- -
- 100%
- +
Мама с папой в Гнилуше познакомились. Она, красавица и умница, приехала к тетке погостить, а он первый парень на деревне, да еще и на мотоцикле рассекает, как никто и никогда. Любовь вспыхнула между ними как маков цвет и дала свои плоды в виде меня, когда маме было всего восемнадцать. Мама обратно к родителям в Сосновый бор уехала в Ленинградскую область, а отец в Москву на заработки. И первое время все у него получалось. Они с другом детства – Игорем Евсеевым (отцом Аньки и Кира) открыли мотошколу, а потом и соответствующий салон при ней. Дела шли в гору и, когда мне было три, папа окончательно нас в Москву перевез, в свою собственную квартиру, красивую, просторную и светлую.
А еще, я тогда не знала, что папа с мамой никогда не были в браке официально. Мама так и осталась Бондарь, но мне отец все же свою фамилию дал. Сподобился. Так что, очень приятно, Ярослава Дмитриевна Довлатова, будем знакомы.
Я, естественно, мотокроссом увлеклась и прониклась сразу. Тут уж сам Бог велел. Там же, в мотошколе и на «Супермото», познакомилась и сдружилась с Аней и Киром, что были старше меня всего на год. И понеслось: тренировки, соревнования, первые места в Кубке мотошкол, а в пятнадцать я получила золотую медаль за участие в шоссейно-кольцевых гонках. И за всем этим я не заметила, как быстро и безвозвратно рушилась наша привычная жизнь.
Я очень хорошо помню, как ругались родители, как пьяный в дугу отец кричал на мать, как не приходил ночевать домой, а потом и вовсе пропал. Как оказалось, последние три года своей жизни, моего родителя поглотил больной азарт и вихрь столичных развлечений. Он проигрался в пух и прах, а когда деньги стали заканчиваться, продал долю общего бизнеса тому самому Игорю Евсееву. И пока отец Аньки и Кира уверенно поднимался на ноги и становился крупным бизнесменом, мой папа проматывал то, что еще у него завалялось в карманах. Так наша семья осталась, по сути, ни с чем. Тянула нас мать на свою зарплату школьного учителя, благо, что в частной закрытой школе она была не совсем мизерная. Но и там папаша успел приложиться и требовал отдавать ему все до последней копейки.
Похвастаться отцу золотой медалью я так и не успела. Его не стало. Много позже я узнаю, что его сердце не выдержало веселья в компании дам легкого поведения, жаркого пара и праздных наслаждений.
Зато после пришли они – те, кто стал требовать с мамы рассчитаться с многочисленными и бесконечными долгами моего папаши. Квартиру пришлось продать и съехать в съемную однушку на окраине Москвы. Тогда-то на пороге нашей захудалой квартирки и появился Павел Сергеевич Аверин. Мама плакала, но жестко указала ему на дверь. И по разговорам я понимала четко и ясно – это не первая их встреча. Но кредиторы и вымогатели с того дня больше к нам не приходили.
Шло время и запах цветов на сорока квадратных метрах нашего жилья стал почти привычным делом. А спустя год после смерти папы, мама начала подавать первые признаки влюбленной женщины: зависать перед окном, нежно оглаживая лепестки подаренных ей роз, и глупо улыбаться. А спустя еще несколько месяцев родительница спросила меня, не против ли я буду, если она сходит на свидание с другим мужчиной.
И вы бы ее видели! Мама расцвела, хоть ей и было на тот момент всего тридцать четыре года. Но до последнего сопротивлялась! И лед тронулся только тогда, когда я полгода назад в нашем захудалом и обшарпанном подъезде этих голубков целующимися застукала. Вот тогда-то дядя Паша жестко сказал свое «ша», сгреб нас в охапку со всеми жалкими манатками и перевез в новую квартиру.
И никогда мать ничего у него не просила, а за подаренный мне на восемнадцатый день рождения навороченный мотоцикл даже поругалась от души.
- Паш, ну ты вот чего ее балуешь, а?
- Ты мне это брось, Света! – только и смеялся мой отчим, - Это я не балую, это я вас так благодарю за то, что вы у меня есть.
И вот теперь я лежала и не понимала, как так, у такого доброго и светлого дяди Паши уродился такой злой и противный сын? И да, я хотела каждое его мерзкое слово обо мне и маме забить обратно ему в глотку, чтобы не повадно было молотить, что ни попадя.
План у меня был, но придется его немного скорректировать.
Глава 14
POV Ярослава
Утро встретило меня тупой головной болью и песком в глазах. Все же засыпать в три ночи, а просыпаться в восемь утра так себе мероприятие. Благо у Евсеевых дома почти всегда была тишь, гладь, да божья благодать, ибо их папа все время пропадал на работе, а мамы у ребят, по сути, никогда и не было. Она бросила семью, когда Ане и Киру было всего полгода от роду и сбежала с любовником за бугор. Два года назад правда вернулась с понурой головой и потрепанным видом, но никто ей был не рад. На том дело и закончилось. Поэтому-то я так часто у них дома и куковала.
Но сегодня надо было двигать домой пораньше, если я хотела скоренько собрать вещи и успеть на последний «Сапсан». Мотоцикл, чтобы раньше времени не спалиться перед сводным, решила оставить тут же, в гараже у Аньки и Кира. А вот деду набрала сразу, чтобы у мамы не было шансов отговорить меня от поездки.
Но дома меня ждал неприятный сюрприз. Стоило мне только проскользнуть в дверь, как я услышала «милый» голосок своего сводного братца и меня пробрало от страха. От спустившейся уборщицы я узнала, что он пошел шастать по моей комнате. У-у-у, супостат! Ну пусть только мне там хоть что-то изнахратит, а ему устрою райскую жизнь! И тут же шмыгнула в подсобку, где хранились ведра и швабры для уборки. Рано нам было еще официально знакомиться, ой как рано!
После того как Аверин уехал, я поднялась к себе, но следов преступления не обнаружила. Странно, конечно, но все стояло на своих местах и целое. Свои медали и кубки я спецом не доставала и не расставляла на полках, чтобы ненароком себя не выдать.
«Ладно, все это лирика», - подумала и принялась за сборы.
Сумка была готова уже через час, а подоспевшая мама только недоуменно смотрела, то на меня, то на огромный рюкзак, что я волокла к выходу.
- Я еду к деду, мам. Он уже УАЗик свой заправлять поехал, чтобы меня встретить, так что не обессудь, - отчиталась я и чмокнула ее в щеку.
- Ты же только вернулась, - запричитала родительница, но я ее осекла и улыбнулась входящему в комнату на наш шум отчиму.
- Все, никаких возражений. Ладно? У вас тут месяц медовый и все такое, а дед меня с прошлого года не видел.
- Паша, тебе не кажется, что наши дети от нас разбегаются? – ошеломленно перевела глаза на мужа моя мама, а тот только пожал плечами и заключил.
- Ну эта хоть обещает вернуться, - и перевел на меня взгляд, - когда кстати?
- К сентябрю так уж точно. Учебу еще никто не отменял.
Так и сговорились, а потом двинули в сторону столовой, где для нас уже накрыли сытный завтрак. Справа от меня всегда ставили приборы для Яна и сейчас я опасливо смотрела в панорамные окна, боясь, что ему опять вожжа под хвост попадет и он вернется домой, а тут я восседаю, яйца пашот поедаю. Но пронесло, слава Богу!
Уже через три часа мама и отчим, несмотря на будний день, привезли меня на Ленинградский вокзал и усадили на поезд, наказывая мне вести себя хорошо, слушаться деда и возвращаться побыстрее.
Да, да, только вот заставлю одного мальчика-зайчика плясать как следует под мою дудку, так сразу и вернусь.
Нет, клянусь вам, сначала у меня и в мыслях не было иметь с ним хоть что-то общего. В груди полыхала обида за себя и за маму, а поэтому я, встретив его на дороге, мелочно ему гадила. И да, попадаться ему на глаза я не планировала, но нервы в тот вечер сдали, а мама после свадьбы плакала и говорила, что это из-за нее Ян вынужден был съехать из отчего дома и поругаться с отцом. Так не из-за нее! А из-за своего сволочного характера это все случилось, но кто бы меня слушал. Верно?
Так вот, я-то думала, что Аверин, как говорится, знает врага в лицо, а оказалось, что и нет. И тут тараканы в моей голове победно сплясали румбу. Ча-ча-ча, друзья! Но и тогда я не собиралась творить ничего такого. Нет! Я даже малодушно на Ходынку с друзьями тогда не ездила, все с ним встретиться боялась. А вдруг мне показалось, и он все-таки знает кто я такая. А потом Анька и Кир мне давай в уши лить, мол нарисовался твой братец-ясно-солнышко, о тебе спрашивал, да маслеными глазками в толпе тебя выглядывал.
- Яра, он так смотрит на тебя, как будто заживо сожрать хочет, - твердила мне Евсеева, когда я все-таки рискнула опять сунуться на трек.
- Ага, подруга, так и будет, когда он узнает кто я такая и что за нос его водить удумала, - бурчала я и скептически качала головой.
- Да, брось, Довлатова! Зато ты прикинь, как весело будет, если ты этого павлина его же собственными словами уделаешь. Было бы круто, если бы это он начал за тобой таскаться, пуская слюни, умоляя о встречах и подбивая под тебя клинья, - мечтательно закусила подруга нижнюю губу, ну а я, недолго думая, согласно ей кивнула.
И понеслась душа в рай. Хотя разум и твердил мне не гнать коней. Ведь картинку-то не сотрешь. Красивый гад, а еще самоуверенный до нельзя и наглый как танк. И не спроста! Я видела, какими жадными взглядами его облизывали девчонки на треке. Но и я так-то себя не на помойке нашла, верно?
И да, тогда в клубе с Киром была чистая импровизация. Он хотел позлить свою бывшую Марту, а я хотела проверить насколько силен тот интерес, что испытал ко мне Аверин. Проверка оказалась то, что надо. Не сказать, что мне не хотелось хорошенько двинуть ему между ног, но пришлось потерпеть и наивно похлопать зенками, симулируя одурманенную его персоной особу.
И вот уже парнишка раздобыл мой номер, скорее всего у легкодоступной и наивной Марты, и начал строчить мне сообщения. Прямо само очарование во плоти. Пришлось отвечать и подогревать его ко мне заинтересованность. Ну, а как же иначе?
Только что-то я палку перегнула слегка и как-то так получилось, что оказалась я в его автомобиле и позволила этому доморощенному бабнику засунуть свой язык в мой рот, всю меня обмуслякать и от души полапать. Господи, до сих пор меня от этих воспоминаний передергивает!
Нельзя больше допустить подобное! Ни за что и никогда!
Так, в думах об этом отпетом наглеце, и прошли четыре часа в дороге до славного города Санкт-Петербурга, где на Московском вокзале меня уже встречал любимый дедушка. И я тепло приветствовала его, обнимала и целовала в морщинистые щеки и совсем не обращала внимания на то, что в кармане моей легкой летней курточки разрывается отчаянной вибрацией телефон. Я знала кто это и была рада его многочисленным звонкам.
Давай мальчик, понервничай там от души, сделай сестренке приятно…
Дед Иван сам отзвонился маме и сообщил, что встретил меня и везет домой. А потом была полуторачасовая дорога в Сосновый бор под смех, шутки и задушевные разговоры.
- Ну, Ярочка, рассказывай, жениха-то уже, небось, встретила, а?
Я же только рассмеялась и закатила глаза.
- Дед, ну перевелись же богатыри на земле русской. Ты что же не знаешь? – доверительно сообщила я и мы вновь рассмеялись в унисон, соглашаясь с этой горькой правдой.
И только много позже, сидя на качели и наблюдая как родной человек рубит дрова для бани, я все-таки открыла телефон, чтобы обнаружить четыре пропущенных от абонента «Иннокентий» и одно сообщение следующего плана:
«Привет, ну как насчет кино?»
Я усмехнулась и с удовлетворенным видом принялась за ответ:
«Сегодня никак. Давай завтра».
Ответное «Ок» пришло слишком поспешно, а на входящий спустя пять минут вызов от него же я уже не стала обращать никакого внимания.
Привыкай, любимый братец, будет весело...Тебе не знаю, а вот мне так уж точно!
Глава 15
POV Ярослава
Последний месяц лета пролетел для меня как фанера над Парижем. Мы с дедом ходили на рыбалку, по грибы, по ягоды, вечерами жарили шашлык, который сами же замариновали, а потом ели его, обильно запивая мясо домашним квасом. И так мне не хотелось ехать обратно в Москву, вот кто бы знал!
И эту райскую жизнь отравляло только одно – странные телодвижения моего сводного брата.
Первую неделю он исправно слушал мои байки про то, что:
«Сегодня никак. Давай завтра».
А вот потом видимо мальчика бомбануло, и он подался меня разыскивать. И куда его понесло, вот как вы думаете? Правильно! Домой к Евсеевым. Анька мне тогда даже позвонила и почти в истерике рассказывала, как Ян Аверин подрулил к их калитке, да еще и точнехонько в то время, как домой прикатил ее брат Кирилл.
И началось в деревне утро!
- Ой, Довлатова! Как бы я без тебя жила? Наверное, от скуки бы копыта откинула, не иначе! А тут кино и немцы, - смеялась мне в трубку подруга, - приехал твой симпатяшка, а тут и Кир подруливает, голодный как волчара после тренировки, а домой-то и зайти не может, потому что нельзя же легенду рушить. Так? Короче, ему там Ян твой кровь пил минут десять, а потом вообще выдал, что дама занята и пусть он идет и другую бабу себе ищет. Прикинь! Короче Киру пришлось ехать прочь из дома и ждать в засаде, пока я ему не позвонила и не сказала, что в Багдаде все спокойно.
Я же только тупо в трубку хихикала, а немного после с наслаждением смотрела как абонент «Иннокентий» обрывает мне телефон и закидывает сообщениями следующего характера:
«Я не понял, Яра, какого лешего ты до сих пор блондину не дала отставку?»
«Молчишь, бессовестная?»
«Ой, кто-то выпрашивает по заднице!»
И новый звонок, который на этот раз пришлось принять, чтобы раньше времени не разобидеть парня. Зажала двумя пальцами нос и поднесла трубку к уху.
- Алло, - на выдохе выдала я.
- Это уже не смешно, Яра, - и в голосе его слышна сталь. Уф, ну надо же, мальчик может быть суровым.
- Смею заметить, что на юмор я не претендовала. Да и в роду у меня никогда не было юмористов, отвечаю.
- Что с тобой? – резко поменял тему Аверин.
- Приболела немного. Пишу тебе, что не могу пойти в кино, а ты не веришь, - и печальный вздох в конце. Ай, да я!
- Я к тебе домой приезжал, но ты трубку не брала. Хочешь, вернусь с коробкой апельсинов?
- Не надо. Просто дай мне время отлежаться.
- На это без проблем. Но с блондином пора кончать вот прям сейчас. Он меня бесит. Поняла меня?
И я тут же закатила глаза. Господи, ну надо же! Но как отказать барину, верно?
- Даже не знаю, Ян. Кир всегда вел себя как джентльмен и никогда не набрасывался на меня как дикарь в период пубертата.
И тут же в трубке раздался заливистый хохот, да такой задорный, что я и сама ему улыбнулась.
- Так вот оно что, - просмеявшись, выдал Аверин.
- Что?
- Да ничего, ядовитая моя девочка. Выздоравливай! На неделе наберу.
И отключился, а я еще долго с сомнением смотрела на затихший в руке гаджет, не понимая, что такого я сказала и что за странная реакция последовала после.
Но только градус внимания Демьяна Аверина после того разговора к моей персоне резко упал. Следующее сообщение от него пришло аж через целую неделю. Вы представляете? Я уже и думать про него почти забыла, а он тут как тут:
«Как здоровье, красивая?»
Я же тогда призадумалась и даже затылок почесала, а потом, кусая губу, выдала ответ:
«Уже лучше».
Но этот бессовестный интриган только прислал мне смайлик с поднятым пальцем вверх и тут же приписал ниже:
«Поправляйся».
Все! И опять пропал на неделю. Ой, как я была зла, понимая, что он вычислил мои инсинуации, как нечего делать. Но от выбранной стратегии все равно не отошла. Даже тогда, когда он снова написал мне неделю назад:
«Как себя чувствуешь там, болезная?»
Я вообще не понимала, как быть и что дальше делать. Покуковала немного, побродила по дому, все думая и гадая, что же ему такого ответить, что бы он опять клюнул на мой ядовитый крючок, а я бы стала дальше над ним измываться. И не придумала ничего лучше, чем выдать следующее:
«Я снова в строю».
И замерла, гипнотизируя телефон. Минута, десять, полчаса…И тишина! И только в половине одиннадцатого вечера от Аверина прилетел долгожданный ответ:
«Рад за тебя. А то учебный год на носу, а ты заразная».
И пока я думала, что же такого остроумного ответить этому прожжённому мажору, как на мой телефон упало сообщение с вложением от Аньки. Без задней мысли, я кликнула по конвертику и тут же задохнулась от гнева.
Мудак!
Нет! Хуже! Петух гамбургский!
Фото, а на нем сам Аверин во плоти, гад позорный! Сидит, лыбу тянет от уха до уха, а сзади, на его крутом Дукатти примостилась какая-то гидроперидная блондинка с выменем вместо груди и обнимает его своими грабарками! Я тут же подскочила с кровати и заметалась по комнате, полыхая праведным гневом. Вот же, бесстыжий, пока я тут в Сосновом бору сижу, жду, когда же он в тоске по мне зачахнет, он с другими бабенками веселится. Удушу!
Тут же набрала Аньку. Мне срочно была нужна пояснительная к этой фотографии.
- Это когда и где? – спросила я без приветствия.
- Это прямо сейчас. Мы с Киром на машине Вовчика приехали на Ходынку, сидим внутри, не палимся, ибо тут картина маслом. Говорила я тебе, не стоило уезжать. Потерял парень интерес.
- Сволочь! – и в душе моей вновь забомбили разрывные снаряды.
- Я хочу, чтобы ты вернулась и перетерла его сердце в порошок! – затребовала подруга.
- Ждите через неделю. Деду обещала быть до конца месяца. Если будут еще новости с полей, то сразу шли мне.
- Так точно, - пообещала подруга и отбила звонок.
И Аня исправно слала мне новые фото, а я планомерно закипала изнутри. И последние семь дней я была сама не своя. А еще пришлось наступить себе на горло, но быть милой и приветливой в той скудной переписке, что была за это время между нами:
Иннокентий: «Как прошли твои выходные?»
Я: «В мечтах о тебе. А твои?»
Иннокентий: «Аналогично».
Враль! Какой же он все-таки бесстыжий и беспринципный обманщик!
Я: «Оно и видно»
Иннокентий: «Я уже боюсь тебя куда-то приглашать. Опять прокатишь».
Я: «Вполне возможно, что так и будет. Не люблю парней, которые тупо плывут по течению».
Иннокентий: «Я это учту».
И опять замолчал, а я уже чуть не рычала от досады. Ну ладно, братишка, Ярослава Довлатова выходит на тропу войны. Трепещи!
Это было ровно неделю назад, но настрой мой не угас и даже не дрогнул. Уложила последнюю вещь в рюкзак и застегнула молнию. Что-ж, вперед и с песней:
- Дедуля, я готова! - крикнула я и закинула свою поклажу на плечо.
- Едем, внученька?
- Едем! Пора возвращаться домой.
А то там один нехороший мальчик совсем от рук отбился…
Глава 16
POV Ярослава
Последние два дня лета в Москве стояли просто шикарные. Правда хобби и мотоциклы пришлось задвинуть на второй план. Анька сразу потащила меня по магазинам, мол учебный год впереди, а у нее еще ничего не готово. Меня она ждала, видите ли.
Как итог, домой мы приползали только к вечеру. Но это Евсеева отрывалась, а у меня рука не поднималась что-то тратить с той карты, что выдал мне дядя Паша. Не могла и все тут. И дело было не только в тех обидных словах, что сказал обо мне и маме Демьян Аверин. Нет, просто не привыкла я тратить на шмотки среднемесячную зарплату стандартного российского работяги. Я считала это глупым и неуместным.
- Ну и дура, - произнесла подруга, критически выбирая какую бы блузку примерить, коралловую или кофейного цвета, - увидит тебя твой Аверин и не поверит, что ты золотая девочка, начнет подозревать, копать там, где не надо и докопается до правды раньше времени.
- Не докопается, - буркнула я и кинула унылый взгляд на драные джинсы за кругленькую сумму, - у Яна этого мозгов кот наплакал, всё гормонами и думами о девках перекрыто. Ему чужд мыслительный процесс и причинно-следственные связи. Сама посуди, он до сих пор не допёр, что к чему.
- А может и допёр, раз не пишет тебе больше и почти каждый божий день новых кукол на треке цепляет. Смотри, подруга, как-то больно это все странно, - от этих слов в груди тут же забурлило почти нестерпимое раздражение. Ну надо же, цепляет он! Я ему его цеплялку выдерну без анестезии и в одно волшебное место засуну. Утрамбую и чопик поставлю!
- Ничего, Ань, ты же меня знаешь, я с этого упыря так просто не слезу.
Переглянулись, фыркнули и дружно рассмеялись, а потом продолжили затаривать гардероб Евсеевой и дальше под самую завязку.
А вечером этого же дня, сидя дома с родителями, я была на нервах. А вдруг явится? Но пронесло, слава Богам. Мама и отчим правда пожурили меня, что я никак к новому учебному году не подготовилась, а я только улыбалась и говорила, что у меня все есть.
Зато ближе к одиннадцати часам вечера случилось чудо, не иначе. Сводный написал, очухался после очередного завоевания, наверное. Я уж было только приготовилась готовить план Барбаросса, а он, посмотрите-ка, сам мне в руки решил упасть поверженным врагом. Ай, какой послушный мальчик!
Иннокентий: «Я решил сделать последнюю попытку».
Я: «Не знаю о чем ты, но звучит интригующе».
Иннокентий: «Тогда на этом пока все. Спокойной ночи, Яра».
Э-э-э…И все? Вот же редиска! Ну ладно, не больно-то и знать хотелось, у меня так-то свой план есть и с его он никак не перекликается, вот от слова «совсем».
И первого сентября я со спокойной душой шла на занятия в родной Альма-матер, куда поступила сама и на бюджетное место. А то! Есть чем гордиться, между прочим. Не за родительские деньги грызу гранит науки, как некоторые, и никакая я не нахребетница, как кое-кто думает. Еще всего четыре курса, и я стану дипломированным переводчиком, почти как мама, только еще круче. И деньги буду сама зарабатывать и никогда не стану заглядывать в рот избалованным мальчикам, родившимся с золотой ложкой во рту. Никогда!
Пары прошли в стандартном режиме, на задних партах спали оболтусы, на передних – усердно работали ручкой те, кто реально хотел жить будущей профессией. И я была одной из них. Анька и Кир учились здесь же, только на курс старше и на совершенно другом факультете. Они вообще не понимали и не разделяли моей страсти к языкам.
Правда, на большой перемене мы всегда встречались, чтобы перекусить.
- Ты сегодня как, Яра? – спросил меня Кирилл.
- А? – немного затупила я, а потом поняла, что именно он спрашивает, - А! Нет, ребята, поезжайте без меня. Я сегодня еще хочу в деканат зайти, оформить заявку на выездную практику и записаться на дополнительные курсы по немецкому. Доберусь на метро, а дальше на автобусе.
- А что это новый отчим тебе водителя не выделил? – насупила брови Анька.
- Выделил. Пришлось воевать, чтобы списал в утиль, - буркнула я и откусила круассан.
- Моя твоя не понимать, - пожала плечами подруга, - к чему такие жертвы? Разве тебе не плевать на то, что там твой сводный брат думает?
- Ань, - устало вздохнула я и упрямо сжала кулаки, - проехали, ладно?
Я не знала как объяснить, но я упорно хотела доказать, и себе в первую очередь, что со всем справлюсь сама. Так-то!
В деканате я очутилась с двумя девочками из параллельной группы, которые так же, как и я, решили оставить заявки на выездную практику. Таким образом, мы разговорились, а потом и вместе вышли из института, болтая обо всем – учебе, возможностях, перспективах…
И за всем этим я не заметила, как девочки немного снизили скорость, а потом и вовсе, хихикая выдали:
- О, какой! Просто потрясный! Интересно, кого он ждет?
- Ага, горячий! У меня все уже поплавилось!
Я тут же подняла голову, заинтересованно оглядываясь по сторонам, и почти замерла в оцепенении. Аверин, собственной персоной! Стоит у своего навороченного BMW, смотрит на меня в упор и улыбается. А на капоте примостился огроменный букет ярко-алых роз.
- Ярослава, это твой парень?