Другой выбор

«Зло порождает зло. Насилие – насилие. И только. Ты не должна уподобляться тем, кто считает это нормой…»

«Поздно. Мои руки уже в крови. За попытку причинить мне боль, он ответил своей жизнью. Но не все ещё кончено. Приманка сработала. Ловушка захлопнулась. Выходи! Я готова оросить этот пол ещё и твоей кровью…»

«Тебе не уйти, сука! Не прячься за его спиной. Я рядом. И я готов взять то, что ты год назад отказалась мне дать. Это твоя кровь прольётся, не моя…»

-1-

POV Салли

Я подъезжаю к огромному особняку, построенному ещё в военные годы. Уверена, здесь ничего не менялось с того времени. Дом, конечно, не выглядел старомодно, как средневековые замки, но был весьма потрёпан.

Кирпичные стены, два этажа, пошарпанная крыша. У дома расположился небольшой палисадник с лавочкой, ухоженными кустарниками, цветниками и каменистой горкой.

Я припарковываюсь возле тротуара, потому что не знаю, как забраться в гараж. Казалось, не была здесь тысячу лет.

Я вываливаюсь из машины, вытаскиваю большую дорожную сумку с заднего сиденья, делаю глубокий вдох, словно мне предстоит тяжёлое испытание - по сути, так и было, затем широкими шагами, несвойственными мне, направляюсь в дом.

Чувствую вибрацию в заднем кармане джинсов, недовольно сморщиваю свою мордаху, лезу рукой за телефоном.

Я сбрасываю входящий звонок, не глядя, прекрасно понимая, кто мне названивает уже третий день, сразу после того, как я пропала с радаров, заявив, что решила перебраться сюда.

Мне пофиг. Он может звонить, пока ему не надоест, а насколько я его знаю, он плюнет и пошлёт все к чёрту уже через пару часов.

- Бабушка, - зову я её, входя в тёмный дом. - Бабуль, это я, Салли. Ты дома?

Никто не откликнулся. Отлично. Её нет. И куда она делась? Куда могла отправиться восьмидесятилетняя старушка поздним вечером?

Я делаю вдох, приготовившись наполнить лёгкие запахом нафталина. А как ещё может пахнуть дом, в котором живёт старуха? Но нет, никаких неприятных ароматов не наблюдается. В доме немного тянет корицей, спелыми яблоками и вином - неплохо.

- Бабуль? - насторожилась я, услышав шорох за своей спиной.

- Стой! Не двигайся!

- Ба?

Я медленно разворачиваюсь, не готовая к тому, что меня ждёт. Несмотря на то, что в комнате темно из-за зашторенных окон, я отчётливо различаю худощавый силуэт бабушки. Её руки вытянуты вперёд, она что-то удерживает пальцами.

- Бабуль? - обращаюсь я к ней, понимая, что именно она направила на меня.

Пистолет! Откуда у моей бабушки, на хрен, пистолет?

- Это ведь я, Салли, твоя внучка. Помнишь меня?

Скорее всего, запах вина неслучаен. Бабушка перебрала с глинтвейном.

- Руки вверх! - безапелляционно гаркает старушка, которую я всегда считала божьим одуванчиком. - Я хочу видеть твои руки!

Чёрт! Кажется, бабушка насмотрелась боевиков! Но где она, чёрт возьми, взяла оружие? Не могли же ей его продать?

- Здесь ведь темно, бабуль. - Я поджимаю губы. - Как ты увидишь мои руки в такой кромешной темноте? Давай включим свет, ладно?

Я двинулась в сторону выключателя. Но не успела и шагу ступить, как бабушка нажала на курок. Послышался глухой хлопок, и что-то ударилось мне в шею.

- Ай! - вскрикнула я, хватаясь за шею. Больно же!

Я потерла шею, понимая, что не ранена. Уверена, огнестрел не так ощущается. Бабушка ещё раз выстрелила и в этот раз попала мне в плечо.

Да, что б тебя! Это ведь пульки! И пистолет игрушечный!

- Сумасшедшая старуха! - рыкнула я, поднимая сумку с пола. На фига я вообще сюда приехала?

Это даже не моя бабушка! Это миссис Дэвис! А я чисто формально ношу эту фамилию - для чего, сама не понимаю.

Я бью по выключателю со всей дури, не заботясь о том, что могу его сломать. Холл тут же предстает перед глазами - просторный, чистый, светлый.

Я окидываю взглядом бабушку. Она жмурится от яркого освещения. С последнего раза, когда я её видела, прошло пять лет. Мы с ней никогда не были близки, точнее, она меня терпеть не могла, ведь я не её внучка. Я - нагулянный ребёнок шлюшной жены её единственного сына. Как можно такую любить?

Но мне никогда не нужна была их любовь! И сейчас пусть засунут её себе в одно место!

За пять лет бабушка изменилась. Она сильно похудела, осунулась, зачем-то перекрасила волосы в лавандовый цвет и... приобрела пушку.

- Ты кто? - выдает бабушка.

- Салли, - хмыкаю я. - Я решила пожить у тебя некоторое время. Ты ведь не возражаешь?

Конечно, она возражала. Она ведь выстрелила в меня из пистолета! И неважно, что он игрушечный.

Бабуля опускает своё смертельное оружие, кивает, обходит меня, направляясь на кухню. Слышу, как она ставит чайник на плиту. Живот тут же отзывается урчанием - не ела со вчерашнего вечера. Но сперва нужно закинуть сумку в комнату, принять душ и переодеться.

Я понимаюсь на второй этаж, вспоминая эти скрипучие ступеньки. Лео Дэвис - мой отчим - неоднократно порывался отремонтировать данный дефект, благо деньги дают такую возможность, но бабушка так и не позволила, сказав, что это часть истории этого дома. Что бы это ни значило.

Внутри дом устроен ещё проще, чем выглядел снаружи. Внизу - холл, кухня, ванная комната, прачечная, огромная гостиная и бабушкина спальня. На втором этаже - четыре спальные и две ванные комнаты. Вот, собственно, и все.

Я поднялась на второй этаж, на минуту остановилась, борясь с противоречием внутри. Но, все же, сжав руки в кулаки, повернула направо.

Комната, которую я собралась занять, выглядела заброшенной - такой она, собственно, и была. Квадратное помещение тёмно-серого цвета, с огромной кроватью и платяным шкафом - вот и весь арсенал, полное обезличивание и любовь к минимализму. Хм, никогда бы не подумала.

Я закидываю сумку на кровать, встряхиваю свои теперь уже короткие волосы. Буквально месяц назад я избавилась от наращенных волос, понимая, что они мне больше не нужны, и сейчас ощущаю приятную свободу с прядями, едва достигающими плеч.

Я медленно подхожу к зеркалу, встроенному в дверцу шкафа, расстёгивая молнию на худи. Вот она, новая я - мешковатая одежда и полное отсутствие лоска и пафоса.

Я бросаю худи на пол, стягиваю майку через голову, оголяя грудь. Далее перемещаюсь к джинсам, они быстро съезжают по моим длинным ногам. Я предстаю перед зеркалом в одних только трусиках.

На меня смотрит абсолютно незнакомая мне девушка. Привычные голубые глаза больше не обрамлены наращенными ресницами, губы уже вовсе не напоминают два вареника, а скулы теперь не выделяются.

Я избавилась от всего инородного.

Сегодняшняя я в этом не нуждалась, а вчерашняя слишком дорого заплатила за такую жизнь.

Я коснулась своей груди - хотя бы она у меня своя. И попа тоже. Я упорно занималась в тренажёрном зале, чтобы выглядеть как конфетка, которую хотел бы облизнуть каждый.

По коже пробежал озноб. Я перестаралась. Кое-кто захотел не просто облизнуть, а съесть меня живьём.

Я спускаю трусики, перешагиваю через них, чтобы отправиться в душ.

На кухне я оказываюсь спустя десять минут. На мне пижама чёрного цвета, состоящая из шортиков и маечки. Мои волосы блестят, с них то и дело стекает несколько капелек воды на мою шею, затем опускаясь по спине, вызывая приятную прохладу.

Я не знаю, что творится в голове у бабушки и узнала ли она меня, но на столе уже стояла чашка с горячим какао и тарелка, в которой уместились три бутерброда с сыром и ветчиной.

Я улыбнулась, посмотрев на дверь её комнаты. Она решила не составлять мне компанию.

Я опустилась на стул, закинув ноги на стол, быстро закидала бутерброды в свой обезумевший желудок, толком не жуя, залила их сладким напитком, после чего быстро удалилась к себе.

Мой телефон все ещё гудел с периодичностью раз в два часа. Как же меня бесил этот звук! Уверена, он именно на это и рассчитывал - я сдамся только потому, что не смогу долго сдерживать свой гнев.

И он, мать вашу, не ошибся!

Я клацнула зубами, провела пальцем по сенсору, принимая звонок.

- Чего тебе? - рыкнула я.

- Вконец охуела? - взревел мужской голос в трубке, от чего мои перепонки чуть не взорвались. - Съебалась, никого не предупредив!

Вот так всегда! Поэтому я и не отвечаю на его звонки!

- Пошёл ты! - огрызаюсь я. - Говори, зачем звонишь, или я прямо сейчас выкину телефон в окно!

Слышу, как захрустели его зубы.

- Маркус! - Укорил женский голос возле него. - Неужели так трудно быть с ней помягче?

- Она послала меня! Как мне после этого с ней разговаривать?

- Ты первый начал! - парировала девушка, не отступая.

Я закатила глаза.

- Я вам не мешаю, не? - теряю терпение, которого у меня отродясь не было. - Маркус, у тебя ровно минута, чтобы сказать мне, что ты хочешь.

- Почему ты не сказала, что уехала? - Его голос немного смягчился, но до приятной беседы нам как до китайской Пасхи.

- Почему я должна тебя предупреждать?

Хватит и того, что я рассказала о своих планах несколько дней назад.

- Это нужно объяснять? Мы - семья!

- Никакая мы не семья! - Я даже головой покачала, словно он мог это увидеть.

- Салли...

- Хватит, Маркус! Ты должен радоваться. Я наконец отстала от тебя, чего тебе ещё от меня надо?

- Салли, ты не можешь просто так взять и уехать! Тебя отпустили по УДО - это значит, что твое перемещение должно контролироваться! Иначе тебя вернут обратно, а это...

Он замолчал, не договорив.

- Что это? - подтолкнула его.

- ... не то, что я хочу для тебя, - закончил он.

- Я тебя умоляю, - фыркнула я, закатив глаза. - Избавь меня от таких душещипательных слов, Маркус. С каких пор я для тебя вообще стала больше значить, чем грязь под твоими ботинками?

- Салли! - одёрнул он.

- Я знаю, что накосячила, ясно? - Я правда это знала. - Не нужно меня постоянно контролировать.

- Мы переживаем за тебя.

- Вот не стоит! Я сама могу себя защитить. - Ага, защитила уже однажды.

- Я знаю. И ты ни в чем не виновата!

От его слов по коже побежали мурашки. Не виновата? А кто тогда виноват? Папа Римский? Или пингвины в Антарктиде?

- Хватит, Маркус, - выдохнула я, вяло опускаясь на кровать. - Я устала, поэтому на сегодня с меня хватит.

- Ты хорошо добралась? - Откуда появился этот участливый голос? Это красотка Яна на него так влияет?

- Тут всего два часа езды. Что могло со мной случиться?

Маркус молчал. Тишину нарушало только его неровное дыхание, как бы говоря, что могло случиться все, что угодно.

- Я скажу отцу позвонить местному шерифу. Загляни к нему завтра. И, Салли?

- Что?

- Ты должна вернуться в школу.

- Ни за, мать вашу, что!

- Салли...

- Нет! Нет! И нет! Маркус, ты свихнулся?

- Я знаю, что тебе уже девятнадцать! Но ты так и не окончила школу. Тебе нужен аттестат.

Я вскочила, принялась ходить по комнате, сжимая телефон так сильно, что он вот-вот треснет. Ну, или моё ухо. Третьего не дано!

- Ни черта он мне не нужен! Ещё скажи, что потом я пойду в колледж, как и положено хорошей девочке!

- По поводу колледжа я не знаю. - Он что, на хрен, серьезно? - Но в школу ты вернёшься. И это не обсуждается.

- Да мне никто не позволит приблизиться к учебному заведению!

- Отец договорится об этом. Твое дело просто...

- ...не влипать в чертовы неприятности?

- Просто отучиться.

Я прошипела что-то нечленораздельное.

- Приму это за согласие, - хмыкнул Маркус. Чертов идиот! - Как там бабушка?

- Старуха окончательно впала в маразм. Она выстрелила в меня из игрушечного пистолета!

И смешно, и страшно, честное слово!

Маркус заржал, а я отчаянно сомкнула губы, чтобы не присоединиться к нему.

Я всегда хотела вот так разговаривать с ним. Я стремилась к тому, чтобы он обратил на меня свое царское внимание. И он обратил. Только уже слишком поздно.

Я больше не хочу их присутствия в своей дырявой жизни.

-2-

POV Салли

Здесь мало света, много шума и непередаваемый аромат. Это место знакомо мне с детства.

Знаете, это смешно.

Для многих детство ассоциируется с мамиными пирогами, теплыми посиделками, рождественскими индейками, но не для меня. Моё детство чётко ассоциируется с ароматом клубничной смазки, латекса, дорогих сигар, дымогенератора и голых девушек, скользящих по шесту.

Хотя нет, не смешно.

Логично, что я стремилась к тому миру, в котором выросла, хотела стать его частью. И мне это почти удалось.

Мужская рука обвивает мою тонкую талию. Я во многом себе отказывала, чтобы она и дальше оставалась такой. Его дыхание опаляет мою шею, когда он нагибается, чтобы укусить меня за мочку уха. Я вздрагиваю. По телу тут же проходит волна дрожи - и я не понимаю то ли это от возбуждения, то ли от отвращения. К нему и к самой себе.

Но я должна сделать это наконец. Мне нужно пересечь эту черту, дабы опуститься ещё ниже.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на мужчину, с которым я собралась трахнуться прямо сейчас. Он высокий, немного гориллоподобный, но это неважно. Как там говорит Анжела - главная стриптизёрша этого клуба? Мужчина должен быть чуть симпатичнее обезьяны. Фу, конечно, но ей виднее.

Его рука накрывает мой живот, я откидываю голову на его плечо, позволяя ему соскользнуть ещё ниже. Его пальцы пробираются под мою слишком короткую кожаную юбочку. Я вновь вздрагиваю, когда мозоли царапают нежную кожу.

- Я хочу попробовать тебя языком, - рычит он мне на ухо - омерзительно.

Напомните мне, для чего я это делаю?

Я пробую представить это себе, и мне сразу становится дурно. Я часто задышала, горилла принимает это за возбуждение. Он хватает меня за руку, тащит за собой в комнату для привата.

Попутно замечаю Анжелу, в чьи сиськи уткнулся очередной извращённый клиент. Она подняла большой палец вверх - это для неё что-то вроде похвалы. Анжела одобряет, я хмыкнула.

Чувак буквально зашвыривает меня в комнату, тут же прижимаясь бедрами к моей заднице. Я охаю, чувствуя боль, вызванную его давлением. Всю мою смелость как рукой сняло.

Его руки жадно стискивают моё тело. Он с нажимом исследует его. Я сжимаю зубы, понимая, что мне страшно. Я вновь превращаюсь в испуганную маленькую девочку, отчаянно пытавшуюся стать взрослой.

Чёрт, я не хочу этого...

Он откидывает мои волосы, оголяя шею. Его зубы впиваются в неё. Я вскрикиваю - мне чертовски больно. Шею свело - это не круто.

Я вырываюсь, делая несколько шагов вперёд. Горилла протестует. Он разворачивает меня к себе, чтобы присосаться к моим губам - это вдвойне не круто! Я чувствую вкус бренди и сигарет, вызывающий у меня приступ тошноты.

Я упираюсь в его плечи, но тут же понимаю, что брыкаться бесполезно. Возбуждённая двухметровая горилла - это вам не шутки.

- Мне нравятся эти игры, - шепчет он, касаясь мокрыми губами моего уха. - Но давай оставим их на потом. А пока наклоняйся вниз, шлюшка, и сделай мне приятно!

Такое обращение вполне нормально для этого заведения. Да и как ещё можно назвать такую, как я? Особенно учитывая грёбаную тайну моего рождения...

Он сжимает мои волосы в кулаке. Чёртов идиот! Их нельзя тянуть, они ведь наращенные! Но он давит на мою голову, опуская меня вниз, прозрачно намекая на то, что я должна сделать.

От одной мысли об этом в горле застревает ком охрененного такого размера. Я сглатываю, понимая, что откушу его член, если он окажется у меня во рту.

Я должна убраться отсюда! А для этого придётся импровизировать.

- Так дело не пойдет, малыш, - замурлыкала я, подавляя спазмы в желудке. - Ты ведь находишься в самом лучшем стрип клубе в городе. У нас тут свои правила.

Я провожу ноготком по его груди, мило улыбаясь, хотя так и хочется обнажить свои зубки.

- Сначала я должна станцевать тебе.

Мне нужно выбраться из комнаты. Тогда у меня будет шанс улизнуть из его рук.

- Похуй! - заявляет он. - Я и так готов выебать тебя! Мне не нужен никакой танец!

Горилла доказывает свои слова, помещая мою руку на бугор в своих штанах. Хм, не такой уж он и большой. Я запрокидываю голову, чтобы рассмеяться - неприятно и больно уж наигранно.

- У нас вся ночь впереди, - настаиваю я. - Ложись.

Он щурится. В его глазах виднеется только похоть. И это меня пугает.

Неужели никогда не смогу пересечь эту черту? Ведь это так просто! Мама делает это по несколько раз на дню. Просто ложится, раздвигает ноги и наслаждается.

Она утверждает, что это неимоверный кайф. Ну, мне снова не удастся узнать.

Пока мы были в зале, мне казалось, что это будет легко, но стоило оказаться с ним наедине, и весь мой план снова рухнул.

Я вновь убегаю.

Мужик отпускает меня, подходит к кровати, быстро опускается на неё. Я оказываюсь около музыкального центра, включаю его, пару раз вращаю бедрами, медленно перемещаясь к двери.

- Сегодня не твой день, - хмыкаю я, явно нарываясь, открываю дверь и выбегаю в коридор.

Я направляюсь к бару, зная, что Логан не даст меня в обиду. Он сразу позовёт Сэма, который в свою очередь выкинет этого типа, если он вздумает наброситься на меня.

Горилла злится. Я слышу, как он следует за мной, разбрасываясь оскорблениями. Мои уши сворачиваются в трубочку. Я понимаю, что стычки не избежать. Ещё бы! Я ведь не дала ему кончить - бедняжка.

У бара замечаю Маркуса, оказываюсь возле него как раз в тот момент, когда несостоявшийся любовник хватает меня за руку...

***

Я вздрагиваю, открываю глаза, поспешно моргая, чтобы скинуть с себя оковы сна.

В доме тихо, и я едва понимаю, где нахожусь. Сердце бьётся в грудной клетке, словно попавшаяся птичка. Я быстро провожу по мокрым от пота волосам, зачёсывая их назад.

Я понимаю, что это всего лишь сон, но мне все равно не хочется вновь погружаться в этот кошмар. Я вновь и вновь задаюсь вопросом, случилось бы все это, если бы я тогда дала ему? Какой бы итог был в том случае?

Но мотаю головой, не желая перебирать, если бы да кабы. Часы показывают пять утра. Ещё слишком рано для бодрствования, хотя деваться некуда. Сон уже далеко уплыл от меня - хвала Оле Лукойе.

Хоть я и спала больше семи часов, никакого прилива сил не ощущаю. Наоборот, такое чувство, что из меня высосали всю жизненную энергию. Я должна признать, что измучена. Даже в тюрьме было куда лучше.

День обещает быть длинным и неприятным.

Вчера Маркус скинул мне документы, которые я должна буду отнести шерифу. Встреча с этой частью государственной структуры меня совсем не радовала. Я целый год провела под их наблюдением, и хрен знает, сколько ещё пробуду.

-3-

POV Салли

На суде меня спросили, жалею ли я о своем решении?

Я усмехнулась, незаметно прикусив внутреннюю часть щеки, и ответила - нет.

Возможно, именно поэтому меня и отправили за решётку.

Адвокат неоднократно повторял, что я должна сожалеть о совершённом деянии, по крайней мере, на публике. Если бы я плакала, стенала и рассказывала, как сильно испугалась, то меня бы оправдали.

Да, я испугалась, но не надо меня жалеть! Пожалейте лучше тех, у кого не получилось скинуть с себя похотливого ублюдка...

Сожалеть - значит раскаяться, признать свою вину. Это не про меня. Разве я виновата в том, что хотела защитить себя? Я так не считаю. И пройдите-ка, пожалуйста, все в жопу!

Я сидела там, за этими решётками и смотрела на тех людей, которые пришли меня поддержать. Я качала головой, не понимая, для чего они здесь. Мне не нужно их внимание. Больше нет.

Я устала. Мне надоело разбивать кулаки о закрытые двери.

Всю свою жизнь я вынуждена была наблюдать печальный взгляд приёмного отца, сто процентов считающий меня своей карой небесной. И видела, как зло ухмыляется мама, наградившая отца нагулянным ребёнком. Она явно думала, что заслуженно наказала его.

А как же я? Почему наказана я?

Я никому из них не нужна.

Каждый день я отчаянно пыталась вписаться. Я стремилась к ним. Я подражала им во всем. Я меняла себя, ломала изнутри и снаружи, пытаясь стать тем, кем никогда не являлась.

Дэвис.

Да, меня занесло в процессе. Да, я сшила себе образ шлюшной стервы. Но кому какое дело, правда?

- Ты мне не сестра! - Эти слова Маркус произносил каждый раз, когда я обращалась к нему. Каждый раз, когда нуждалась в нём - в брате, в поддержке, в опоре.

Но снова и снова я натыкалась на вилы - достаточно было его взгляда, чтобы я почувствовала себя ничтожеством. Маркус навсегда оставил шрам на моем сердце - ему я тоже не нужна.

Я привыкла, адаптировалась, замкнулась. Почувствовав угрозу, я не побежала к ним. А смысл? Они бы все равно мне не помогли. Я решила справиться самостоятельно.

И я справилась! Как смогла, так и защитила себя! И чхать я хотела, что какой-то адвокатишко призывал меня признать свою вину!

Я. Ни в чём. Не виновата.

Я. Я. Я. Везде только я. Одиночество.

- Могу я быть с тобой откровенным? - спрашивает мужчина в форме, сидящий напротив меня. И тут же, не дожидаясь моего ответа, продолжает. - Я думал, что сегодняшнее утро будет таким же добрым, как и предыдущие, но нет. Знаешь, почему моё утро испортилось?

Я закусываю губу. То, что он говорит о моём появлении, ясно, как и то, что лимон жёлтый и кислый. И его лицо как раз выглядит так, словно я заставила съесть эту кислятину.

- Меня не волнуют причины, по которым ваша жена не дала вам с утра, - фыркаю я. Раз он так открыто заявляет, что я испортила ему расчудесное утро, то, полагаю, я тоже могу пересечь эту черту.

Лицо шерифа сильнее сморщилось. Он кивнул, словно только этого от меня и ждал.

Как он там себя назвал? Мистер Перри Росс? Чудненько.

- Ты понимаешь, что только что усложнила мне жизнь?

Я хмыкнула. Будто мне не пофиг?

- Не волнуйтесь, я не собираюсь больше... - я не могу это произнести, - вытворять... нечто подобное...

- Это хорошо. - Его губы превратились в одну сплошную линию.

Я прищурилась, закусив язык.

- Если, конечно, меня не спровоцируют. - Щелкнула пальцами, пару раз моргнув.

Мистер Росс нахмурился еще больше. Ого. А я думала, что дальше некуда. Такими темпами его лицо превратится в одну сплошную и жирную точку.

- Салли, - шериф отложил документы, что я отдала ему с утра пораньше, опустил руки на стол, скрестив пальцы, - почему ты решила перебраться в наш городок? Насколько я понимаю, ваша семья достаточно обеспеченна, и ты могли бы спокойно разместиться в Майами. Почему сюда?

Я съехала на стуле, закинув ногу на ногу. На мне простые кеды, широкие джинсы-бойфренды, темная майка, поверх которой чёрная кожаная куртка.

Собиралась ли я объяснять ему всю сложность своей ситуации? Рассказать ему о своих взаимоотношениях с родными? Я растянула губы в вызывающей улыбке.

Ха, очень смешно.