- -
- 100%
- +
Вероника.
2012
Поздняя майская ночь. Он стоит, держит меня за плечи и улыбается, увлеченно рассказывая что-то о звёздах. А я смотрю в телескоп, но не вижу ничего вокруг кроме него одного, а точнее его присутствия рядом.
— Вер, видишь? Это созвездие Кассиопеи - царицы, заявившей, что она красивее всех нимф. Около 90 ярких звёзд образуют W-астеризм, словно она расчесывает волосы.
Я знаю эту легенду, но молчу и улыбаюсь, давно поняв, что он красивее Кассиопеи и всех нимф вместе взятых.
Он не замечает этого, не хочет замечать и никогда не замечал. Мне всего-то 17, нет-нет, не так... мне уже 17! Но он всё равно совершенно не замечает меня.
9 мая 2020
Кто же знал, что ехать в Москву на майские праздники – чудовищно дурная идея!? Я вот не подумала, соглашаясь быть водителем для наших девчонок с работы, что вся трасса будет так загружена! Что из города, что обратно в город. И если до 8-ого числа тут ещё можно было передвигаться на машине, то сейчас – девятого — словно все с ума посходили! А у меня ещё 6 часов дороги впереди без остановок. Ох, снова вздыхаю.
— Ник, чего ты раскисла? – Смеются девчонки у меня за спиной.
— Да, Никусь, ты не выспалась? – Спрашивает Аленка рядом.
Подавила зевок, ответив:
— О, даа, вы всю ночь гудели так, будто Настю замуж выпроваживаете снова! – Кошусь в зеркало заднего вида на беременную подругу, развалившуюся на заднем сиденье.
— Ой, девчонки, сейчас чихну! – Кричит Настя, безуспешно борясь с аллергией на цветущую сирень.
Алёна судорожно хватается за бардачок, ищет платочки, не находит, косится жалобно на меня, пока Настя продолжает чихать, Зоя со своим букетом уже вся прилипла к двери, матерясь как последний сапожник, но цветочки им всё равно жаль выкидывать... Чееерт.
Смотрю на дорогу – ладно, все равно держу дистанцию. Вздыхаю, наклоняюсь к бардачку, копаюсь правой рукой в нем. Боже, вот же я захламила
Посмотрела на дорогу – все в порядке. Так, диски, палочки, крекеры, о, тех.паспорт! А почему он здесь? Так... ищу дальше. О, вот и салфетки.
Радостно выдыхаю, достав пачку, как вдруг все громко вскрикивают...
Резкий удар пригвоздил меня грудью к торпеде. Поднимаю голову, зачем-то выжимая тормоз, будто машина ещё куда-то поедет... черт! Впереди стоит какая-то дорогущая иномарка... что это? Гелик!? Мать моя - женщина, отец мой - мужчина, я же ещё ипотеку не закрыла...
Смотрю на девчонок, те ошалело смотрят в ответ... Вздыхаю. Ладно, меня подрезали! Может, смогу договориться и не продавать почку? Ну мало ли, вдруг и на моей улице будет праздник?
Отстегиваю ремень, выхожу из авто. Впереди уже стоит парень в черном дорогущем костюме, держится за голову, ошалело смотря на место соприкосновения двух миров. Подошла к нему, посмотрела на удар и тут же зажмурилась.
У моей ласточки вдребезги бампер, аж сердце защемило, ох, моя маленькая крошечка... а на черной махине только немного краска осыпалась справа. Мда, вот это праздник, конечно. Вздыхаю, оборачиваюсь к тому парню.
— Вы в шашечки зачем играете? Вас не было поблизости... – уже улыбаюсь во все свои 32.
— Это Вы дистанцию не держите. — Парирует он, переходя в оборону. Не, не люблю таких.
— Какую еще дистанцию? – Всё равно улыбаюсь я. – Вы перестраивались без поворотника на мою полосу. Это даже по удару видно!
Кошусь на свой видеорегистратор:
— И у меня всё записано!
Парень отрывает от лица руку, вздохнув.
— Сейчас я поговорю с боссом... – смотрит куда-то за мою спину. Видимо, в машине он?
— Может, я сама тогда поговорю? Раз Вы здесь ничего не решаете.
Уже хотела развернуться, как вдруг этот олух достал из-за спины ствол и направил на меня. Стоп! Че-го? Что это ещё такое? Приподнимаю руки.
— Стой на месте!
— Да я стою, стою. – Улыбаюсь, нервно сглатывая и на периферии замечая поток безучастных машин. – Вы... уберите пистолет, пожалуйста. Что вы там... сколько у вас краска стоит? Я оплачу, если так уж прижало.
Уже решив согласиться с неминуемым, решила даже руки поднять, но позади вдруг хлопнули дверцей, заставляя своего водителя побелеть.
— Опусти пистолет, Макар. - Обрывает рык за спиной.
Мамочки... мне хотелось бы ошибиться, только этот голос явно схож с моим прошлым. И это пугает.
Улыбка исчезает с лица, ком застревает в горле. Сильный и раскатистый – один на миллиард. Это же не может быть он? Нет, это же просто невозможно! Вероятность почти равна нулю!
Но мою мольбу кто-то свыше опять не расслышал...
— Да, Алекс Георгиевич. – Подчиняется его водитель, убирая пистолет за спину.
Нет-нет-нет... Алекс Георгиевич!? Как в этом чертовом 10-имиллионном городе я разбила именно его машину!? Боже... сглатываю, медленно оборачиваясь и пытаясь перестать так глупо робеть. Упираюсь взглядом в его (именно его!) грудь. Господи, ну нет!
Именно этот мужчина стоит на расстоянии вытянутой руки. Я делаю шаг назад, ещё один... только он лишь улыбается, смотря куда-то в самую глубь меня. Умеет он так, всегда умел... ещё один шаг, обхожу водителя.
— Ненавижу... – тихо срываются проклятья с моих губ, заставляя быстро закрыть рот ладонью
Он так и давит своей улыбкой из далёкого прошлого, беспрекословно и абсолютно по-собственнически. Нет, хватит, я не могу больше. Разворачиваюсь и заставляю себя идти к своей машине.
— Вер. – Произносит он, опять одним лишь этим пригвоздив меня к месту и заставляя судорожно хватать воздух.
Тело предательски дернулась. Снова собираю крупицы своей гордости, делаю шаг к ласточке. Еще один и еще. Заставляю себя очнуться, только...
– Беги, Вера, но это же не поможет. – Раздается вновь этот голос, от которого в сердце что-то до боли хрустит.
— Я Ве-ро-ни-ка, слышишь? Не смей звать меня как-то иначе!
Хватаюсь за ручку двери, дёргаю, боковым зрением замечая, что он так и стоит.
— Вер, мне, правда, всё равно. – Отвечает Саша.
«Саша»... Выдыхаю, как же давно не называла его так, запретила же себе тогда!
Открываю дверцу, тут же падая на водительское. Немного сдаю назад, стараясь не смотреть на него, включаю поворотник – на соседней полосе вежливо пропускают, выворачиваю руль и уезжаю отсюда... подальше.
Смотрю в зеркало, он точно не поедет за мной. Всё, можно выдохнуть!
Только сейчас понимаю, что слезы катятся по лицу, смахиваю их кулаком, прикусываю губу. Господи, словно и не было этих лет. Словно я та самая глупая девчонка-подросток. «Саша». Нервно вздыхаю... как же ненавижу это имя. И его обладателя особенно ненавижу... ненавижу его!
Вдруг раздается Аленин голос:
— Давай вернёмся и им морды набьем!?
Посмотрела на неё и начала... смеяться. Искренне так, как последняя дурочка.
— Ну а что? Они нашу девочку обидели! – Продолжает Алена.
Девочки за спиной начали поддакивать. Стираю слезы.
— Чур, я того парня в черном костюме изобью сиренью! – Смеётся Зоя.
— А я… а я... – Думает Настя.
— А ты будешь сидеть в машине, беременная. – Ворчу, улыбнувшись и шмыгнув носом. – Спасибо, мои хорошие.
Девочки замолчали, дав мне секунды прийти в себя, наконец сконцентрировавшись на дороге. Только Алена вдруг поинтересовалась:
— Тебе ничего не будет за аварию? Ты же скрылась просто, получается.
Помолчала, боясь всё осмыслить. Мой бампер точно не доберется до дома... и если бы по-настоящему захотел, я бы никуда не уехала.
— Нет, он сам разберется.
— Ты его знаешь!? Того, высокого… светленького?
Киваю, сильнее прикусив губу.
— Вау. Он кажется таким... опасным! – Начинает мечтать Аленка.
— Ален, перестань. – Одергивает ее Зоя.
— Ой, де-де-девочки... – Вдруг вздохнула Настя.
— Что? – Выкрикиваем хором.
— Я опять хочу в туалет... - отвечает, заставляя нас всех вместе смеяться.
— Скоро с автомагистрали выедем, остановлюсь сразу. – Сквозь гогот подруг говорю я.
Да... он всё сделает сам, как всегда, но боюсь, дорого это будет стоить только мне. И дело не в деньгах, совсем не в них! Он найдет меня, сам же ясно дал понять. И лучше бы я испарилась или пропала без вести к тому моменту.
Везёт как утопленнику просто.
Остановились у какого-то хостела, пока все ушли в уборную, достала телефон. Открыла почту. Отвела душу, написав сообщение женщине, что уже давно заменила мне мать.
"Сейчас наткнулась на него. Боже, как я его ненавижу! Это так больно. Как это возможно?"
Быстро пришел ответ:
"Моя хорошая, просто успокойся. Может, это судьба?"
Ответила ей:
"К черту такую судьбу, Надь."
Вздохнула, прочитав последнее от неё:
"Мы её не выбираем, детка. Будь осторожна."
Я же не сказала, что уезжаю, и мы опять не увидимся с ней здесь. Снова не в этом году.
Алекс.
Сажусь в машину. Макар садится впереди, трогается с места.
Закрываю глаза, улыбнувшись её воображаемому силуэту, возникшему в темноте: вновь она нервно вздрагивает под моим взглядом, шепчет мне о «ненависти» своими красивыми алыми губами. Этот чистый нежный голос, я и забыл, что он так сильно меня будоражит.
Илона — очередная пассия — вновь прикасается, положив свою руку на мой пресс. Начинает целовать шею. Правильно, пусть лучше молчит и делает свое дело.
Вновь расстёгивает пуговицы на рубашке, хочет закончить то, на чем мы остановились ранее, касается своими тонкими пальчиками, не переставая прикусывать шею. Опытная, сразу видно. В два счета оказывается сверху, улыбнулся, обняв за талию и жёстче прижимая к себе.
— А кто это был?
Дернулся от её голоса. Всё-таки не смогла промолчать?
Открыл глаза, нехотя взглянув, как эта кукла улыбается своими сделанными губами, не отрываясь от меня, её даже не сравнить с Верой. Как-то не задумывался раньше...
— Не твое дело, Илон.
— Что это за простушка!? – Вместо молчания, продолжает, совершая первую свою ошибку. – Нищенка какая-то?
Вторая ошибка. Отодвигаю от себя.
— Макар, останови машину. – Он слушается, включает аварийку. Куколка вопросительно смотрит, оторвавшись от моей шеи.
— Выходи из машины. – Шепчу ей нежно.
Илона молниеносно меняется в лице, поняв, что к чему.
— Что!? – Взвизгивает, совершая последнюю, третью, ошибку.
— Выходи из машины быстро. – Холодно процедил, посмотрев в окно, сегодня тепло, не застынет.
— Да как ты… — все тот же истеричный говор.
Поворачиваю к ней голову, прищурившись.
— Ты слышала?
Девочка послушно слазит с меня и покидает мой Гелендваген. Вот и славно. Захлопнула дверь.
— Алекс Георгиевич, может, не стоило на МКАДе-то? – Волнуется водитель.
— Макар, ты хочешь за ней следом?
— Нет. – Отвечает и срывается наконец-то с места.
— Вот и молодец.
Застегиваю рубашку, поправляю часы на руке. Ещё пара часов до встречи, надо отдохнуть.
Откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза. Снова Верин образ жжет изнутри – моя единственная ошибка, которую я осознал только ближе к концу четвертого десятка. Скоро 39, пора перестать думать о лишнем?
Вера... Вера. Единственная, о ком сожалел, потеряв тогда.
Да, всё правильно, да, я так и должен был поступить, но... к черту, хватит играть с ней в правильного мальчика, никогда же им не был. Хватит ждать. Прошло достаточно времени, теперь уже можно...
Моя нежная девочка выросла. Пора возвращаться?
2 патрон. Сними с предохранителя
Вероника
Июль 2012.
Зачеркиваю ручкой самую глупую надпись в своем блокноте, стирая с лица слезы. Всхлипываю, смотря, как капли падают на страницу. Как можно было быть такой глупой, Ника? Как он мог!? Почему… Почему я не нужна ему? Не нужна ему совсем.
Чиркаю синей ручкой запись, сделанную за три года до этого.
Первая страница моего потрепанного дневника. Наивной четырнадцатилетней глупышки.
«Самые красивые парни:
7. Лёша Герра. (Совсем не в моем вкусе, но все в школе по нему сохли. Правда он то ли не понимает меня, то ли не хочет понимать.)
6. Двоюродный брат. (Олег очень смешной, но Алена говорит, что он красавчик, хоть и староват.)
5. Мой папа в молодости – на фотографиях. Мне все девчонки завидуют.
4. Том Круз.
3. Киану Ривз. (Ну это же Киану!)
2. Зак Эфрон в «Папе снова 17» (Красавчик!)
1. Саша Славич.
Зачеркиваю первую строчку, так, чтобы и видно не было. Чиркаю, сдирая ручкой страницу, захлопываю дневник и отбрасываю от себя. Тот падает на пол, ударяется корешком и раскрывается, остановившись на той же страничке.
Поджимаю ноги к себе, обнимаю руками колени и плачу… ну как он мог!? Почему? Почему снова не я?
Осень 2020.
Уже начало сентября. Даже не верится, что так быстро лето пролетело. Смотрю в окно, пытаюсь запомнить эти чистые эмоции.
Березы пожелтели – слишком рано в этом году. Дворник подметает листья возле нашего кафе, а они не хотят исчезать – кружатся в танце неподчинения. Прохожие уже укутываются от холодного ветра, пряча лицо от порывов. Вдохнула эту первую свежесть наступившей осени после нелюбимой жары. Красиво и до дрожи зябко.
Полина Гагарина в наушниках поет, откликаясь в моей душе:
«Ты не бойся, ты просто следуй за мной»
(прим. здесь и далее «Небо в глазах»*)
Девчонки все говорят, что у нас голоса чем-то похожи. Но это едва ли. Задумалась на мгновение, слушая красивый мотив, от которого тянет улыбаться.
Стою в приемной, ожидая, когда меня вызовут. Сквозь приглушенную мелодию слышу, как ко мне сзади подходит Алиса, которую наняли недавно на место ушедшей в декрет Насти. Неплохая девушка, но мы как-то не прониклись к друг другу симпатией, а тем более доверием.
Убираю наушники в карман черного дизайнерского платья-рубашки, поправляю конский хвост, разворачиваюсь к ней на небольшой танкетке. Улыбаюсь.
— Вероника, проходи, они освободились.
Я уже 7-ой год здесь. Начинала простой официанткой, бежала сюда после пар в университете, поднялась через пару лет до администратора, выстроила свою веселую команду, а недавно получила повышение – стала управляющей нашей кафешки.
У нас было очаровательное начальство в лице веселенькой женщины, но в прошлый раз она оповестила меня, что продает нас, точнее уже продала кому-то, кому сейчас меня и представят.
Потом уже будет знакомство с коллективом, мне опять нужно будет доказывать, что мы не зря несём такую прибыль и правда хорошо работаем.
Даже немного страшно, словно с чистого листа всё начинаю. Моя жизнь последние лет восемь катится по выверенному сценарию, без резких изменений. И это меня полностью устраивает. Я люблю контролировать всё, точно зная, что из чего исходит. Не считая майских праздников в этом году – все так, как и хотелось бы.
Иду следом в кабинет нового генерального, монтажник меняет табличку на двери, снимает старую, как бы подтверждая сейчас, что один виток жизни этого места закончен. Надеюсь, мы сработаемся с новым боссом. Мне очень нравится это место, его атмосфера, постоянные клиенты, здесь уютно, я столько сил сюда вложила и точно не готова всё это терять.
«Так быстро
Огонь зажигают искры.
И ты уже в зоне риска,
Но тянешься ко мне»
Передо мной открывается дверь, Алиса остается в коридоре. Захожу внутрь, приветливо улыбаясь.
Возле большого рабочего стола стоит Нина Андреевна – бывшая владелица – поворачивает голову ко мне, приветливо улыбнувшись. Отвечаю ей тем же и молча прохожу внутрь.
— Вот и Вероника – та самая девушка, про которую я Вам говорила. – Дружелюбно обращается она к кому-то, отвернувшемуся к окну, подзывая меня ладошкой.
Встаю посередине кабинета, следя за тем, как кресло начало разворачиваться…
— Да-да, это та самая хорошая девочка, что приносила Вам прибыль? – Словно внезапный раскат грома над моей головой, заставившей нервно сжать кулаки.
Нашел, значит... сглотнув, медленно выдыхаю, пытаясь не выдать своего испуга. Он уже развернулся полностью, довольно улыбнувшись.
— Нина, Вы не могли бы выйти? Я хотел бы с этим золотом пообщаться. – Скорее приказывает, чем просит, не оставляя выбора.
Сжимаю костяшки ещё сильнее, пока Нина Андреевна быстро покидает будущее поле боя. Опускаю взгляд вниз, выдыхаю, поднимаю глаза на него, сохраняя приветливую улыбку.
Он всё продолжает смотреть на меня, начиная распускать свои флюиды полного подчинения. Нет, с кем-с кем, но со мной это точно не сработает.
Его прищур... он даже не изменился. Словно и не меняется, хотя столько лет прошло. Удивительно, но он даже не постарел. Только черты лица немного заострились, да сменил стиль на более официальный.
Ну, со спецификой бизнеса его и его отца (серьезного местного авторитета), я бы уже давно поседела. А ему – хоть бы хны… кровь девственниц что ли пьёт? Да он может, я не сомневаюсь.
Ухмыльнулся, видимо, достаточно выждав.
— Вера, я рад, что Вы работаете здесь. – Сразу ограничивает рамки деловым стилем.
— Вероника. – Улыбаюсь я, поправив. – Поздравляю Вас с удачной покупкой.
Мне хочется закричать, бросить в него пепельницу, что стоит на его столе, но вместо этого я поздравляю его!? Какая нелепость.
— Удачная она или нет я пойму несколько позже. Присаживайтесь? – Показывает на диванчик у стены.
Отказываюсь, на что он лишь довольно ухмыляется.
— «Сити» - достаточно популярное кафе. – Несу то, что ему и так понятно.
Кивнул.
— Да, я ознакомился с документами. – Встаёт, выходит из-за стола, проходит мимо меня, отчего я сжимаюсь до состояния песчинки, и подходит к двери. – Вера, пообедаете со мной?
Разворачиваюсь.
— Нет, спасибо, извините, уже есть планы.
В ответ ухмыльнулся вновь.
— Ваш мальчик сегодня занят, не переживайте.
Моя натренированная улыбка тут же слетает. Копал, значит? Ну да, логично. Неужели я поверила, что это случайность!? Какая ещё может быть случайность в таких обстоятельствах!?
Резюмирую: он приехал из Москвы в эту «тьму-таракань», купил кафе, в котором я работаю... Ещё бы! Он с его-то заскоками уж точно перелопатил по крупинкам всю мою жизнь последних лет — отдаю на это сто процентов и мою ласточку в придачу.
От ситуации становится чудовищно мерзко, хочется вылететь отсюда и укрыться в темненьком уголке, а не смотреть на него и пытаться вновь улыбнуться, поняв, что всё личное ему уже стало известно. Ему! Какого черта вообще он приехал!? Собираюсь с мыслями, пока Саша всё так же выжидает ответ.
— Не понимаю, о чем Вы.
— Мне объяснить Вам?
— Нет, благодарю. Разрешите, я пойду работать?
Изволил указать жестом в сторону двери, благочестиво улыбнувшись.
— Да, конечно.
Срываюсь с места, чувствуя, что он выходит из кабинета следом. Приветливо улыбаюсь Алисе, делая вид, что всё в порядке, пока слышу, как он вдруг обращается к своему секретарю.
— Дорогая, хотите есть?
Девушка загорается мгновенно, ещё бы «такооой» красивый мужчина зовет. Вылетает из-за своего стола, хватает сумку, кивает, определенно потеряв дар речи. Я лишь усмехнулась и наконец вышла на лестницу.
Что ж, хорошо! Ладно! Посмотрим, что он задумал и как я смогу от всего этого сбежать.
Задумавшись, не заметила завибрировавший телефон, чуть не пропустив звонок.
— Верони-и-ик, — раздается голос, ставший уже дорогим, — Извини, у меня на работе завал, я не смогу сегодня пообедать с тобой.
Вздыхаю.
— Хорошо, милый. Заберёшь вечером?
— Не, Никуль, извини, я допоздна опять. – Искренние нотки извинения звучат в мягком голосе достаточно надёжного человека, с которым мы уже год вместе. – Извини, Вероник, ладно?
— Конечно. – Давлю из себя. – Я тогда на такси.
Мы договаривались заранее, поэтому я оставила машину утром у дома. Должны были пойти в кино, встретить сегодняшнюю годовщину. И мне реально обидно... Черт... Или я преувеличиваю? Ну ладно, бывает же, правда? И почему мне по прежнему так мерзко? Отключилась, убирая телефон в карман.
Спустилась в зал, улыбнувшись всем. Сегодня понедельник, скоро начнется обед – и у нас снова максимальная загруженность. Может, опять выйти в зал – помочь с заказами?
Все равно же на обед теперь планов нет. Зашла в подсобку, переоделась в белую рубашку и коричневую юбку до колена, вышла к девчонкам, тут же начав улыбаться.
— Снова к нам? – Возмущается Аленка. – Мы бы и без тебя справились.
Киваю ей и подхожу к пятому столику, через миг уже принимая заказ. Двери постоянно открываются, впуская к нам новые лица. Посетителей все больше, в такие моменты можно разрешить себе не думать ни о чём… особенно об этой ухмылке и светло серых глазах.
«Мы где-то,
Как две далёких кометы,
Летим со скоростью света,
Пытаемся не сгореть»
Алекс.
Выбрал сегодня ресторан за городом: вполне неплохое известное место, добренький владелец. Даже сам вёл машину, отправив Макара на вполне заслуженный обед.
Вышел с очередной своей спутницей, краем глаза заметил Панамеру владельца и вдруг улыбнулся. Секретарь приняла улыбку на свой счёт, продолжая щебетать мне что-то о городе и его достопримечательностях. То ли дурочка, то ли реально прикидывается ей.
Видимо, слухи быстро расползлись, я же и правда завидный дяденька из Москвы. Не буду разбивать впечатление, уточняя, что родился и вырос здесь, а то разочаруются ещё. Хотя странно, вроде с отцом у нас фамилия одна, либо девочка совсем поглупела от счастья, либо просто не может закрыть свой неплохой рот.
Огляделся, на самом деле красиво Олег выстроил. Аллея широкая, позади несколько зданий в стиле барокко. Бахтерев сумел сделать это место популярным, да постарался он, сразу видно. Хороший ресторанный комплекс, молодец.
Заходим внутрь, обращаюсь к девочке на ресепшене, достаю из кармана пиджака визитку, протягиваю...
— Скажите Олегу Владимировичу, чтобы спустился.
Девочка смотрит, замирает, прочитав инициалы, кивает головой, фальшиво приветливо улыбаясь. Да, только сумасшедший в этом городе пойдет против этой фамилии. Отец в своё время добился сам своего положения, а я... а мне было этого мало — переехал в улий побольше.
Хостес провожают в зал на втором этаже, сажусь у окна, следя за тем, как сегодняшняя золушка хлопает глазами, но делает вид, что бывала тут раньше. Нет, не бывала, это, как минимум, закрытый сектор, насколько я осведомлен.
Помог ей сесть. Она благодарит, вздыхает, томно улыбаясь… всё как обычно, за столько лет уже приелось до рвоты. Снова что-то щебечет, пока я заказываю себе капучино, а ей – всё, что она там захотела, я и не запомнил.
Наконец-то подходит Олег, здороваемся, не знакомлю их – сам бы вечером её уже забыл, не будь она моей секретаршей.
— Слышал, у тебя отец наконец улетел к матери в Германию...
Интересуюсь, хоть и недавно видел отчёт. Приходится за его семейкой ещё приглядывать, после случая с подставой его родителя – сам пока не готов ослабить хватку.
Если расслаблюсь сейчас, кто-нибудь другой попытается его прихлопнуть. А он... (посмотрел на Олега)... двоюродный брат Веры, да и просто хороший старательный парень, у нас такие особо долго не живут – поэтому и хочу его поберечь.
Олег кивнул, улыбнулся. Да, видимо, на него так влюбленность повлияла – светится же, хоть огромную хрустальную люстру не выключай.
— Какими судьбами у меня? Опять что-то случилось?
Усмехнулся.
— Нет, я же обещал заботиться о твоей безопасности. А здесь... ты помнишь? Не могу есть один... –улыбнулся.
— И поэтому заказываешь у меня только кофе?
Молодец. Заходил, значит на кухню, знает, как со мной себя подать. Кивнул ему.
Девочка рядом ловит каждое слово – первая её ошибка. Терпеть не могу, когда слушают чужие разговоры. Хотя у самого, мягко скажем, грехов – на все круги почти, но я и ангела из себя не строю и никогда не строил.
Олег смотрит на меня — вижу сам, что торопится.
— Саш, давай уже по-хорошему, выкладывай. Мне работать надо, честно. Я и так сейчас тут редко появляюсь.
Да, любовь-любовь, скоро уже женится, наверное.
— Я в курсе, не объясняй.
— Тебе и это докладывают?
Улыбнулся вновь. Принесли заказ, сделал глоток – неплохо, пить можно.
— Не переживай, я не лезу в твое личное.
По факту не соврал. Мне интересна лишь его общественная сторона, ради пиетета к которой пришлось в прошлый раз в грязном белье покопаться, но на то я и нужен, из-за этого меня и боятся все, кто должен, за это меня, в принципе, и ненавидят.