Девочка-мечта

Пролог

Горячая ладонь дотрагивается сначала до моего виска, а затем и до кончиков волос. Зарывается в них полностью и тянет, но я только...злюсь. Сильно. Хочется выгнать, набившую оскомину, гостью прямо сейчас, но хорошее воспитание берет свое.

- Убери руку, - хрипло прошу я, но девчонка, видимо, желает поиграть с огнем.

- Ну же, Стас, не будь такой букой, - манерно, на московский лад, тянет она слова, чем еще больше приводит меня в состояние тихой ярости.

Рывком поднимаюсь с кровати и подхожу к панорамным окнам, что услужливо показывают мне, умытые дождем, улицы столицы. Серо. Уныло. Тухло.

Как и у меня на душе.

Где-то позади, что-то недовольно бурчит моя очередная нечаянная знакомая, но я предпочитаю игнорировать ее глупое бормотание. Плевать. Вот вообще фиолетово.

Так и стою какое-то время, облокотившись одной рукой на стекло, бездумно разглядывая кривой, потонувший в смоге, горизонт. Доволен ли я тем, что вижу? Вид на Кремль, собор Василия Блаженного, парк «Зарядье», а вдалеке возвышается Москва-Сити.

М-да…А ведь еще совсем недавно окна транслировали мне вид на мусорку и перманентно трущихся возле нее бомжей. Скрипучий, проеденный молью диван сменила дизайнерская кровать и ортопедический матрас, а жалкие двенадцать квадратных метров снимаемой мной комнаты на окраине Москвы трансформировались в элитные двухуровневые апартаменты.

Я так хотел выбраться из нищеты, а теперь, когда это наконец-то случилось, не чувствую ничего, кроме скуки. Ну, а дальше-то что?

Звук входящего звонка разбивает мои мысли на мелкие осколки, и я оборачиваюсь. Блондинка уже схватила в руку мой гаджет и трясет экраном в мою сторону.

- Тут какой-то Толмацкий на связи. Скинуть?

Как меня задолбали эти тупые бабы, которые после сомнительного по качеству секса резко начинают мнить себя чуть ли не моими девушками. Бесит! Страшным образом.

Делаю знак, чтобы она принесла мне телефон, и та сразу же кидается исполнять приказ. Ну хоть какой-то с нее прок, не так ли?

- Слушаю, - тут же принимаю я вызов.

- Здорово, Стас. Удобно говорить? – слышу я бодрый мужской голос.

- Говорите, - отвечаю я и вновь возвращаюсь к своему нехитрому занятию – всматриваюсь в городской пейзаж и думаю, что он ужасно мне надоел. Почти до тошноты.

- В общем, тут такое дело. Я застрял на заводе в Балашихе и совсем забыл, что мне в Шереметьево надо быть через два часа, - я слушал, но не понимал сути.

- Ну и? – вздохнул я и оглянулся на блондинку, что с обиженно надутыми губами возлежала на подушках в условно соблазнительной позе.

- Человека встретить надо, Стас. Не тупи.

Начинается…

Вздохнул и закатил глаза к потолку.

Я работал без выходных три недели к ряду по пятнадцать часов в сутки и сегодня хотел хоть немного отдохнуть, чтобы после опять с головой уйти в дела, но, увы, отказать Толмацкому не мог. Не имел никакого морального права. Уж слишком я был ему обязан.

- Или у тебя дела? – наконец-то додумался мужчина до того, что у меня тоже может быть какая-никакая личная жизнь.

- Ну были тут, - снова оглянулся я на блондинку и усмехнулся.

- Ну так вызови своим делам такси и отправь восвояси, - по-деловому раскидал проблему Толмацкий.

- Придется, - деланно удручённо вздохнул я.

- Вот и ладушки. Информацию по рейсу я тебе сейчас скину. И да, спасибо! – и уже было хотел отключиться, как я его тут же одернул.

- Эй, Сан Дмитрич, а встречать-то кого надо? – нахмурился я.

- Кого встречать? – переспросил мужчина.

- Ну.

- Арину.

И отключился. Да и я вместе с ним, полностью и без остатка выпадая в нерастворимый осадок.

Арину…

И сердце в груди на секунду замерло, а потом вдруг заколошматило как одержимое так, что даже руки затряслись.

«Осади, Гордеев», - приказал я сам себе и усмехнулся.

Нашел из-за кого мандражировать. Пять лет прошло. Пять! И у меня давно к Ней устойчивая ремиссия. Переболел. Излечился. Теперь пожизненный иммунитет.

Взлохматил волосы, спешно открыл приложение и вызвал такси для дамы. И тут же двинул в гардеробную, на ходу и безапелляционно приказав девчонке:

- Одевайся.

Уже минут через двадцать спускались в лифте. Меня слезно спрашивали, позвоню ли я еще, я же только смотрел в упор в ее глаза, давая понять, что шансов у нее нет и быть не может. Разозлилась и садясь машину с шашечками, обиженно буркнула:

- Мудак!

Ну так, а кто же спорит?

А дальше была дорога в аэропорт и резиновые минуты в ожидании Её выхода из зоны прилета. Сглотнул, по привычке зачем-то неуверенно переступил с ноги на ногу. Снова зло себя одернул.

А потом стиснул зубы. Отвел глаза, глубоко вздохнул и сделал уверенный шаг ближе. Глаза в глаза и ее вопросительный взгляд, когда я перегородил ей дорогу, хлестко ударил меня по лицу.

- Привет, - срывается с языка.

- Привет. А я табличку ищу. Ты водитель, да? Отец обещал прислать, - смотрит она на меня, а в глубине ее голубых глаз я не вижу и тени узнавания.

- Ну, пусть будет водитель. Идем, - и забираю у носильщика тележку с ее чемоданами.

Шагаем молча до самого выхода, а когда уже подходим к моему авто, она вдруг пристально в меня всматривается и наконец-то спрашивает:

- Гордеев, это ты что ли? – усмехается и перекидывает, с одной стороны, на другую гриву своих густых белокурых волос.

- Я, - смотрю в упор и зачем-то жду продолжения.

- Тесла? – кивает на тачку, хмыкает и улыбается, - Х-м, и цвет красивый. Ничего себе отец водителей пересадил. Я одобряю.

В ответ только приподнимаю брови и поджимаю губы, чтобы не улыбнуться. Мир не стоит на месте, годы идут, а Арина Толмацкая как была, так и осталась высокомерной стервой.

На мое счастье, меня это больше не трогает.

Услужливо открываю ей дверцу и жду, когда она усядется, а потом закидываю ее чемоданы в багажник и сам прыгаю за руль. Завожу двигатель и ловлю ее взгляд в зеркале заднего вида.

Жму на газ и невольно погружаюсь в воспоминания. Зачем? Наверное, чтобы еще раз вспомнить и убедиться – это девушка – не мечта.

Эта девушка – проклятье.

Глава 1

POV Стас

За шесть лет до...

- Игорь, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Избил Зубкова, нос ему сломал! - как обычно, задирая руки до небес, орал директор школы.

- За дело ваш Зубков получил, - подал я голос.

- Ты у меня тут молчи! - заткнул меня отец, и я пожал плечами.

- Игорь, все! Забирай своего пацана, он мне уже всю плешь проел. Драки, скандалы, стычки, учительницу литературы довел до нервного срыва…сил нет! И успехи по математике и физике уже его не спасут. На олимпиаду в Москву он ехать опять откатался.

- Это ещё что за новости? - грозно посмотрел на меня отец, - Отвечай, когда я тебя спрашиваю!

- Не хочу ехать, - и надул огромный пузырь из жвачки, получая за это тут же увесистый подзатыльник от любимого родителя.

Улыбнулся и снова надул пузырь.

- Видишь? Ну, о чем я тебе и говорю, - тыкнул в меня пальцем Путин.

На самом деле у директора была фамилия Филимонкин, но имя Владимир Владимирович без шансов нарекло его звучным прозвищем.

- Школьный этап прошёл, муниципальный прошёл, региональный тоже, а теперь на заключительный он не хочет ехать, видите ли. Игорь, или он едет, или забирай своего шалопая и переводи в другую школу. Пусть кто-то еще с ним мучается, кроме меня, а я все. Пас!

- Стас, - взревел отец.

- Ну я Стас. Дальше-то что? - поиграл я бровями.

- Выбирай, или олимпиада, или едешь к бабке в Лахденпохью. На этот раз я не шучу! - и отец тут же показательно достал телефон.

Не то чтобы я боялся его угроз, но уезжать из Питера я вообще не планировал. Я так-то в соседнем с домом супермаркете о подработке на лето уже договорился. Хотел отцу с деньгами помочь, хотя бы раскидать долги за коммуналку.

- Ладно, - кивнул я устало и тут же закатил глаза, потому что директор почти по-щенячьи взвизгнул от радости. Он же меня с седьмого класса пытался уговорить на эту Москву, а я все носом воротил. Ну чего я там не видел в самом-то деле?

Отец и Путин ещё что-то между собой долго тёрли, один просил образумить меня, другой обещал, что все-таки возьмётся за ремень. Я тут же тихо хохотнул, представляя, как он будет пытаться сделать это. Я уже был почти одного с ним роста. Да, пока не такой крепкий, но бегал я однозначно быстрее отца. Не вытерпел, заржал.

Оба на меня странно посмотрели, а я только поднял руки вверх, мол ничего необычного, просто у меня пубертат и я порой делаю странные вещи.

Примеров уйма, да и слишком часто за последние два года я сидел в этом самом кабинете на пару с отцом, который потом сотни раз грозился, что сдаст меня в детдом, если я не перестану пить ему и всем окружающим кровь.

Блефовал и я это прекрасно знал.

Спустя добрые полчаса мы наконец-то покинули негостеприимный кабинет Путина и двинули в сторону дома.

Теперь мы жили в обычной коммунальной квартире. Свою честно заработанную двушку отец продал два года назад, когда заболел раком дед. Я говорил, что это мера, хоть и крайняя, но ничем ему не поможет, но слушать меня, ожидаемо, никто не стал. Нет, я любил деда, но давайте будем реалистами - рак четвёртой степени не лечится, все остальное — это просто поборы денег с населения. Вот и отца обобрали. Продал все, что было, набрал долгов, таких, что до сих пор рассчитаться не может, а итог один. Человека не стало.

Дома молча поели, но, прежде чем закончить трапезу отец мне все же сказал:

- Стас, заканчивай свой кордебалет. Я к твоему Путину хожу чаще, чем на работу.

- Зато мы с тобой хоть видимся, пап, - усмехнулся я.

- В Москве не завали ничего, покажи на что ты способен. Ладно? А то будешь, как и я пахать на двух работах, чтобы свести концы с концами, - и поднял на меня усталые глаза.

- Я и в Питере могу показать на что способен, что мне эта Москва, напичканная тупыми мажорами?

- Перестань.

- Скажешь, нет? Где ты видел кого-то умнее курицы из этой братии? Вон Куликова в десятый перевели только потому, что его папаша регулярно Путину пухлые конверты в зубах таскает. Ага, а меня за разбитый за дело нос погнать решил. Козел продажный.

- Стас!

- И мать такая же, ума хватило только ноги перед тобой раздвинуть….

Кулаком по столу и я в гневе откинул от себя ложку.

- Хватит я сказал!

- Да без проблем. Я в зал, буду поздно.

- Уроки? - заорал он мне в спину.

- Все сделал ещё в школе на переменах. П-ф-ф, там же семечки.

Подхватил сумку и вышел за дверь, злой как сам Сатана. Ненавидел я эти разговоры. Отец как одержимый топил за Москву. В прошлом году даже спонсор был, обещал оплатить обучение в какой-то супер-пупер навороченной закрытой школе с последующим пожизненным рабством в его чудо конторе. Угу, бегу, аж спотыкаюсь.

Батя за мой отказ орал целую неделю, потом ещё неделю со мной не разговаривал. Под конец назвал дебилом и только на том успокоился.

А я выдохнул, но, как оказалось, ненадолго. Благо, есть хоть, где выпустить пар.

В зал меня отец привёл, когда мне было шесть, сказал, чтобы я тут дубасил противника, а не нахлобучивал пацанов в школе. Но, блин, так же было неинтересно. Но, на удивление, втянулся, а ещё я тут за небольшую плату помогал тренеру с чисткой инвентаря, хватало на карманные расходы и то хлеб.

- О, Гордый, здорово! Живой, - заржал мой друг Ванька, - а мы думали Путин тебя из-за Зуба живьём сожрет вместе с носками.

- Он почти преуспел, - вздохнул я и выдал, - на Москву меня уломал.

- Да ладно? - потянул ещё один одноклассник Макс.

- Иначе мне светила Карельская глушь, - скривился я, - да и пофиг, один раз сгоняю, с меня не убудет, да и может уже отвалят.

- Ты там всех сделаешь, - получил я шутливо кулаком в плечо от Ваньки, даже не догадываясь, что все будет совсем-совсем наоборот.

Сделают меня.

Глава 2

POV Стас

Министерство образования работает неплохо, предоставило для участников Олимпиады из Питера бесплатный проезд на «Сапсане». Набилась нас сюда тьма, ведь едут и девятиклашки и выпускники. На дворе апрель, многие из последних рассчитывают таким образом пробиться в ВУЗы мечты.

Смотрю и меня передергивает. В основном, желторотики, что тяжелее ручки в руках ничего не держали. И пацаны все, как на подбор дрищи с усиками. Ну, знаете, первый пух, которым они, очевидно, страшно гордятся, потому и не сбривают.

Зрелище не для слабонервных, я вам так скажу. Вот оно – наглядное пособие того, что будет, если качать только мозги, без упора на мышцу. Срамота!

Девчонки тоже «не алё», подкатить откровенно не к кому. Засада!

А ещё меня бесит наречённый лидер нашей группы. Может с математикой у него и нет проблем, но вот насчёт меня это сказать, если и можно, то с очень большой натяжкой.

- Гордеев, ты сел не туда, - слышу я нудный голос Яшина, но делаю вид, что его не существует, - все десятиклассники сидят в другом вагоне.

Поднимаю на него глаза и смотрю в упор. Молчу, чудо-лидер переминается с ноги на ногу, тушуется, краснеет. Рядом начинает ржать какой-то пацан.

- Гордеев, я сказал…

- Я слышал, что ты сказал, - перебиваю я его, а потом и добиваю, - и положил на это болт.

- Что? - выпадает в осадок и нервно озирается по сторонам, слыша смешки и откровенные перешёптывания.

- Арсений, - качаю я головой, - изобрази мне идеальный газ.

И Арсений Яшин изобразил, топая ножками в противоположную от меня сторону и пыхтя как паровоз, а я в очередной раз отругал себя за уступчивость и то, что я все-таки согласился на эту поездку. Радовало только одно - если выиграю, срублю бабла. Немного, но за неделю вполне себе сумма.

Москва стандартно встретила нас гастерами, пробками и недовольными рожами на каждом шагу. Ненавижу! Сели в автобус и отчалили в отель. А там уж регистрация и размещение по номерам. Мне достался дабл на пару с прыщавым Олегом. Кто такой, откуда? Даже озадачиваться не стал. И да, усики были при нем. Благо - тихий и незаметный. Этого достаточно.

Принял душ, разделся и лёг в постель, закидывая руки за голову. М-да, такой бестолковой субботы у меня давно уже не было. Открыл телефон, немного попереписывался с пацанами и с парой девчонок, с которыми гонял в свободное от дел время. Решил, что и тут какой-то тотальный мрак и забил на это дело. Уснул раздраженный. А утром проснулся злой и недовольный как сам черт.

Дело в том, что позавтракать в отеле нам не дали, а потащили на коллективный завтрак всех участников Олимпиады, со всех, мать их, городов! Нет, ну вы как считаете, это нормально вообще? Молодой организм, да с утра голодом мучить! Изверги.

- Сколько тут всего народу? - услышал я слева от себя вопрос прыщавого Олега, что перепуганными глазами осматривал какой-то офигеть какой большой актовый зал, заставленный столами и стульями.

- Почти пятихатка, - тут же с умным видом ответил ему Яшин, - со всей страны понаехали.

Скривился и устремился к ближайшему пустующему месту, а потом врубил режим «экскаватор – прямая лопата». Вкидывал в себя все без разбору, не понимая особо, ни вкуса, ни запаха. А потом, после того как набил желудок, откинулся на спинку стула и довольно вздохнул.

Вот теперь можно и дальше мучиться.

И это, увы, случилось.

До обеда нас возили по матери городов русских. Показывали достопримечательности. Наверное. Я ничего не видел – спал на последнем ряду автобуса. Один раз меня попытался разбудить Яшин, но так на попытках и тормознул. Правильно, зубы вставлять нынче дорого.

Ну, а дальше, нас опять накормили обедом и отвезли на торжественное открытие заключительного этапа этой чертовой Олимпиады. Выгрузили у ступеней какой-то до безобразия вычурной филармонии, разбили по группам и приказали ждать, ни то маны небесной, ни то еще непонятно чего.

Я откровенно маялся на ступенях и в разговоры не вступал. Копался в телефоне, скинул два вызова от отца, смотрел по сторонам, пока наконец-то не зацепился взглядом за два серебристых, брендованных, премиальных минивэна, что один за другим подрулили на парковку перед нами.

- О, «золотая орда» подкатила, - послышался чей-то голос.

- Опять половину призовых мест займут, - сетовал еще кто-то из толпы.

- Третий год всех в одну калитку выносят.

- Ну, не семечки же их там щелкать учат за полтора ляма в год, - усмехнулся еще один.

- Интересно, а в этот раз их спонсоры на смотр приедут?

Понятно. Покачал я головой. Мажоры приперлись.

- Эй, что еще за «золотая орда»? – окликнул я одного из говорящих.

- Элитная Московская экономическая школа «Золотая Лига». Ты, что не слышал о такой? – удивился парень.

- А должен был? – удивился я и хмыкнул.

- Тут у каждого мечта учиться там, - развел руками еще один умник, что стоял неподалеку.

- Не у каждого, – пожал я плечами, но снова бросил быстрый взгляд в сторону минибасов.

И завис.

Глава 3

POV Стас

Порыв ветра кидает в лицо запах набухших почек, метёт по тротуарам прошлогоднюю пыль, задирает короткие юбки девчонкам. Где-то в голубом небе кружит стая голубей. Вокруг меня стоит страшный галдёж тысячи школьников, обсуждающих грядущую Олимпиаду. А я не вижу ничего, кроме белокурых длинных волос, взметнувшихся на ветру. Густые, блестят на солнце, словно начищенное золото, сверкают.

Не жжёный гидроперид, что так отчаянно штампуют девчонки из нашей школы. Натур продукт. Не засмотреться я просто не мог.

Лица ещё не видел, но уже не в состоянии был отвести взгляда от незнакомой мне девчонки. Глаза от волос поползли дальше. Высокая. Мне под стать. Метр семьдесят пять, не меньше. Тоненькая, талию двумя руками обжать можно, стройные ножки-палочки в белых носочках.

Капец, я даже сглотнул и отвёл глаза. Но надолго меня не хватило. Опять повернулся и впился взглядом в блондинку.

А она уже вышагивала чинно в сторону ступеней в компании своей команды и куратора. Поднял глаза к ее лицу и мне даже кажется, что я рот открыл от шока.

Прикусил нижнюю губу.

На секунду закрыл глаза.

Замычал.

Снова открыл и обнаружил все то же - идеал. Личико в форме сердечка, высокие скулы, аккуратный маленький носик. Губы бантиком, пухлые, поджимает сосредоточенно. Брови вразлет хмурит, ресницами пушистыми хлопает. И глаза голубые-голубые, как то небо, что сейчас есть над нами, смотрят вдаль.

Эй, Гордеев, ты слюни-то подбери, - слышу голос я нашего говорливого главаря и отрываюсь от своего увлекательного занятия.

Перевожу на желторотика взгляд и на полном серьезе выдаю ему вполне себе обозримое будущее.

Ты, Яшин, сейчас зубы подбирать будешь, если окончательно и бесповоротно не отвалишь от меня.

Такие золотые девочки никогда не посмотрят на такого, как ты, - все же осмеливается кинуть в меня Арсений последней репликой, но я предпочитаю больше ничего ему не отвечать.

Но бормочу сам себе.

Такого как я? Ну посмотрим…

И снова перевожу взгляд на незнакомку, что остановилась в небольшом от меня расстоянии и интересом оглядывает толпу.

А я ее.

Глазами-лазерами полирую туда-сюда, пока не замечаю ее быстрый взгляд. А я даже улыбнуться ей не успел - отвернулась.

Ну, ничего. Мне и сзади вид нормальный. Да что там нормальный? Пушка! Задница отличная. Сразу видно - блондинка штаны на диване точно не протирает, откладывая лишние килограммы про запас. Тренируется и серьезно.

И опять туда-сюда, пока она нервно не потёрла себе шею. Да, почувствовала, что попала на мушку.

И вот уже в громкоговоритель звучит голос какого-то перца в костюме, что вещает нам проходить внутрь, раздеваться, ещё раз регистрировать своё присутствие и проходить в актовый зал.

С места не сдвинулся.

Яшин опять попытался что-то мне донести, но на полпути заглох. А я как сидел, облизывая незнакомку взглядом, так и остался.

Натянулся как струна. Занервничала. Вот сейчас, когда уже двинулась в мою сторону. Делает вид, что не замечает моего интереса, но щёчки красные, а глазки под веками бегают из стороны в сторону.

Ну-ну.

Ещё ближе. Сглатываю. Быстро стряхиваю с рук мурашки, но они сбегают на спину и там творят какое-то безобразие. Сумасшедшие.

Ближе.

Почти рядом.

Бинго!

Я мысленно приказываю ей поднять на меня глаза! Подруга подпихивает ее в бок и что-то шепчет на ухо, видя мой красноречивый интерес к ее персоне.

Качает головой отрицательно. Ой, какая несговорчивая…фифа.

Но ещё секунда и меня буквально разматывает. Удар молнии, вспышка, громом в сердце. Глаза в глаза.

Всего на мгновение, но хватило по самые «не балуйся», иначе был бы передоз.

Улыбаюсь ей, а в ответ получаю лишь сведенные к переносице брови.

Ай, да не может быть! Не понравился, типа. Видели мы таких художниц, рисоваться хватает выдержки только на пару часов.

Рассмеялся ей в спину, а потом ещё громче, когда заметил хмурый взгляд от ее подруги.

И мне бы свернуть сейчас, но я не могу отказать себе в удовольствии еще немного ее понервировать. В гардеробную бреду сразу за ней, а там встаю четко за ее спину. Слегка наклоняю голову и делаю полный вдох. Лёгкие вопят, рецепторы на грани нервного срыва, но я доволен как слон.

Пахнет она тоже идеально! Я еще не понимал, чем именно, но меня пробрало. Уже потом я узнаю, что это был жасмин и фрезия, но тогда я просто подумал, что попал в райский сад.

Сдала свою легкую весеннюю курточку в гардероб и тут же припустила в сторону актового зала, таща за собой как на буксире подругу. Я тоже разделся и двинул следом, вошёл в легкий полумрак и огляделся.

Снова удар разрядом в двести двадцать по сердечной мышце. Подняла глаза, точно током шарахнула, а потом кинула испуганный взгляд на единственное пустующее место рядом с собой.

«Да ну и хрен с тобой, рыба золотая. Подумаешь. Потом подъеду, когда ты будешь не подготовленная», - подумал я и уверенно пошагал к верхним рядам, где виднелась страшно недовольная морда Яшина.

Уселся и приготовился внимать умным речам спикеров и ораторов, параллельно не забывая шлифовать влажными взглядами белокурую макушку, что все мероприятие сидела словно истукан. Зато ее подруга крутила головой на триста шестьдесят. Как у неё от такой активности головешка не отвалилась - для истории это останется загадкой.

Так и сидел, перманентно жалея, что не уселся к этой вредной блонде. Полтора часа нас мариновали, из полезного только узнал, что за победу я получу десятку, а за призера только четверку. Ну такое, конечно. Уже пять раз успел бы ее неприступные стены взять, выпросить номерок и пригласить на свидание.

Эх, зря…

Но ничего, по плану дальше у нас было коллективное фотографирование. Вот! Будет ей на память со мной совместная фотка. Пока не селфи в обнимку под луной, но для начала и это сойдёт.

Вообще, я, конечно же не понимал зачем нужны все эти коллективные фотографии. Можно подумать, на них хоть что-то или хоть кого-то можно рассмотреть. Ну люди. Куча. Здорово. Но а дальше-то что?

Но сегодня я был рад этой глупой традиции.

Пока выходили из актового зала я упорно удерживал взглядом белобрысую макушку, но ближе не подходил, а когда подружка крутила головой, делал вид, что рассматриваю все что угодно, но только не красивую незнакомку.