Наблюдатели. Сосуды наших душ

– Красиво, – безэмоционально констатировал Лев. – Бросается в глаза.

– Бросается, как нож в спину, – поправил Николас.

Они приземлились на одной из посадочных платформ, втиснутой между колонн. Здесь царила строгая, регламентированная суета. Служащие в белоснежной форме с голубыми акцентами управляли движением с холодной, роботизированной вежливостью.

Маргарет Никсон стояла у края платформы, прислонившись к перилам. Даже здесь, среди этой ледяной помпезности, она выглядела инородным телом – живым, дышащим. На ней было платье из тяжелого темно-синего шелка, на плечи накинут серебристый палантин. Украшений – минимум: серьги и ожерелье из черного жемчуга. Никаких браслетов, никаких лит-панелей. В пальцах, с привычной, нервной грацией, она вертела серебряный мундштук. Он дымился. От нее тянулся сладковатый, пряный шлейф. Павервольт знал этот запах. Он был сложным: мед и ваниль сверху, цветущий жасмин и лесные ягоды в сердцевине, и темный, бальзамический шлейф, напоминающий о холодных ночах и старых книгах. Сегодня этот аромат висел вокруг нее особенно густо и тревожно. Она курила много.

Рядом с ней, создавая сюрреалистический дуэт, стоял Люциус Квант.

Николас едва сдержал улыбку. Профессор был облачен в костюм-тройку цвета горького шоколада, идеально сидевший на его подтянутом теле. Галстук-бабочка, волосы, залитые гелем. Очки в черепаховой оправе. И белые кеды. Абсурдный диссонанс работал – он выглядел как гений, которому наплевать на условности, но который из вежливости все же надел пиджак.

Если бы не его правая рука. Вернее, то, что из неё торчало.

Из-под идеального манжета пиджака, в тот самый момент, когда Николас подходил, выскользнуло щупальце жидкого металла. Оно мгновенно приняло форму тонкого стилуса и начало выписывать в воздухе сложные геометрические фигуры, очевидно, решая какую-то внутреннюю задачу Кванта. Потом так же быстро втянулось обратно.

– Николас, – Маргарет обернулась, и в её глазах, под маской светского спокойствия, читалось напряжение. – Ты вовремя.

– Всегда, – он кивнул, затем скользнул взглядом по Кванту. – Профессор. Выглядите… впечатляюще. Я представлял вас иначе.

– Это я его уговорила, – Маргарет закатила глаза с таким выражением, будто говорила о непослушном, но гениальном ребёнке. – Безумцу в заляпанном халате и с этим, – она мотнула головой в сторону его руки, – никогда бы не дали долгосрочного тендера. Гении, – она произнесла это слово с лёгкой, но горькой усмешкой, – легко создают уникальные вещи. Но плохо выходят в тираж. А деньги любят серийность и предсказуемость.

Она говорила это с холодной, расчётливой уверенностью. Не как мечтательная наследница, а как хищница, вынужденная рыскать на чужой территории. Николас кивнул, оценив. В ней всегда была эта сталь, просто раньше её скрывала броня аристократических манер.

Они двинулись к главному входу и оставили на парковке водителей, Льва и Вэрбеорна. Наёмник в своей маске-пустоте стоял недвижимо, как тёмная статуя, в трёх метрах от флайера Маргарет. Его присутствие здесь, а не с Рейнольдсом, говорило о многом.

Пока они шли к громадным сияющим дверям главного входа, Николас спросил тихо:

– Почему Вэрбеорн с тобой? Где Рейнольдс?

Маргарет сделала глубокую затяжку, выпуская очередное облачко сладковатого дыма.

– Домой не возвращается. По информации – тусуется со своими «друзьями» где-то на границе города, – в её голосе прозвучала беспомощная усталость. – Уже не знаю, что с ним делать.

– Пересели его в общежитие для кандидатов, на территории нашего посольства, – предложил Николас, задумавшись. – Будет под присмотром.

Маргарет замедлила шаг, смотря на него с недоверием.

– Ты поговорил с Сол? Рей… кандидат? – в голосе женщины тлела надежда.

– Да, Маргарет. Не беспокойся. Не переводи тему.

– На территорию Посольства? Не уверена, Николас… Я ведь не смогу его навещать…

Женщина потупилась, а Николас удивился ее преданности. Мальчишка в грош ее не ставит, а она думает о том, что не сможет видеть этого несносного бунтаря. Эта материнская преданность Павервольту была не знакома.

– Внесу тебя в списки посещения. Как мать кандидата. Подойдет?

Она молча кивнула, снова затянувшись. Согласие было вымученным, но без альтернатив. Николас понимал её страх: отдать сына под крыло Арлюминера – всё равно что выпустить птицу в клетку с другим, незнакомым хищником. Но клетка в «Серебряных кедрах» явно перестала работать.

Досмотр на входе был тотальным, унизительным и отточенным до автоматизма. Их встретили не люди, а идеальные продукты системы: два охранника в черной форме, отутюженной так, что складки могли порезать бумагу. Их лица были непроницаемы, глаза смотрели сквозь тебя. Браслеты и панели на их запястьях и висках мерцали холодным синхронным светом, сканируя не только металл и энергию, но, казалось, и сами намерения.

– Все источники од-энергии, артефакты, записывающие устройства – на стол, – сказал один из них механическим голосом.

Николас молча снял свои браслеты-резервуары, лит-панели и положил в пластиковый контейнер.

Маргарет лишь развела руками – на ней ничего не было.

А вот с Квантом начался цирк.

– Профессор, ваш… имплант, – охранник с трудом подбирал слово, глядя на рукав пиджака, из-под которого снова выглядывало металлическое щупальце, на этот раз принявшее форму миниатюрного сканера и само себя изучавшее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.