- -
- 100%
- +
Телефон нервно завибрировал на столе.
— Алло.
— Саш, у тебя на второй линии Константин Орлов, — сообщает Маша.
— Скажи, что я занята.
— Саша. — Она делает паузу. — Он звонит уже пятый раз за неделю.
— Ну и что?
— Скоро он просто перестанет звонить.
— И что ты этим хочешь сказать? — мрачно уточняю.
— В том, что на этой неделе мы платили зарплату из овердрафта. И мне неприятно это говорить, но у нас проблемы. Тебе нужно хотя бы выслушать, что он предлагает.
Я тяжело выдыхаю, провожу ладонью по лицу. Она права: у нашего издательского дома «Лидер» дела плохи. Когда-то нас было шестьсот человек, теперь еле держимся втрое меньшим составом. Крупные холдинги вроде «Орлов Групп» и другие конкуренты уже месяцами кружат вокруг нас, как волки, выжидая момент, когда можно будет вцепиться в горло.
Константин Орлов — глава департамента привлечения и личный враг всех слабых компаний на рынке. Он просто пиявка: подбирает бизнес на излете, разрывает на части, а потом, вкачав в него свои бесконечные деньги, делает очередной «успешный кейс». Главная змея в террариуме. Питается чужими слабостями и получает за это миллионы в год. Богатый, избалованный гад — умный до жестокости и абсолютно без совести. Все, что я ненавижу в бизнесе, в нем собрано идеально.
— Просто послушай, что он скажет. Всего-то. Ты не знаешь, что он может предложить, — Маша не сдается.
— Да брось. Мы обе прекрасно знаем, чего он хочет.
— Саш, пожалуйста. Ты не можешь потерять дом родителей. Я этого не допущу.
Тепло и боль накрывают одновременно; ненавижу, что вообще довела себя до такой точки.
— Ладно, — сдаюсь. — Я его выслушаю. Но только это.
— Назначаю встречу?
— Назначай.
— Отлично!
— Не радуйся раньше времени. — Криво усмехаюсь. — Я делаю это исключительно, чтобы ты от меня отстала.
— Считай, отстала. Молчу-молчу, честное слово, — смеется она.
— Если бы еще это было правдой… — Я тоже невольно улыбаюсь. — Ты поедешь со мной?
— Конечно. Мы засунем банковскую карту господина Орлова туда, куда солнце не заглядывает.
Я хихикаю:
— Договорились.
Я бросаю трубку и возвращаюсь к отчету, мечтая только об одном: вот бы уже была пятница, и хотя бы пару дней можно было не думать ни о «Лидере», ни о счетах. Впереди всего четыре длинных дня.
В четверг утром мы с Машей бодро шагаем по улице — навстречу неизбежному.
— Напомни, зачем мы вообще встречаемся именно здесь? — бурчу я.
— Он настоял на нейтральной территории. Забронировал столик в «Тверская Гриль Хаус», — отвечает она.
— Странно как-то. Это же не свидание, — фыркаю.
— Уверена, это часть его гениального плана. — Маша театрально очерчивает руками радугу в воздухе. — «Нейтральная территория». — Глаза округляет для пущей иронии. — Пока он пытается нас поиметь во всех смыслах.
— С широкой улыбкой на морде, — ухмыляюсь я. — Надеюсь, хоть приятно будет.
Маша прыскает со смеху и мгновенно переключается в режим тренера:
— Так, вспоминаем стратегию.
— Помню.
— Проговаривай вслух. Чтобы и я запомнила, — хмыкает она.
Я усмехаюсь. Маша иногда такая дурочка. Очень обаятельная дурочка.
— Держу себя в руках, не даю ему меня вывести. Не говорю жесткое «нет» — оставляю в резерве как страховку.
— Вот, уже похоже на план.
— Еще бы. Это ж ты придумала.
Подходим к ресторану, останавливаемся за углом. Достаю пудреницу, поправляю помаду. Темные волосы в небрежном пучке. Темно-синий брючный костюм, кремовая шелковая блузка, лодочки на каблуке, жемчужные серьги — скромно и строго. Мне нужно, чтобы он видел во мне равного, а не легкую добычу.
— Нормально выгляжу? — спрашиваю.
— Огонь, — уверенно заявляет Маша.
Настроение тут же падает.
— Мне не «огонь» нужен, Маша. Я должна выглядеть «железной леди».
Она хмурится и входит в роль:
— Самая железная леди. — Сжимает кулак, стукает по ладони. — Режим «леди с яйцами».
Усмехаюсь, глядя на подругу: ярко-красный ежик, торчащий в панковском стиле, розовые «кошачьи» очки. Красное платье, поверх желтая рубашка, колготки и туфли в тон. Жутко модная. Маша — моя лучшая подруга, правая рука и самый верный солдат в компании. Пять лет не отходит ни на шаг. Без нее я бы давно утонула.
Она вскидывает взгляд:
— Готова?
— Да. На двадцать минут раньше срока — специально, чтобы прийти первыми и взять верх.
Плечи у нее опускаются:
— Когда я спрашиваю «готова?», ты должна отвечать: «С рождения».
Я просто отталкиваю ее плечом:
— Пошли, разберемся.
Расправляем плечи, собираемся с духом и заходим в холл. Официант улыбается:
— Добрый день, дамы. Чем могу вам помочь?
— Эм… — смотрю на Машу. — Мы встречаемся здесь с человеком.
— С Константином Орловым? — уточняет он.
Хмурюсь. Откуда знает?
— Да… все верно.
— У него отдельный зал наверху, — кивает на лестницу.
— Ну конечно, — бурчу под нос.
Маша кривит губы, и мы поднимаемся. Верхний этаж пустой. Оглядываемся — и я замечаю мужчину на балконе с телефоном. Темно-синий костюм сидит как влитой, рубашка белая-белая, фигура высокая, мощная. Темно-каштановые волосы чуть длиннее сверху, с легкой волной. Выглядит как модель для глянца, а не как акула, рвущая чужие компании в клочья.
— Офигеть… какой секс, — шепчет Маша.
— Заткнись, — сиплю я, в панике оглядываясь. — Веди себя нормально, пожалуйста.
— Ладно-ладно. — Она легонько толкает меня кулаком в бок, я отвечаю тем же.
Он оборачивается, широко улыбается и поднимает палец — мол, минутку. Я натягиваю вежливую улыбку, он отворачивается, заканчивая звонок, а я тем временем прожигаю его спину взглядом. Еще и заставляет ждать.
— Не разговаривай, — шепчу.
— А свистнуть можно? — таким же шепотом спрашивает Маша, бесстыже оглядывая его с ног до головы. — Хочу этому козлу выдать такой свист, чтобы стены задрожали.
Тру переносицу пальцами. Все, приплыли.
— Просто помолчи, пожалуйста.
— Все, все. — Маша делает вид, что застегивает рот на молнию.
Он заканчивает разговор и идет к нам — уверенность в каждом шаге. Широко улыбаясь, протягивает руку:
— Здравствуйте. Константин Орлов.
Пожимаю ладонь. Большая, теплая, сильная — по коже пробегает ток, слишком явно намекая на его сексуальность. Бесит. Машинально отступаю на шаг — не хватало, чтобы он заметил.
— Александра Андреева. Рада познакомиться. — Киваю на подругу: — Мария Смирнова, моя ассистентка.
— Приятно познакомиться, Мария, — он кивает ей. — Прошу, садитесь.
Сажусь, чувствуя, как сердце колотится в горле. Отлично. Как будто нервов было мало, так он еще и до неприличия привлекательный.
— Кофе? Чай? — показывает на столик с угощением. — Я себе позволил заказать кофе-брейк.
— Кофе со сливками, — отвечаю.
— Мне так же, — подхватывает Маша.
Он аккуратно наливает, придвигает пирожные. Я стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь, и наконец он садится напротив. Одной рукой расстегивает пиджак, откидывается на спинку — расслабленный, уверенный до тошноты. Взгляд останавливается на мне.
— Рад наконец познакомиться, Александра. О вас много говорят.
Приподнимаю бровь. Голос низкий, хрипловатый — откровенно сексуальный. Раздражает.
— Взаимно, — сухо бросаю.
Опускаю взгляд: запонки — оникс в золоте, часы явно не из масс-маркета. Деньги так и прут. Парфюм тянется через стол — стараюсь не вдыхать, слишком притягательный. Маша сидит с идиотской улыбкой, не отрывая взгляд. Полностью под гипнозом.
Просто прекрасно.
Он откидывается еще удобнее:
— Как неделя?
— Нормально, спасибо, — терпение на исходе. — Давайте сразу к делу, Константин Владимирович.
— Константин, — поправляет он.
— Константин так Константин. — Щурюсь. — Зачем вы так рвались на эту встречу? Что такого срочного, что звонили по пять раз в неделю месяц напролет?
Лениво проводит пальцем по губам — явно забавляется — и смотрит прямо в глаза:
— Я давно присматриваюсь к «Лидеру».
Снова поднимаю бровь.
— И что наглядели?
— Каждый месяц штат тает.
— Оптимизируем.
— Не по своей воле.
Что-то в его словах заставляет все внутри меня сжиматься.
— Мне неинтересно то, что вы предлагаете, Константин Владимирович, — резко отрезаю.
В этот миг под столом прилетает удар по щиколотке — больно до слез. Скосив взгляд, ловлю Машин сигнал: глаза навыкате, мол, заткнись немедленно.
— С чего вы взяли, что я собираюсь что-то предлагать? — он говорит спокойно, даже с ленцой.
Сколько раз он уже проговаривал это на автомате?
— Разве нет?
— Нет, — отпивает кофе. — Хочу купить вашу компанию, но «бесплатные билеты» не раздаю.
— Халява не ваш конек, значит, — хмыкаю.
Маша пинает снова — теперь так, что дыхание сбивается. Бросаю на нее убийственный взгляд, она растягивает губы в фальшивой улыбке и беззвучно лепечет: «Счастье-радость».
— И что входит в ваш «не бесплатный билет», Константин Владимирович?
— Константин, — поправляет он.
— Буду называть вас, как захочу.
Он медленно улыбается — явно кайфует от процесса:
— Вижу, вы женщина с характером. Это достойно уважения… но давайте по-честному.
Прикусываю губу, заставляя себя заткнуться.
— Три года ваша компания в минусе. Реклама уходит пачками. — Кончики пальцев упирает в висок, взгляд не отпускает. — Догадываюсь, что у вас в отчетах.
В горле ком, но глаз не отвожу.
— Могу забрать все с ваших плеч. А вы наконец выдохнете и возьмете отпуск — давно заслуженный.
В ушах шумит кровь.
— Вы бы рады, да? Въехать на белом коне, поиграть спасителя, забрать мое все под видом помощи.
Он смотрит в упор, уголки губ чуть дрожат.
— Держусь за компанию до последнего, — выплевываю. Еще один пинок — вскакиваю от неожиданности. — Хватит меня пинать, Маша!
Константин расплывается в улыбке, переводя взгляд с нее на меня:
— Пинайте дальше, Мария. Может, хоть так до нее дойдет здравый смысл.
Закатываю глаза — щеки горят. Отлично, ассистентка выбивает мне кости на глазах у противника.
Он подается вперед, голос твердеет:
— Александра, давайте сразу проясним. Я всегда беру что хочу. А хочу я «Лидера». Могу купить сейчас — по цене, которая вас прикроет. Или… — пожимает плечами, — подожду полгода, пока не войдут ликвидаторы, и скуплю за копейки. А вы останетесь банкротом. — Сплетает пальцы на столе. — Развязка близко, мы оба это знаем.
— Самовлюбленный ублюдок, — шепчу.
Он чуть задирает подбородок, почти горделиво улыбаясь:
— Хорошие ребята финишируют последними, Александра.
Сердце колотится чаще — гнев накатывает волной.
— Подумайте, — спокойно добавляет и достает визитку, плавно толкая ее ко мне по столу.
Орлов Константин Владимирович
И номер мобильного.
— Понимаю, не так вы хотели продавать компанию. Но пора смотреть в лицо фактам, — продолжает он ровно.
Смотрю на него — холодный, безжалостный — и чувствую, как эмоции подкатывают к горлу.
Взгляды сцепились.
— Соглашайтесь на это предложение, Александра. Цифру пришлю сегодня. О вас позаботятся.
Что-то внутри лопается, подаюсь вперед:
— А память мужа кто сохранит, Константин Владимирович? — шиплю. — Ваш холдинг — точно нет.
Он поджимает губы — впервые дрогнул.
— Вы хоть что-то знаете обо мне и компании?
— Знаю.
— Тогда вам известно: это дело всей жизни Вадима. Десять лет с нуля. Мечтал передать сыновьям.
Он снова смотрит не мигая.
— Так что… даже не вздумайте, — со всей силы бью ладонью по столу, слезы уже жгут глаза, — сидеть тут с этой самодовольной ухмылкой и шантажировать меня. Потому что, поверьте, Константин Владимирович, ваши угрозы — ничто по сравнению с тем, каково терять его.
Вскакиваю.
— Я уже прошла через ад и обратно. И не позволю какому-то богатому избалованному ублюдку заставить меня чувствовать себя ничтожеством.
Он лишь проводит языком по губам — не впечатлен.
— Больше не звоните, — отрезаю, резко отодвигая стул.
— Подумайте, Александра.
— Да пошли вы, — бросаю и быстрым шагом иду к двери.
— Она просто… Был тяжелый день, но мы подумаем, честно! — тараторит Маша, краснея. — Спасибо за пирожные, очень вкусно было.
Пальцы дрожат от злости, вытираю слезы, слетаю по лестнице и вырываюсь на улицу. Не верится, что я так сорвалась на людях. Слезы снова наворачиваются. Ладно хоть не проглотила молча.
Маша догоняет, запыхавшись. Молчит какое-то время, оглядывается по сторонам и вдруг решительно выдает:
— Плевать на офис, Саш. Давай сегодня не возвращаться. Просто пойдем и нажремся.
Константин
Стою у панорамного окна, смотрю на Москву. Руки в карманах брюк, а в желудке жжет что-то новое, непонятное.
Александра Андреева.
Красивая. Умная. Эффектная.
Три дня прошло с нашей встречи, а как ни пытаюсь — не выходит выкинуть ее из головы.
Как она выглядела, как пахла, как шелк блузки обнимал линию груди.
Огонь в глазах.
Самая красивая женщина за последнее время. А ее слова крутятся в голове заезженной пластинкой:
«Так что… даже не вздумайте сидеть тут с этой самодовольной ухмылкой и шантажировать меня. Потому что ваши угрозы — ничто по сравнению с тем, каково терять его. Я уже прошла через ад и обратно и не позволю какому-то богатому избалованному ублюдку заставить меня чувствовать себя ничтожеством».
Опускаюсь в кресло, верчу ручку в пальцах, мысленно репетирую предстоящий разговор. Нужно позвонить, обсудить итоги — и от одной мысли внутри все сжимается. Тяжело выдыхаю, набираю номер.
— Офис Александры Андреевой.
— Здравствуйте, Мария, это Константин Орлов.
— О, здравствуйте, Константин! — в голосе радость. — Вам Александру?
— Да. Свободна?
— Сейчас переключу.
— Спасибо.
Жду.
— Алло, Александра Павловна, слушаю.
Закрываю глаза от ее голоса — хрипловатого, теплого, до безумия манящего.
— Здравствуйте, Александра. Это Константин.
— О. — Тишина.
Маша не предупредила. По костям разливается непривычное ощущение.
— Хотел узнать, как вы после нашей встречи. Если задел — простите. — Морщусь. Орлов, что за чушь ты несешь? Не по плану.
— Мои чувства — не ваша забота, Константин Владимирович.
— Константин, — поправляю автоматически.
— Чем помочь? — резко, нетерпеливо.
Голова на миг пустеет.
— Константин? — подталкивает она.
— Хотел спросить… не поужинаете ли со мной в субботу? — Закрываю глаза. Что я, блин, творю?
Молчит. Потом выдает удивленное:
— Вы зовете меня на свидание?
Кривлюсь.
— Мне не понравилось, как мы познакомились. Хотел бы начать заново.
Холодный смешок свысока:
— Шутите? Я бы не пошла с вами, даже если бы вы были последним мужчиной на земле. — Тише: — Деньги и внешность на меня не действуют, Константин Владимирович.
Прикусываю губу. Больно до злости.
— Тогда это был просто бизнес, Александра.
— Для меня — вовсе нет. Это мое личное дело. Найдите себе куклу для ресторанов. Я не собираюсь встречаться с холодным душевыжимателем вроде вас.
Щелчок — сбросила.
Смотрю на телефон в руке. Адреналин бьет в кровь от ее тона.
Ошарашен? Впечатлен? Наверно, и то, и другое.
Никто меня еще так не посылал. И уж точно не в таком тоне.
Поворачиваюсь к ноуту, открываю поисковик, набираю:
«Кто такая Александра Андреева»
Глава 2
Шесть месяцев спустя
Перечитываю приглашение в который раз.
КОД УСПЕХА.
Боже, ну что за чушь.
Хуже не придумать — разве что семинар «Полюби себя за три дня». Все тело кричит: не надо ехать.
— По-моему, это как раз то, что тебе нужно, — говорит Маша.
Поднимаю взгляд на подругу — она уже в режиме коуча, упорно вытаскивает меня из трясины. Знаю, добра желает, но перегибает.
— Маш, честно. Если ты веришь, что мотивационная тусовка с кучей отбитых поможет, ты еще безумнее меня.
— Перестань. Будет огонь. Уедешь, перезагрузишься, вернешься — и компания, жизнь, все встанет на места.
Закатываю глаза.
— Давай хотя бы признаем: надо менять настрой, — мягко настаивает она, плюхаясь на край стола.
— Может, — выдыхаю, чувствуя, как руки опускаются.
— И выжатость — не твоя вина. Смерть мужа, трое пацанов, война за компанию. Ад. Пять лет ты не вылезала из этого пекла после Вадима.
— Обязательно было вслух? Еще мрачнее стало, — вздыхаю тяжелее.
В дверь стучат.
— Войдите.
На пороге Влад — улыбается во всю ширь:
— Обед, дамы? — переводит взгляд на Машу. — Привет, Маш.
— Привет, — она глупо улыбается.
Я тоже невольно улыбаюсь:
— Владислав Артемьевич. Рановато. Обед через час.
— Встреча раньше закончилась, и я проголодался. Пойдем сейчас.
Вздыхаю. Тут без вариантов.
Скольжу взглядом: высокий, смуглый, темные глаза, костюм как вторая кожа. В Питере — рок-звезда, для меня — друг. Знал Вадима, нашел меня после похорон. У него огромный бизнес, офис рядом. Советы дает, болтаем за обедом. Между нами ничего — чисто платонические отношения. Но когда он наклоняется ближе, тепло его тела становится слишком ощутимым. Приходится напоминать себе: он дает мне опору.
— Влад, скажи Саше: на конференцию надо, — Маша вздыхает.
Он хмурится, переводя взгляд:
— Саша, надо ехать на конференцию, — монотонно. — А теперь суши ждут.
Маша ловит мой взгляд:
— Пожалуйста. Это целая неделя в Сочи. Отключись. Детей — бабушке, няне. Офис закрою. Все переживем. Оживись хоть немного.
Шумно выдыхаю, но внутри себя знаю: дальше так продолжать нельзя. Жизнь стала похожа на серый коридор, в котором я хожу туда-сюда с опущенной головой. Былая легкость сменилась раздражением и усталостью. Иногда злюсь на Вадима за хаос — ругаю про себя, будто он может меня услышать. Потом накатывает вина: да он бы все отдал, чтобы сыновей увидеть. Он не выбирал уйти.
Жизнь бьет ниже пояса. Без предупреждения.
Хорошие уходят рано. А лучшие? Почему его забрали?
— Поезжай на тренинг, — Маша не сдается. — Обед — после согласия.
— Давай быстрее, женщина. Все, она едет, — Влад сворачивает тему.
Я не двигаюсь, он вымученно вздыхает и падает на диван.
— Знаешь, мотивационную сектантщину не перевариваю, — бормочу, собирая папки. — Новый уровень безумия.
— Тебе как раз безумие нужно. «Без денег совсем» — хуже, — Маша вздыхает.
Криво усмехаюсь.
— Факт, — лениво поддакивает Владислав, не отрываясь от телефона.
Разбираю бумаги. Да, факт. Безденежье — не вариант. Сажусь, смотрю на полную надежд Машу.
— Поезжай, голову перезагрузи. Роза Хутор в Сочи, на минуточку. Красивее не бывает. Спишется как развитие — или это, или налог. Массаж ежедневно, вечером по два бокала вина в коттедже — и спать в блаженстве, — расписывает она.
— Роза Хутор — огонь, — невпопад бросает Владислав. — Поехал бы уже ради вида из окна.
— Был там? — удивляюсь.
— Пару раз. Летом с Софией ездили, — пожимает плечами. — Она обожает это место.
Представляю себя одну в номере: белые простыни, тихий кондей, без детского гама и отчетов. Пять лет никуда не выезжала.
— Ужин с шампанским… заманчиво.
— Конференция скучная — забей, живи неделю для себя. Ты выжжена, Саш, и пора разжигать огонь внутри тебя заново, — Маша не сдается, глаза горят, как у охотника, почуявшего добычу.
Влад встает, потягиваясь:
— Все, хватит базарить. Пошли, я с голоду помру.
Я снова тяжело вздыхаю, уставившись в чашку с остывшим кофе.
— Поезжай ради меня, а? — Маша берет за руку, хлопает ресницами, изображая щенка из рекламы. — Пожалуйста-пожалуйста. Представь: отели, лекции, новые лица… а может, и горячий лектор с прессом.
Не отстанет, пока не дожмет.
— Ладно, — сдаюсь наконец, откидываясь на стуле. — Поеду. Но если будет скука смертная, вернусь через день.
Маша визжит, спрыгивает со стола, хлопает в ладоши:
— Ура! Будет супер, увидишь! Парикмахер, спа, шопинг — полный комплект! — Уже у двери, выхватывая телефон: — Беру билеты, пока не передумала!
Закатываю глаза, хватаю сумку:
— Уже жалею. Сильно.
— А я в восторге! — машет руками и вылетает из кафе, оставляя за собой шлейф духов.
— Идем? — Влад смотрит выжидающе, держа дверь.
— Идем. Только не доставай меня по дороге, — бурчу, вставая.
— Ладно-ладно. — Распахивает шире. — Выбирай ресторан только шустрее, а то свалюсь в голодный обморок прямо на тротуаре.
В кафе за обедом мы уже обсуждаем завтрашний тренинг. Маша сидит напротив с бокалом вина и методично сверяется с ежедневником.
— Давай по пунктам, — отпивает глоток, перелистывая страницы. — Чемоданы собраны?
Киваю, жуя салат.
— Угу, галочка. Волосы — стрижка, укладка, все готово. Встречи перенесены, клиенты предупреждены, — бормочет она, делая пометки.
Доедаю, смотрю в тарелку — от недели ноль восторга, только усталость накатывает.
— Оу, — хмурится, поднимая взгляд. — Эпиляцию сделала? Лазер? Бикини, подмышки — все как положено?
Закатываю глаза до упора:
— Маша, серьезно?
— Там куча горячих вариантов, грех упускать, — многозначительно подмигивает, наклоняясь ближе. — Лекторы, участники… представь: мускулистый иностранец в костюме, а под ним…
— Издеваешься? — перебиваю серьезно, ложка звякает о тарелку. — Отправила, чтоб я там переспала с кем-то? Я в трауре, а не в эре беспорядочных связей.
Лицо у нее смягчается. Она откладывает блокнот, берет мою руку в свои — теплые, надежные:
— Саш, но ты не замужем. Пять лет прошло с тех пор, как… — пауза, голос тише. — Вадим бы не хотел, чтоб ты одна осталась навсегда. Сидела в углу, как монашка.
Опускаю взгляд в тарелку, вилка замирает. Ком в горле растет, давит.
— Хотел бы, чтоб жила за двоих. Полной жизнью. Чтоб тебя любили, заботились, — продолжает она мягко, сжимая пальцы.
Кладу вторую руку на колени — чтоб не дрожали. Грудь сжимается.
— Просто… — голос срывается, еле выдавливаю.
— Что? — наклоняется ближе.
— Не верю, что смогу дальше, Маш. Какой мужчина до Вадима дотянется? Он был… идеальным.
— Никто его не заменит. Он — муж. Навсегда. — Мягко улыбается сквозь мои слезы. — Я не говорю забыть его, вычеркнуть. Сходи на свидания. Вспомни, как радоваться мелочам. Как смеяться, чувствовать прикосновения… жизнь.
— Может, схожу, — вру, вытирая щеку.
— Сними кольцо или надень на другую руку, — тихо советует. — Мужики стороной обходят: думают, ты замужем, неприкосновенна.
От ее слов горячие слезы снова моментально выступают на глазах.
— И меня это устраивает. Полностью. Безопасно.
— Вадима — нет, — голос твердый, глаза в глаза. — Он найдет тебе достойного — подкинет с небес. Но будь готова, Саша. Не прячься.
Смотрю на родную подругу сквозь слезы на ресницах, мир плывет.
— Он с тобой. Навсегда. Пусть теперь ангелом будет, а не цепью на ноге. Отпусти… чуть-чуть. Живи. Пока можешь.
Взгляды цепляются, секунды тянутся. Опускаю голову в тарелку — аппетит пропал наглухо, кусок не лезет.
— Ладно, — Маша решительно хлопает ладонью по столу, меняя тон. — Запишу тебя на лазер сегодня вечером. Полный пакет: бикини, ноги, руки. Будешь как с иголочки.
Беру вилку, ковыряю салат:
— Одним лазером не обойтись. Только мачете подойдет. Пять лет в культе естественности — там целый лес вырос.
Она прыскает в кулак, давясь вином:
— Этот лес — под корень! Без пощады. Завтра будешь сиять, как модель.
Улыбаюсь сквозь слезы — только она может так поднять настроение. Но внутри все еще болит, как открытая рана.