Девочка-яд

Глава 20

POV Ян

Как же она меня бесит! Вот аж прям до зубовного скрежета, до трясущихся поджилок и кровавой ряби перед глазами. Сидит, смотрит на меня глазищами своими ядовитыми, тянет губы в довольной улыбке. Стерва! Думает сделала меня, обманула дурака на четыре кулака. Наивная восемнадцатилетняя вертихвостка.

Ждет пока я ей всю душу перед ней вытряхну. Да, ага, сейчас!

Но может оно и к лучшему? Я больше не тот очарованный ее красотой идиот.

И, как известно, хорошо смеется тот, кто смеется последний. Верно? Особенно нагишом, получив то, что с самого начала от нее и хотел. Вот там-то я и оторвусь, а пока пусть сидит и дальше верит в то, что Ян Аверин наивный тюлень, отупевший от любви к ней.

От любви! Ну надо же, кто-то еще верит в эту чушь. Я в полном ауте!

Я потому ее и не целовал сразу, боялся, что придушу к чертям собачьим. Вот же гадина, удумала за нос меня водить!

А я и правда первую неделю верил в ее байки про неотложные и архиважные дела. Нет, конечно, подозрения были, что пахнет керосином, но, чтобы так. Спустя семь бесплодных дней решил, что пора брать быка за рога. Ибо надоело. Выхватил ту самую расфуфыренную до безобразия Марту. И вот где стараться даже не пришлось, сама все явки и пароли сдала.

- Ой, Ян, как я рада видеть тебя! – я не мог ответить ей взаимностью, но все же пришлось выдать уместную случаю лабуду.

- А я-то как, Марта!

- Ты просто кудесник. Знаешь? Кир не просто кинул Довлатову, так еще и пинка под зад ей вставил для ускорения. Свалила, хвала всем Богам, в свой Сосновый Бор. Ну ты прикинь, Ян?

Отвал башки, ребята! Я как стоял, так и заржал в голос, удивляясь своей непроходимой, дремучей тупости и недальновидности. А я же только вчера к ней домой ездил, встречи с гадюкой этой ядовитой искал. А ее там и не было, да и еще и этот Кир прилизанный на Ауди туда припилил. Как он меня взбесил тогда неимоверно!

- Свалил отсюда. Вот прям колготки подтянул и пулей усвистел, - а тот стоит и шарежками своими на меня луп-луп. Вот прям лицо необременённое интеллектом, ни дать ни взять.

- Чё? – потянул парень.

- Говорю, к отоларингологу беги, пока бабки все талончики в поликлинике не расхватали. Слух тебе лечить надо. Да и память заодно. Хотя нет, стой, память не трогай. Дорогу сюда забудь, это для твоего сушеного серого вещества точно лишнее знание.

Минут десять мне мозги компостировал, но все же слился. Ну что я на китайском что ли говорю? Я ж ее не навсегда себе присвоить собираюсь, Господи прости. Так, отведу душу, и забирай Кирюша свою ненаглядную. Хоть свадьбу там потом играйте, детей рожайте, мне вообще фиолетово. Но пока занято, я сказал!

Так, погодите-ка. Если Яра в Бору окопалась, то какого лешего к ней вчера этот лапоть приезжал на своем драндулете немецком? Хмуро посмотрел на рыжую и спросил:

- А Кир твой не в курсе что ли, что дева в бега подалась?

- Нет! Что ты! Я тут у него про нее спросила, но он просто отмахнулся. Это я услышала от Аньки и Лерки, они тут на днях обсуждали, что Ярка к деду уехала.

Мои мозги! Пощадите!

- Ясно. Но ты это, Марта, давай не будем спускать дело в унитаз. Вдруг вернется звезда пленительного счастья и опять начнет твоего Кирюшу в сети свои заманивать. Не хорошо! – поучительно забубнил я.

- Ой! И правда! А что же делать? – запричитала девчонка и заломила руки.

- Давай, расскажи-ка мне об этой вашей Яре все, что знаешь.

- Ой, да что там рассказывать. Ярослава Довлатова, младше нас на год, ей восемнадцать - вот тока в мае исполнилось. Я ее два года назад первый раз увидела, когда мы с Евсеевым…ну сам понимаешь. Терлась тут, на ВДНХ, да у Кира в салоне пару раз околачивалась. Типа лучшая подружка Анькина, но мне то было ясно сразу, что она на моего парня глаз положила.

- А Анька тут причем?

- Так она сестра же его. Близнецы, двойняшки, кто их там разберет, кто они такие.

- Понятно. Дальше что?

- Ну, жила где-то на Якиманке. Кажется. Точно уже не помню. Но совсем недавно переехала на Рублевку. Видимо родители разжирели до этого уровня. Гадина, к моему Кирюше под бочок.

- Так и он там же обитает? – заскрипел я зубами.

- Ну так, а я тебе, о чем толкую. Хорошо, что и наш дом неподалеку.

Серпентарий чертов.

- Дальше что?

- Ну, учится она на переводчика в МГУ. Но это не точно. Кстати, хвасталась в прошлом году, что на бюджет поступила. Я тогда чуть кишки от смеха не порвала. Ага, на бюджет. Ну кто в такое поверит? Дура прямоходящая, когда у предков денег валом, то можно и потрендеть.

Вот так я и узнал все, что мне было нужно. А потом просто забил. От души так. Хотя в груди и клокотала ярость. Но я ее душил на корню. Просто поставил для себя цель, что все равно свое получу, пусть и по ее дебильным правилам. Тем слаще будет видеть разочарование в ее глазах, когда встану и уйду. Еще ни одна баба, пусть и такая красивая, но со мной в столь дурацкие игры играть не решалась. А эта вот откуда выползла такая бесстрашная вообще?

Не было бы всей этой срамоты с ее стороны, то я может еще и подумал, посмаковал, как говорится. А теперь точно нет. Не будет больше Яры – будет еще одна галочка в моем почти бесконечном списке побед. На разок.

И понеслась душа в рай. Выкинул ее из головы как ненужный хлам, вспоминая исключительно раз в неделю, чтобы сидела там и думала, что я по ней страдаю и ночами не сплю. Но шифроваться не стал. На Ходынке все так же планомерно цеплял телок с соответствующими последствиями, конечно. Так даже лучше. Я знал, что ее друзья и товарищи, рано или поздно, но донесут Яре о том, что парень не похоронил себя заживо в тоске по ней.

Не рассчитывал я правда, что она раскатает все это на целый месяц. Но Довлатова меня в который раз неприятно удивила. Даже Рома и Демид заметили мой смурной взгляд. Это случилось в последние выходные перед учебой. Я тогда даже зачем-то на свою голову вписался в спор с Громовым за дочку ректора, о которой им же услужливо поведал. Так себе развлечение, конечно. Думал, реально дело пяти минут, как говорится. Демид баб обхаживает виртуозно, если не сказать больше. Умел он под сахарного закосить, как не фиг делать. Но мне было уже плевать, такой я был злой и недовольный.

- Ты ту телку на Хонде еще не оприходовал и снова лезешь на рожон, - причитает Ветров, а я морщусь и показываю ему средний палец.

- Ну-ка, ну-ка, что я не знаю? Яну кто-то отказал? – воодушевился Гром.

- Да я вас умоляю! – закатил я глаза, - Есть такой тип баб, у которых на все есть свой план ввиду их сомнительной исключительности. Так и эта. Хороводы удумала вокруг меня водить, до сих пор не успокоится.

- Та, которая в клубе была, - напомнил другу Ромка.

- А-а-а. Господи! Аверин, ну ты даешь! Забей на нее. Брось каку, я тебе говорю. Будет как у меня с Грановской в прошлом году. Помнишь? Тебе оно надо? Сталкерши – это не романтично, друг.

- Нет, - жестко припечатала я, а парни только в голос заржали.

- Бедная баба, - хохотал Рома.

- Я уже ей сочувствую, - подвел итог разговора Демид.

И вот он я, сижу напротив этой хитровыделанной гадюки, смотрю в ее зеленые глаза и понимаю, что все-таки да – попала девка, сама даже не понимает куда и насколько глубоко.

Но ничего, пусть ее потом Кирюша приголубит.

Глава 21

POV Ян

- Давай, говори, Яся, - тороплю ее и еле сдерживаю свое недовольство.

- Мы даже толком не знакомы, Ян.

Уж не знаю как я сдержался и не рассмеялся в голос, после этого во истину дикого заявления.

«Ну, дак, я ж не против познакомиться поближе, разве что только в библейском смысле, малахольная ты моя!» - хочется ответить именно так, но приходится выдавливать из себя то, что желает услышать дама.

- Что ты хочешь знать? – откидываюсь на кресле и отпиваю воды из бокала.

Не, она реально думает, что я ей буду душу изливать и скелеты в своем шкафу перебирать на ее глазах? Да она спятила, не иначе.

- А что ты сам хочешь мне рассказать?

Ни хрена!

Хотя нет, я бы поведал ей как именно, в какой позе и на какой поверхности я буду делать ей хорошо. Все! Только вот боюсь Ярославу Довлатову такой рассказ разочарует. Ибо расшаркиваться я там не собирался и в помине. Как говорится, сделал дело, гуляй смело.

Я и так на нее слишком много времени убил. Зараза вертлявая! Зато за сентябрь по всем своим контактам прогулялся. Вдоль, а потом и поперек. Только вот пресновато. Ну а как, если раздражитель один, а приходится душу отводить совсем с другими? Вот и я о том же, друзья.

На столе тихо завибрировал мой телефон, глянул на экран:

Ветер: «Занят?»

Я: «Окучиваю».

Ветер: «Фак».

- Да все, что ты пожелаешь узнать, Ясенька, - вновь натянул на себя улыбку счастливого идиота, отвечая на ее вопрос.

- М-м-м, дайка подумать, - легонько дотрагивается пальцами до своих совершенных во всех смыслах губ, и я немного подвисаю. Я бы тоже их с огромным удовольствием также бы смял, а потом нашел бы им гораздо лучшее применение. От этих мыслей стало тесновато в груди и еще одном месте, с которым я эту сладкую, но ядовитую девочку познакомлю уже совсем-совсем скоро.

Ветер: «Капец, как меня эта телка бесит, ты бы знал. Загни ее уже в темном углу и сделай вещи, я тебя как человека прошу. Заманал вату катать».

Я: «Так уже не интересно».

- У тебя там что-то важное? – спрашивает девушка и кивает на телефон в моих руках.

- Вообще ни разу, Ясь. Прости, это одногруппник, по учебе кое-что уточняет.

- М-м-м, и что именно уточняет?

- Сделал ли я курсовую, а я ему вот и отвечаю, что уже почти все готово.

- Хорошо учишься? – стреляет в меня своими ядовитыми лазерами из глаз.

- На отлично, - и растягиваю губы в улыбке, никак не получается быть серьезным, - а это, видишь ли, очень важный и ответственный предмет. Переживает за меня товарищ, чтобы вдруг не завалил.

- Понятно, - кивает и облизывает свои «очуметь, не встать» губы. Господи, прости, форменный вынос мозга, а не девка.

И тут же картинки мелькают перед глазами - как водил ее в долбанное котокафе и как она заразительно там смеялась, даже не понимая, что уже попала в мои четко расставленные сети. Как мошка в паутину. Остается только барахтаться и тупо ждать, когда паук займется своей очередной жертвой.

Видели бы меня друзья как я, мастерски примерив роль осоловевшего дебила во плоти, катал ее на лошадях, а потом по Москве-реке на кораблике, пуская в уши такую дикую чушь. Ой, мама дорогая! Уже тогда я ее нормально так зажимал, кутая нас двоих в огромный пушистый плед, защищая от прохладного ветра. Мои руки ныряли под ее футболку, дотрагиваясь до гладкой, совершенной кожи плоского животика, а потом скользили выше и выше. Она что-то шикала мне и протестующе выгибалась, но по раскрасневшимся щекам и поплывшим глазам было видно – то, что я делаю с ней ей до чертиков нравится.

Где-то там я и понял, что хочу не просто получить свое, но и прихватить в качестве трофея за вот эти все показательные выступления и кривые бабские выгибоны еще и ее сердце. На блюдечке с золотой каемочкой.

Оно мне было не нужно, что вы. Но уж больно выклевала мне мозги эта барышня расчудесная.

Поэтому план пришлось пересматривать на бегу и матросить ее до победного, пока она не выкинет белый флаг согласная на все и вся.

И пошло, поехало. Даже в музей ее сводить сподобился на прошлой неделе. Позировал как дурак какому-то замшелому художнику. А потом спускал пар в зале с ребятами битый час, ибо весь я горел огнем, так уж мне было невтерпеж.

И, Господи боже, как она пахла! Я тогда реально как упоротый сидел и надышаться ею не мог. Спелая, сочная пряная слива и еще что-то, что совершенно невозможно разобрать, но что абсолютно точно долбит по мозгам как кувалда по наковальне. Бам! И все, я в ауте!

Ну так, а как? Должны же быть хоть какие-то бонусы во всем том ахтунге, что мне приходится терпеть по ее милости. Девчонка же, пусть и бесячая до безумия и нафиг мне не нужная, но только вот благодаря ее этим очевидным плюсам я Яру и терпел в своей жизни. До поры до времени, естественно. Красивая, фигура закачаешься и пахла как богиня. Для такого как я – фулхаус! На остальное мне чихать с высокой горы.

- Может начнешь с обычных фактов? Ну, знаешь как в школьной анкете.

Пипец, вот мне ж заняться больше нечем, правда. Детский сад, ясельная группа…

- Что-ж, красавица моя, - на выдохе начинаю я вещать, - меня зовут Ян Аверин, мне двадцать один год, в пятом классе мне нравилась Маргарита Потапова, с ней же случился мой первый поцелуй.

- Ян, - перебивает меня девчонка и я вновь улыбаюсь ей своей фирменной улыбкой.

- Погоди, я как раз дошел до самого интересного – любимый цвет, фильм и девочка, которая в данный момент мне безумно нравится. С чего начать в первую очередь?

- Еще спрашиваешь? – ухмыляется она и вновь кокетливо прикусывает нижнюю губу. Вот же вертихвостка.

- Черный. Побег из Шоушенка. Ярослава Довлатова, - по порядку отвечаю я так, как и озвучил ранее.

- Что ты говоришь? – краснеет и опускает глазки. Святая простота, ни дать ни взять!

Да, я почти не вру, потому что буквально двадцать минут назад она мне нравилась до ломоты в костях. Тогда я целовал ее там, в темном зале кинотеатра и форменно балдел, лаская ее губами и языком, сжимая в руках ее хрупкое, стройное, но такое женственное тело. Чума, ребята! И планировал прямо сегодня перейти к активному наступлению.

- По-моему, это главное, что ты должна обо мне знать, Яся. Я с ума по тебе схожу, прямо заклинило. Понимаешь?

Она же только сглатывает и с опаской смотрит мне в глаза.

«Давай, девочка, решайся, мне до тошноты все эти пляски с бубнами надоели вокруг твоей расчудесной персоны. Пора танцевать, но на другой территории», - мысленно шлю я ей свои порывы.

- Можешь расскажешь не только о себе. Друзья, семья, например? М-м-м?

Медленно вдохнул полные легкие воздуха, а потом точно так же неторопливо выдохнул. Спокойствие, только спокойствие…

Про друзей ей слушать лучше не надо, ибо уши в трубочку свернутся. А вот про семью…

Х-м-м, что же, может оно и мне надо свой пар выпустить хотя бы здесь? Сил нет все в себе носить.

Ну, ладно, поехали.

Глава 22

POV Ян

Но прежде, чем пуститься в собственные откровения, я ловлю вопросительный взгляд официанта и все-таки разрешаю подойти ему за наш столик. Итак, уже мнется на углу почти двадцать минут. Открыл меню и быстро пробежался по списку блюд.

- Выберешь что-нибудь? - спросил я у девчонки.

- На твой вкус, - как обычно, отмахнулась она.

Обслуживающий нас парень представился и я, чтобы потянуть время, выслушал нудный рассказ о «блюдах дня» и «новинках от шефа».

- Отлично, Георгий. Несите нам ваши коронные блюда и кофе по-венски. Ах, да! На десерт давайте вот этот симпатичный тортик, - и ткнул в какое-то трудновыговариваемое название.

Отпустил официанта и вновь улыбнулся сидящей напротив девушке.

- А что мы все обо мне, да обо мне, Яся? Давай и ты мне что-нибудь поведай о жизни своей расчудесной. Как в той анкете, м-м-м? Я весь обратился в слух.

Сам же вновь откинулся на спинку кресла, практически ее не слушая, а только пристально смотря, как вздымается ее грудь, как она облизывает свои чувственные губы, хмурит лоб и в волнении потирает шею тонкими пальцами без какого-либо «вырви-глаз» маникюра – все аккуратно и естественно. Странно и нетипично для девушки ее круга, в общем-то.

- Тебя куда-то не туда понесло, - выхватываю я обрывки ее фраз.

- Неужели?

- Ага, про мальчика, который в данный момент тебе нравится, ты пропустила, - и сам прикусываю губу, гадая, признается или нет. Скорее всего нет. Смелая трусишка – вот она кто.

- Да вот нет пока такого, Ян, - ну я ж говорил. Предсказуемо до безобразия.

- Значит, полчаса назад ты со мной в зале кинотеатра без симпатии целовалась? Выходит, ошибся я? Блин, а я уже себе нафантазировать успел всякого. Думал, раз ты так жарко мне отвечаешь, то что-то между нами есть. А раз нет, так и откровенничать с тобой не стоит. Верно?

Опустила глазки и даже запыхтела как злой ежик, а потом и едва слышно буркнула себе под нос.

- Нравишься.

- Ась? Не слышно, Ясенька, - и даже ладонь к уху приложил.

Вздохнула и глаза на меня подняла. Негодует маленькая, чувствует, что все, деваться некуда. Закивала, губу опять прикусила. И вновь молния лупанула по мозгам.

- Нравишься, - еще раз и чуть громче.

- Сильно? – облокотился на стол и подался в ее сторону.

- Угу, - и вновь взгляд отвела. А щечки-то горят. Ну вот, другое дело.

- Ну тогда так и скажи: «ты нравишься мне, Ян», - а сам ее взглядом полирую, как только не блестит еще, непонятно.

Сглатывает громко, хмурится, глазки по залу бегают. Задышала девочка.

- Ты…мне…нравишься, Ян, - а сама веки прикрыла и руки стиснула, аж костяшки побелели. Тяжело, видимо. А мне не тяжело? Задолбался с ней уже миндальничать. Скорее бы закончить, поставить пробу и в дальнее пешее отправить. Пусть других мальчиков-зайчиков дрессирует, а не меня.

- Ты не представляешь как я рад слышать это, - и я почти не вру ей, хотя, откровенно говоря, я бы и без этих сентенций прекрасно обошелся бы. Мне ее симпатия никуда не упиралась вообще.

Новая вибрация телефона, снова Ветер: «Тут какая-то Виолетта спрашивает: приедешь ли ты в клуб сегодня. Ничего такая. Соска прям».

Я: «Хотелось бы. Если нравится, то забирай себе. Что мне Виолетты другу жалко, что ли?»

Что вообще за Виолетта, в душе не имею понятия!

- Яся, - начинаю я, видя, что девчонка так и сидит понуро, уставившись в никуда и склонив голову ниц.

- М-м-м? - все так же, грусть-тоска-кручина.

- Друзья у меня обормоты, про них и рассказывать-то стыдно. Да и семья, если честно, тоже не образцовая. Отец, мачеха и сводная сестра. Вот и все, что есть в активе. Так что, ты уж прости, но я в этом планет, так себе собеседник.

- А мама где? – тихонечко спрашивает и несмело поглядывает на меня.

- Ее нет, - жестко припечатываю я. Для меня это тема – табу. С левой телкой я уж точно не буду обсуждать что-либо, касающееся той ночи.

- Понятно. А с новой мамой какие у тебя отношения?

- Она мне не новая мама, Яся. Даже мачехой назвать сложно. Скорее, просто посторонний человек.

- Все так плохо? – вздыхает и качает головой.

Плохо? Какое меткое слово она подобрала. Ни в бровь, а в глаз!

- Да, - кивнул я, уже коря себя за желание говорить с ней на эту тему.

- Поделишься со мной? – и ее глаза так смотрят на меня, словно заглядывают в самую мою грешную душу.

- Да не о чем особо делиться, Ясь. Отец вцепил стопроцентную содержанку. Не дура, заарканила мужика красиво, носом правильно крутила и задом тоже. А тот и раскис. Не знаю, может возраст берет свое. Ему почти полтинник, ей…не знаю, ну, где-то тридцать пять, наверное, может чуть больше. Сама посуди - какая разница.

- А-а-а, ну все понятно, - поджала губы девчонка, - охотница за баблом. Сама таких терпеть не могу. Где они их только таких подбирают? – и скривила очаровательный носик.

- В школе. Английский мне преподавала. Типа вся приличная и «нитакая как фисе», замужем, ребенок, все дела. А потом, трах-бах, мужа нищеброда бросила и к папкиной кормушке присосалась.

- Мужа бросила? – округлила глаза Яра.

- Да, я даже как-то узнавал, где эта Светлана живет. Захудалый, зачуханный дом в Северном Измайлово. Я вообще тогда не понял, почему ее взяли работать в престижную школу. А прикидывалась такой няшкой, аж сахар на зубах скрипел. Но быстро переобулась, виртуозно, я бы даже так сказал. Под нее отец даже квартиру в центре купил. Но я уже там не лез, думал, пусть старик потешится с молодой любовницей. Как бы пофиг вообще. А зря!

- А потом?

- А потом эта Светлана выбила из отца все-таки предложение руки и сердца. Видимо хорошо обслуживала его, все запросы выполняла. И прикатила в наш дом, притащив на буксире и дочку свою. Зуб даю, там такая же профура, что и мамаша. От худого семени, не жди племени.

- А ты ее видел вообще, ну, дочку эту?

- А мне и видеть не надо. Полный гардероб брендовых шмоток, на столе одни «яблочки» красуются последней модели. Пары месяцев не прошло, как переехали, а уже навели свои порядки.

- Так ты с ними не живешь, получается, раз не видел эту свою сеструху новую?

- Свалил сразу, как только узнал, что эти две меркантильные проныры окопались по периметру. Да и на папино блаженное лицо тоже сил нет смотреть. Не хватало мне еще терпеть алчные взгляды и матримониальные поползновения новой родственницы, Господи ее прости. Я знаю таких баб, Яся. Я с ними лично встречался. Стоит только увидеть, что у тебя за душой что-то есть, как тут же слышится счетчик в их голове, подсчитывающий перспективы их материальной выгоды. Там ничего святого нет, никаких семейных ценностей. Это гнилые люди. Гнилые и продажные. Это конкретная такая шваль, Яся, а отец их в родной дом притащил.

- Да уж, не повезло тебе с новыми родственниками, Ян.

- Да какие они мне родственники? Так, грязь под ногами, что только раздражает и жутко бесит, - отмахнулся я.