Вилли

– Чего хватаешься, – обиделся Вилли, – его держат, а он хватается! Совсем уже. Да не бойся ты так, не свалишься!

И правда: Августина отпустила велосипед, а Вилли стоял как вкопанный!

Я немного ослабил хватку и даже погладил руль большими пальцами. Совсем не страшно, если так просто. Сидишь как на заборе. Я слегка нажал ногой на педаль. Совсем чуть-чуть, просто попробовал. Вилли качнулся.

– Ну давай же, давай! Чего ты? Кататься!

Я нажал посильнее. Песчинки скрипнули под колесом. И другой ногой. И…

Как объяснить вот это? Когда едешь сам?!

Конечно, Вилли помогал мне. Это было так странно: он совершенно не собирался никуда падать. Хотя я поначалу и вертел бестолково рулём в разные стороны.

Мы ехали по дорожке мимо сиреневых кустов, мимо заборов, мимо речки, забрались на мостик, переехали его («Та-да-да-да-да-да-да-дам», – сказали нам доски!), мимо колокольни, мимо…

– Ну, как тебе? – спросил меня Вилли.

– Ух! Здорово… Спасибо, ты хорошо меня держишь.

– Я? – хмыкнул Вилли. – Ничего я не держу. Ты давно уже сам едешь.

От неожиданности я дёрнул руль и тут же шлёпнулся на дорожку. Мелкие камешки больно впились в локоть. А Вилли только весело крутил в воздухе колесом.

– Что же ты? – обиделся я.

– Ничего, – засмеялся он, – не упадёшь – не научишься!

Подбежала длинноногая Августина Блюм:

– Ты как? Нормально всё?

– Вроде да, – ответил я, обиженно отряхивая джинсы.

– А, ну тогда ладно. Вставай, – спокойно сказала она и повторила Виллины слова: – Не упадёшь – не научишься. Это он тебя ещё поначалу пожалел. А я ведь по-настоящему училась.

– Просто очень хотелось. Поехать, поехать побыстрее уже хотелось! Понимаете? – объяснил Вилли.

– Ладно, – сказала она. – Раз всё в порядке у вас, то проваливайте уже. Терпеть не могу прощаться.

Глаза её блестели. Она подняла голову к солнцу, чтобы я не видел. Я потрогал её за локоть.

– Слушай, мы будем приезжать к тебе.

– Печенье понравилось? – хмыкнула она.

– Августина… Знаешь что? – сказал я.

– Чего тебе ещё? Давайте уже, хватит. Валите оба.

– Ты очень красивая, – сказал я и нажал на педали. Мы летели непонятно куда, главное – не оглядываться.

Никогда никому не говорил такого. Но она ведь и правда очень красивая. И совершенно не похожа на мальчишку.

Вечером я сказал дома:

– Знаешь, мам, а у меня появился велосипед.

– Да, конечно, – ответила мама. – И у него семнадцать колёс.

– Нет, – удивился я, – зачем семнадцать? Только два…

– Странно, – удивилась в свою очередь мама.

– Ничего странного, – ответил я и добавил: – Его зовут Вилли.

– А, ну конечно, – сказала мама. – Тогда всё понятно.