- -
- 100%
- +
Слышу звонок его телефона. Рома стонет от громкого звука. Достаю из кармана, вижу на дисплее фотку Дины. Так и знала, что она не сможет проигнорировать болезнь брата.
- Дина, он у нас, - говорю я, ответив на звонок.
- Мне приехать?
- Как хочешь. Я стараюсь сбить его температуру. Она у него сорок градусов.
- Сейчас приеду, - сразу отзывается Дина, затем бросает трубку.
Я налила холодную воду в небольшой тазик, намочила столовое полотенце, отжала его, но не до конца. Важно, чтобы оно было холодным. Сложила и положила ему на лоб. Рома слегка поежился, но быстро расслабился.
Бабушка говорила, что хорошо сбивает высокую температуру водка. Причем, её надо не пить, а натирать больного. К сожалению, водки у нас нет, а в магазинах её уже не продают. Придётся довольствоваться холодным компрессом.
Проверяю полотенце рукой, чувствую, что оно нагрелось, снова макаю его в ледяную воду, затем обратно на лоб. И так пока температура на градуснике не опустилась ниже тридцати девяти.
Спустя полчаса начинает действовать жаропонижающее. Слышу, как дыхание Ромы выравнивается.
- Где я? – едва слышно спрашивает он, но не пытается подняться. Вместо этого перекатывается на живот, утыкается носом в подушку, устраиваясь поудобнее.
- Там, где о тебе позаботятся, - выдыхаю я, приближаясь к нему.
Я сажусь на краешек кровати, нежно дотрагиваюсь до его головы, начинаю мягко поглаживать.
- Я не хочу, чтобы ты обо мне заботилась, - хрипит он, но не отталкивает меня. - Почему ты продолжаешь ходить за мной, хотя я постоянно прогоняю тебя?
- Потому что однажды ты помог мне, - не задумываясь, отвечаю.
- Прошло десять лет. – Даже в темноте вижу, как он хмурится. – Тебе давно пора сдаться. Я уже не тот.
- Думаю, ты сам не знаешь, какой ты. – Я невольно улыбаюсь. А когда он никак не комментирует, продолжаю. – Ты думаешь, что ты вот такой, но я не верю. Ты все тот же парень, который подтрунивает над сестрой, но готов ради неё получить от родителей. Я помню, как шалила она, а ты брал на себя всю вину. Ты просто запутался. Это из-за того, что Саша уехал, да?
- Да, - признается он, чем несказанно удивляет меня.
- Ты скучаешь по нему? Из-за этого?
- Нет.
Односложные ответы – тоже ответы. Поэтому продолжаю задавать вопросы, надеясь услышать подобные ответы.
- Ты понимаешь, что своими поступками ты расстраиваешь своих родных?
- Да.
- Не хочешь взяться за голову и продолжить то, к чему стремился всю жизнь?
- Нет.
Четко и уверено, словно ничто не покоробит его волю, но у меня тут же возникают сомнения.
- Я думаю, ты лжёшь. И не только мне, но и себе. У Саши своя жизнь, и он волен делать свой выбор. Но ты – совсем другой человек. Думаю, однажды ты проснёшься и поймёшь, что те парни, которых ты сейчас называешь друзьями, тебе совсем чужие люди. Им ничего не нужно, кроме алкоголя и развлечений. Ты не такой, я никогда в это не поверю. Ты умный и сильный. Ты впитываешь знания, как губка, чтобы однажды применить их во благо компании своего отца. Так ты мечтал. Я помню.
- Глупо продолжать верить в это.
- Вовсе нет. Я всегда буду верить в тебя, даже если ты не будешь. - Я опускаю голову, чтобы добавить почти беззвучно. - Пусть и буду далеко…
Рома странно вскидывает голову, словно услышал. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Слышится поворот ключа в замке, затем открывается входная дверь. Дина пришла.
Рома издает булькающий звук. Он поворачивается на другой бок, отворачиваясь от меня. Подруга входит в комнату.
- Как он? – обеспокоенно спрашивает она.
- Температура немного спала. Пойдем, пусть поспит.
Я выхожу из комнаты, направляясь в кухню. Ставлю чайник на плиту, затем оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди, затем провожу пальцами по плечам.
- Сильно возмущался?
- Странно, но нет, не сильно.
- Видно, ему было чертовски плохо.
- Ему и сейчас плохо. Я дала ему твой «чудо-порошок». Он немного сбил температуру, но надолго ли?
- Чуть позже дадим ему ацетилку.
Киваю, опускаясь на стул.
- Пока ехала в такси, я успела кое о чем подумать.
- О чем? – Ставлю локоть на стол, затем упираю отяжелевшую голову в ладонь.
- О том предложении, которое тебе сделал декан.
- А-а-а, - протягиваю я, - я тоже много о нём думаю.
Нет, неправда. Я всеми силами стараюсь о нём не думать. С одной стороны, одна только мысль о том, чтобы оказаться далеко от Ромы и Дины, вгоняет меня в панику. Но с другой стороны, это тот шанс, о котором многие даже и не мечтают.
- Решение ещё не приняла?
Пожимаю плечами. Чайник засвистел. Быстро поднимаюсь, выключаю, затем достаю свою кружку, наливаю в неё чай.
- Будешь? – спрашиваю Дину.
- Я сама налью, - отвечает она. – Мне нужен кофе.
Киваю, сажусь обратно, помещая кружку перед собой. Дина заваривает себе кофе, опускается напротив меня. Она делает глубокий вдох, словно собирается нырнуть на глубину.
- Думаю, тебе стоит поехать.
Я широко раскрываю глаза. Чего-чего, а этого я от неё не ожидала.
- Ты хочешь, чтобы я уехала?
- Нет! – возмущённо охает подруга. – Конечно, нет! Что ты! Просто…
Она замолчала, глотнула горячий крепкий кофе.
- Я видела сегодня, как ты танцевала в клубе с тем красавчиком.
- С красавчиком? – Вытаращиваюсь на свою подругу.
Дина резко отводит назад свои длинные волнистые волосы такого же цвета, что и у Ромки. Её зеленые глаза, доставшиеся ей от матери, в то время как брат унаследовал темные омуты отца семейства, укоризненного сверкают. Она раздула ноздри, отчего её хорошенький носик увеличился в два раза.
- Вот именно! Он был очень даже красивым, но ты не заметила. А почему?
Я поджимаю губы. Отвечать не требуется. Дина и так знает.
- И я видела, как ты подорвалась и побежала за этим идиотом. – Она указала на стену, имея в виду того, кто сейчас лежит в моей постели.
Я закусываю губу, слушая подругу.
- Боюсь, ты не сможешь нормально жить, пока он рядом.
- Думаешь, мне будет хорошо вдали от него? От вас обоих?
- Я не собираюсь переставать с тобой общаться! Я… - Она запнулась. – Ещё час назад я готова была запереть тебя здесь, - с пылом заговорила Дина, - чтобы не дать уехать, хотя понимала, что это будет чертовски эгоистично. Я ведь такая же эгоистка, как и мой братец. И ты в который раз бросилась к нему, забив на свои чувства. Это отвратительно, ведь он постоянно вытирает об тебя ноги. Вспомни сегодняшнюю ситуацию в универе. Думаю, тебе будет лучше вдали от него.
- С глаз долой, из сердца вон? – горько хмыкаю я, понимая, что подруга права. Я не способна помочь ему. Я вновь и вновь наступаю на одни и те же грабли, словно не могу выучить этот чертов урок.
Роман Фирзов никогда не будет моим. Стоит принять это, чтобы двигаться дальше. Но сделать я это не смогу, пока ежедневно буду видеть его.
А тут такая возможность.
Следующее, что произносит Дина, выворачивает мою душу наизнанку:
- Думаю, твои родители бы очень гордились, узнав, что тебя выбрали лучшей студенткой и теперь предлагают учиться за границей.
Я принимаю решение в считанные секунды. Она права. Здесь меня ждёт только одно будущее – стать тенью Ромы, или совсем прекратить свое существование. А там… кто его знает? Но хуже точно не будет.
POV Рома
В лицо ярко светит солнце, я корчусь, сильнее стискиваю веки, чтобы вновь окунуться в темноту. Но это не помогает. Я сдаюсь, открываю глаза.
Голова побаливает, но сегодня мне точно лучше, чем было вчера. Весь вчерашний день скрывается от меня словно в тумане. Я приподнимаюсь, оглядываюсь. Женская комната, женское постельное белье. Смотрю на себя, вижу, что полностью одет.
Хм, впервые одет в женской постели. Не скажу, что меня радует этот факт, но дальше в сознании всплывают картины, от которых вновь становится хреново. Вот тонкие, словно спички, женские пальцы касаются моего лица, затем волос. Вот слышу мягкий женский голос, уговаривающий меня открыть рот и проглотить какую-то жидкость. Морщусь, словно во рту вновь очутилась эта гадость.
Поворачиваю голову. На прикроватной тумбочке красуется рамка с фотографией. Тяну руку, но натыкаюсь на счастливый взгляд худенькой девочки с карими глазами, тут же одергиваю, словно обжигаясь.
Я в кровати Есении Майской, девушки, которая уже успела стать занозой в заднице. Одно её имя вызывает жуткое жжение в груди.
Вскакиваю на ноги, остановившись на секунду, так как закружилась голова. Опускаю голову, чтобы не упасть, замечаю предмет на полу, который уже видел.
Черный блокнот, служащий дневником, разукрашенный многочисленными наклейками. Яркими и безвкусными. Чего тут только не было. И герои мультфильмов, и животные, и персонажи женских сериалов.
Брезгливо кидаю книжку на кровать, но затем нагибаюсь, чтобы вновь взять в руки.
- Я ведь сказал сжечь его! – прорычал, разговаривая с самим собой.
Поиски моего пальто увенчались успехом, похлопал по карманам, чтобы найти свои вещи. Убедившись, что все на месте, натянул его на плечи, спрятав блокнот во внутренний карман, чтобы выполнить обещание и самому сжечь эту книженцию. Слишком много здесь компромата на меня.
Я выхожу из комнаты.
- О, старший брат проснулся! – воскликнула Дина, вызывая судорогу во всем моем теле. – Выспался? Как себя чувствуешь?
Игнорирую её вопрос. Мой взгляд упирается в макушку девушки, пока находившуюся ко мне спиной. Её темные волосы собраны в высокий пучок. Но вот она уже поворачивается, и я чувствую её пронзительный взгляд на себе. Есения, или как я раньше её называл, Сенька.
На её непримечательном лице вспыхивает заинтересованность и тревога. Она встает, видимо, чтобы подойти ко мне. Я вытягиваю руку, останавливая.
- Даже не думай приближаться ко мне!
- Я же тебе говорила, что все с ним в порядке. – Дина закатывает глаза. – Раз он снова превратился в этого придурка, значит, выздоровел.
Кривлю губы в ответ на её замечание.
- Чтобы не видеть этого придурка, можно просто не обращать на него внимания, - ехидничаю я. – Я, кажется, постоянно об этом прошу! Но вы словно оглохли!
- Какой же ты неблагодарный! – взвинтилась сестра. – Сеня за тобой всю ночь ухаживала, а ты так благодаришь?
- Мне не нужна ваша помощь! Мне никто не нужен!
- Ну и скатертью дорога!
У сестры точно такой же характер, как и у меня, поэтому мы всегда составляли взрывную смесь. А Майская всегда была чем-то вроде песка, сыплющемся сверху и не дающим нам разогнаться.
Вот и сейчас она примирительно поднимает руки, но прежде чем она успевает что-то сказать, я разворачиваюсь и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью, хотя делаю это не нарочно.
Раньше я не испытывал той злости, что сейчас постоянно гуляет по моим венам. Я всегда старался быть идеальным братом, сыном, другом, старался всем угодить, думая, что это правильно.
Я всегда брал пример со своего бывшего лучшего друга. Хотел заслужить уважение сверстников, родителей, пока не понял, чего это стоило Саше. А когда понял, было уже слишком поздно.
Он не хотел быть таким правильным. Его заставляли родители. Он признался в этом только тогда, когда его насильным образом отправили учиться за границу. Вот тогда я понял, что не позволю, чтобы со мной сделали то же самое. Я не пойду на поводу желаний родителей.
И сейчас я не знаю, чего хочу, так как, отринув все, что мне когда-то говорилось, в душе засверкала дыра. Огромная и ничем не заткнутая.
Кто я без родительского наставления? Кто я без всех этих правил и рамок? Хотел ли я на самом деле управлять компанией, или мне вдолбили эту идею, с самого рождения повторяя, что я – наследник.
Да, я перегнул палку, но назад дороги нет. Мне нужно статься одному, чтобы понять, чего я действительно хочу.
Я прихожу в квартиру, которую подарили родители. Все же без их денег я никто. Это бесит меня ещё сильнее.
Кидаю блокнот на письменный стол, решив избавиться от него позже. Сейчас у меня вообще ни на что нет сил. Чувствую жуткую слабость во всем теле, рушусь на свою кровать.
Только закрываю глаза, передо мной тут же всплывает образ Сени в пижамных штанах и тонкой маечке. Боже, как же она меня раздражает! Эти её невинные глазки всегда смотрят на меня так, словно увидели сказочного принца. Нет! Я не принц, а в моих глазах не сверкает радуга.
И эта девочка не привлекает меня! Ничем! Она больше на приведение похожа, чем на девушку. Да, когда-то я считал её чуть ли не сестрой, но все прошло и забыто. Только вот она никак не хочет с этим смириться! Эти её возмущения, наставления – все это ничего для меня не меняет. Я пропускаю её слова мимо ушей.
Открываю глаза, чтобы уставиться в потолок. Я уже устал объяснять ей, что не хочу её видеть. Что мне надо сделать, чтобы она раз и навсегда исчезла с моих глаз?
Глава 5
POV Сеня
Как только я дала согласие, сразу начался процесс подготовки документов. На самом деле, ничего сложного и от меня ничего не потребуется. Всё организовывает университет. Ну, разве что, мне необходимо было досрочно закрыть сессию, чтобы спокойно начать там новый семестр.
Мне сразу объявили, что жить я буду в общежитии, так как я уже не школьник. Это несовершеннолетних детишек отправляют в семью, где за ними круглосуточно следят. За мной же уже не нужно наблюдение. Вся ответственность за то, что я там натворю, будет лежать исключительно на моих плечах.
Ах, да, меня отправляют в Америку, если точнее, то в Сакраменто - столицу штата Калифорния.
- Ты будешь жить в вечном лете! Я прям вижу тебя, сидящую на лужайке во время перерыва, в солнцезащитных очках, с книгой и сэндвичем в руках! - с энтузиазмом заявила Дина, и я сначала тоже обрадовалась, хотя дальнейшие плюсы не вызывали у меня такого дикого восторга, как у подружки. - А ещё вспомни, как показывают жизнь американских студентов в книгах и фильмах. Там ведь сплошные тусовки и попойки! Я тоже хочу перевестись в тот универ. Как думаешь, родители мне позволят?
Я рассмеялась, но про себя подумала, что это вряд ли.
- Вот увидишь! - Дина резко взмахнула руками, яростно жестикулируя, чтобы доказать серьезность своих слов. - Уже через семестр я приеду к тебе! И мы снова будем тусить вместе!
Но с каждым днем радости и энтузиазма становилось все меньше и меньше, а живот стягивало в тугой узел от страха. Я ворочалась с боку на бок еженощно, пытаясь преодолеть приступы паники, но все без толку. Я не переставала бояться того, что меня там может ждать. Ещё меня пугала перспектива одиночества. Никого не знаю, не с кем будет поговорить - я словно вернусь на десять лет назад.
Дина продолжала бодро улыбаться, но я видела, что за этой маской скрывается печаль. Десять лет мы не разлучались. Вместе ели и пили, гуляли и учились. А сейчас нам предстояло привыкнуть к тому, что мы сможем разговаривать только по Скайпу.
Неизменным оставалось одно - поведение Ромы. Он продолжал делать вид, что не знает меня. Странно, но именно это и придавало мне сил. Только видя и понимая, что вовсе ему не нужна, я могла стискивать зубы и собирать свои вещи.
Подготовка документов заняла всего месяц, и уже в конце декабря я могла спокойно отправляться за границу. Декан также пообещал, что у меня будет стипендия, хотя я в этом не нуждалась.
Мой отец управлял небольшой компанией вместе со своим братом. И когда родители погибли, его брат принял на себя бразды правления, а я получила права на половину компании. Но поскольку я абсолютно ничего не смыслила в строительном бизнесе, то позволила дяде решать все самому, а сама же просто получала ежемесячные дивиденды, которых было достаточно, чтобы вести разгульную жизнь, ни о чем не парясь. После окончания школы бабушка настаивала на том, чтобы я поступила в заграничный университет, но я, естественно, отказалась.
И вот сейчас я все же делаю это. Жизнь все-таки странная штука. Все возвращается на круги своя, и чему суждено исполниться, того ты никак не избежишь, как бы быстро ты ни бежала.
- Какое число ты в итоге выбрала?
- Десятое января.
- Да ладно? - Дина вытаращила глаза. - Ты уедешь в день рождения Ромы?
- Думаю, ему понравится такой подарок, да ведь? Ещё я хотела провести с тобой новогодние праздники.
Моё сердце глухо застучало, когда я увидела слезы на глазах Дины. Моя подруга - стойкий орешек. Как я должна себя вести, когда она так реагирует?
- До сих пор не верится, что ты уедешь, - всхлипнула Дина. - Что я буду делать без тебя? Кто будет ворчать из-за того, что я пью много кофе, слишком часто хожу в клуб и дымлю, как паровоз?
Мои глаза тут же увлажнились. Можно подумать, что она переживает только из-за этого. Я села рядом, обняла её за плечи. Мы с Диной тесно связаны эмоционально. Еще с детства то, что чувствовала одна, всегда ощущала и другая. Взаимная поддержка, помощь в любых начинаниях, несмотря на то, что мы абсолютно разные.
- Я буду звонить и ворчать, обещаю, - хрипло говорю я, уткнувшись в её макушку.
- Это не одно и то же! - Поток слёз увеличился, грозя смыть нашу квартиру.
- Знаю, но ты сама меня подтолкнула к этому решению, - напоминаю ей.
Дина отстраняется, вытирает нос тыльной стороной ладони.
- Тебе ведь там будет лучше, - признала она, затем икнула. Я шмыгнула носом. - Пообещай, что я все равно останусь твоей лучшей подругой!
- Господи, - протянула я. - Конечно, ты останешься моей лучшей подругой! Разве кто-нибудь сможет мне тебя заменить?
- И ты будешь звонить мне минимум два раза в день!
- Торжественно клянусь! - Я рассмеялась, поднимая правую руку вверх. Дина тоже засмеялась. - К тому же я буду ждать тебя на каждые каникулы и праздники!
- Думаю, мои родители разорятся на авиабилетах!
Мы расхохотались, но я не до конца уверена, что это была шутка.
Девятого января я, не послушав предупреждение Дины, вошла в кальянную, где сегодня коротала свой вечер компания Ромы, как и он сам, собственно.
Подруга до последнего отговаривала меня, словно Шахерезада, выдумывая тысячу и одну причину. Но ничего не смогло бы убедить меня, ведь желание увидеть его, возможно, в последний раз, попрощаться с ним, было настолько сильным, что я не могла ни есть, ни спать.
Эта кальянная, как и все остальные, что мне доводилось увидеть, представляла собой огромную комнату, с расчищенной серединкой - танцполом, окруженный множеством приватных кабинок, отделяющихся друг от друга и от самого танцпола занавесками в восточном стиле.
Несмотря на то, что уже было полно народу, практически все кабинки оставались открытыми. Посетители предпочитали курить эту гадость и наблюдать, как на середину вываливается все больше людей, чтобы медленно покачиваться под звуки вовсе не восточных мелодий.
Я медленно и неуверенно двигалась от одной кабинки к другой. На меня не обращали особого внимания, принимая либо за работницу заведения - пару раз меня попросили принять заказ или сделать им новый кальян, либо за обкуренную девицу, потерявшую своих, и теперь тыкающуюся ко всем подряд в надежде отыскать свою компанию.
Вокруг слышится смех, я запускаю руку в немного растрепанные волосы, затем стискиваю кулаки, призывая успокоиться свой разволновавшийся желудок. Сердце так сильно застучало, что я даже испугалась, что оно вот-вот вывалится мне под ноги.
Я нашла Рому в самой дальней кабинке. И не одного, а в окружении своих тупоголовых друзей и девчонок в коротких юбчонках. Куда уж мне до них? На мне надеты черные утепленные легинсы, вязаная туника молочного цвета, едва достающая до колен. А на ноги я не могла нацепить ничего лучше, чем дутые сапожки. Ситуацию не спасало пальто, которое я одолжила у Дины.
- Ха! - вскричал Коршунов, завидев меня. - Это новый уровень, Фирз! Что я должен сделать, чтобы телочки также преследовали меня, а?
Сидящие рядом парни заржали, а девчонки уставились на меня, словно на диковинку. Одна из них, та, что почти лежала на Роме, презрительно усмехнулась. Я не отреагировала, прекрасно понимая, что эта намалёванная фифочка не останется с ним дольше, чем на одну ночь. Никто из них не оставался. Хотя в груди все же неприятно запекло при виде её длинных пальчиков, накрашенных красным лаком, медленно скользящих по его плечу.
- Что ты здесь делаешь? - Рома выпрямил спину, словно кто-то клюнул его в спину. - Тебя не звали! А насколько я помню, мой день рождения только завтра. Ещё рано принимать подарки и поздравления! Хотя мне от тебя ничего и не нужно. Это и будет моим подарком, если ты избавишь меня от своего присутствия.
Эти обидные слова я уже не собираюсь проглатывать, как делала это раньше. Наоборот, позволяю пылью осесть на сердце. Да, завтра у него день рождения. И он очень близок к правде. Я дам ему то, что он так желает. Свободу. Свободу от моего внимания, заботы и любви.
- Я хочу поговорить с тобой, - твердо произношу, немного задрав подбородок.
Рома удивленно приподнимает одну бровь.
- А я не хочу.
- Пожалуйста, - прошу я, полностью разнося свою гордость в пух и прах. У меня будет время собрать её по кусочкам, когда я окажусь далеко от этого раздраженного взгляда.
Рома иронично кривит губы, в то время как его угольные глаза медленно скользят по моему худощавому телу.
- Хорошо, - к моему удивлению произносит Рома, потянувшись к столику, на котором разместился кальян и напитки. Он подхватывает пачку сигарет, вытаскивает одну, чтобы немного покрутить её между пальцами. - Садись. Говори. Я весь - внимание.
Только теперь чувствую, что он настроен на иронию. Издевается, значит.
- Мы можем поговорить наедине? - указываю головой в сторону выхода.
- А чем мы тебе помешали, Майская? - противно ржёт Коршунов. Его глаза немного косятся, а язык прилично заплетается. Он либо пьян, либо одурманен.
Я молча поджимаю губы, продолжая чувствовать на себе взгляд Ромы из-под полуопущенных ресниц.
- Пожалуйста, - выдавливаю я, готовясь сдаться. Но ведь я уже столько преодолела, чтобы сделать это. Убежать будет проявлением трусости, а если продолжу настаивать, то стану самым жалким существом на этой планете.
Рома кивает, давая понять своим дружка и подружкам, чтобы нас оставили тет-а-тет. Он прикуривает, лениво откидывается на спинку диванчика.
- Ну, и? - хрипло спрашивает после того, как делает затяжку. - Зачем пришла?
В голове слишком шумно от собственных мыслей. Они противоречивы. Внутренний голос, он же голос разума, твердит, что мне это вовсе не нужно. Но сердце замирает каждый раз, когда я думаю об этом.
Сажусь на диван в паре метров от него.
- Я хочу предложить тебе небольшую сделку, - все-таки произношу я, решив впервые в жизни схитрить.
- Да что ты? - Рома тихо смеётся, но не вижу искорок смеха в его глазах. Я знаю, как они выглядят. - И кто сказал, что мне интересно?
- Со своей стороны я обещаю исчезнуть из твоей жизни. - Мой голос звучит глухо и тихо. Казалось, скажи я громче, и станет больнее, хотя уже некуда. Вижу в его глазах заинтересованность и понимаю, как сильно ошибалась. Не всему есть предел. У боли нет границ.
- Ты часто это обещаешь, - хмыкает Рома, присасываясь к источнику гадкого дыма. - И никогда не выполняешь.
- На этот раз я сдержу свое слово, - твёрдо заявляю я, на миг прикрыв глаза, чтобы в них не отразилось отчаяние. Уже завтра я буду далеко. - Честное слово.
- И что же нужно сделать мне?
Я делаю глубокий вдох, стараясь наполнить кислородом каждую клеточку моего тела, словно собираюсь нырнуть и больше никогда не всплыву на поверхность.
- Поцелуй меня...