ребёнок заворожённо протянул пухлую ручку к коварной мебели.
– Кривда, – пришлось загородить имущество от любознательного дитяти. Сундук возмущённо прихватил клок подола и зарычал, – А ну фу!
Утварь выплюнула пожёванную одежду с таким видом, будто это Ветка в него запихнула какую-то гадость. Спасать юбку было некогда. На паром объявили посадку. Немногочисленные пассажиры потянулись к трапу. Женщина в очередной раз пересчитала отпрысков, сбилась, начала заново. Наконец баланс сошёлся, и рыжеголовая ватага отправилась крушить общую каюту. Веталина осталась на верхней палубе. Присела на сундук, привалилась спиной к рубке и буквально на минутку прикрыла глаза.
– Девушка, девушка, – кто-то осторожно тряс её за плечо.
Ветка вздрогнула и сонно заморгала.
– Мы прибыли. Или вы просто покататься решили и теперь с нами обратно отправляетесь? – усатый немолодой матрос хохотнул над собственной шуткой.
– А, да? – Ветка глянула за борт.
Паром действительно стоял у островной пристани. Остальные пассажиры уже разбрелись кто куда. Сундуку надоело стоять, и он слегка приплясывал на месте, попинывая зазевавшуюся хозяйку в филей. Та потянулась, подхватила метлу и отправилась покорять мир в отдельно взятом городишке.
Глава 2
Без бабушки дом казался грустным и немножко чужим. Веталину сюда отправляли на всё лето с самого раннего детства. Именно бабушка Тася научила её варить самые первые зелья, печь печенья "для радости", как сама их называла, плавать, свистеть, плевать через зубы, смеяться, когда грустно…да ещё многим важным и не очень вещам. Последний раз Ветка приезжала сюда зимой. На похороны. Тогда, впервые на её памяти, маленькая лавочка зелий, которой бабушка посвятила всю свою жизнь, оказалась закрыта.
Вместо пухлой румяной старушки в гробу лежал кто-то незнакомый, с заострившимся чужим лицом. Невозможно было поверить, что вот это её любимая Тася. Тася, у которой на любую жизненную неурядицу найдётся шутка, снадобье и конфетка в кармане передника. Бабушкины подруги, все как одна в траурных чёрных кружевах, окружили девушку, заохали на разные лады. Та стояла столбом, не в силах подойти для прощания. Слёзы словно перемкнуло. Пальцы комкали ненужный платок.
Зато, когда Веталина осталась одна в холодном осиротевшем доме, накатило. Она сидела прямо на полу, привалившись спиной к деревянной стойке, и рыдала до самого утра. Родители на похороны не поехали. Мать сказалась больной, а папа остался за ней ухаживать. Бабушка была не родной, папиной тёткой. Мама с ней не ладила с тех пор, как Ветка категорично заявила, что намерена получить высшее образование по специальности травник-зельевар, а не заканчивать курсы благородных девиц. После них была одна дорога – замуж. Туда Веталина тоже особо не рвалась. И это стало ещё одним камнем в Тасин огород.
Плоский жестяной лист папоротника покачивался на кронштейне, поскрипывал на ветру. Он висел здесь, сколько Ветка себя помнила. Девушка потопталась у калитки, вздохнула и решительно полезла в поясную сумку за ключом.
Маленький двухэтажный домик был последним бабушкиным подарком. После смерти Таси Веталина стала владелицей лавки "Цветок папоротника" и небольшого счёта в местном банке. За зиму домик слегка облупился, побелка местами отлетела, обнажив ноздреватые плиты песчаника. В разросшемся цветнике шиповник воевал с лебедой, а девичий виноград почти скрыл под собой невысокий штакетник. В знойной тишине сонно ворковали голуби.
Внутри дома было сумрачно и сыро. Ветка тут же принялась открывать все окна. Сразу стало легче дышать. В солнечных лучах закружились пылинки. Сундук важно процокал по ступенькам и привычно отправился в крайнюю справа комнату. "Цветок папоротника" был единственным двухэтажным домом на всю Абрикосовую улицу. Поэтому из Веткиного окна хорошо было видно не только соседские участки, но и поблёскивающее в конце дороги море. Другим концом Абрикосовая упиралась в кладбище. Старинное, заросшее тополями и туями, оно больше напоминало запущенный парк. Над входом возвышалась резная каменная арка, изрядно потрепанная морскими ветрами. На кладбище выходили окна бабушкиной комнаты. Центральная же, на памяти Веталины всегда пустовавшая, смотрела на внутренний двор.
Дел было немеряно, но сначала… Девушка переоделась в домашнее платье, достала из сундука свёрток с бутербродами и отправилась на кухню. Варить раздремушу в турке не стала, просто насыпала ложку молотых зёрен в любимую чашку и залила кипятком из чайника, дождалась, пока крупинки набухнут и отдадут воде вкус. Молока, а тем более сливок, в доме, конечно, не было. Пришлось запивать подсохшие бутерброды горькой чёрной бурдой.
После раздремуши сонливость сменилась лихорадочным возбуждением. Надо срочно заняться уборкой! Немного поколебавшись, Ветка надела бабушкин любимый фартук: красный, в весёлый белый горошек. Рука сама нашарила в кармане горсть леденцов. К горлу подкатил комок. Нет! Сейчас не время раскисать.
К вечеру окна засияли, от пыли и затхлости не осталось и следа, а Ветка без сил повалилась на кровать. "Надо бы поставить метлу на зарядку", – мелькнула сквозь подступающую дремоту мысль, и тут же исчезла.
После школьного общежития утром в доме было непривычно тихо. Ни тебе суеты, ни ругани у умывальника. Ветка потянулась, предвкушая завтрак, и резко села на кровати. Школьная столовая, исправно кормившая прожорливых студентов, осталась в прошлом. А за продуктами вчера она так и не выбралась. Самостоятельная жизнь оказалась сложнее, чем думалось. Солнышко только-только вынырнуло из-за острого мыса, в такую рань магазины наверняка не работают. Ветка выглянула в окошко. Несмотря на время соседка, заклятая бабушкина подружка, уже куда-то намылилась: на руке недвусмысленно болталась корзинка.
Вета быстро оделась и выскочила на улицу.
– Тётушка Катажина, доброе утро!
Соседка оглянулась, разглядела Ветку и закудахтала.
– Ох, Веточка приехала! – она обняла девушку, улыбнулась подкрашенными губами, – Ты глянь, какая невеста выросла.
Ветка привычно закатила глаза.
– Ты к нам надолго или опять только на каникулы?
– Надолго. Буду в "Цветке папоротника" работать. Я диплом получила!
– Вот и славно. Нехорошо, что лавка закрытая стоит. Ты тоже на ярмарку? А чего без корзинки?
– Ярмарку?
– Да. На площади теперь каждую субботу с раннего утра торговля. С хуторов приезжают, мясо привозят, яйца, хлеб домашний, зелень.
– Подождёте меня? Я мигом за корзинкой.
Девушка сорвалась с места даже не договорив. Через минуту она уже запирала калитку. По дороге к ним присоединилась ещё парочка старушек. Все они были давними бабушкиными подругами. Все знали Ветку чуть ли не с пелёнок. И каждая не преминула заметить, какой невестой та стала. От этого слова уже слегка потряхивало.
На ярмарке было шумно. Раскладывали товары хуторяне. Ходили по рядам хозяйки, приценивались, торговались, выбирали что получше да подешевле. Ветка подсчитала скудные финансы. На хлеб, яйца и молоко хватит. Ну, может ещё на пучок молодой редиски. Ничего. Зато похудеет! Оставив старушек перемывать косточки непришедшим товаркам, Веталина отправилась домой. Надо будет сегодня сходить в банк и снять немного денег. На одной редиске долго не протянешь. И заняться лавкой. Порядок там наведён. Теперь нужно посмотреть, какие остались припасы, есть ли что-то готовое, или всё нужно переваривать заново. Ну и просмотреть бабушкины записи, вдруг она оставила внучке напутственное письмо?
Глава 3
Дни закружили, понеслись галопом. Один целиком ушёл на получение лицензии на торговлю, а также ещё кучи бюрократической макулатуры. Помимо времени Ветка потратила на это сто златов и километр нервов. Зато заветная бумажка в рамке заняла почётное место рядом с дипломом на стене за стойкой. Златов было жалко. Деньги со счёта вообще утекали подозрительно быстро. Надо было и запасы пополнить, и домик подновить, и еда, к сожалению, из воздуха не бралась.
Сейчас Веталина стояла перед витриной кондитерской и с вожделением смотрела на пирожное. Невесомую конструкцию из бисквита и заварного крема венчала клубничина в шапке взбитых сливок. Ветка вздохнула, облизнулась и пошла дальше. За такие деньги можно наварить похлёбки на неделю. А вот растянуть десерт на семь дней точно не получится. Взрослая жизнь поворачивалась какой-то неприглядной стороной. В мечтах то всё было не так. Лёжа на общежитской койке и сладко жмурясь, она представляла, как в элегантном платье и модной шляпке будет выходить завтракать в пресловутую кофейню, как будет болтать с довольными клиентками, и как будет грызть локти некий артефактор, случайно столкнувшись с ней, такой сногсшибательной, в городе.
Пока что ничем этим даже не пахло. Зато пахло засорившейся выгребной ямой, из-за которой пришлось вызывать золотарей. Те запросили за работу пятьдесят сребров и полдня матюгались на заднем дворе. Вместо элегантного платья на Ветке было обычное домашнее, вместо шляпки – платок, которым она подвязывала волосы, чтобы не мешали. Под ногтями поселилась грязь: палисадник надо было привести в порядок, да и огородик засадить. Поздновато, конечно. Но кое-какие травы ещё успеют вырасти. Лебеду Веталина повыдёргивала, виноград подстригла. Домик снова стал смотреться обжитым и уютным. Пару раз пришлось съездить на материк, докупить недостающее, а потом целую неделю с утра до ночи варить зелья, декокты, притирки, мази и снадобья. Разливать по флаконам, раскладывать по баночкам, крепить ко всему бирки и инструкции. По вечерам она падала в кровать и отключалась до утра. Даже снов не было. Просто чернота.
Зато не было и времени думать о давешнем артефакторе и собственном разбитом сердце. Яцек учился на параллельном курсе, и от него таяла вся женская половина школы. Ветка тоже не была исключением. И как она удивилась, когда на осеннем балу он пригласил на танец. А потом и вовсе предложил сбежать, и они долго гуляли по пустынному школьному парку. Яцек был красив, умён, смешно шутил и целовался так, что у Ветки подгибались ноги. Она даже начинала подумывать, что на выпускном можно пустить его в святая святых – под пышные юбки выпускного платья. От этих мыслей было одновременно страшно и сладко. Но за неделю до часа икс Яцек вскользь упомянул, что дома его, вообще-то, ждёт невеста. И недоумённо посмотрел на опешившую подругу:
– Ты чего, Вет, это же обычный студенческий роман! Нам было просто приятно проводить время вместе.
Не то чтобы Ветка всерьёз думала о свадьбе. Хотя чего греха таить, думала конечно. Даже разок в шутку прикинула, как бы назвала детей. Но просто студенческий роман?! Ухажёр получил по смазливой морде букетом из ромашек, которые они только что собирали, и посыл в некое далёкое место, о котором приличным девушкам знать не положено. Потом Веталина долго рыдала в своей комнате на плече подружки, а та подливала ей смородиновки и гладила по волосам. Мол, не горюй, всё наладится. Ну их, этих козлов!
На выпускной пришлось идти в гордом одиночестве. У подруги то с личной жизнью был полный порядок. Она с третьего курса встречалась с боевиком и накануне успела получить предложение руки, сердца и фамилии Котик. Ветка, высоко задрав нос, прошествовала мимо бывшего, но тот даже не заметил, увлечённо беседовал с разряженной длинноносой фифой с излишне глубоким декольте. На этом Веталина посчитала свою личную жизнь окончательно загубленной. Ну и Божиня с ней. Зато у неё будет своё дело, а что останется старой девой, так даже лучше! Никто не будет по ночам храпеть и носки по дому разбрасывать.
В городок потянулись приезжие. Паром всё чаще привозил бледных барышень, прячущихся от местного солнца под кружевными зонтиками, измотанных долгой дорогой супругов и их шебутных отпрысков, молодых щёголей, посматривающих на барышень под зонтиками. На улицах стало шумно. Спешно открывались маленькие, буквально на пару столиков, кафешки. По вечерам тут и там звучала музыка.
У Ветки наконец всё было готово к открытию. Лавочка сияла чистотой, в витринах поблёскивали флаконы и баночки, возле кассы в огромной чаше под стеклянным куполом лежала целая гора печенек "для настроения". Бабушка всегда добавляла по такой печенюшке к заказу. И клиенту приятно, и запах в лавке такой уютный и домашний. Накануне девушка обошла бабушкиных подруг и пригласила на открытие. Те согласно ахали и обещали непременно заглянуть.
С утра Вета привела в порядок руки, сделала маску для волос – золотисто-пшеничные шёлковые пряди потом так и текли через расчёску, надела самое красивое платье и встала за прилавок. Над входной дверью поблёскивала свежей краской подновлённая вывеска "Цветок папоротника". До обеда в лавку заглянул один человек, да и тот всего лишь спросить, как выйти на центральную набережную. Ветка подробно объяснила и попутно всучила маленькую баночку крема от солнца. Мужчина рассеянно поблагодарил и ушёл. Колокольчик над дверью снова замолчал. Часам к четырём в лавке закружилось старушечье торнадо. Шуршали пожелтевшие кружева. Постукивали трости. Поблёскивали линзы очков.
– Ах, Веточка, какая умница!
– Тася бы тобой гордилась!
– А печенье точь-в-точь как у бабушки твоей.
Старушки купили баночку крема от морщин, одну на всех. Съели половину печенья и ушли. В лавке опять воцарилась сонная тишина. Веталина ждала клиентов до вечера. Сначала напряжённо глядела в окно: не идёт ли кто. Потом села за прилавок. А потом и вовсе задремала, положив голову на стойку. Колокольчик до вечера так больше и не звякнул.
За неделю в магазинчик заглянули от силы десять человек. В субботу вечером Ветка уныло заполняла бухгалтерскую книгу. Мда. Если так пойдёт и дальше, ей скоро придётся питаться собственными зельями. Призрак достопочтенного господина Возника снова замаячил на горизонте. Надо продержаться хотя бы месяц! И срочно придумать, как привлечь покупателей.
Дневная жара спала, но в зале всё равно было душно. Ветка потёрла уставшие глаза. Пожалуй, стоит пойти прогуляться. Может на свежем воздухе в голову придёт какая-нибудь идея. Повесив рабочий фартук на крюк, девушка повязала шляпку. Ну да, старенькая, но вполне ещё симпатичная. Заперев лавку, она двинулась вниз по улице.
На набережной было людно. Степенно прогуливались парочки, носились дети. Пахло сахарной ватой и воздушной кукурузой. На летних верандах были заняты все столики. Из открытых дверей кафе и ресторанов доносилась музыка. В тёмной воде отражались огни гирлянд. Всё дышало весельем и праздностью. Ветка неспешно брела сквозь толпу, рассматривала наряды приезжих дам, остановилась послушать уличных музыкантов. Два парня играли на гитарах, девушка била в бубен и пела красивым грудным голосом романсы. Веталина постояла немного и двинулась дальше.
Набережная кончилась, дальше начинались доки, где чинились широкие неповоротливые баржи. Вдалеке на мысе поблёскивал маяк. Никаких светлых мыслей Ветке в голову так и не пришло. Только от запахов есть захотелось. Обратно пошла другой дорогой: через путаницу кривых улочек. В палисадниках покачивались мальвы, темнели бархатцы, сладко пахло ночной фиалкой. В невысоких домиках горел в окнах свет. Почти на всех воротах висели объявления: "Сдаётся жильё", "Комнаты внаём", "Чердак по цене койки". А вот это неплохая идея! Ветка просияла и ускорила шаг.
Глава 4
Утром на заборчике перед лавкой появился белый листок. На нём крупными буквами было написано: "Сдаются две комнаты". Первыми в лавку заскочили две девушки, рыженькая толстушка и тощая брюнетка. Жильё их не интересовало, а вот крем от солнечных ожогов весьма.
– Это какой-то кошмар! – пожаловалась брюнетка – У меня такая нежная кожа, я вчера всего на несколько минуточек вышла на пляж, и всю ночь не могла сомкнуть глаз.
Судя по малиновому носу и ушам, девица не меньше часа провела на самом солнцепёке, а то и вовсе заснула в шезлонге.
– Тогда вам непременно пригодится мой крем от загара, – Ветка выбрала подходящий флакончик, – Я пользуюсь только им.
Девушки придирчиво уставились на Веткино лицо. Белокожая, с лёгким румянцем, Веталина была лучшей рекламой собственных товаров.
– Ну давайте мне баночку, – неуверенно протянула рыжая.
– И мне, – тут же подхватила её подруга.
– А ещё настоятельно рекомендую вот эту маску для волос. А то от морской воды они становятся жёсткими, – Ветка нарочно тряхнула головой, чтобы по гладким прядям прокатился солнечный блик.
Девушки завистливо ахнули.
– Беру! – в этот раз брюнетка успела первой.
Веталина наклонилась и негромко, будто по секрету, хотя в лавке никого больше не было, сказала:
– В следующий раз сделаю скидку, если приведёте ко мне подружек.
Девицы переглянулись и дружно кивнули.
С уходом покупательниц в лавке стало тихо. Настырно лез в распахнутое окно разросшийся шиповник. Тонкий кисловатый аромат смешивался с запахом выпечки. Колокольчик над дверью звякнул, а потом и вовсе с дребезгом покатился по плиточному полу.
– Ох, извините, как неловко, – посетитель, громадный широкоплечий тролль принялся его ловить, а затем суетливо прилаживать обратно на крюк. Попутно уронил очки и теперь подслеповато щурился.
Ветка выскочила из-за прилавка, в последнюю секунду выхватила злосчастные очки из-под каменной ноги и с улыбкой протянула владельцу.
– Вам что-нибудь подсказать?
– Да, – прогудел гость, – У вас же сдаются комнаты?
Под тяжёлыми шагами лестница издавала душераздирающие стоны и скрипы. От каждого девушка болезненно морщилась, но продолжала улыбаться. Четвёртая ступенька не выдержала и с хрустом проломилась. Несостоявшийся постоялец провалился по колено.
– Простите. Мне очень жаль, – сконфуженно пробасил он, – Видимо, нужно искать жильё на первом этаже.
– Ничего страшного, –Ветка мысленно прикидывала, во сколько обойдётся ремонт лестницы.
– Я всё оплачу.
– Что вы, не стоит, – неискренне отказалась девушка, но тролль уже выложил на стойку двадцать сребров и затопал к выходу. Колокольчик вновь задребезжал по полу.
На объявление добавилась строчка: "Только для людей и человекоподобных рас". К вечеру к ней присоединились: "Без детей" и совсем маленькими буквами "И домашних животных". Пока Ветка показывала толстой тётке и её тщедушному мужу комнату, их ненаглядное чадушко умудрилось разбить фаянсовую ступку и опрокинуть на себя котёл с успокоительным взваром. Хорошо, что уже остывшим.