Братское сердце, бейся

Глава 1

Сегодня моя пятилетняя внучка спросила меня:

‑ Бабушка, а что такое «любовь»?

– Где ты услышала это слово, дорогая? – поинтересовалась я.

– В песне Леммони, – ответила она и, позабыв о своем вопросе, тут же начала рассказывать, какие у этого Леммони длинные разноцветные волосы и модные белые кроссовки. Поделившись впечатлениями от внешнего вида популярного среди молодёжи исполнителя, внучка побежала к качелям и удобно устроившись на них, начала весело раскачиваться. Я же смотрела на неё и думала, как бы я ответила на её вопрос. И в самом деле, что такое любовь? Что означает это чувство? Что его порождает? Что укрепляет? Что убивает? Что значит «любить»?

Уверена, что каждый из нас дал бы разные ответы на эти вопросы. Но их суть сводилась бы к одному: любовь – это чувство невероятного притяжения к человеку, чувство эйфории от близости с ним и чувство душевного голода, когда он не рядом. Любящий человек способен на всё. На самые безумные поступки. Безумными они будут в глазах других, для него же они будут самыми обыкновенными. Любовь слепа, глуха и порою нема. Она приносит много и радости, и боли – одного без другого не бывает.

Как любила говорить моя прабабушка: любовь без страданий – что пастух без овец.

Я смотрела на свою горячо любимую внучку, дочь нашего с мужем единственного сына, но, услышав от неё слово «любовь», я не подумала о своём супруге или об однокласснике, в которого была влюблена в старшей школе. Я сразу подумала о них: молодых, красивых, бесстрашных – и с неугасающим блеском в глазах. Ни до, ни после я не встречала людей, которые бы так сильно, я бы даже сказала – болезненно любили друг друга. Абсолютно непохожие внешне и противоположные по интересам и характерам, они были одним целым – теми самыми разделенными когда-то половинками одного человека, о которых писал Платон.

Их история – это история о подлинной страсти и истинной любви. Такая, о каких пишут книги, воспевают в песнях или снимают кино. История моих друзей.

История Ислама и Лейлы.

Тем летом я уже не планировала ехать к морю, как обычно делала это последние несколько лет. Мне было двадцать пять, я была обручена со своим будущим мужем, работала в преуспевающем ивент-агентстве, наслаждалась молодостью и всеми благами самостоятельной жизни – к тому времени прошёл уже год, как я покинула родительский дом и жила отдельно.

В квартиру, которую снимал для нас мой будущий супруг, я купила посуду, понравившуюся мне, а не моей маме; занавески, постельное белье и ковёр выбирала также сама. Я обустроила наше с ним гнездышко по своему вкусу, и мне нравилось чувствовать себя его полноправной хозяйкой.

Мой избранник был доволен тем, как я веду домашние дела, как выгляжу и общаюсь с его родителями и друзьями. Он был добр ко мне, а мне нравилось заботиться о нем. Он писал мне трогательные смс, когда уезжал на некоторое время по службе, а я ежесекундно ждала его, стараясь превратить каждое его возвращение домой в маленький праздник. Нам было уютно и удобно друг с другом. И хотя между нами никогда не кипели «итальянские страсти», мы оба были счастливы в этих отношениях и понемногу готовились к свадьбе.

Жаркий июль того лета мы собирались провести вдвоём на море: уже нашли подходящий домик недалеко от побережья, купили билеты и мечтали, как будем плескаться в тёплой воде на фоне заходящего за горизонт алого солнца. Предполагалось, что это будет наше первое и самое незабываемое совместное путешествие к морю. Но, как говорится, человек может только предполагать…

На Ближнем Востоке снова разгорелся конфликт, и мой суженый по долгу службы был вынужден отправиться туда на неопределённое время. Мы оба были изрядно расстроены этой новостью, и дело было вовсе не в сорвавшейся поездке. Каждый понимал, что эта командировка была крайне опасной – такой, из которых иногда не возвращаются…

Возлюбленный уверял меня, что беспокоиться незачем, и очень скоро он непременно вернётся. Так и уехал, давая знать о себе лишь раз в неделю. Я была в отчаянии: на работу приходила подавленной, перестала следить за собой, не отвечала на звонки и сообщения друзей.

Однажды вечером, когда я уже собиралась спать, в дверь раздался звонок. Это была Лейла – моя хорошая подруга детства.

Лейла… Когда слышишь это не привычное для русского уха имя, невольно представляешь перед собой темноволосую и темноглазую девушку сказочной восточной красоты, умеющую увлечь мужчину одним-единственным непродолжительным взглядом из-под густых чёрных ресниц. Возникающий образ дополняет кротость и скромность хозяйки этого имени, что также привлекает к ней внимание множества мужчин, мечтающих взять в жены именно такую – прекрасную, чистую и послушную девушку.

Обладала ли моя подруга Лейла вышеперечисленными качествами: яркой внешностью, покладистым характером и смирным нравом? И да, и нет.

С Лейлой мы дружили с самого детства – выросли в одном дворе. Она была на год старше меня и в школу пошла на один год раньше. В отличие от меня она росла активным ребенком: играла, в основном, с мальчиками, причём среди них лидером была именно она.

Соседские мальчишки охотно гоняли с ней мяч, ходили в турпоходы на речку и в лес и даже научили её строгать рогатки из веток и стрелять по банкам или любым другим предметам, подходящим в качестве мишеней для стрельбы. Однажды они все вместе построили плот из подручных досок и веревок и успешно использовали его для переправы с одного берега реки на другой.

Но хотя среди дворовых мальчишек Лейла была «своим парнем», она всегда оставалась девочкой – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она любила все эти «женские штучки»: ярко и модно одевалась, несмотря на то, что была ещё ребёнком; вплетала в длинные косы атласные ленты разных цветов и даже имела набор детской косметики, чему я немного завидовала. Иногда, не заметно для мамы, она подкрашивала губы её помадой, опрыскивалась её духами и брала её сумочку.

Мы подружились в младших классах, и она ввела меня в свою компанию друзей, где мы были единственными девочками среди наших ровесников-сорванцов мужского пола.

С каждым последующим годом наша дружба становилась только крепче. Однако достигнув переходного возраста, мы постепенно перестали общаться с мальчиками из нашего двора – они казались нам совсем ещё детьми. Мы же считали себя уже взрослыми девушками – и то и дело влюблялись в актёров кино, талантливых или абсолютно бездарных певцов-однодневок, спортсменов или телеведущих.

В старших классах мы обе пережили первую юношескую влюблённость: первый поцелуй, ночные переписки, прогулки за ручку, дрожь в коленках и осознание того, что ты встретила того единственного, с кем хочешь провести всю свою жизнь, вместе воспитать троих детей и восьмерых внуков, а старость встретить в уютном одиноком домике на опушке леса или высоко в горах – чем дальше от цивилизации, тем лучше.

Но, как это обычно и бывает, первая любовь редко становится последней в жизни человека. Возможно, первая любовь – это самое невинное, самое трепетное и чистое чувство, что нам приходится испытать в юности, но уж точно не самое большое. Это не та любовь, которая оставляет глубокий след на человеческой душе, а иногда и кровоточащие раны на сердце.

Лейла окончила школу на год раньше меня и поступила на филологический факультет педагогического университета – она всегда любила много читать и, что скрывать, ей нравилось делиться и обсуждать прочитанное с другими – наверное, поэтому она и выбрала профессию педагога. Первой большой книгой, которую она прочитала, была увесистая библия для детей. Лейла прочитала её, когда ей было всего восемь лет, но рассказы из Ветхого и Нового Заветов так прочно засели в её памяти, что она знала их лучше любого взрослого. Она никогда не была религиозной, но библейские истории с самого детства знала наизусть.

И школу, и университет подруга окончила с отличием, чему никто из её знакомых совсем не удивлялся.

Несмотря на то, что мы стали реже общаться (всему виной «взрослая» жизнь и отсутствие времени), мы продолжали изредка встречаться и постоянно созванивались. Если человек тебе по-настоящему дорог, ты всегда найдёшь пять минут в своём плотном графике, чтобы поболтать с ним. Пять минут – этого достаточно, чтобы осведомиться о делах друг друга и просто услышать родной голос и почувствовать близкого человека рядом.

Я очень благодарна Лейле за то, что она, поступив в университет, начав новую жизнь и переехав, не оставила меня одну. В университете она обрела многих друзей, но обо мне никогда не забывала: приезжала в гости, как только появлялась возможность, и бессонными ночами слушала рассказы о моих проблемах и радостях, с удовольствием давая мне дельные советы.

Спустя год я уже тоже была студенткой – поступила на факультет дизайна престижного вуза в соседнем городе и обучалась ремеслу художника-декоратора. Я всегда любила рисовать, лепить, вышивать – мастерить что-либо своими руками и, давая волю фантазии, создавать нечто уникальное, будь то картина, кукла, расписная ваза или поздравительная открытка. Конечно, мои работы не относились к объектам высокого искусства, но в них была вложена душа, и они были, что называется, «штучным товаром», который, к тому же, пользовался спросом.

Два раза в год (перед новогодними праздниками и в день рождения города) наш факультет принимал участие в больших ярмарках на центральной площади, где все студенты могли выставить на продажу свои творения. За несколько лет участия в этих ярмарках я продала почти всё, что сделала собственными руками. Более того, у меня появились постоянные клиенты: я получала заказы на украшения ручной работы, панно для интерьеров, открытки, фоторамки. А однажды мне довелось расписывать стены ресторан-бара, впоследствии ставшего популярным местом в городе.

Учёба и подработки занимали практически все время и у меня, и у Лейлы, которая давала частные уроки русского языка и литературы, и этим неплохо зарабатывала. И всё же в студенчестве мы несколько раз отправлялись в путешествия вместе, компенсируя дефицит общения друг с другом во время летних каникул.

Путешествовать вдвоём было познавательно, интересно и весело. Мы восторгались красивыми пейзажами и шедеврами архитектуры, посещали исторические памятники и музеи, охотно пробовали местную кухню или просто гуляли по улицам, каждый раз окунаясь в непривычную реальность и открывая для себя что-то новое.

Любовью к путешествиям я также обязана Лейле. Именно она заразила меня страстным желанием исследовать мир. Она с детства много читала о разных странах, городах и культурах, а затем так увлечённо рассказывала о них, что возникало непременное желание бросить всё, купить билет в один конец и отправиться с ней в назначенное место.

… И вот сейчас моя подруга-путешественница стояла на пороге и даже не подозревала, что позовёт меня в поездку, которая круто изменит её жизнь, подвергнув и счастью, и мукам большой любви.

Глава 2

Едва я успела открыть входную дверь, как Лейла задушила меня в своих объятьях:

– Никки, дорогая! Наконец-то!

Подруга была единственной, кто называл меня Никки – на западный манер. Все остальные звали меня по имени – Вероникой. В свою очередь только я называла её ЛейлИ вместо общепринятого «Лейла».

– Рада тебя видеть, подруга, – крепко обняв её, сказала я, немного ошарашенная столь внезапным приездом. – Сколько мы уже не виделись? Полгода?

– Вообще-то восемь месяцев, – Лейла выпустила меня из своих цепких объятий, и я, наконец, могла её рассмотреть.

Лёгкое белое платье до колен сидело точно по фигуре, чуть оголяя плечи и облегая тонкую талию. К платью были хорошо подобраны белые босоножки, узкие ремешки которых обвивали изящные щиколотки подруги. В светлом наряде её смуглая кожа выглядела ещё более тёмной. Длинные волосы насыщенного шоколадного оттенка струились крупными волнами и были уложены на одну сторону. Глаза-хамелеоны в помещении казались ярко-коричневыми, тогда как при солнечном свете были зелено-карими. Лиловая матовая помада идеально лежала на умеренно пухлых чувственных губах.

Я давно не видела любимую подругу и не могла скрыть своего восхищения:

– Моя Лейли, ты бесподобна! Впрочем, как всегда.

– Да ладно тебе, – смутилась Лейла, – обычная.

– Прекрасная, – возразила я. – По сравнению с тобой я просто заморыш, – на этих словах я печально вздохнула и посмотрелась в зеркало: вытянутая футболка грязно-серого цвета свисала практически до колен; иссушенные волосы, собранные в небрежный пучок, больше напоминали копну соломы, а тусклые глаза были настолько грустными, что мне стало жаль себя и я едва не расплакалась.

– Эй, ты чего? – растерянно произнесла Лейла, обняв меня.

– Спасибо, что приехала, подруга, – всхлипывая, ответила я. – Ты мне сейчас очень нужна.

– Я знаю это, Никки, я знаю, – бодро улыбнулась она. – Именно поэтому я и здесь. С тобой. А если мы вместе, то это значит… что нас ждут новые невероятные приключения! – заключила она и весело захлопала в ладоши.

– Приключения? – удивлённо спросила я.

– Именно, – кивнула Лейла. – Так что выше нос, дорогая! – игриво подмигнув, она тут же выпалила:

– А почему мы до сих пор стоим в прихожей?!

Только в этот момент я поняла, что держу подругу, преодолевшую 700 километров пути до меня, на пороге.

– Ох, Лейли, прости меня, – сказала я и осеклась, увидев за её спиной огромный чемодан и пару дорожных сумок.

– Удивлена? – поймав мой взгляд, смешливо спросила Лейла. – Сейчас все объясню. Только давай сначала занесем все это в квартиру.

Затащив багаж подруги и закрыв дверь, я тут же получила в руки огромный пакет:

– Никки, здесь сыр, фрукты и твой любимый мартини бьянко – неси всё в холодильник, а я пока умоюсь с дороги, хорошо?

Разувшись, Лейла сразу направилась в ванную комнату. Она напевала что-то себе под нос, включила воду на всю катушку, одновременно рассказывая мне о чем-то и смеясь.

Я не понимала, о чем именно она так воодушевленно говорила, но её тон невольно вызвал у меня искреннюю улыбку – с приездом Лейлы словно ожила и квартира, в окна которой вдруг забил солнечный свет, и я сама.

– Это было так здорово, Никки! Всего один час в воздухе – и я уже здесь, с тобой, – Лейла зашла на кухню, где я уже вовсю готовилась к нашему домашнему девичнику.

– Час в воздухе? Ты о чем?

– Как о чем? Я прибыла сюда самолётом. Маленьким таким – метров семь в длину, не больше. Всего шестнадцать человек на борту, представь!

Лейла взяла в руки ветку винограда, вымыла и аккуратно уложила её на блюдо:

– Ты не отвечала на сообщения больше недели! Телефон отключён – не дозвониться. В соцсетях тишина. Вот я и прилетела! – Лейла сочувственно взглянула на меня, затем быстро поднялась и обняла:

– Не пугай меня так больше никогда, Никки. Я действительно очень переживала.

– Я знаю, дорогая, прости дуру… Я сама не своя после отъезда Андрея. Все валится из рук… Ничего не хочется. Только и делаю, что жду его звонка и жалею себя. А ведь сейчас мы могли бы быть уже на море… Как подумаю, что он вернётся ещё не скоро, так сразу реветь начинаю – и так каждый день.

– Моя Никки, – Лейла прижала меня к себе, – ты всегда была такой чувствительной! А это плохо. Андрей всегда возвращается живым-здоровым, слава Богу. И в этот раз будет так же, поверь! Ты должна быть на позитиве и не думать о плохом! Не притягивай негатив ни к себе, ни к нему. Будешь думать о дурном – и оно случится. А тебе это надо?!

Я слушала Лейлу – и на душе становилось легче. Она всегда говорила убедительно и уверенно, при этом смотрела человеку прямо в глаза – что заставляло доверять ей ещё больше. Она умела проявить искреннее сочувствие, подбодрить, развеселить, а если надо, то и отругать собеседника, когда тот вдруг терялся в какой-нибудь ситуации и падал духом. Она была человеком-катализатором – тем самым, кто в нужный момент строго скажет: «Соберись, тряпка! Подбери сопли с пола – и вперёд!». И люди слушали её.

Но, как это часто бывает, оказавшись в сложных ситуациях, подобные люди сами с трудом могут собраться – следовать своим же действенным советам и жизненным установкам. Таким своеобразным сапожником без сапог и была наша Лейла: самоуверенная, горделивая, всезнающая снаружи, но ранимая, впечатлительная и беззащитная внутри.

Всё же подруге удалось поднять мне настроение и подавить поглотившее меня чувство жалости к себе.

– Ты помнишь, что писал наш любимый Мураками? – спросила она.

– Что?

– «Не жалей себя. Себя жалеют только ничтожества».

– О да… Помню. «Норвежский лес»?

– Он самый, – Лейла аппетитно жевала клубнику, которую я обильно полила сливками. – Так что, Никки, вылезай из своей трясины! Андрей скоро вернётся – по новостям видела, что тот конфликт почти улажен. Я же здесь – с тобой. У тебя отпуск, в конце концов! У меня тоже! Есть ты, есть я – и лучшая часть лета впереди! – глаза Лейлы горели, и её игривое настроение передалось мне.

– Этим летом мы с тобой зажжем! – воскликнула она и снова меня обняла.

– Уговорила, Лейли, – заулыбалась я. – Зажигать начинаем прямо сейчас – думаю, мартини как раз охладился!

– Вот и отлично! – Лейла по-хозяйски открыла шкаф и достала оттуда два бокала для мартини – не обычных, а из голубого стекла. Эти бокалы (у Лейлы были такие же) мы купили в Италии на фабрике «MARTINI» и обе очень дорожили этим фирменным сувениром.

Я разлила напиток по бокалам, а Лейла, подняв свой, произнесла:

– Моя Никки, я так счастлива тебя видеть! За нашу долгожданную встречу!

– За наше великолепное лето! – добавила я. – Кстати, – артистично приподняв левую бровь, поинтересовалась я, – а какие у нас планы, подруга?! А ну, колись!

На мой вопрос Лейла загадочно улыбнулась:

– Скажи, дорогая, что ты делаешь каждое лето?

– Много чего, – засмеялась я.

– Последние пять лет каждое лето ты ездила кудааааа? – протянула подруга. – К морю!

– Это да… – грустно произнесла я, снова вспомнив о невоплотившихся в жизнь планах.

– Не грусти, Никки! Этим летом ничего не изменится! Ты снова окажешься у моря! – глаза Лейлы улыбались. Она выдержала небольшую паузу и радостно воскликнула:

– Уже послезавтра мы вылетаем в Крым!

– Крым?! – недоумевала я. – Послезавтра?!

– Да да, всё верно. Я купила нам два билета к морю! – Лейла улыбалась и смотрела на меня, ожидая ответную реакцию.

– Стоп, стоп, подруга, я не совсем понимаю, – прервала её я.

– Никки, ты чего? Говорю же – я купила для нас билеты в Крым – к морю! Уже послезавтра мы будем в Ялте! – взбудораженно говорила Лейла и жестикулировала так, словно в ней текла итальянская кровь.

– Хорошо, – стараясь быть спокойной, сказала я. – Послезавтра мы летим в Ялту. Так?

– Так, – Лейла утвердительно кивнула.

– Ясно, – продолжила я. – У нас есть билеты. Мои паспортные данные ты знаешь наизусть, поэтому я и не удивляюсь, как ты оформила билет и на меня. Но…

– Какое «но»? – удивилась Лейла.

– Где мы будем жить? Ты это тоже уже спланировала?

– Вопрос с жильём мы сейчас и должны решить. Давай посмотрим доступные варианты отелей? Также можно снять квартиру или небольшой дом.

– О да! – оживившись, произнесла я. Вариант с домом мне нравится! Но… Возможно, мы уже опоздали – всё-таки жилье нужно бронировать заранее.

– Никки, ну что ты нудишь, как столетняя старушка? – возмущалась Лейла. – Без угла мы уж точно не останемся, предложений аренды – масса! Самое главное, что мы снова вместе! Едем отдыхать! Море! Пляж! Загар! Дворцы! Горячая кукуруза и крымское вино, в конце концов!

Я смотрела на возбужденную, экспрессивную, с горящими глазами Лейлу и понимала, что мне повезло иметь такую подругу, как она. Моё депрессивное состояние таяло на глазах – я чувствовала себя самой счастливой и… сильной. В тот момент я поняла, что жизнь действительно полосатая – за каждой чёрной полосой обязательно последует белая. Плохие мысли покинули мою голову, и я снова была жизнерадостной собой.

Лейла начала кружиться по комнате и петь что-то о чайках, Чёрном море, рыбаках, бризе и кораблях:

– Никки, это так здорово! Мы попадём прямо в рай!

– В рай нам ещё рановато попадать, – засмеялась я. – А вообще – да, думаю, что Крым – это действительно райское местечко.

– Даже не сомневайся, так и есть!

– Откуда тебе знать? Мы ведь там не были.

– Я такие вещи чувствую, ты знаешь, – самонадеянно ответила Лейла.

Справедливости ради стоит сказать, что она была права: подруга и в самом деле обладала нюхом на путешествия – всегда знала, что и где нужно посмотреть и при этом не разочароваться.

– Никки, нам нужно заняться поиском жилья.

– Погоди, подруга, ещё успеем. Я тут вот о чем подумала… Как Андрей отнесётся к тому, что я поеду отдыхать с тобой, в то время как он там… в горячей точке?!

– Никки, перестань преувеличивать! Сама же знаешь, что активные боевые действия там не ведутся! – Лейла трижды сплюнула через левое плечо и постучала по столу. – И вообще, Андрей сам мне позвонил и просил отвлечь тебя – увезти к морю, чтобы ты провела свой долгожданный отпуск с пользой!

– Он звонил тебе? – удивилась я. – Когда?

– Дня три назад.

– Странно… А мне не звонил уже около недели, – с досадой в голосе сказала я.

– Никки, брось, ты ведь знаешь, что со связью там проблемы. Наверное, просто не смог. Я пообещала ему, что устрою нашу поездку, а он заверил меня, что непременно позвонит тебе перед нашим отъездом. Так что ты зря возмущаешься.

– Ну… Если так, – пожала плечами я, – тогда хорошо. Если он обещал позвонить, то непременно сдержит свое слово.

Попивая мартини, мы с Лейлой занялись поиском жилья. Из всевозможных вариантов выбрали не большую, но весьма уютную квартиру с балконом в двухэтажном доме в пятнадцати минутах ходьбы от моря. Созвонились с хозяевами, которые оказались довольно приятными в общении людьми, уточнили детали аренды, условия проживания и договорились о встрече на автовокзале. Поскольку аэропорта в самой Ялте нет, добраться в этот курортный город из столицы Крыма можно на общественном или частном транспорте. Хозяева квартиры любезно предложили встретить нас на своём автомобиле, заселить и дать «пару бесценных советов для лучшего отдыха от бывалых местных».

С чувством выполненного долга мы с Лейлой решили спокойно продолжить трапезу и поболтать. Мы, наконец, могли наслаждаться обществом друг друга, ведь восемь месяцев разлуки – какой-никакой срок для близких подруг.

– Ну, что со свадьбой? Когда я уже получу приглашение? – любопытствовала Лейла.

– Если Андрей вернётся хотя бы в августе, то, надеюсь, в октябре мы сможем обручиться, – грустно вздохнула я. – Конечно, хотелось бы сыграть свадьбу в сентябре, когда ещё тепло и солнечно, но увы и ах – это уже невозможно.

– Не кисни, Никки. Может, оно и к лучшему. В октябре наступит золотая осень – и у вас будут самые живописные фотографии! Только представь: море лимонных и багряных листьев под ногами! Высокие деревья с пышными янтарными кронами и лучи уже не ослепляющего, а ласкового, бледно-желтого осеннего солнца, играющие на ваших счастливых лицах! Ух, как атмосферно! Согласись?

– Описала ты всё действительно красиво! Прям «Золотая осень» Левитана – это как минимум, – улыбнулась я. – Возможно, ты и права. Да и октябрь я всегда любила больше сентября.

– Вот видишь, Никки, ты уже замечаешь плюсы в сложившейся ситуации! А это очень важно! Растёшь!

– Расту, расту, – подыграла я. – Кстати! – меня вдруг охватила паника, – у нас остался всего один день до поездки, а я ещё совсем не готова! Я ведь уже на море не собиралась… У меня и купальника нового нет.

– Да брось, дорогая, у нас ещё целый день в запасе – успеем купить всё, что тебе нужно. А по большому счету, все необходимое можно приобрести уже там – в Крыму.

– Ну да, ну да, – язвительным тоном произнесла я, – наверное, поэтому ты приволокла с собой этот огромный и далеко не пустой чемодан?

Лейла смеялась:

– Omnia mea mecum porto! – подняв указательный палец вверх, сказала подруга. – Ты же знаешь, Никки, в моем багаже одежда на все случаи жизни.

– Ну вот и я не хочу тратить драгоценное время отдыха на поиски «одежды на все случаи жизни». Поэтому завтра идём шопиться! Так… Мне нужен купальник, а лучше два. Шорты, пара новых платьев, лёгкая рубашка из хлопка и… Шляпа!

– Шопинг – это замечательно! Шляпа тоже. Я поддерживаю! – ликовала Лейла.

Глава 3

Автовокзал Ялты кишел толпами туристов, прибывавших туда каждые десять минут. Выбираясь из комфортабельных автобусов и автомобилей, оснащённых кондиционерами, они попадали в город, где палящее солнце обжигало с первых же секунд настолько сильно, что сразу же хотелось погрузить свои раскаленные тела в воды бескрайнего Чёрного моря.