Скажи "нет"

Назовите самый счастливый день в жизни девушки?

Девяносто девять процентов ответят: свадьба.

Так и должно быть.

Свадьба - это шаг навстречу будущему, в котором ты уже не одна. Твою руку держит крепкая мужская рука. Ты можешь облокотиться на плечо мужа или же встать за его спину, когда тяжело. Он будет беречь тебя, защищать, оберегать.

Так же и я мечтала, будучи маленькой девочкой или же наивным подростком.

Но со временем я поняла, что в моей жизни не будет счастливого финала. И я совсем не принцесса. Я, скорее всего, - та самая ведьма. Ну, или злая мачеха, разлучающая влюбленных. Уверена, что скоро мой нос вырастет в два раза и покроется бородавками.

Никогда бы не подумала, что так сильно буду бояться наступления утра. Того самого, когда я надену белое свадебное платье, когда отец поведет меня к алтарю, где меня (и моего благоверного) принесут в жертву, словно жертвенных ягнят. И наши отцы помолятся своим богам (юристам, банкам) об увеличении капитала.

Но утро, несмотря на мои мольбы, все же наступает, не нарушая законы природы. Я отчетливо слышу, как дом оживает, словно пчелиный рой вылетел из улья. Меня раздражают эти звуки.

В мою дверь стучатся, но я упрямо не открываю. Я знаю, кто это. Парикмахеры, визажисты, мастера маникюра и педикюра - все те люди, которые должны превратить меня из гадкой утки в более менее пристойную птицу.

Когда стук не прекращается, я все же открываю, но только для того, чтобы сказать:

- Можете накрасить жениха. Я сама справлюсь!

Макияж и причёску мне должны были сделать по наставлению отца. Я уже представляю, как должна буду выглядеть. Волосы они, конечно же, распустят и завьют. Веки покроют нежно-розовыми тенями, на ресницы наклеят пушистые искусственные ресницы, уменьшат резкость и угловатость скул, искусанные губы замаскируют бледной помадой.

Я стану похожа на типичную милашку-невесту, символизирующую непорочность.

Но ведь я не такая. Я злая, стервозная, расчетливая тварь. Меня в этой жизни мало что заботит. В основном, деньги отца. Только они. Ради них я пойду на все, что угодно, сделаю все, что ему захочется.

Сегодня я даже замуж выйду по его указке.

Я не отступаю от своего привычного образа. Прилизанные и зачесанные назад волосы, ярко-красная помада, затемненные скулы - все это не свойственно девушке, мечтающей окончательно покорить своего возлюбленного.

Но у меня нет возлюбленного. Я никого не люблю. И меня никто не любит.

Многие невесты представляют себе, как жених будет на них смотреть. Что будет в его взгляде? Любовь? Нежность? Страсть?

Ответ на этот вопрос известен мне на сто процентов. Я знаю, что увижу ни первое, ни второе, и даже ни третье. Его глаза будут светиться ненавистью. Если он вообще поднимет их, чтобы посмотреть на меня.

Сейчас я мечтаю только об одном - пережить этот день. И важно при этом не сойти с ума, не сорваться на каком-нибудь поздравляющем госте или на самом женихе.

В последний момент я меняю платье. Отец убьет меня, если узнает раньше времени.

Вместо легкого, воздушного платья с юбкой-колокол и длинным шлейфом, я надеваю то, что выбрала сама. Никаких пышных юбок, никаких кружавчиков. Никаких выделений талии или груди. Простое белое платье из алтабаса в пол с рукавами. Сквозь него ничего не видно, оно не подчеркивает мою стройную фигуру, скорее даже коверкает её. В нем я похожа на скелет, покрытый шелковой оболочкой. Именно то, что надо.

Последний штрих - выбрасываю фату в мусорное ведро.

Всё! Я готова!

Я выхожу к отцу. Он не просто хмурится, его лицо перекосилось от гнева.

А ты думал, папулечка, что я, твоя-лапочка-дочка, не подкину тебе какую-нибудь свинью перед самой церемонией?

- Ты не пустила специалистов, чтобы сделать вот это? - рычит он.

- Тише, папа, - я ехидно улыбаюсь, - а то нас услышат гости. Не дай Бог еще подумают не то! Ай-яй-яй, что ж тогда будет?

- Не провоцируй меня!

- Какие уж там провокации? Я делаю то, что ты хочешь. Видишь, под венец направляюсь.

- Только попробуй еще что-нибудь выкинуть, и я не сдержу своё слово.

- Ты не посмеешь! - ощетинилась я. - Я выполняю свою часть уговора!

- Ты пренебрегаешь деталями.

Я надула щеки, которых у меня нет, явно теряя хвалёный контроль. Иногда я чувствую себя той бровастой птичкой из Angry birds.

- Мы можем начинать, - прервал нашу «беседу» организатор свадьбы. - Жених уже на месте. Сейчас заиграет музыка, и отец может помочь невесте дойти до алтаря. Мина? - Он пробежал глазами сперва по моему лицу, затем по платью. - Ты... неожиданно... креативно... прекрасно выглядишь!

Я несмело улыбнулась. Возможно, он говорит комплименты, потому что ему за это платят, но организатор по имени Миша показался искренне-приятно-удивленным.

- Пойдем, не будем заставлять гостей ждать, - отец подставил мне руку, напуская маску веселья, я неохотно обхватила его локоть, после чего мы двинулись по проходу.

Гостей было очень много. И с нашей стороны всех пригласил отец. Каждый был, безусловно, важен для его успешного бизнеса. Не имело разницы, знаю я их или нет. Родственников у нас не было. По крайней мере, по отцовской линии. Мамина же родня находится неизвестно где. Я их ни разу в жизни не видела. Мама как-то обмолвилась, что это из-за отца. Они его не приняли. А мама наплевала на предостережения.

Глупая. Она поплатилась за это.

Вот мы идём по ковровой дорожке. Ладно хоть, венчания от нас не потребовали.

Я упрямо смотрю перед собой, не отводя глаз от конечного пункта. Жених смотрит куда угодно, но только не на меня. Я так и знала. Ему даже смотреть на меня противно.

Грудь сдавливается железными тисками, сердце обливается той желчью, что у меня вместо крови.

Мы уже почти на месте, когда он заставляет себя взглянуть на меня. Я свожу брови на переносице, скрывая паническую дрожь.

Отец передает мою руку жениху. Его рука холодная и жесткая. Он напряжен. Его глаза проехались по мне, словно наждачная бумага. Губы скривились.

Его голос все еще звучит в моей голове.

- Если ты все-таки явишься на эту церемонию, я возненавижу тебя. И я сделаю всё возможное, чтобы ты каждый божий день жалела об этом!

Я, не отрываясь, смотрю на него и вижу только одно.

Ненависть.

Я не ожидала чего-то другого. Он терпеть меня не может. Я не его принцесса из сказки, а он не мой принц. После того, что я пыталась сделать, он может с полным правом презирать меня. Я пыталась растоптать его любовь, разлучить с любимой.

Он никогда не сможет жениться на той, которую любит. Он никогда не сможет быть счастлив. Он не назовет свою любимую женой, не будет трепетно ждать рождения совместных детей. То, что произойдет сейчас, перечеркнет все, о чем они когда-то мечтали, что планировали, к чему стремились.

А я? Хочу ли я быть счастливой? Хочу ли все то, что только что перечислила?

Все, что мне нужно в жизни - это деньги. У меня нет столько, сколько нужно. А вот у отца есть. И он может управлять мной, словно марионеткой, давая взамен наличности.

Девушка, регистрирующая наш брак, сияет так, будто это она здесь невеста. Она что чуть ли не поёт, радостно улыбаясь. Что-то про счастливый брак и общие обязанности. Муж должен любить свою жену, жена должна подчиняться своему супругу...бла-бла... что-то там ещё. Я не слушаю, ведь все это неважно. Не для нас. Мы стоим лицом друг другу, но я рассматриваю пуговицы на его пиджаке, а он вообще закрыл глаза.

Мы никогда не станем семьей.

Первым спрашивают жениха, согласен ли он взять меня в жёны.

- Да.

Его голос твёрд и груб. Я не только слышу, но и ощущаю холод, он даже проникает под мою кожу.

Следом идет вопрос, адресованный мне.

Я поднимаю на него глаза. Он все-таки открыл свои, его ладони сильнее сжамают мои костяшки, привлекая моё внимание.

- Скажи «нет», - прошептал он, я поежилась. - Скажи!

Я не могу сказать «нет». Это сродни вынести смертный приговор. Я не смогу пожертвовать жизнью ради его счастья. Я сделаю всё, чтобы сохранить хрупкую жизнь.

Жар внутри меня, недавно потухшенный чувством вины, разгорается с новой силой.

А он и его девушка могут прямиком отправляться к чёрту!

Я уже сказала ему однажды, что это его проблема. Меня всё устраивает. И решить её он может сам, поговорив со своими родителями. Но он, видимо, этого не сделал. И если даже «мужчина» не смог закончить этот цирк с браком по расчету, то с чего это делать мне? Я не собираюсь принимать весь удар на себя!

Я вытянула правый уголок губ в сторону, показывая свою точку зрения, затем произнесла чётко и громко, чтобы отец не усомнился в моем согласии:

- Да.

- Объявляю вас мужем и женой! - В моем случае звучит, как приговор. - Жених может поцеловать невесту.

Нет! Нет! НЕТ! Этого ещё не хватало!

Красная кнопочка в моём мозгу яростно завибрировала.

SOS!

Он опускает голову, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с моим.

- Теперь я тебя точно ненавижу!

Глаза сверкнули, как два раската молнии. Я не успела отскочить. Руки моего уже мужа, как две клешни, обхватывают мою талию. Я сжимаюсь от боли.

Его губы в беззвучной ярости накрывают мой рот, в панике приоткрывшийся.

Он терзает мои губы, будто хочет разорвать их на части. Теперь я не только вижу ненависть, презрение и гнев, я еще и чувствую их.

Боже, где я так согрешила, что теперь расплачиваюсь по счетам?

Глава 1

2 месяца назад.

У вас есть выбор. Жить или умереть. Каждое дыхание это выбор. Каждая минута это выбор. Быть или не быть. – Чак Паланик.

Я закрыла сообщение подруги, затем громко хлопнула крышкой ноутбука. Чего она добивается, присылая мне подобную ересь?

Я давно уже считаю все эти умные изречения про выбор – не больше, чем придуманными от нечего делать, фразочками. Действительно ли эти люди могли позволить себе выбор? Если да, то они явно не встречались с моим отцом. О его строгости и несгибаемости ходят легенды. Еще при жизни. Весьма плачевно.

Скучно. Чертовски скучно. Ненавижу душные офисы, эту чертовски неудобную классическую одежку.

Я начинаю перебирать бумаги, лежащие на моем столе с таким видом, что, кажется, вот-вот разорву их на части. И это неудивительно. У меня никогда не было тяги к бухгалтерскому делу. А к руководящей должности и подавно.

Вот вам явный пример того, что у человека не всегда есть выбор. Мне всего-то двадцать два года, а я уже занимаю кресло руководителя одного из филиалов компании «Travel pearl».

Впечатляет? Еще бы.

Но на самом деле, всё куда проще. Владелец компании – мой «горячо любимый» отец. С его «лёгкой» руки я поступила в наипрестижнейший университет нашей страны на специальность «Туристическое образование и разработка турпродукта» четыре года назад. Отучилась я, значит, и принялась за работу.

Тяги к подобной работе у меня ноль. Удовольствия - тоже ноль. Собственно, как и пользы от моего пребывания в этой должности. Ноль. Такой же пустой, как и моя жизнь.

- Мина Максимовна, - заговорила селекторная связь, - вам звонит Виталий Филиппович.

- Что ему надо? – отвечаю слишком резко.

Виталий Филиппович (я обычно называю его просто Филипыч) – секретарь моего отца. Он никогда не звонит мне с хорошими новостями. Секретарь связывается со мной только по приказу родителя.

Ирина – мой личный секретарь, ничуть не растерялась. За полгода она привыкла к моему тону и уже не реагирует. Ей же лучше.

- Он не говорит. Просто просит связать вас.

Я сжала зубы и нахмурилась. Но только на секунду. Сжала кулаки, глубоко вдохнула и произнесла:

- Соедини.

Будто бы у меня был выбор. Это непозволительная роскошь, хотя я могу купаться в деньгах.

- Здравствуйте, Мина Максимовна, - тихий, но твердый голос секретаря заставляет мою селезенку сжаться до предела, - надеюсь, что у вас все хорошо?

- Давайте ближе к делу! – Сложно себя сдерживать, когда понимаешь, что над тобой уже повис Дамоклов меч.

- Вас хочет видеть Максим Сергеевич.

Я зажмуриваюсь. Вот оно!

- Что случилось?

- Это личный разговор, - Филипыч даже не засомневался. Он точно обо всем знает. - Я не имею права вмешиваться. Вы должны прийти сегодня вечером в головной офис.

- Нет, - процедила я, - сегодня я точно не приду.

- Максим Сергеич настаивает на вашем сегодняшнем визите.

Вот, блин, упертый тип! Не зря отец постоянно держит его при себе. Филипыч умеет добиваться поставленных задач. Какие бы они ни были по сложности.

- Я уже сказала!

Я не собираюсь уступать. Не сегодня.

- Мина, - голос секретаря стал мягче, сразу выдавая его возраст. Ему чуть больше пятидесяти лет. Временами он мог перейти на манеру заботливого дедушки, - ты же знаешь, что твоему отцу лучше не перечить. Не зли его.

- Я сама решу, что мне делать, - процедили я. - То, что ему приспичило встретиться со мной именно сегодня, не значит, что я тут же прибегу. Сегодня я занята! Можешь сказать, что у меня светская встреча с бомондом нашего города. Я буду любезничать и лебезить. Всё, как он любит!

- Это правда?

- Да, я иду на выставку достаточно известной художницы.

- Хорошо, - соглашается он, - я скажу, что ты зайдешь завтра. Желательно тебе пожаловать с утра.

Странно, Филипыч всегда начинает официально на «Вы», но заканчивает так, будто разговаривает с маленьким неразумным ребёнком.

Я сбрасываю, не ответив.

Что хочет отец на этот раз? Я же уже сделала все, что он хотел? Возможно, он увидел бухгалтерские отчеты за этот месяц?

Я вновь обратила своё внимание на бумаги. Да, согласна, не впечатляет. Даже, более того, огорчает. С тех пор, как я возглавила данный филиал, ежемесячные показатели не только не росли, они уменьшались с космической скоростью.

Я мало что понимаю в бизнесе. Меня не волнует прибыль, свою должность я ненавижу всем сердцем. Мне не нужна такая ответственность. Я хочу спокойно заниматься тем, что мне нравится и что у меня получается.

Но отец не оставляет мне выбора. Никогда. Я должна выполнять любое из его желаний. И он всегда находит рычаги воздействия.

Цифры мелькают перед глазами. Я делаю глубокий вдох, чтобы они перестали двоиться. Когда не помогает, тру глаза указательными пальцами аккуратно, чтобы не размазать объемный макияж, это не помогает. В груди разгорается едкое пламя гнева, но я глубоко дышу. Я собираю всё свое самообладание, чтобы не сорваться и не швырнуть всё со стола, к чертям собачьим.

Я откидываюсь на спинку кресла, затем резко поднимаюсь, хватаю со стола сумочку. На сегодня с меня достаточно.

- Я ушла, - бросаю я секретарю, направляясь к лифту, - ты тоже можешь быть свободна.

- Хорошо, - удивленно отзывается Ирина.

Как и у всех богатеньких куриц нашего мегаполиса, у меня имеется свой личный водитель. Его нанял, кто бы сомневался, мой отец.

- Ты не должна сама водить. Это опасно, - сказал он, представляя Николая, моего личного водителя.

Кто-то может подумать, что у меня заботливый родитель, и он беспокоится о моей сохранности. Уверяю, это далеко не так. Всё намного проще и примитивнее.

Николай – шпион. Он докладывает отцу о каждом моём шаге. Отец целиком и полностью контролирует мою жизнь. Он знает всё: сколько времени я провела на работе, в магазинах, дома, в клубе и так далее.

Возмущение - бесполезно. Оно только усугубит положение вещей. Мне легче принять, чем отказаться. Мой отказ может иметь тяжелые последствия.

Через три часа я вхожу в элитное здание, где проходит выставка Инны Свободиной.

Критики отзываются об этой художнице однозначно и односложно - талант.

Каждые полгода она представляет публике свои новые работы. Ровно шесть картин. Ни больше, ни меньше.

Первая выставка состоялась два года назад. Тогда она взорвала общественность своими работами.

Каждая картина уникальна, цветовая гамма поразительна. Инна сочетает абсолютно несочетаемое. И благодаря этому заставляет все эмоции встрепенуться. Если хоть раз увидишь хотя бы одну из её картин, то никогда не забудешь. Они западают в душу своей искренностью. Художница открыто делиться со зрителями своими чувствами. Но никто не может сказать наверняка, что автор пытается донести.

Главная особенность её картин в том, что каждый видит в них что-то свое. Картины словно отражают внутренний мир самого зрителя, поднимая на поверхность все спрятанные эмоции: гнев, боль, страх, обиду, любовь, разочарование.

Главные героини картин – девушки (блондинки, брюнетки, рыженькие). Перед зрителями разворачивается не только их внешность, но и внутренний мир.

И так далее…

Это то, что я прочитала в недавней статье популярного журнала.

- В этот раз Инна превзошла саму себя, - ко мне подходит хозяйка галереи и, по совместительству, менеджер Инны Свободиной - Софья Никарская.

Высокая, плотно сложенная брюнетка. Её волосы собраны в конский хвост, на лице макияж, скрывающий первые признаки морщин. Она изящно протягивает мне бокал с искрящимся шампанским.

- Да, - киваю я, - она хорошо потрудилась.

- Вчера я увидела статью в журнале «Стиль». Они сравнили девушек на картинах с самой Инной. Идиоты, - выругалась она, затем посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что её не услышали, - они только что это поняли! Я уж решила, что они никогда не догадаются. Подумать только! Прошло уже три выставки. Сегодня четвертая. И они только это поняли!

Я молча слушала монолог Сони. Она всегда много говорит. Но, когда её спрашивают о личности художницы, мгновенно становится похожа на рыбу - молчит и хлопает чёрными глазами. Софья всеми силами скрывала автора от посторонних глаз.

Инкогнито. Известно было только имя автора. Такое положение вещей разжигало ещё больший интерес у зрителей и у критиков. Инна никогда не выходила на связь ни с одним из поклонников или с тем, кто желает приобрести одну из её картин. Работы можно было купить только после выставки, и только те, что были представлены.

- Ты очень похудела, Мина, - Соня качает головой. – Я всё равно вижу твои круги под глазами, несмотря на тонну маскировки. Ты не должна себя так истощать.

Я не замечаю разительных перемен в своей внешности вот уже несколько лет. Под моими глазами всегда мешки и круги. Каждое утро я тщательно закрашиваю их. Иногда от этого моё лицо выглядит искусственным, но пусть лучше так, чем показать всем, что ночь для меня страшнее ада.

- Худоба нынче в моде, - я отпиваю шампанское, морщусь, когда пузырьки ударяют в нос.

- Ты и так худая. Куда уж больше?

- Не строй из себя заботливую мамочку, - грубо одергиваю я. – Тебе только на руку мои страдания. И не важно, какие они - телесные или душевные.

- Мина, - Соня испуганно смотрит на меня, - что ты такое говоришь?!

Я никогда особо не церемонюсь с людьми, отвечаю резко, быстро и по факту. А для чего мне заискивать? Мне не нужны ни друзья, ни приятели.

- Наконец-то я вас нашла!

Перед нами возникла невысокая, коротковолосая блондинка в коротком лимонном платье. Она непринужденно улыбнулась, подхватив бокал с подноса официанта.

Катерина Главина -моя лучшая (и единственная) подруга ещё со времен школы.

- Здесь сегодня до чертиков много народа. - Она махнула бокалом в сторону присутствующих. – Хорошо хоть, я все картины уже видела, а то при таком столпотворении ничего не разглядеть. Мина, Соня отлично украсила выставку, правда?

- Как всегда, - сухо киваю я.

- Ого, кто-то сегодня не в духе, - Катя искоса глянула на Софью, та кивнула, подтверждая догадку. – Что-то случилось? - Вопрос уже был задан насторожено.

- Отец срочно вызывал сегодня к себе.

Обе замерли, уставившись на меня.

- И что он хотел от тебя на этот раз? – сипло спросила Катя.

Она, как никто другой, в курсе моих отношений с родителем.

- Не знаю, - я нервно пожала плечами, - Филипыч не уточнил.

- То есть… ты не пошла?

- Нет.

- Но…

- Давайте сегодня не будем об этом! – Я резко оборвала подругу. – Соня, тебе разве не пора официально открыть выставку?

Софья глянула на изящные часики, висящие у неё на запястье:

- Ой! Точно!

- Мина, твоё платье шикарно выглядит, - Катя попыталась улыбнуться. – Christian Dior?

Я киваю, стараясь подавить вспыхнувшее раздражение. На мне сегодня действительно платье от «Christian Dior». Последняя коллекция. Шёлковое платье молочного цвета. Оно выглядит так, словно я натянула обтягивающую жилетку с зигзагообразным воротом на свободную струящуюся юбку. На моем тонком теле, при росте сто шестьдесят пять сантиметров, смотрится идеально.

Цвет платья хорошо оттеняет мои волосы цвета молочного шоколада. Молоко и шоколад - классика.

На людях мои волосы всегда собраны в пучок на затылке - деловой стиль.

Я всегда держусь сухо, надменно и грубо.

Макияж на моём лице агрессивный. Много тонального крема, тщательно подведены глаза, выведены скулы, и губы всегда сверкают красным пламенем.

Софья направилась к центральной картине. Она протянула руку официанту, тот молча подал ей маленькую вилку. Соня пару раз ударила по бокалу, чтобы привлечь внимание присутствующих, после чего вернула вилку на поднос.

- Добрый вечер, - начала она свою речь. – Рада приветствовать вас на выставке талантливой художницы Инны Свободиной. Как вы знаете, автор сам даёт название не только картинам, но и самим выставкам. На этот раз автор объединил все картины так - «Шанс на свободу».

Гости снова захлопали в ладоши, словно дрессированные тюлени. Можно подумать, что им понравилось название, или они поняли, о чём идет речь.

- Хватит на меня дуться!

Я слегка обернулась, чтобы посмотреть на того, кому была «до лампочки» напыщенная речь хозяйки.

- Подумаешь, опоздали на десять минут! Я не виновата!

Первое, что бросалось в глаза - рыжие волосы. Очень яркие. Уверена, что не матушка-природа наградила её такой львиной гривой. Далее шли тёмные глаза, маленький прямой носик, красивый изгиб губ.

Да уж, ничего не скажешь - идеал красоты. Особенно если приплюсовать к такому личику высокий рост, тонкую талию, пышный бюст и небольшие округлые бёдра.

Рядом с ней стоял парень, недовольно сдвинувший свои густые, чуть ли не брежневские, брови. Я не стала более подробно его разглядывать, заметив только эти самые брови и тёмно-каштановые волосы, снова переключив свое внимание на Софью.

- Все картины также, как и полгода назад, - продолжала вещать она, - будут выставлены на аукцион сразу после окончания выставки. Поэтому, если у кого-то есть желание приобрести хотя бы одну, советую не расходиться. И еще…

Я не дослушала, потому что эта назойливая львица никак не унималась.

- Не понимаю, что такого интересного ты находишь в этих картинах? На них же на всех всё одинаково!

- Тише ты! – прошипел молодой человек.

- Что тише-то? Не могу высказать свое мнение?

- Можешь, - согласился парень, - но давай после выставки.

- Ага, конечно! Можно подумать, что ты дашь мне что-то сказать в адрес этой Свободиной! Ты ведь, как ненормальный, скупаешь все её картины! Я даже думаю, что ты любишь её больше меня! Почему ты так смотришь на эти картины? Разве я не привлекательнее? И ты, сто пудово, пойдешь сейчас на этот аукцион, чтобы попытаться выкупить каждую из этих нарисованные картинок…