Костры из лаванды и лжи
- -
- 100%
- +
Странно, ведь он никогда прежде не вызывал её во время работы с клиентами. С дурным предчувствием Женя толкнула дверь кабинета. Привычный полумрак давил концентрированным запахом благовоний и тяжёлым присутствием Константина Игнатьевича. А вот субтильный мужчина в светлой рубашке с коротким рукавом, напротив, с интересом осмотрел Женю сверху донизу и радушно улыбнулся. Но улыбка вышла какая-то масляная.
– Подходит, – кивнул он, вместо приветствия, – беру.
– Вот и чудно, – дядя Костя пожал руку клиенту. – Евгения заканчивает работу в библиотеке через две недели.
– Но уборщица мне нужна уже сейчас, – возразил мужчина. – Я не могу столько ждать.
«Уборщица?!»
Внутри вспыхнуло негодование.
– Дядя Костя… – начала было Женя, но тут же была остановлена взмахом руки.
– Хорошо-хорошо, – поспешно закивал он посетителю. – Я улажу этот вопрос.
– Но дядя Кос…
– Сейчас я сделаю один звонок. А вы пообщайтесь пока.
Он шаркнул стулом, поднимаясь из-за стола. Проходя мимо Жени, ощутимо подтолкнул её в сторону клиента. Затем в коридоре заскрежетал диском стационарного телефона.
«Он что, Тамаре Владимировне звонит? О нет! Только не это!»
– Я Леонид, – представился подошедший ближе мужчина, протягивая ладонь для рукопожатия.
Женя робко вложила свою руку, но всё её внимание было приковано к разговору дяди и заведующей.
– Ой, что сейчас будет, – случайно прошептала она вслух.
– Не сейчас. Ты мне в субботу нужна. В моём клубе планируется грандиозная вечеринка. Я называю это «ночь пик». Танцы до утра, разбитая посуда, разлитые напитки, ну ты понимаешь, что такое отвязная тусовка. Персонал нужен в полном составе. И надень что-нибудь не такое старушечье.
– Что, простите?
Женя поняла, что мужчина до сих пор сжимает её руку, и деликатно отстранилась.
– В скафандре, говорю, не жарко тебе? Застегнулась наглухо.
Она невольно прикрыла ладонью ворот блузки – вдруг и этому приспичит на ней пуговку расстегнуть.
– Константин, значит, твой дядя, да?
– Угу. – Женя вновь посмотрела на дверь, но как проходит беседа с Тамарой Владимировной, было непонятно.
– А скажи: дядя Лео.
– Дядя Лео, – произнесла она машинально, а потом одумалась: – Что, извините?
– Повтори ещё, – попросил он, поправив ремень на брюках и покачнувшись на пятках.
– Да что… – подозрительно начала Женя, одновременно делая шаг в сторону двери.
– Я всё уладил, – на пороге кабинета возник довольный собой дядя Костя. – Завтра в пять заберёшь трудовую в бухгалтерии. Я, правда, не понял, отчего так поздно. Тома сегодня что-то не в духе.
А вот Женя как раз поняла. По пятницам заведующая работала до четырёх. Видимо, ей настолько не хотелось пересекаться с Женей, что она назначила столь позднее время. Но, по крайней мере, она не рассказала про сегодняшний инцидент, как Максим и обещал, – дядя Костя выглядел хмурым, но это его привычное состояние, злости в нём не чувствовалось.
После ухода Леонида других клиентов больше не было, так что вечер прошёл относительно спокойно. За ужином дядя привычно ворчал и занудствовал, а потом закрылся в своей спальне-кабинете и больше оттуда не показывался. Применив все возможные меры предосторожности, Женя аккуратно вытащила из дыры в подкладке сумки смартфон, который сегодня контрабандой пронесла домой, заранее отключив на нём звук. На всякий случай максимально убавив яркость экрана, она допоздна просматривала сайты с вакансиями и рассылала резюме на любые, хоть немного подходящие вакансии.
– Это же надо! Уборщицей меня устроил, хрен луговой![10] – еле слышно возмущалась она себе под нос. – Ну просто ни в какие ворота!
Но она понимала, что если за завтрашний день у неё не появится реальных альтернатив, то придётся ехать по адресу, который перед уходом оставил этот странный, до жути неприятный Леонид.
Наутро Женя как ни в чём не бывало положила себе в контейнер обед и вышла из дома, делая вид, что едет на работу в библиотеку. Вместо этого она отправилась в любимую кофейню и, оккупировав столик в самом дальнем углу, с надеждой открыла почту на смартфоне. Увы, её ждало разочарование – на некоторые запросы уже пришли ответы, но без какой-либо конкретики: «Благодарим за ваше резюме, мы свяжемся с вами позднее».
– Когда позднее-то? Мне сейчас нужно!
Вздохнув, она достала ручку, блокнот и стала составлять перечень библиотек, которые она планировала сегодня обзвонить, а кое-куда и успеть съездить до часа икс – пяти вечера, когда ей нужно было забрать трудовую.
К концу дня она обзавелась внушительным списком обещаний перезвонить и тремя скудными перспективами: менеджер по холодным звонкам, кассир в книжном магазине и книжный агент. Последнее вроде звучало неплохо, а на деле – ходить по офисам с авоськой детской литературы и пытаться продать людям книги даже Жене показалось архаичным. А уж Максим так и вовсе обозвал пережитком девяностых и, конечно, вновь и вновь забрасывал её сообщениями, агитируя за Францию.
«Вот же далась она ему!»
Рассердившись, Женя перестала заглядывать в чат и даже не предупредила, что заскочит сегодня на теперь уже бывшую работу. Выслушивать мотивационные речи о переезде просто не было сил. А Макс на этом будто зациклился.
«Надо просто немного подождать. Поиск работы – процесс не быстрый. Похожу ещё по собеседованиям, разошлю резюме везде, где только можно. Если с книгами не сложится – что ж, придётся искать в другой сфере. Что-то да подвернётся, – рассуждала она, подходя к зданию, что полгода служило её вторым домом. – Что-то получше уборщицы! И вопрос о заграничных далях отпадёт сам собой».
Правда тут же в голове зазвучал потенциальный упрёк Макса из будущего:
«Устала? Тяжело? Денег мало? А я говорил, надо было во Францию ехать».
Порой он действительно ворчал похлеще Тамары Владимировны. Зато пел красиво, проникая лирическим баритоном в самые потаённые уголки души, вызывая мурашки по всему телу. Жене вдруг нестерпимо захотелось снова погулять с ним по парку, послушать его голос, посмотреть, как длинные пальцы перебирают гитарные струны.
«Может, завтра? Он ведь не откажется прогуляться? – Женя вздохнула. – До работы в клубе. А лучше вместо… Точно! Ну не идти же к этому «дяде Лео» на самом деле! Дома, конечно, будет жуткий скандал… – она тряхнула головой. – Отвлечься бы от всего! Скажу Максу, что мне очень нужна поддержка, что не хочу про работу, хочу песен. – Она вывернула из-за угла по направлению к главному входу в библиотеку. – И ещё скажу про пуговички. Что я не сержусь больше. Ну, что я не против. Наверное. То есть мы могли бы…»
Внезапно она подняла взгляд, выныривая из своих романтических планов, и поражённо замерла. Женю словно под дых ударили, выбив все мысли, оставив внутри холодную пустоту. Тысячи крючковатых игл вонзились в сердце и стали медленно вырывать один клочок души за другим. Но Максим этого не видел. Он стоял спиной, опираясь ладонью о колонну, а второй рукой прижимал к себе стройную блондинку. Летний ветерок игриво трепал русые волосы Макса, полы его рубашки и оранжево-красную длинную юбку неизвестной девушки. Женя схватилась за стену, потому что земля под ногами покачнулась. Она снова и снова пыталась вдохнуть, но воздух вокруг исчез. Пламенный поцелуй Макса и незнакомки всё никак не заканчивался, и даже закрыв глаза, Женя видела его. Видела их. А потом струящаяся юбка незнакомки полыхнула, затрещала зловещими искрами, выжигая остатки реальности.
Глава 4. Потомственный маг света
Женя сидела на лавке в сквере, бездумно уставившись перед собой. Воспоминания о том, как она всё же забрала трудовую, перекатывались в голове, вязкие, тягучие, неповоротливые.
Едва справившись с панической атакой, отдышавшись и стиснув кулаки, Женя всё же направилась в бухгалтерию. Но попытка незаметно проскользнуть мимо целующейся парочки провалилась. Макс боковым зрением заметил движение, повернулся, и лицо его озарилось радостным узнаванием.
– О, Жень, привет! А я и не знал, что ты сегодня зайдёшь.
– Я… э-э-э… да… трудовая же, – пролепетала она что-то невразумительное, желая провалиться под землю. А лучше, чтоб туда провалилась эта блондинка, которая с любопытством её разглядывала, даже не отлепившись от Макса. От её, Жениного, Макса!
– О, ну ясно, – с умным видом кивнул Максим. – Ну тогда забирай давай быстрей и потом вместе до остановки пойдём. Это, кстати, Лиза – моя подруга. Я тебе рассказы…
– Девушка, – перебила Елизавета. – Я его девушка.
– Да я так и сказал.
– Не так.
Парень озадаченно посмотрел на «подругу», а та окончательно добила, расставляя все точки:
– Мы с Максом встречаемся. Красивая коса, кстати! – она широко улыбнулась Жене, а следом тихо добавила: – Прямо как у доярки.
Но Женя услышала, вспыхнула до самых корней волос и попятилась в сторону двери. Макс пытался сгладить неловкость, что-то говорил, но его слова совершенно не отложились в памяти. В бухгалтерии Женя поставила свою подпись в каких-то бумагах и получила расчёт. Всё это прошло, как в тумане. Увидеть снова Макса и Лизу, а тем более идти с ними было выше её сил, поэтому Женя позорно сбежала через служебный выход. Повернув в сторону, противоположную от автобусного маршрута, она неслась по улицам так, словно за ней гнались все огненные демоны ада. И лишь запыхавшись, огляделась по сторонам, обнаружила себя в сквере и рухнула на ближайшую пустую скамейку под кустом сирени.
«Его девушка… – снова и снова стучало в ушах, словно набатом. – Как же так?! Как? Не просто подруга… –она закрыла лицо ладонями. – У него же много друзей, он постоянно про кого-нибудь да рассказывал: то про одного, то про другого… Даже про Антона – айтишника из Казани… А про Лизу? И про неё тоже… Говорил – подруга… Я ведь думала… А песни, а парк? Мы же гуляли. И вафли… Зачем он угощал? А карты? Я же гадала. Рыцарь кубков выпал, так почему тогда…?»
Женя шумно всхлипнула, вытерла бумажным платочком лицо, но горькие слёзы никак не унимались.
«Его девушка… Его девушка! А я? Как же я?! И пуговички эти…»
Из задумчивости её вырвал телефонный звонок. Женя мельком взглянула на экран, номер неизвестный. Разговаривать ни с кем не хотелось, но смартфон жужжал и жужжал, навязчивый, как овод. А вдруг это насчёт работы?
– Алло? – вяло поинтересовалась она в трубку.
Из телефона на неё полились журчащие нотки иностранной речи, так что Женя даже села ровнее, пытаясь уловить смысл беседы.
– Мадам Арно? Эжени Арно? – прощебетала неизвестная француженка. – Меня зовут Мари Сорель, я из бюро по подбору персонала «Ру дю дестан»[11]. Мы переписывались по электронной почте, но я так и не получила от вас заполненные документы. Что-то случилось? Вы передумали? Или вам не дошли все формуляры?
– Формуляры? – Женя лихорадочно пыталась вспомнить, что там говорил Максим про французскую вакансию. – Да, я получила ссылку на анкету, но не знала, что это так срочно.
– О, мадам, прошу прощения, что тороплю вас. Это всё моя вина! Я стажёр, понимаете? Мне передали дела, но я не успела разобрать всё, а теперь договор с Шато Д’Эпин[12] истекает.
– М-м-м… – Жене было сложно уловить ключевую мысль из торопливого монолога на французском.
«Да о чём она вообще говорит? Какой договор?»
– Как же я была рада, когда вы откликнулись, мадам Арно! Нам подходят ваши навыки, и, в целом, не смущает, что вы сейчас находитесь в России. Вы ведь указали, что готовы вернуться, и это не проблема. Всё верно?
«Не проблема?! – Женя стиснула в руке телефон. – Ну, Макс! Ну щавель ты конский![13] Чего ты там ещё понаписал про меня?!»
– Мадам Арно?
– Э-э… Да, у меня есть гражданство Франции, но…
– Вот и отлично! – жизнерадостно воскликнули на том конце провода. А потом голос Мари вдруг исполнился неподдельной благодарностью: – Спасибо, мадам Арно. Вы спасли меня, вернее, мою карьеру. И я сожалею, что вынуждена беспокоить вас так поздно. Рабочий день ведь уже закончен, но у меня форс-мажор…
– Да ничего… – Женя попыталась вклиниться в поток иностранной речи.
– Нам нужно заполнить бумаги как можно скорее, мадам Арно, до вашего выхода в понедельник.
– В понедельник?! – Женя даже вздохом поперхнулась.
– Я понимаю, что всё очень и очень поспешно… – И собеседница что-то быстро залепетала про какие-то этапы собеседования, которые она где-то отметит, про сроки контракта их агентства с неизвестным«Шато» и про свою ошибку: то ли июль, то ли июнь…
Было непросто разобраться в журчащем потоке французских слов, сливающихся друг с другом. Наконец Мари выдохнула:
– Пожалуйста, мадам Арно, заполните формуляры прямо сейчас.
Женя и сама не поняла, почему просьба незнакомки так на неё подействовала, но она, попрощавшись, послушно полезла в почту, открыла бланк с вопросами и стала вписывать в окошки ответы.
В графу «личные качества» она внесла:никчёмная и бездарная.
Всхлипнула, стёрла, набрала новое:никому не нужная.
Снова удалила, заменив на:рыжая, с косой, как у доярки.
Женя не сдержала истерический смешок и яростно дописала:а ещё обаятельная и привлекательная, ответственная, с активной жизненной позицией. И на Таро гадаю.
И уже в голос хохоча, добавила:потомственный маг света высокой квалификации.
Отсмеявшись, она собиралась было удалить и эту бредовую запись, но телефон в руке завибрировал. Фотография Макса на экране больно отозвалась в сердце, и ответить на его звонок Женя не смогла, чувствуя, как в горле снова встал ком, а по щекам побежали дорожки слёз. Она дрожащими пальцами смахнула вызов, но, видно, не очень аккуратно, а потому следом анкета мигнула зелёным, принимая внесённый ответ.
– Ой! – испугалась Женя, но, не найдя кнопку отмены, зло выдохнула: – Да и к чёрту всё!
Она едва успела заполнить оставшиеся окошки, как Мари тут же перезвонила, будто только этого и ждала. Женя толком и слова вставить не успела, как уже стала обладательницей нужного адреса, номера телефона отеля Шато Д’Эпин, а также важных контактов:
– Мадам Бланшар – управляющая отелем. Если вдруг возникнут дополнительные вопросы по размещению… – проинформировала Мари, и Женя поспешно записала эту фамилию в свой блокнот. – А мсье де Гиз – ваш непосредственный руководитель. Он занимается музеем, в архиве которого вы будете работать.
«Матрёшка какая-то: Прованс во Франции, в Провансе отель, в отеле музей, в музее архив, а в архиве… я?»
– Но почему именно я? Почему вы выбрали меня? – не удержалась Женя от вопроса. – Неужели во всей Франции не нашлось человека…
– Вы правы, мадам Арно, были и другие кандидаты на эту должность. Но лишь вы указали о готовности выйти уже в понедельник.
«Макс! Вот же…»
– Я где-то слышала, что в России всё время куда-то спешат… – продолжила тем временем Мари. – Ох, простите, я имела в виду…
Дальше Женю снова затопило стремительным потоком французской речи, из которого ей удавалось выхватывать только отдельные фразы вроде «разница менталитетов» и «у нас обычно так не принято».
Мадам Сорель, очевидно, времени даром не теряла – параллельно щёлкала по клавиатуре, отправляя ей ещё и контакты марсельского такси, даже проинструктировала насчёт перелёта.
– Пересадка в Стамбуле, – проворчала Женя, положив трубку. Всё еще пребывая в растерянности от свалившейся на неё информации, она встала со скамейки и направилась к выходу из сквера, нервно выкручивая пуговицу на летнем жакете. – Ну какая пересадка в Стамбуле?! Тем более завтра! Как я вообще в это ввязалась? Я же не смогу. Я боюсь! Не поеду я никуда!
И в тот же миг ей сделалось так стыдно перед Мари, которая теперь могла из-за неё и сама лишиться работы. Женя ругала себя, что сразу вразумительно не отказала, поддалась какому-то глупому порыву. И вот теперь человек в другой стране полагался на неё.
«Надо перезвонить и всё отменить. Объяснить…»
– Же-е-ень!
Она невольно вздрогнула и оглянулась.
– Погоди! – Максим быстро нагнал её. – Так и думал, что ты здесь.
– Такая предсказуемая, да? – грустно усмехнулась Женя.
Он взъерошил волосы, не торопясь с ответом. А потом просто перевёл тему:
– Извини за Лизку. Она не хотела.
Женя фыркнула.
– Ну, может, и хотела, – кивнул он. – Я просто не думал, что она ревнивая такая. Ты ушла в бухгалтерию и пропала, а я, как мудак, стоял и доказывал, что мы с тобой просто друзья, прикинь?
– Доказал? – мертвенным голосом спросила Женя, глядя себе под ноги.
– Да фиг знает, поругались мы.
– Извини, я не хотела стать причи…
– Жень, да брось. Лизка перебесится. А с тобой-то что? Обиделась? Ерунда же это всё! Коса у тебя шикарная: густая, рыжая. Мне нравится. Пойдём, до остановки провожу.
Ладонь Макса уютно легла между лопаток, но в горле тут же пересохло, а глаза увлажнились.
– Эй, да ты чего? – занервничал он. – Может, по эскимо? Ты же любишь.
«Тебя я люблю! Дура. Какая же я дура».
Слёзы невольно побежали по щекам.
– Ну Же-е-ень, ну не реви. А хочешь… э-эм… – И он вдруг дурашливо пропел: – Хочешь сладких апельсинов?
Его голос отозвался болезненной вибрацией в каждом уголке её души. Женя не могла больше сдерживаться и разрыдалась, уткнувшись в его рубашку и вдыхая тонкую горечь парфюма.
«В последний раз, – пронеслась у неё мысль. – Это в последний раз».
Максим гладил по спине, успокаивая:
– Ты просто за эту неделю перенервничала. Вот остро и реагируешь на всё. Накопленный стресс. Говорю же, волосы у тебя классные.
– Да я не из-за ни-и-их, – громко всхлипнула Женя.
– А из-за чего?
– Стамбу-у-ул, – еле выдавила она, маскируя истинную причину. – Пе-пересадка та-ам. И Фра… Фра-а-анция. Мне звони-и-или.
Максим взял Женю за плечи и чуть отстранил от себя, заглядывая в глаза:
– Так тебя взяли в итоге? Серьёзно?
– Мне стра-а-ашно.
– Да ты чего! Блин! – восторженно воскликнул он. – Это же офигительно!
Он слегка потряс её, широко улыбаясь. Потом снова обнял.
– Ну всё, давай, Жень, соберись и всё-всё мне расскажи. Когда вылет, пересадка одна? У тебя чемодан-то есть?
– Ну откуда у меня чемодан, сам-то подумай!
Женя наконец нашла в себе силы отстраниться от таких желанных объятий, понимая, что чем дольше она будет оттягивать, тем больнее будет. Утерев слёзы, она пошла рядом с Максимом, а тот уткнулся в телефон.
«С Лизой, наверное, переписывается», – грустно подумала она.
Но Макс удивил.
– Смотри, погода там сейчас примерно такая же, как и у нас в Самаре. Значит, тёплая одежда тебе сразу же не понадобится. Уже меньше тащить… И потом, ты же вряд ли скажешь дяде, что уезжаешь?
Женя нервно хихикнула:
– Ты что! Он меня тогда на ключ запрёт в квартире, а паспорт разорвёт на мелкие клочки и на всякий случай обрывки спустит в унитаз!
– Вот и я про то же, – ободряюще улыбнулся Макс. – Собираться тебе придётся быстро и тайком. Сможешь? Надо заранее прикинуть, какие вещи нужно взять и во что положить. Если что, я могу тебе отдать свою спортивную сумку, с которой в бассейн хожу.
* * *Разговор с другом, обстоятельный и раскладывающий всё по полочкам, настроил Женю на деловой лад. Подходя к квартире, она уже не дрожала от того, какую кашу заварила, а прикидывала предстоящие действия.
– Евгения, ты? – Дядя привычно выглянул из кухни на звук закрывающейся двери, окинул племянницу быстрым взглядом и снова ретировался на кухонный диван. – Ну как всё прошло? Чего так долго-то? Я уже собрался Томе снова звонить.
Женя передёрнула плечами, вспоминая, при каких обстоятельствах он в последний раз звонил её уже бывшей начальнице.
– Привет, дядь Кость. Да всё нормально, бухгалтер просто не успела заранее все документы подготовить.
– Какая нерасторопная женщина! – сварливо пробурчал экстрасенс. – Я как чувствовал, что что-то может пойти не так. Сегодня с утра энергетические потоки словно взбесились. У меня жуткая мигрень… Рассчитать-то тебя не забыли? Ну-ка, дай проверю, что в трудовой хоть написали?
Женя безропотно выложила на кухонный стол трудовую книжку и все деньги, которые ей выплатили при увольнении, до копейки. Сумма там была небольшая, месяц только начался. Но от мысли, что уже завтра она сбежит из дома и бросит дядю без стабильного дохода, на душе скребли кошки. Впрочем, оставить ему денег из своих тайных сбережений она тоже не могла – имеющейся суммы едва хватило, чтобы купить билет на самолёт, да и потом ещё нужно было отложить на такси и какие-то непредвиденные траты. Мало ли что. Максим, конечно, предлагал финансовую помощь, но оставаться ему должной совершенно не хотелось. Гордость не позволяла. Учитывая все обстоятельства.
Когда она вернулась из ванной, на столе уже было пусто – и документы, и наличные дядя прибрал к рукам. Ну и ладно, всё равно трудовая ей больше не понадобится. Женя мысленно скрестила пальцы и, открыв холодильник, стала доставать продукты для ужина.
– Завтра у меня йога, а потом клиенты подряд до позднего вечера. Так что тебе придётся самой добираться до нового места работы. Я проводить не смогу, и у Леонида тоже много дел, не до тебя, – сидя на кухонном диване, Константин Игнатьевич барабанил пальцами по столу.
– Ничего страшного, разберусь, дядь Кость. – Она отвернулась, чтобы не пересекаться с ним взглядом, и принялась аккуратно выкладывать на сковороду куриные ножки. – Я хотела пораньше выехать, чтобы точно не опоздать и на месте уже осмотреться, что и как.
– Вот это хорошая мысль, молодец, Евгения!
Женя незаметно выдохнула. Первый подготовительный шаг сделан.
Всю ночь она вертелась на диване. Сон не шёл, от чувства вины горели щёки, руки дрожали от страха перед неизвестностью. Но сильнее всего внутри разливалась тоска по Максу. Болезненная, щемящая, удушливая.
«Друзья, мы просто друзья», – шептала она в подушку.
С этими мыслями она и заснула, когда небо за окном уже посветлело и защебетали ранние птицы.
– Долго ты разлеживаться будешь? – пробилось сквозь сон дядино ворчание. – Суббота не отменяет того факта, что режим нужно соблюдать ежедневно. Поток энергии, оживленный асанами, примет…
– Верное направление, – промычала Женя, не открывая глаз, и повернулась на другой бок. – Встаю.
– Не вижу. А ведь уже половина одиннадцатого.
– Сколько?!
Женя подскочила с дивана и ринулась в ванную.
«Спокойно! Спокойно! Всё нормально. Сейчас он уйдёт, и я займусь сборами. Как запланировано. Без паники».
– Я на йогу, – донеслось из коридора, – вернусь к часу.
Умывшись, Женя уставилась на своё отражение.
«Да не могу я!»
Сомнения захлестнули с новой силой, вынуждая тратить время не на сборы, а на придумывание оправданий перед Максимом.
«Всё нормально. Скажу ему, что опоздала на самолёт. И чёрт с ним, с купленным билетом. Или… просто не буду трубку брать. Нет меня. Не-ту! Исчезну из жизни Макса навсегда. Всё равно я ему не нужна».
Женя прошла в кухню и, уже никуда не торопясь, заварила чай, бросила в чашку кубик сахара. Но вкус бергамота показался каким-то бесцветным. Сваренная овсянка – пресной. А внутренний голос баритоном Макса назойливо твердил:
«Нельзя упускать такой шанс!»
– Да отстань ты! – в сердцах выкрикнула она и принялась расхаживать из стороны в сторону, поглядывая на часы: с каждой минутой времени до возвращения дяди Кости становилось всё меньше.
– Ехать или нет? Ехать или нет? Ехать или… Стоп, а что, если?..
Она сначала потянулась за колодой Таро, припрятанной на холодильнике, но затем передумала и метнулась в кабинет светлого мага. Воздух здесь до сих пор хранил флёр иланг-иланга, всколыхнув неприятные воспоминания об унизительном предложении.
– Уборщица в клубе у Леонида, – Женя брезгливо поморщилась, – точнее, у «дяди Лео», или работа во французском архиве? – произнесла она вслух, тасуя рабочую колоду Константина Игнатьевича. – Ехать или нет? Как поступить, пожалуйста, подскажите.
Она зажмурилась и вытащила наугад карту, но осмелилась взглянуть на неё только спустя три глубоких вдоха: Колесница.
В этот самый момент раздался звонок в дверь. Женя вздрогнула, обронила колоду.
«Почему он так рано?!»
Она принялась судорожно собирать рассыпавшиеся карты в коробочку. Шестёрка мечей всё никак не желала влезать. Звонок повторился, громко и протяжно.
– Иду-иду, – крикнула Женя и, распахивая дверь, сразу стала оправдываться: – Я в ванной была, и…
Она осеклась и удивлённо уставилась на гостью.