Пепел босфора

Пролог

Мирай

— Ты ведь никогда меня не любила? — сказал Кристиан со звериным взглядом.

Я буквально ползала по полу, пытаясь найти что-нибудь острое, чем могла бы защитить себя, и чувствовала, как с каждой секундой становится всё тяжелее дышать, а левый глаз почти не открывается — он ударил меня настолько сильно, что я даже плохо им видела.

— Ну скажи же, Мирай. Ты его, сука, любишь, да?

Он схватил меня за волосы, от чего я ахнула.

— Кристиан, пожалуйста…

В его глазах был гнев, и от этого взгляда у меня внутри всё сжалось: мне казалось, что ещё немного — и он меня убьёт, что сейчас я в последний раз вижу яркие краски этого мира и больше никогда их не увижу.

Он ещё сильнее намотал мои волосы на кулак, отчего моя голова неестественно вывернулась.

— Ты поэтому не трахалась со мной, да? Потому что всегда хотела его?

Я сосредоточила на нём взгляд, как могла, пытаясь не потерять сознание, и тогда увидела на столике вилку.

Вот бы только до неё дотянуться.

— Отвечай! — процедил он, сжимая меня ещё сильнее.

Ещё чуть-чуть — и я потеряю сознание.

Я всё ещё молчала, хотя видела, что моё молчание злит его ещё сильнее. Я всматривалась в его лицо, как могла, и думала о том, как я, Мирай Демир, та самая, которая всегда боролась за права женщин, оказалась в такой мерзкой ситуации. Как я могла пригреть абьюзера и даже не заметить этого? А ведь Эмир меня предупреждал. Он же каждый раз, каждый чёртов раз говорил мне, что этот парень мутный. Как же я этого не разглядела?

А может быть, мне просто хотелось ему отомстить? Отомстить Эмиру за то, как он со мной поступил. Мне было по-женски обидно. Обидно за то, что какая-то Селин была беременна от него, что именно эта женщина получила мою самую большую любовь, моего мужчину.

И сейчас перед глазами на мгновение пронеслись все моменты, которые были между нами. Эмир Туран — тот, кого я хочу видеть сейчас больше всего.

И когда этот отморозок меня убьёт и я усну вечным сном, я хочу, чтобы в этих вечных снах был только он.

Слеза предательски скатилась по моей щеке.

Кристиан грубо схватил меня за щёки, сжал губы, а потом впился в них поцелуем. От него разило алкоголем, и я не ответила на его поцелуй, пока он пытался навязать мне свою близость.

Через мгновение он отстранился и произнёс:

— Даже при том, что ты такая шлюха, я всё равно хочу тебя и безумно в тебя влюблён.

Он со всей силы бросил меня на диван, а я сначала посмотрела на него, потом перевела взгляд на вилку.

Кристиан начал расстёгивать брюки и навалился на меня сверху. Я не брыкалась и была покорной, продолжая ждать подходящего момента, а затем правой рукой потянулась к вилке и вонзила её ему в спину.

— Сучка! — закричал он, отшатнувшись от меня и пытаясь вытащить вилку из спины.

И тут на полу я увидела, как что-то блеснуло. Я присмотрелась одним глазом и поняла, что это нож.

Пока этот придурок пытался вытащить из спины вилку, я схватила нож и вонзила его прямо ему в живот.

Из его рта хлынула кровь.

Он посмотрел на меня безжизненными глазами и рухнул.

— Гори в аду, урод, — прыснула я, но тут же почувствовала, как задрожали мои руки, а слёзы продолжили стекать по щекам.

Я оглянулась в поисках телефона, но, кажется, Кристиан его разбил. На улице была глубокая ночь, и это было даже хорошо — можно было выскользнуть из его чёртовой квартиры и просто бежать прочь, пока никто не заметил меня в таком состоянии.

Я быстро натянула лоферы и выбежала из квартиры, обнимая себя руками. Навстречу прошла какая-то парочка. Я знала, что левая сторона моего лица — глаз и щека — превратилась в кровавое месиво, поэтому прикрыла её волосами, чтобы не привлекать к себе внимания, и, кажется, у меня это получилось.

Выбежав на улицу, я оглянулась по сторонам. Как бы ни было небезопасно ночью одинокой девушке, сейчас это было намного лучше, чем остаться там и умереть от рук абьюзера.

В Стамбуле я уже хорошо ориентировалась, поэтому просто побежала куда глаза глядят — подальше от этого дома, подальше от Кристиана и от всего, что только что произошло.

Пока я бежала, слёзы не переставали течь по моим щекам. Я ведь думала, что буду счастлива в Стамбуле. Думала, что здесь всё начнётся заново, что этот город подарит мне то, чего мне так не хватало.

Но всё обернулось совсем иначе.

Дальше мне нужно было добраться до квартиры, где мы жили с Санем. Слава Аллаху, сейчас она гостила у родителей в Мардине и не увидит меня в таком состоянии.

Выйдя на дорогу, я увидела, как один за другим проезжают жёлтые такси. Я подняла руку, пытаясь поймать одно из них, и, когда машина остановилась, быстро открыла дверь и села внутрь.

Денег у меня с собой не было, потому что я даже не знала, где моя сумка, а времени возвращаться за ней в квартиру Кристиана у меня не было.

— Куда едем, ханым? — спросил мужчина-таксист с чёрными усами.

Он повернул голову, и его глаза расширились от ужаса, когда он, похоже, увидел моё избитое лицо.

— В Кадыкёй, район Мода, — тихо сказала я.

Он оцепенел и сначала будто хотел что-то сказать, но в итоге лишь кивнул и тронулся с места.

Примерно через двадцать минут мы остановились возле нашей с Санем квартиры, и я тут же обратилась к таксисту:

— Вы можете подождать меня? Я вынесу вам наличные. Я просто потеряла свою сумку.

Я ожидала, что он сейчас взорвётся и начнёт выплёскивать на меня своё недовольство, но мужчина лишь послушно кивнул.

Я вышла из машины и подошла к двери. Так как ключ тоже остался в сумке, мне пришлось достать запасной из стоящего рядом кашпо.

Открыв дверь, я сразу начала рыться в другой своей сумке в поисках наличных. И, слава Аллаху, деньги там были.

Я вышла на улицу и передала таксисту деньги через пассажирское окно. Он посмотрел на меня с сожалением и тихо сказал:

— Береги себя, сестра.

Я кивнула и зашла внутрь.

Закрыв входную дверь, я заперла её на потайные замки и на основной, а потом прижалась спиной к двери и медленно сползла вниз.

Паника и слёзы смешались.Я теперь убийца.В двадцать три года меня посадят в тюрьму. Прощай, карьера, прощай, моя жизнь, прощай и мир.Как ни странно, даже несмотря на то, что мы больше не были вместе, я всё равно думала о нём.Так я провела всю ночь — в терзаниях и страхе, вздрагивая от каждого шороха и не в силах заставить себя уснуть.Ближе к обеду следующего дня я всё-таки решила, что нужно что-то делать.Но кому мне звонить?Моя сестра неделю назад родила ребёнка. Она и так столько всего пережила, что возвращать её снова в эту вереницу смертей я не собиралась. Расстраивать отца тоже было не вариантом. Эмиру я категорически не хотела звонить. Ведь он начнёт читать мне нотации и говорить о том, что предупреждал меня.

Оставался только один человек, которому я могла позвонить.Тайлан Туран.Как комично. Ведь ещё недавно я считала жениха моей сестры мафиозником и головорезом, а сейчас видела в нём единственное спасение.

Но вдруг я вздрогнула.А точно ли мне стоит пользоваться своим телефоном и своей сим-картой? А вдруг люди Кристиана уже прослушивают меня?Хорошо, что мозг он мне всё-таки не смог отбить.Я тут же побежала в свою комнату и начала рыться в комоде. Спустя несколько секунд мои пальцы нащупали небольшой чёрный кнопочный телефон, который когда-то дал мне Эмир, чтобы я могла позвонить ему в экстренном случае. Номер в нём был скрытым и нигде не прослеживался.Я взяла свой айфон, нашла номер Тайлана, переписала его в кнопочный телефон и нажала на вызов.Прошло всего несколько гудков, прежде чем в трубке раздался низкий голос:

— Слушаю.

— Да, Тайлан… — заикаясь, сказала я.

Несколько секунд он молчал, будто пытался понять, кто ему звонит.

— Мирай? С тобой всё в порядке?

— Нет, Тайлан. Пожалуйста… нет. Извини, что звоню…

Весь ужас произошедшего снова нахлынул на меня с новой силой. Я запнулась и расплакалась.

— Я просто не знаю, к кому ещё обратиться.

— Мирай, скажи мне, что случилось, и мы всё решим, — спокойно произнёс он.

Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, а потом дрожащим голосом сказала:

— Тайлан, я… кажется, убила человека.

В трубке повисла тишина.Он тяжело выдохнул, а затем спросил:

— Где ты сейчас?

— В нашей с Санем квартире.

Он на несколько секунд замолчал. Я уже подумала, что он отключился, но, оторвав телефон от уха, увидела, что вызов всё ещё продолжается.

— Тайлан?

— Да, Мирай. Я думаю… Ты говорила Эмиру?

— Нет. Я не хочу ему говорить.

— Я пришлю к тебе Азиза. Ты расскажешь ему всё, поняла?

— Поняла, — тихо ответила я.

— Мы всё решим, Мирай.

Я всхлипнула и тихо произнесла:

— Спасибо, что помогаешь. Только… надеюсь, ты не скажешь сестре?

— Нет, Мирай. Нет-нет. Я ничего ей не скажу. Но ты, пожалуйста, будь осторожна.

— Я постараюсь.

На несколько секунд повисла тишина.

— Хорошо. Жди Азиза.

— Хорошо… Пока, Тайлан.

— Пока, Мирай.

Вызов закончился.Я опустила телефон и ещё несколько секунд просто сидела неподвижно, пытаясь осознать, что только что произошло.Теперь мне оставалось только ждать Азиза.А пока я смотрела в окно, где сигналили машины, а Стамбул продолжал жить своей жизнью, я думала о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я не познакомилась с Эмиром Тураном и не приехала тогда, почти год назад, в этот город.Если бы Эмир меня не обидел, стала бы я назло ему встречаться с этим Кристианом?

По телу прошла дрожь, я всхлипнула, а вместе с этим на меня нахлынули воспоминания — воспоминания о том, с чего всё началось.

Глава 1

Октябрь 2025 года.

Мирай

Я вышла из аэропорта Сабиха Гёкчен, вдохнула влажный стамбульский воздух и тут же набрала номер Санем. Через пару гудков она ответила:

— Мирай, ты уже в Стамбуле?

— Да, дорогая. Сейчас вызову такси и поеду к тебе. Но сначала мне нужно зайти к Афре. Я же хочу сделать ей сюрприз. А то моя сестрёнка в последнее время вообще не отвечает на мои звонки.

На том конце трубки повисла неуверенная пауза.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — осторожно спросила Санем. — Она сейчас много работает, вдруг ей не до сюрпризов.

— Ой, Санем, не говори глупости.

Я улыбнулась сама себе. Мы с ней так давно не виделись.

— Поэтому сначала к Афре, а потом к тебе, ладно? Ну всё, целую, до скорого.

Не дожидаясь ответа Санем, я отключилась, подняла руку и тут же остановила такси. Таксист помог загрузить чемодан, и мы тронулись.Город за окном будто дышал возможностями. Стамбул мне всегда казался огромным миром, где можно стать кем угодно. Мы проезжали мимо роскошных витрин, дизайнерские платья сияли в свете прожекторов, а манекены выглядели как модели с обложек, и всего лишь на секунду я позволила себе вспомнить о своей мечте — когда-нибудь и мои коллекции будут стоять в этих витринах.

Мы въехали в Кадыкёй, район Мода. Здесь жила Афра со своей подругой Джемре. Неподалёку, через несколько домов, жила и Санем.Афра работала переводчиком в крупной компании. Скука, конечно, смертная — сидеть сутками, переводя переговоры надутых бизнесменов. Я всегда удивлялась, как она вообще выдерживает эту работу.А вот её соседка Джемре была полной противоположностью. Она журналистка — искренняя, громкая, яркая. Мы с ней чем-то похожи. А ещё она часто брала интервью у актёров и певцов. Однажды она принесла мне автограф Бурака Озчивита, и я тогда прыгала по комнате, как школьница.

Я очень скучала по ним обеим.

Последние месяцы Афра почти не звонила, хотя раньше мы общались через день. Я, конечно, понимала, что у неё сейчас много работы, но всё равно очень соскучилась.

Мы свернули на улицу, где находилась квартира девочек. Через несколько минут такси подъехало к белому побеленному дому, и тут же моё сердце замерло.

На входе в квартиру Афры и Джемре висели желтые полицейские ленты.

Я моментально нахмурилась.

— Остановите здесь.

Таксист кивнул, а я вышла из машины и подошла ближе, пытаясь хоть что-нибудь понять. Но меня встретили только тишина и колышущиеся на ветру желтые ленты.

— Что за…

Слова застряли у меня в горле.

Я тут же потянулась за телефоном и набрала номер сестры. Гудки тянулись бесконечно.

— Возьми трубку, ну же, Афра… — прошептала я.

Ноль реакции.

Таксист высунулся из окна:

— Сестра, ты выходишь или тебе куда-то дальше везти?

Я оглянулась на дверь, понимая, что моей сестры здесь точно нет, раз квартира опечатана. Конечно, можно было бы просто позвонить ей и спросить, что, мать его, здесь происходит, но она не отвечает. Поэтому оставалось только ехать к Санем.

— Да, — резко вдохнула я. — Отвезите меня на соседнюю улицу, я покажу.

Мы отъехали, и тревога росла с каждой секундой.Что, мать его, здесь произошло?Через пару минут я указала на дом Санем. Таксист помог мне выгрузить мой огромный чемодан.

— Удачи тебе, сестра, — сказал он, тепло улыбнувшись.

— И тебе лёгкой работы, брат, — выдавила я.

Санем открыла дверь почти сразу.

— Мирай! — она бросилась мне на шею.

— Привет, дорогая.

Я крепко обняла её в ответ, а потом мы обе вошли внутрь, скинув обувь, и я сразу задала волнующий меня вопрос:

— Санем, когда ты последний раз видела Афру?

Её взгляд начал метаться, а сама она будто дёрнулась.

— Давно, — тихо ответила она.

Я нахмурилась.

— А Джемре? Я подъехала к их квартире, но она опечатана, везде полицейские ленточки. Что случилось?

Санем вздохнула, и её плечи опустились.

— Пойдём в гостиную. Тебе лучше присесть.

Я снова нахмурилась, но послушно проследовала за подругой. Мы обе сели на диван.

— Я слушаю. — Голос сорвался, а Санем, казалось, никак не могла подобрать нужные слова. — Говори уже.

— Мирай… кое-что произошло,— она замолчала, а затем тихо прошептала.— Джемре умерла.

Эти два слова эхом отдались в моей голове.Джемре была здорова, всегда такая жизнерадостная. Почему? Почему она умерла?

У меня похолодели пальцы, а мир будто качнулся. Я прищурилась и наклонила голову набок, внимательно изучая лицо Санем. Мне как будто было важно сфокусироваться хоть на чём-то, потому что эта новость могла легко выбить меня из колеи и вызвать очередной приступ ярости. У меня и раньше случались приступы гнева

— Почему… умерла? — едва слышно выдохнула я.

Санем опустила глаза, а её руки задрожали.

— Её нашли застреленной у себя в квартире.

Я машинально прижала ладонь к губам, будто так могла удержать рвущийся наружу крик.

— Афра… Где Афра? — спросила я, с трудом сглатывая воздух.

— Её не нашли в квартире, — тихо ответила Санем. — Брат Джемре, Бурак, ищет её, ведь Афра может быть свидетелем.

Вдруг реальность обрушилась на меня шквалом. Мы совсем недавно переписывались, и она говорила, что много работает, устаёт и обязательно приедет позже. Почему она ничего не сказала? Почему скрыла?У меня просто не укладывалось это в голове.Санем придвинулась ближе и обняла меня за плечи.

— Мирай, мне правда так жаль, что ты узнаёшь всё вот так.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь удержать себя на месте.

Руки дрожали настолько сильно, что я положила их друг на друга, пытаясь унять эту дрожь. В голове помутнело, и было ощущение, будто я сейчас взорвусь.

Я схватила телефон и судорожно начала звонить Афре. Это уже было не просто настойчиво — это было отчаянно. Но в ответ я получила только длинные и ровные гудки.А моя ярость росла с каждой секундой.Санем села рядом и осторожно коснулась моего плеча.

— Мирай, пожалуйста, успокойся. Ты только прилетела, тебе нужно хотя бы немного отдохнуть после перелёта. Давай я приготовлю тебе суп, хорошо?

Я резко повернулась и буквально испепелила её взглядом, а потом так же резко встала.

— Санем, ты серьёзно? — закипала я. — Моя сестра хрен пойми где и хрен пойми с кем. Она врала мне, что у неё много работы, и поэтому мы так мало общаемся. А сейчас я приезжаю и узнаю, что её подругу убили.

Санем грустно вздохнула.

— Мирай, ты сейчас этими истериками себе не поможешь и сестре тоже.

— Да, Санем, — я ткнула в неё указательным пальцем. — Истериками я себе не помогу. Я найду её. А когда найду, я её придушу.

Санем закатила глаза, а я сжала кулаки.

Держись, Мирай. Держись.

Меня было очень легко вывести из себя. Любая мелочь могла довести меня до истерики. Да, у меня были небольшие психические отклонения, но ведь все женщины немного сумасшедшие.

Я посмотрела в коридор, где висела моя сумка, и направилась к ней. Открыв её, я достала пузырёк с таблетками. Их мне выписывал психиатр. И нет, это были не антидепрессанты — просто хорошие успокоительные.

Я взяла две таблетки, а потом пошла на кухню и запила их водой, чувствуя почти моментальное облегчение. Конечно, так быстро они подействовать не могли, но эффект плацебо никто не отменял.

Санем снова подошла ко мне.

— Так, Мирай, я больше ничего не хочу слышать. Ты сейчас идёшь в душ, а я готовлю тебе суп.

Я устало выдохнула и взяла Санем за руку.

— Санем, прости меня, что я так… Просто я не понимаю, что происходит.

Санем повернула голову набок и тепло мне улыбнулась.

— Я тебя понимаю, дорогая, но сейчас тебе нужно отдохнуть. Я уверена, что Афра выйдет на связь и всё тебе объяснит. Пожалуйста, не накручивай себя.

Я кивнула и пошла в душ.Под водой я стояла дольше, чем обычно. Горячие струи скатывались по коже, смывая холод и следы паники, но никакого облегчения я всё равно не почувствовала.

Когда я вышла, на кухне меня уже ждала тарелка супа. Я ела почти автоматически, лишь бы занять руки и не дать голове снова сорваться в хаос.

Мы с Санем болтали обо всём на свете: о жизни, о Мардине, о её новой работе.

И уже когда мы разошлись по комнатам отдыхать, я снова взяла свой телефон и открыла карточку контакта Афры.

Мысли крутились вихрем. А вдруг Афра в заложниках? А вдруг с ней что-то случилось? О Аллах… Моя сестра всегда жила спокойной, размеренной жизнью. Во что она могла вляпаться?

Я нажала «Позвонить» и услышала один гудок, второй, а потом в трубке раздался тонкий голос сестры:

— Да, родная.

Мои глаза расширились, и я моментально заговорила:

— Афра, что происходит? Где ты?

— О чём ты, сестра? — непонимающе спросила она.

— Я приехала в Стамбул, хотела сделать тебе сюрприз, а когда приехала к твоему дому, увидела, что квартира опечатана.

На несколько секунд повисла тишина, но потом Афра всё же нарушила её:

— Мирай, где ты?

— Афра, ты лучше скажи, где ты? — начала закипать я. — Я сейчас у Санем, и знаешь, что она мне рассказала? Она мне рассказала, что Джемре погибла. Тебе придётся объясниться и рассказать, что за херня здесь происходит.

— Мирай, не выражайся, — сказала мне сестра.

Я буквально прорычала ей в трубку, изо всех сил стараясь сдерживаться:

— Я буду выражаться так, как хочу, потому что ты не ответила ни на один мой вопрос.

— Послушай меня, — сказала она успокаивающим тоном, пытаясь сохранить спокойную атмосферу этого разговора. — Я в порядке, со мной всё хорошо. Да, с Джемре действительно случилось несчастье, но мне нужно, чтобы ты сейчас была разумной. Останься у Санем и никуда не ходи одна. Мы разберёмся завтра.Оставайся разумной? Никуда не ходи одна?

Да во что она вляпалась?

Я прищурилась, пытаясь понять, что вообще, блин, происходит. Я уже потребовала от неё объяснений, но она так ничего мне и не рассказала.

Значит, поиграю по её правилам.

— Хорошо, сестра, — согласилась я. — Но ты обещаешь, что расскажешь мне всё?

Она выдохнула.

— Мирай, я расскажу тебе всё. Только, пожалуйста, выполни мою просьбу.

— Хорошо, — сказала я и бросила трубку.

А потом отложила телефон и тяжело задышала.

Кажется, этой ночью я буду спать плохо.

Утром я проснулась от дебильного будильника, который когда-то поставила моя подруга Пелин, когда мы были на ночёвке после девичника. Посмотрев на часы в телефоне, я увидела, что уже десять утра. Голова была тяжёлой, будто ночь прошла не в постели, а на камне у Босфора.

Я потёрла глаза и вышла на кухню. Санем уже не было — видимо, она ушла на работу.

Я сварила кофе, включила телевизор и тут же пожалела об этом.

— Прошло две недели с момента громкого убийства журналистки Джемре Кары. Обстоятельства до сих пор остаются загадкой…

Я скривилась и сразу же выключила телевизор. Мне стало не по себе.

Джемре всегда была такой жизнерадостной, так любила жизнь. Кто мог так с ней поступить?

А потом в голове тут же появилась другая мысль: а вдруг и Афра была в опасности? Вдруг и её хотели убить?

Я отрицательно покачала головой, пытаясь прогнать эти мысли прочь.И вдруг в дверь постучали.

Я моментально нахмурилась, пытаясь понять, кто может прийти к Санем в будний день, да ещё и в рабочее время.Осторожно подойдя к двери, я посмотрела в глазок и увидела мужчину с густой бородой и чёрными волосами. Он, прищурив глаза, будто сканировал дверь. На нём было чёрное пальто и чёрная рубашка, а на поясе слева, кажется, блестел пистолет.

Я медленно отступила от двери.

А может ли Санем встречаться с парнем, который выглядит как настоящий головорез?

Стук стал громче.А вдруг это вор?

Но слишком хорошо одет для вора.В любом случае я его не знала, и Санем никогда не рассказывала мне о каком-то парне.Поэтому я схватила большую вазу со стола и подошла ближе.И вдруг мои глаза расширились, когда я услышала щелчок, после которого дверь открылась.

Блять. Блять. Блять.

Я встала за угол, подняла вазу и приготовилась ударить, когда этот громила войдёт.

Он появился в дверном проёме, и я тут же замахнулась, но мужчина резко повернулся и перехватил мою руку.Я посмотрела ему в глаза и несколько раз моргнула.Они были такими большими и голубыми.Такая редкость для турецкого мужчины — иметь настолько красивые голубые глаза.Но я быстро опомнилась.

— Отпусти!

Его лицо оставалось спокойным, но при этом заинтересованным. Он словно изучал меня.

А потом неожиданно расслабился и почти игриво улыбнулся, что совершенно не сочеталось с его внешностью.

— Ты сестра Афры?

— Ты откуда знаешь мою сестру? — резко спросила я.

Он отпустил мою руку.

— Она попросила меня забрать тебя.

Мужчина протянул мне руку.

— Я Эмир Туран.

Я натянула на лицо фальшивую улыбку и сказала:

— О, Эмир Туран, значит… — буквально пропела я нежным голосом.

Он продолжал улыбаться, а я всё ещё держала вазу в руке и отошла на шаг назад.

— Эмир Туран, — повторила я театрально.

— Тебе так понравилось моё имя? — с гордостью спросил он.

И тут улыбка резко спала с моего лица.Я бросила в него здоровенную вазу, от чего его глазабуквально полезли на лоб, но в последний момент он успел увернуться.

— Ты что, больная? Аллах! — воскликнул он, глядя сначала на осколки вазы, а потом на меня.

— Ты кто вообще такой, Эмир Туран? И какого хрена ты вломился в квартиру моей подруги? — кипела я.

Он вскинул руки перед собой, словно сдаваясь.

— Если бы Афра сказала мне, что её сестра такая чокнутая, я бы не поехал за тобой.

Я сделала шаг вперёд и сжала кулаки.

— Это я чокнутая? Если я чокнутая, то ты полный придурок, который вламывается в квартиру девушек. А вдруг ты ещё и извращенец, а?

Он закатил глаза, и его игривое настроение буквально испарилось.Эмир подошёл ближе, а я вскинула голову вверх, задыхаясь от злости.Кем он себя вообще возомнил?Урод!

— Я бы прямо здесь тебя придушил, — прорычал он.

Я саркастично улыбнулась и поиграла бровями.

— Женщин, значит, убиваешь?

Он автоматически кивнул.

— Ты будешь первой.

Я резко присела на корточки, подняла осколок вазы и демонстративно показала его ему, угрожая:

— Тогда ты будешь первым, кого я прирежу.

Он свёл брови и устало произнёс:

— Хватит уже прелюдий. Иди собирайся. Мы поедем в особняк.

Я цокнула и встретилась с ним взглядом.

— Я с тобой никуда не поеду.

Он потёр переносицу и устало сказал:

— Послушай, сейчас не лучшее время для капризов. Твоя сестра очень переживает за тебя. Не устраивай больше сцен, хорошо?

Я демонстративно ушла, села на диван и отвернулась от него. В ответ услышала только его усталый вздох.Через пару минут он вышел, а когда вернулся, на его лице читалось явное недовольство. Он протянул мне телефон.