Змеиная тайна

Sayantani DasGupta

THE SERPENT’S SECRET

Published by arrangement with the author and her literary agents, Triada US Literary Agency (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© 2018 by Sayantani DasGupta

худож. Вивьен Ту

All rights reserved. Published by Scholastic Press, an imprint of Scholastic Inc., Publishers since 1920. scholastic, scholastic press, and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc.

© Торчинская М. О., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

Machaon®

Саянтани ДасГупта – уроженка Индии, выросшая в Огайо. Саянтани по образованию педиатр, сейчас преподаёт в Колумбийском университете. В свободное от работы и творчества время смотрит кулинарные шоу.

Посвящается иммигрантам всего мира —

и родителям, и детям.

Рассказывая сказки, вы воплощаете в жизнь

своё представление о доме.

А также моим собственным

родителям-иммигрантам,

которые своими сказками

помогали мне найти путь домой.

Глава 1

Появление чудища

До чего же мерзким выдался тот денёк, когда раккош проглотил моих родителей и забросил их в другое галактическое измерение. А то, что это был день моего рождения – мне исполнилось двенадцать, – делало его только во сто крат хуже. Вместо того чтобы праздновать, получать подарки и резать торт, мне пришлось воевать с демоном, носиться в поисках семьи сквозь время и пространство и фактически спасать от гибели штат Нью-Джерси, наш мир и всё остальное вокруг него. Нет, ну мне, конечно, помогали.

Но что-то я забежала вперёд. До этого мы ещё дойдём, а пока начну-ка я с начала.

До появления чудища жизнь у меня была самая обычная. Я ходила в школу, бегала в кафе, которое держали родители моей подружки Зузу, и помогала папе в магазине. Я угощалась пирогом со шпинатом, который пекла бабушка Зузу, таскала вкусности со склада у папы, делала уроки и старалась избегать соседку Джови (своего заклятого врага) с толпой её хихикающих подружек – самых популярных девочек в школе. Всё как полагается в шестом классе. Жизнь не готовила меня к тому, что придётся рубить налево и направо межгалактических демонов.

То есть, наверное, мама с папой пытались меня подготовить, но в этой своей дурацкой манере. С раннего детства я слушала сказки про раккошей – хищных, капающих слюной демонах, которые пожирали невинных жителей окрестных деревень, изъясняясь при этом исключительно в рифму. Помните сказку про Джека и бобовое зёрнышко? Там есть людоед, который мечтает позавтракать англичанином. Так вот добавьте мистеру Фи-фай-фо-фам рога, клыки и длинные когти, и получится почти что раккош. Только это неважно, потому что никакие описания из сказок и легенд не подготовят вас к встрече с настоящим демоном, который постучится в вашу дверь.

Но именно это со мной и произошло прямо в день рождения, который, кстати, по иронии судьбы, имеющей странное чувство юмора, совпадает с Хеллоуином.

Мне никогда не нравилось, что мой день рождения приходится на Хеллоуин. Когда я была маленькой, то очень переживала, что в этот день все готовились к празднику и напрочь забывали, что это мой день. Да ещё родители вечно не разрешали мне нарядиться супергероем или монстром. Как бы я ни пыталась стать такой же, как все – ведьмой, зомби или пиратом, – родители всегда придумывали что-нибудь этакое, не как у людей.

– Может, мне в этом году одеться пиратом? – предлагала я, доставая несколько шарфов и золотые серёжки кольцами. – Или привидением? – спрашивала я, накрывшись старой простынёй.

Но каждый год родители настаивали на одном и том же костюме, в котором я совершенно определённо выделялась из толпы.

– Наш лунный лучик, тебе надо нарядиться индийской принцессой! – восхищённо говорили они. – Ты ведь и правда настоящая индийская принцесса и в этот день можешь быть сама собой!

Когда я училась ещё в начальной школе, одноклассники были в восторге от моего блестящего шёлкового сари. Они верили, что мои браслеты и ожерелья сделаны из настоящих рубинов, изумрудов и бриллиантов. Но время, когда можно обманывать друзей – и себя, – утверждая, что ты действительно индийская принцесса, изгнанная из волшебной сказки и проживающая в пригороде на севере Нью-Джерси, очень ограниченно. И неважно, что там говорят родители. Очень скоро до окружающих начинает доходить.

– А разве твой папа не торгует в продуктовом «24 часа» на шоссе? – спросила однажды Джови, когда нам было лет по девять. – Что это за царь такой, который торгует в магазине?

Она то и дело выдувала пузыри из жвачки и, откидывая за спину идеально белокурые волосы, смотрела на меня, как на грязь под ногами. Помню, мне в тот момент захотелось сквозь землю провалиться.

Я рассказала об этом маме, и она ответила мне, как обычно, крайне расплывчато и обтекаемо.

– Моя царственная дочь, – нараспев произнесла мама, – никто из нас не является чем-то одним. Вся наша жизнь – это процесс познания себя и множества своих лиц.

– А вообще твои друзья правы. Ни один царь, по праву занимающий трон, не станет хозяином продуктовой лавки! – крикнул папа из-за питьевого фонтана в виде монстра «Гигантская глотка», установленного у нас в магазине. – Но передай своим одноклассникам, что даже царям и царицам приходится вкалывать, когда они переезжают в другую страну. И заодно напомни, что твой отец не просто владеет продуктовой лавкой, он – поставщик царского двора.

– А если они всё равно тебе не поверят, – вставила мама, которая подкладывала на витрину вяленое мясо, – скажи, что мы тебе не настоящие родители. Скажи, что ты – дочь Змеиного царя из Подземного царства и мы подобрали тебя, когда ты плыла в глиняном горшке по реке Сновидений.

Наверное, любой ребёнок, чья семья переехала в какой-нибудь город из другой страны, считает своих родителей немного странными. Но мои были странными не только из-за того, что говорили и одевались не как все или готовили необычную еду. Они как будто не до конца различали факты и выдумку, жизнь и мифы, сны и реальность. Но причину этого я поняла только в свой двенадцатый день рождения.

Глава 2

Вечная принцесса

Этот день начался так же, как любой другой октябрьский денёк в городе Парсиппани, штат Нью-Джерси. Никаких зловещих предзнаменований, никаких разрывов во времени и пространстве, даже пробок на автомагистрали Нью-Джерси не было. Обычное осеннее небо, украшенное охапками оранжевых облаков, похожих на сахарную вату со вкусом мандарина. Но, если бы вы пригляделись к небу повнимательнее (я вот не пригляделась) и если бы вы часто смотрели по телику научно-фантастические передачи (а вот передачи я смотрела), вы бы, возможно, заметили спрятавшуюся в этих облаках похожую на торнадо тень – нечто, смахивающее на межгалактическую кротовую нору.

Но, как и всякая Дороти в самом начале приключений, я не понимала, что происходит. Мне в голову не могло прийти, что очень скоро я покину свой Канзас (ну хорошо, Нью-Джерси, но вы же поняли, что я имею в виду).

Утром в свой двенадцатый день рождения я проспала. Меня разбудил только телефонный звонок от Зузу:

– Feliz cumpleaños! Joyeux anniversaire! Счастливого дня рождения, принцесса Киран!

Громкий голос в трубке звучал слишком жизнерадостно для такой рани, не говоря уже о том, что свои поздравления Зузу прокричала на разных языках и как-то по-особенному бодро.

Меня чуть не вырвало. Зузу прекрасно знала, что у меня аллергия на всё, что имело хоть какое-то отношение к принцессам. Скорее всего, это была реакция на то, что родители прямо-таки свихнулись на этой теме. Так или иначе, но я терпеть не могу никаких принцесс. Не имело значения, носят принцессы сари и браслеты или балетные пачки и короны, – меня бесило их приторное розовое очарование и вечное ожидание: они ждали принца, перемен в судьбе, спасения. От одной мысли об этом к горлу подступала тошнота.

– Хочешь, чтобы я в свой день рождения подавилась собственными слюнями? – буркнула я и прищурилась от утреннего солнца, в миллионный раз желая, чтобы мама разрешила мне повесить занавески на окна в моей комнате. Но она почему-то вбила себе в голову, что молодёжи полезнее спать при лунном свете.

– Ничего, переживёшь как-нибудь, Принцесса Просто Прелесть, – фыркнула Зузу в трубку, и я сразу представила, как она поправляет модные очки с красными стёклами на своём курносом носу. – А вот мисс Вальдес тебе пальцы транспортиром отпилит, если ты пропустишь контрольную по математике.

Уф! Я наконец-то разглядела время на часах:

– Блин, я опаздываю!

– Ahde! Schnell! Шевелись, крошка! – радостно зачирикала Зузу. – Не переживай, у тебя будет самый крутой д. р. на свете!

Если бы я только знала, насколько она окажется права!

Было уже не до праздничных нарядов. Я натянула любимые джинсы и чёрную футболку, потом заплела свои чёрные волосы в косу, чтобы она прикрывала странную отметину на затылке. У меня были две такие, но родители уверяли, что это обычные родимые пятна. Вторая отметина, ещё уродливее первой, похожая на букву U или на очки с провисшей дужкой, располагалась на предплечье. Я обмотала его банданой, прикрыв пятно, а потом на всякий случай ещё накинула любимую чёрную толстовку. И сбежала по ступенькам, едва замечая странное выражение на лицах родителей, их сбивчивые поздравления, даже старательно приготовленный мамой завтрак – лепёшки с картошкой.

– Киранмала… – начал папа.

Но я его перебила:

– Знаете, что… Я вот подумала: может быть, мне нарядиться вампиром сегодня вечером, когда мы пойдём на охоту за сладостями?

Я ловко стянула из буфета и сунула в карман несколько шоколадных печений, но от папиного взгляда не спрячешься, конечно.

– В печенье маловато клетчатки, милая. Для пищеварения полезна грубая растительная пища.

Не реагируя на папину тревогу о моём пищеварении, я запихнула в рот печенье, сунула ноги в любимые ярко-фиолетовые берцы, которые мы с Зузу обнаружили в комиссионном магазине, и закинула на плечо школьный рюкзак, тихо надеясь, что мама будет не слишком ругаться за то, что я не притронулась к завтраку.

– Не обязательно покупать мне костюм вампира, но пластиковые клыки, наверное, можно?

Во рту всё слиплось от шоколада, и я пожалела, что нет времени запить его чем-нибудь.

– Какие ещё вампиры-швампиры? – Мама протянула мне стакан безлактозного молока.

Я думала, она сейчас потребует ледяным тоном, чтобы я «села и нормально позавтракала», но у неё, похоже, не было на это сил. Она казалась очень усталой, под глазами цвета карамели залегли тёмные круги, и даже пышный пучок на голове – всегда такой аккуратный – как будто слегка съехал набок.

– Ну ты же знаешь, кто такие вампиры. – Я оскалила зубы, не особо похоже изобразив вампира из старого фильма: – Я выпью твою кроффь!

Папа шутливо погрозил мне пальцем:

– На мой взгляд, вампиры – это очень средненькие монстры. То ли дело раккош! Вот это монстр так монстр! Без страха и упрёка! – Папа любил вставлять выражения, услышанные от посетителей. – Выпьет кровь? Да раккош высосет из тебя вообще всё, включая костный мозг, а из пальцев наделает зубочисток!

Он рассмеялся, потряхивая, как обычно, круглым животиком, правда, сегодня его смех прозвучал как-то натужно. Но я автоматически отнесла это на счёт общей родительской странности.

– Мой лунный лучик, лунный свет моего сердца, – проговорила мама, забирая у меня пустой стакан, – нам надо что-то…

Я не сомневалась, что сейчас она опять заведёт свою песню про индийскую принцессу.

– Забудь про вампиров, ма, это я так. – Я взялась за дверную ручку, готовая сорваться с места. – Я в школу опаздываю.

– Киранмала, подожди! – раздалось за спиной.

Но я не обернулась. Шагнув на крыльцо, я окинула взглядом практически голый двор. Какая разница между нашей развалюхой и соседскими особняками! У них – ухоженные газоны, живые изгороди и цветочные клумбы. А у нас? Несколько засохших кустов и ободранных деревьев. Я покраснела, вспомнив, как Джови однажды спросила, не противоречит ли нашей религии уход за лужайкой перед домом.

Краем глаза я увидела, как из-за угла выруливает школьный автобус.

– Принцесса! – позвал папа.

– Да сколько можно объяснять? – крикнула я, сбегая по ступенькам, и оглянулась. – В последний раз повторяю: я не принцесса!

Мама испуганно вздрогнула, и у меня в голове мелькнуло, что, может, это прозвучало слишком резко. Сразу укололо чувство вины, но извиняться как хорошей девочке было уже некогда.

– Ну я побежала, ладно?

Я услышала, как за спиной с шумом открылись двери автобуса. Скорее ощутила, чем увидела, как пялятся ребята – на папу в полинявшей, немного тесноватой рубахе-ку́рте, на маму в ярком жёлто-зелёном сари. Из-под обтрёпанного подола выглядывали унизанные кольцами пальцы босых ног. Я почувствовала, как жар смущения и неловкости заливает щёки. Ну почему они не могут быть такими же, как все обычные родители?

Кинувшись к автобусу, я споткнулась о змеиный ров – неглубокую узкую канаву, которой папа окружил наш участок, чтобы защититься от кобр, хотя вообще-то они в Парсиппани не водятся.

Я слышала, как ребята хихикали в автобусе, и опустила голову, когда садилась на своё место. И только когда автобус отъехал, посмотрела в окно – родители стояли на подъездной дорожке. Их голосов не было слышно, но лица за толстым стеклом казались странно растерянными и огорчёнными.

Глава 3

Сплошная гадость, а не сладость

Весь день меня мучила совесть. Встревоженные лица мамы и папы так и стояли перед глазами. Что они хотели мне сообщить? Ну а с другой стороны, может, этот случай убедит их купить мне мобильник, чтобы я была как все двенадцатилетние дети на свете. На переменах я обдумывала, что сказать по этому поводу родителям, и репетировала речь с Зузу, большой любительницей иностранных языков и длинных сложных слов, с помощью которых очень удобно добиваться своего.

– Мобильные телекоммуникации – критически важная составляющая жизни в современном обществе, – бойко оттарабанила я, открывая входную дверь в дом.

И замолчала. В доме стояла мёртвая тишина.

Никогда такого не было, чтобы в мой день рождения работали и мама, и папа. Обычно хоть кто-то из них обязательно ждал меня, устроив засаду с вкусной едой и подарками. Так куда же они подевались?

Я скинула берцы и прошла на кухню, отметив про себя, что задняя дверь распахнута и как-то странно скособочена. Я, конечно, знала, что петли старые, но это было уж слишком. Ещё один пункт в список вещей, требующих ремонта. Прикрыв заднюю дверь, как сумела, я вернулась в дом и только тут заметила, что всё на кухне, где всегда царил безупречный порядок, перевёрнуто вверх дном. Везде валялись опрокинутые стулья, а один вообще отлетел к двери, как будто кто-то отшвырнул его на бегу.

Моё сердце отчаянно забилось, в висках застучало. Как человек, насмотревшийся по телевизору криминальных сериалов, я подумала, что к нам вломились грабители.

– Привет?.. – позвала я дрожащим голосом, вытаскивая нож из подставки на кухонном столе.

Потом пробежала по комнатам, но всё, не считая стульев, было на своих местах. Даже мамина шкатулка с украшениями стояла там, где всегда – на тумбочке у кровати. Я вернулась в прихожую в полной растерянности.

Куда подевались родители? Как они могли забыть про мой день рождения?

Но тут же мне немного полегчало – на шатком раздвижном столике у входной двери стоял накрытый салфеткой поднос с домашними сладостями: расгуллой и сандешами. Сверху лежала записка.

Для дорогих гостей, которые зайдут, чтобы узнать, «сладость или гадость» (без глютена и орехов, сделано из безлактозного молока от коров, находящихся на свободном выпасе).

Класс! Я с нервным смехом опустила нож. Как у меня воображение-то разыгралось! Раз мама не забыла приготовить индийские сладости для соседских детей, значит, всё в порядке. Была у неё такая традиция на Хеллоуин.

Правда, и тут возникала проблема, заключавшаяся в том, что старые наволочки и пакеты из-под продуктов никак не годились для пропитанных сладким сиропом шариков расгуллы и политых патокой сандешей, которые мама раздавала доверчивым охотникам за сладостями. Но моим родителям не приходило в голову угощать ребят обычными конфетами из магазина – ещё один пример их полной беспомощности.

Я уже хотела схватить с подноса сладкую расгуллу, когда заметила что-то на полу – праздничное поздравление, наполовину выскользнувшее из конверта. Типичный папин юмор – глянцевая убийственно-розовая открытка для малышей. На открытке была изображена (угадайте, кто?), конечно, принцесса в короне, а над ней написано: «Дочка, тебе 2!» Но папа ручкой приписал перед двойкой единичку, и получилось 12. Ха-ха, как смешно. Тоже типичный папа. Но почему открытка валяется на полу? Я вытерла липкие пальцы о джинсы и подняла её.

Внутри под словами «Желаем сверкательного дня рождения!» оказалось торопливо нацарапанное послание от мамы. Но куда подевался её аккуратный чёткий почерк?

Крепись, наша любимая дочь. Все эти двенадцать лет мы надеялись, что обойдётся. Но не обошлось. Хранившее нас волшебное заклинание было разрушено в день твоего рождения. Прости нас за то, что, пытаясь защитить тебя, мы скрывали правду. Сейчас некогда объяснять. Делай что угодно, только не пускай в дом раккоша. Доверься принцам, они тебя спасут, но, что важнее, поверь в себя. Оставляем тебе на всякий случай немного рупий и живую карту – может, пригодится. Умоляю об одном – не пытайся нас искать, это слишком опасно. Мы отправляемся в ужасные тёмные глубины, где все заклинания теряют силу. (И не забывай принимать каждое утро витамины «Мишки Гамми».) Мой лунный лучик, первое, что тебе надо сделать, это найти…

Дальше письмо обрывалось, и на листке темнела большая уродливая клякса, как будто маму что-то сильно напугало.

Я потрясла конверт, и из него выпала тонкая пачка ярких незнакомых мне банкнот – рупий, о которых упомянула мама. То, что выскользнуло следом, ничем не напоминало карту. Это был пожелтевший от времени чистый лист бумаги.

И всё. Родители всегда были странные, но теперь они, кажется, рехнулись окончательно. Я позвонила каждому на мобильный, потом на телефон в магазине, но везде включался автоответчик. Мне стало страшно. Если это была хеллоуинская шутка, она получилась совсем не смешной. И вся эта чушь про принцев и раккошей… Они что, с луны свалились?

Я почувствовала, как глаза наливаются слезами, и поспешно прикусила щёку с внутренней стороны, чтобы остановить этот фонтан. Помимо привычки неброско одеваться и незаметно себя вести у меня было ещё одно собственное правило, которое позволяло продержаться в средней школе. Не плакать. Никогда. Порой мне казалось, что мои слёзы заперты в очень страшной комнате где-то внутри меня и эту комнату лучше не открывать.

Я глубоко вдохнула и попыталась успокоиться. Соберись! Ты не слабачка!

Только я решила звякнуть Зузу в ресторан её родителей, как кто-то начал трезвонить в дверь. Это оказались малыши, наряженные феями, зверюшками и супергероями. Они вместе с мамами и папами обходили соседей, пока не стемнело. У меня голова шла кругом, но я протянула детишкам поднос со сладостями.

– Ух ты, спасибо! – сказал мальчуган, одетый Робин Гудом. – Это гораздо лучше, чем подарок зубной докторши из соседнего дома. Она раздаёт зубные щётки!

Я трясущимися руками закрыла за ними дверь, моё сердце сжалось в комок. Близились сумерки. Где мои родители? Что с ними случилось? Почему они запретили мне искать их?

В дверь снова позвонили.

На пороге стояли два самых странных охотника за сладостями из всех, что я видела в жизни. Парни примерно моего возраста, может, чуть старше. Похожи друг на друга, словно братья. Тот, который улыбался, был такой красавчик, что я чуть не ослепла от восторга. Второй – повыше и пошире в плечах – стоял со скучающим видом. Удивительно выглядела их одежда – длинные свободные рубашки навыпуск и штаны, сшитые из той же блестящей материи, что и мамины сари. У каждого на голове была шёлковая чалма, на ногах – туфли с загнутыми кверху носами, за широким поясом – меч в ножнах, украшенных драгоценными камнями. У красавчика пояс и чалма были красные, у высокого – синие.

– Чтоб ты лопнул, братишка! Её наверняка уже съели, – говорил парень в синем в тот момент, когда я открыла дверь. – Тебе обязательно было пить из этой «Гигантской глотки»?

– Если бы не фонтан, мы сюда вообще не добрались бы, – ответил красный. – Ты никогда не спрашиваешь дорогу, упрямый ты верблюд.

Но я не успела сообразить, что к чему, потому что красавчик в красном уставился на меня глазами кинозвезды.

Поймите меня правильно, я не отношусь к помешанным на парнях дурёхам, у которых вся комната обклеена постерами с поп-музыкантами. Я не разрисовываю школьные тетради инициалами симпатичных мальчиков и не обвожу их слюнявыми сердечками. Не, ну есть пара-тройка знаменитостей, фотки которых мы с Зузу с удовольствием рассматриваем на разных сайтах типа «Красивые парни тоже следят за зубами». (А кому не нравится смотреть, как их любимая телезвезда проводит манипуляции с зубной нитью на камеру?) Но до сегодняшнего момента, когда я открыла дверь, мне не приходилось видеть такого красивого парня живьём.

– Вы готовы, госпожа?

Кажется, он спросил именно об этом, но что-то приключилось с моим слухом, поэтому до меня донеслись какие-то мультяшные звуки – кваа-кваа-кваа. Ну до чего ж он был хорош! У меня аж мурашки по коже побежали. Если бы я писала об этом Зузу, то поставила бы слово в звёздочки, вот так – *мурашки*.

Красный посмотрел на мои тёмные джинсы и чёрную футболку и озадаченно насупился. Но даже с нахмуренными бровями он остался таким же хорошеньким.

– Братец Нил, мне кажется, госпожа не готова.

Высокий – Нил? – потянулся к подносу со сладостями, который я держала в руках, и запихнул в рот сразу две расгуллы, ничуть не заботясь о том, что сироп стекает по подбородку. Фи!

– Сначала надо было спросить: «Сладость или гадость?» – надменно сказала я.

Мне тут же захотелось себя пнуть. Два симпатичных парня возникают у меня на пороге, и первое, что я делаю, это начинаю поучать их: «Сначала надо было спросить: «Сладость или гадость?» Ну не идиотка?

– Это, наверное, маскарадный костюм, Лал, – подмигнул Нил, слизывая с пальцев сироп. – Никто на самом деле не носит такую скучную одежду.

Я покраснела от смущения:

– Вы что, полиция моды?

Я была поражена собственной находчивостью, но замечание высокого меня задело. Ещё один богатенький сынок в шикарных шмотках издевается над одеждой, которую я могу себе позволить. А сами-то – Лал и Нил. Ведь это бенгальские слова, означающие «красный» и «синий». И они одеты в соответствии со своими именами? И это типа модно?

Нил снова потянулся за сладостями, но я треснула его по руке. Сильно.

– Полегче, прин-цес-са, – насмешливо протянул он.

Он смеялся надо мной! Ну понятно: считал, что куда уж мне до принцессы.

У меня снова защипало в глазах, и я заморгала, как бешеная. Словно вторя моему настроению, воздух наполнился зловонием помойки. Это ещё что такое?

Отвернувшись от Нила и его насмешливого взгляда, я положила руку на дверь и обратилась к Лалу:

– Готова? К чему я должна быть готова?

Но красный не ответил. Вместо этого он внезапно выхватил из-за пояса меч, который оказался совсем как настоящий – острый и блестящий. Я не успела глазом моргнуть, как парнишка схватил меня за запястье и попытался выдернуть из дома.

Ха! Если бы я не была такой умудрённой опытом и не знала, что такое улица (а я пять раз посещала Манхэттен и два раза ездила на метро), я, возможно, поверила бы, что сказка стала былью. Но я девчонка из Джерси, а девчонки из Джерси – далеко не дуры. Я отлично знала, что, как бы ни был хорош стоящий перед тобой человек, он не имеет права хватать тебя за руки. Серьёзно, я в своё время пересмотрела кучу телесериалов про маньяков, и они всегда выглядят просто супер.

– Отпусти! – сказала я очень громко.

Все мои нервы, все мускулы напряглись, готовясь к сопротивлению. Я стряхнула с себя красного и отскочила в дом, взвешивая в руках поднос, чтобы в случае необходимости треснуть им парня по его прекрасной голове.