Джига со смертью

Глава 1

Кочевников разгромили за девять месяцев (время вполне достаточное для того, чтобы обзавестись потомством), еще два понадобилось полковой канцелярии, дабы составить бумажку о демобилизации, месяц ушел на сбор необходимых подписей, неделю приказ о моем увольнении лежал под сукном полковника Брегеля, пока тот искал повод удержать меня в армии еще хоть какое-то время. Вероятно, рассчитывал, что кочевники снова возьмутся за старое и тогда приказу грош цена. К счастью, степняки зализывали раны и пока не помышляли о новых вторжениях.

Ничего не попишешь! Полковник вызвал меня на ковер и, вздыхая, как беременная лошадь, вручил приказ об увольнении. В качестве ответной любезности я передал ему бутылочку хорошего вина, специально припасенного по такому случаю. Правда, на мой взгляд, случай этот несколько подзадержался, но полковник считал совершенно иначе.

Как бы то ни было – я снова стал штатским человеком. Вот она, свобода!

По законам королевства мне полагался оплачиваемый двухнедельный отпуск, однако в штабе решили сэкономить на отпускных. В итоге меня просто уволили на полмесяца раньше срока. Я не возражал. Случись что за эти две недели и – прощай гражданка!

За все время службы я так и не удосужился получить причитавшееся жалование (солдату деньги не нужны), поэтому после посещения полковой казны карманы потяжелели. Сумма, может, и не умопомрачительная, но на месяц жизни в столице должно хватить.

Пассажирский дилижанс доставил меня на центральную станцию. Отсюда до офиса, в котором теперь заправляла Лиринна, минут сорок ходьбы. Я уже давно не дышал воздухом городских улиц и потому решил прогуляться.

За год, прошедший с того дня как бравый капрал принес мне повестку в армию, столица изменилась мало. Война обошла ее стороной. Жители города со времен восстания баронов-мятежников успели позабыть, что такое осада, голод, падающие навесом мортирные ядра или камни, выпущенные из катапульт, смрад пожаров, котлы с кипящей смолой, приставные лестницы на зубчатых стенах и военные патрули на улицах.

Я с удовольствием разглядывал веселые и безмятежные лица встречных прохожих и ощущал прилив сил. Девушки дарили свои улыбки (тешу себя надеждой, что им нравился молодцеватый сержант с подобающей выправкой), детишки бежали по дороге с криками «Мама, посмотри, какой дядя-солдатик идет!», а мужчины норовили пожать руку.

Определенно, мне нравилась эта атмосфера праздника. В такие дни хочется дать себе кучу обещаний, а потом не выполнить.

Эх, война-война! Она обошлась мне недешево: я дважды попадал в госпиталь с ранениями средней тяжести и, возможно, потерял свой бизнес.

Лиринна не раз присылала подробные письма-отчеты, в которых сообщала, как продвигается то или иное расследование, за которое бралась. Люди, не знавшие, что я призван в армию, по инерции тянулись в наше агентство, но большинство не решалось довериться девушке, пусть даже самой очаровательной на свете. Хотя смельчаки все же находились, и эльфийка справлялась. Кажется…

Письма Лиринны были полны оптимизма, но я чувствовал, что она не договаривает. Убедиться в этом пришлось буквально через пару минут, после того, как пересек холл, в котором привратник со скучающим видом разгадывал газетные кроссворды. Судя по тому, что клеточки для слов за редким исключением были пусты, он не особо преуспевал.

– О, мистер Гэбрил! Вы демобилизовались?

– Нет, дезертировал. Никому не говорите о нашей встрече. Придется отстреливаться, если сюда заявятся парни из военной контрразведки. Подумайте, как это скажется на репутации вашего заведения.

– На заведение мне плевать. А вы все шутите, мистер Гэбрил?

– Угу. Шучу. Привратник усмехнулся:

– Вижу, армия вас не изменила.

– Я тоже не смог ничего с ней поделать. Привратник доверительно склонился ко мне большой, как у королевской гончей, головой и тихо произнес:

– Мистер Гэбрил, я не могу, конечно, знать этого твердо, но у миссис Лиринны, похоже, большие неприятности.

Я насторожился.

– О каких неприятностях идет речь?

– Только что о ней спрашивали ребята Толстого Али, потом они поднялись наверх. Вы с ними немного разминулись.

– То есть они уже должны быть у меня в офисе?

– Да, мистер Гэбрил.

– Спасибо за предупреждение, – поблагодарил я услужливого малого и припустил по лестнице, перелетая через две ступеньки.

Толстый Али был мне хорошо знаком. В этом нет ничего удивительного. Люди, стоящие по разные стороны закона, вынуждены знать, с кем приходится иметь дело.

На толстяка работали все ломбарды и ростовщики города. Он и раньше был большой шишкой, а теперь, после бегства Мясника, раздулся от важности как воздушный шар. Если кто-то не мог вернуть взятые в долг деньги, за него принимались парни Толстого Али. Они умели выдоить корову досуха и выжать из камня влагу методами, о которых на ночь лучше не читать.

Появление этих типов в моем офисе могло означать только одно: у Лиринны нет денег и полно долгов. Парни пришли трясти ее как грушу, однако эльфийка не пустила их дальше дверей. Я уже издали услышал доносившиеся из коридора гулкие отголоски разговора, шедшего на повышенных тонах.

Бандиты напирали, чувствуя себя хозяевами положения. Никакая полиция не придет на помощь должнику, особенно если он должен деньги Толстому Али.

Я осторожно выглянул за угол и увидел, что эльфийку обступили трое плотных ребят в непромокаемых плащах и широкополых шляпах, надвинутых почти до самого носа. Так, по их мнению, должны были выглядеть по-настоящему крутые парни.

– Ты обещала вернуть бабки еще на прошлой неделе. Где они?

Говорил самый длинный с грубыми чертами лица, словно высеченными из камня. Остальные пока не вмешивались, но внимательно прислушивались. Все трое не выпускали рук из глубоких карманов плащей, в которых определенно что-то находилось, и я догадывался, что именно. Эти ребята даже душ без пистолета не принимают.

– У меня будут деньги, обязательно… на следующей неделе, – пыталась оправдаться эльфийка.

Даже я на расстоянии в десять шагов понимал, что она сама не верит в то, что говорит. Парни Толстого Али не верили тем более.

– Мы уже в третий раз слышим одну и ту же песню, – презрительно бросил длинный. – Нам нужны деньги, а не оправдания.

– Но у меня сейчас нет денег, – жалобно произнесла Лиринна.

– Остроухая, можешь вывернуться на изнанку, но бабки все равно отдай.

Я почувствовал, как внутри закипает настоящий вулкан. Очевидно, девчонка сама ощущала себя виноватой, поэтому и позволяла этим негодяям так собой помыкать. Иначе троицу не спасла бы вся карманная артиллерия.

– В противном случае у тебя будут очень серьезные проблемы, крошка, – продолжал изгаляться длинный. – Или ты гонишь деньги на бочку, или мы найдем достойное применение твоему красивому личику и телу, остроухая. На таких, как ты всегда полно любителей. Смазливые девчонки пользуются большим спросом в борделях.

Лиринна страшно побледнела. Назревала гроза.

Я поспешил выйти из-за укрытия, пока не случилось непоправимое. Если эльфийка сейчас отделает этих парней, Толстый Али развяжет против нее (а значит и против меня) войну с известным результатом. Чью сторону примет полиция в лице лейтенанта Морса – к гадалке не ходи. При таком раскладе Лиринна окажется между молотом и наковальней.

– Привет парни! – Улыбка до ушей на моем лице должна была стать свидетельством самых дружелюбных намерений.

– Тебе чего здесь надо? – недоуменно уставился длинный. – Мы тебя не звали. Проваливай-ка, пока цел.

– Зачем же так грубо? Ведь это вы пришли ко мне в гости, а не я к вам.

– Гвоздь, я, кажется, понял, кто это, – произнес один из дотоле молчавших молодчиков.

– Ну? – На лице длинного появился немой вопрос.

– Это босс эльфийки. Его Сухарем кличут.

– Откуда он нарисовался? Его же вроде в армию забрали… – удивился Гвоздь.

– Забрали, – подтвердил я, – а потом отдали. Так чем обязан, господа?

– Нам нужны деньги, – сообщил Гвоздь.

– Вы не очень оригинальны, господа. Всем нужны деньги.

– Нам нужны наши деньги. Разумеется, со всеми причитающимися процентами.

– О какой сумме идет речь?

Гвоздь назвал. Я невольно присвистнул: Лиринна вляпалась по-крупному.

– Насколько я понимаю, основную часть составляют проценты?

– Да, – не стал отпираться Гвоздь. – Девчонка не расплатилась вовремя, и мы поставили ее на счетчик.

Счетчик – страшная штука. Вы возьмете один золотой рилли и, если не отдадите в положенное время, то не успеете моргнуть глазом, как окажетесь должны сотню. В данном случае, Лиринне накрутили на пятьдесят золотых рилли, взятых в долг, почти полштуки. Это – вечная кабала.

У меня при себе было около семидесяти золотых – сержантская зарплата за год боевых и не очень действий. Я открыл бумажник и пересчитал купюры, потом отложил одну в задний карман брюк (есть и пить надо и мне, и Лиринне), оставшиеся деньги отдал Гвоздю.

– Здесь только часть. Следующую верну в субботу.

Суббота – это всего через три дня. Я рассчитывал на помощь Гвенни: свободных денег у него почти не водилось, но сотней разжиться вполне реально. Дальше оставалось полагаться на удачу. Вдруг подвернется хороший клиент, готовый оплатить любые издержки? Правда, в последнее слабо верилось, но парни Толстого Али об этом не знали.

Длинный забрал деньги, присоединив их к толстой пачке купюр, туго стянутых бечевкой. Лиринна была не первой, кого посетили эти ребята и, скорее всего, не последней.

– Хорошо, Сухарь, не забудь. Мы придем в субботу. Только попробуй обмануть и скрыться из города…

– Главное, вы не забудьте, – сказал я, захлопывая дверь. Жаль, что Гвоздь успел убрать свой слишком длинный нос.

Замок барахлил и нуждался в регулировке. Дверь закрылась неплотно, но это была не самая худшая из проблем.

Эльфийка заплакала. Такой подавленной я ее не видел.

– Прекрати, пожалуйста, Лиринна, – произнес я, утирая ей слезы носовым платком. – На улице и без того полно луж.

Плечи эльфийки тряслись, она содрогалась от рыданий и не могла взять себя в руки. Да, не такой я представлял нашу встречу после годичной разлуки.

– Хватит плакать, детка. Слезами тут не поможешь. Лучше расскажи, зачем ты связалась с этой компашкой?

– Гэбрил, – жалобно всхлипнув, начала эльфийка, – после твоего ухода, дела пошли наперекосяк. За весь год у меня было очень мало клиентов, к тому же двое отказались заплатить, потому что результаты расследования их не удовлетворили.

– Позже ты назовешь их имена, и я побеспокоюсь, чтобы они нанесли визит стоматологу. Продолжай, детка.

– Владелец здания поднял плату за аренду офиса. На нее пошли практически все деньги из компенсации, что тебе дали из королевской казны.

– Замечательно. Если наш владелец раньше был просто жадным ублюдком, то теперь стал очень жадным… До какого срока у нас заплачено?

– До понедельника, – снова заплакала Лиринна. – У меня совсем не осталось денег. Что будем делать, Гэбрил?

– Искать другую собачью будку. Эта стала слишком роскошной.

– Но, Гэбрил, мы тогда совсем растеряем клиентов. Богатые люди доверяют только тем, кто живет в центре.

– Детка, они доверяют репутации, а у меня с ней полный порядок. Стоит только свистнуть, как за дверями соберется целая очередь.

– Честно?

Я боялся, что меня выдаст голос, поэтому только кивнул. Лиринна чуточку успокоилась.

– Я стала искать, у кого можно было бы одолжить немного денег, – продолжила она уже не столь унылым голосом. – Мы сами живем бедно, и знакомые семьи тоже не могут позволить себе лишнего.

– А Гвенни? Ты к нему обращалась?

– Я постеснялась, – призналась Лиринна.

– Напрасно. Ты ему нравишься.

Лиринна польщено улыбнулась. Дальше можно было не продолжать. Девчонка набрела на одну из контор, принадлежавших Али. Там ей ссудили немного монет, а когда Лиринна не смогла вернуть долг – взвинтили проценты. История старая как мир.

В горле пересохло. За время поездке в дилижансе я успел наглотаться пыли и забыть что такое влага.

– У нас есть кофе? – спросил я.

– Нет, – потупилась Лиринна. – Чай тоже кончился. Можно заварить немного сушеной земляники, она помогает.

– Не в нашем случае, – хмыкнул я. – Посиди здесь, я что-нибудь придумаю. Буду скоро, никому кроме меня не открывай.

– Ладно, – чирикнула Лиринна.

– Вот и молодец! Ни о чем не переживай, все будет в порядке!

Кажется, я давно не видел аквариумных рыбок Гвенни, но встретиться с ними сегодня было не суждено.

– Дверь была плохо закрыта, поэтому я не постучал, – этот голос мог принадлежать только одному человеку.

Адвокат Марсен, мой сосед, стоял на пороге и улыбался, сверкая тридцатью двумя белыми как снег зубами.

– Привет, дружище, рад тебя видеть, – просиял я.

– Взаимно!

Сил у адвоката было хоть отбавляй. Его рукопожатие едва не сделало из моей руки блин.

– Я краем уха слышал, что у вас неприятности с парнями Толстого Али, – начал он.

– Пустяки, – сморщился я.

Не хватало еще и Марсена вмешивать в наши дела. Он мог одолжить свой смокинг, снять с себя последнюю рубашку, но денег не одалживал никому и никогда. Принципиально.

– Пятьсот золотых рилли – это, по-вашему, пустяки? – удивился Марсен. – Гэбрил, ты что, прикупил золотой прииск?

– А что, по мне не видно?

– По тебе видно только одно: ты увяз по горло в трясине и совсем скоро уйдешь на самое дно.

– Можно сказать и так. Если ты здесь не для того, чтобы попрыгать на моей голове и утопить до самой макушки, значит, у тебя есть какие-нибудь идеи…

– Есть, – кивнул Марсен. – Приходи ко мне через полчасика. Я познакомлю тебя с потенциальным клиентом. Если возьмешься за его дело – появится шанс сбросить удавку Толстого Али. Придешь?

– Этот человек при деньгах?

– Человек… хм! Пусть будет человек. Если тебя интересует его финансовая состоятельность, то у этого парня только в бумажнике лежит больше денег, чем во всей королевской казне, а бумажников у него много.

– Слышишь шаги в коридоре? Это мои, – заверил я Марсена.

Большие деньги ведут к большим неприятностям, но для нас ни количество, ни качество неприятностей уже не играли роли. Я отчаянно нуждался в деньгах и был готов ради них на самые безумные поступки.

Солдатские тряпки успели надоесть хуже горькой редьки. К счастью, Лиринне не пришло в голову выбросить мой старый гардероб, поэтому после небольшой чистки и глажки я был готов к встрече хоть с самим королем или королевой. Лучше с королевой.

Полчаса пролетели незаметно. В назначенное время я уже был у дверей Марсена, от нетерпения приплясывая джигу. Однако попасть в кабинет адвоката было непросто. В коридоре стоял бритоголовый крепыш и караулил дверь. Очевидно, чтобы не сбежала.

Я решительно направился к двери, но крепыш моментально преградил путь. Пахло от него потом и желанием устроить хорошую драчку. В другое время я бы помог ему и с тем и с другим, но только не сейчас: ужасно не хотелось опаздывать.

– Сделайте одолжение, мистер, пропустите меня к моему другу, адвокату Марсену, – я старался быть подчеркнуто вежливым и знал, что крепышу моя манера изъясняться была не по душе.

– Нельзя, – рявкнул он.

– Почему?

Этот вопрос поставил его в тупик. Наконец, он все же выдавил из себя:

– Нельзя и все тут.

– Мне можно, – заявил я, отодвигая его в сторону.

Парень взял стойку и приготовился вцепиться в горло, при этом нос его сопел как у бульдога.

– А я сказал «нельзя», – закипая, сообщил крепыш, возвращаясь в исходное положение и продолжая оттирать от дверей.

Разрулить ситуацию можно было только одним способом.

– Ой, кто там? – воскликнул я, указывая куда-то за спину крепыша.

Он не удержался от соблазна и чисто рефлекторно оглянулся. Я двинул ему ребрами ладоней по почкам. Получилось чувствительно. Парень ойкнул и присел на корточки.

– Извини, приятель, слов ты не понимаешь, – сказал я, открывая дверь.

В глазах крепыша застыл немой укор обиженного олененка, но на меня это не подействовало. Я летел на волнующий запах денег.

В кабинете Марсена сидели трое – сам адвокат, его секретарша Тина и неизвестный гном в дорогом костюме, поверх которого лежала причесанная окладистая борода. Мне показалось, что в бороду были вплетены позолоченные ленточки. Наши невысокие друзья считают бороды непременным атрибутом внешности и символом мужественной натуры, поэтому ухаживают за ними сильнее, чем за женами. Увидев меня, гном поправил очки в толстой роговой оправе и удивился:

– Как вы смогли сюда войти? Там же Дирк!

– Дирк – это тот парень в коридоре? – уточнил я.

После того, как гном утвердительно кивнул бородой, я сообщил:

– Дирк неважно себя чувствует. Тина, солнышко, отнеси ему водички.

Тина со смешком встала с места и направилась в коридор со стаканом воды, налитым из кувшина с узким горлышком. Стоил этот сосуд прилично. Я слышал, что на него при изготовлении было наложено особое заклятие, делавшее воду всегда свежей и прохладной, вне зависимости от того, когда ее налили.

Тина успела на ходу чмокнуть меня в щеку влажными губами. Я вытер рукой следы от поцелуя (хм, я почему-то надеялся, что первой будет все же Лиринна) и вопросительно посмотрел на Марсена. Он перехватил взгляд и улыбнулся.

– Мистер Таг…

– Мастер Таг, – поправил гном. – У вас, людей, мистеры, а у нас, гномов, мастера. Прошу впредь не забывать.

– Простите, мастер Таг. Вот – человек, о котором я рассказывал. Думаю, ему ваше дело будет по плечу.

Гном смерил меня взглядом сквозь очки с толстыми линзами. Оказывается, этот парень слепой как крот!

Я был в два раза выше его ростом, но мастер Таг умудрился посмотреть на меня свысока.

– Это надежный человек?

– Надежней не бывает, – заверил гнома Марсен. – Я знаю его не первый год.

Гном потянул пальцами кончик ухоженной бороды и задумался. Пока он прокручивал в голове варианты, я разглядывал перстни на его руках. Их было ровно десять – по одному на каждый из пальцев. Я не ювелир, однако знал, что любой из этих перстней решит наши денежные затруднения. Вернулась Тина.

– Дирк уже пришел в себя и спрашивает, что ему сделать с этим нахалом? – девчонка стрельнула в меня смеющимися глазами.

– Ничего, – сообщил гном. – Я не хочу, чтобы из моего лучшего телохранителя сделали котлету. Я плачу Дирку деньги не для того, чтобы он потратил их на лекарства.

– Ваш Дирк сделал все что мог, – примирительно произнес я. – Он просто не ожидал, что я применю несколько подлых приемчиков.

– Дирк должен быть готов к любым приемам, – сверкнув глазами, изрек гном.

Он был прав, и я не стал спорить. Тем временем Марсен взял быка за рога:

– Так что скажите, мастер Таг, о Гэбриле? Он подходит?

– Думаю, да, – поджал губы гном. – Придется поверить вам на слово.

– Мастер Таг, вы не пожалеете. Гэбрил – то, что вам надо!

– А он дорого берет за услуги? – с опаской спросил гном.

Так, решающий момент. Интересно, какой ответ может устроить мастера Тага? Если Марсен скажет, что я дорогой детектив – это может отпугнуть гнома. С другой стороны, гном, возможно, привык получать самое лучшее, и если Марсен продешевит – мастер Таг откажется.

– Очень дорого, – наконец решился адвокат, и гном с облегчением вздохнул.

Когда вам в последний раз доводилось видеть щедрого гнома? Неужели мне настолько повезло?

– Я работаю в паре, – сообщил я гному. – У меня есть помощница, поэтому оплата должна быть двойной.

Гном покусал губы. Он понимал, что его пытаются развести на бабки, но, видимо, отчаянно нуждался в моих услугах. А ведь я до сих пор не знал, что ему нужно, однако пер нагло, как носорог.

– Не возражаю, – скрипя зубами произнес гном.

– Задаток попрошу вперед, – я ринулся в атаку, закусив удила, и снова не поинтересовался, что гному нужно. Возможно, зря. Вдруг ему срочно понадобилось чучело частного детектива для частной таксидермической коллекции?

– Сколько?

– Пять сотен рилли. Золотых.

– Ого! – Гном уронил свою челюсть до самого пола, а потом с трудом закрыл рот при помощи рук.

Скрежет зубов гнома, должно быть, было слышно даже на улице.

– И еще полсотни на предварительные расходы, – совсем распоясался я.

Это окончательно добило гнома. Трясущимися руками он вытащил из кармана чековую книжку и нарисовал несколько заветных цифр, потом аккуратно отделил чек и протянул. Я рванул с такой силой, что чуть было не оторвал чек вместе с руками.

– Вы отработаете все до последнего медяка, – предупредил мастер Таг.

За это время он постарел лет на десять.

– Не сомневайтесь, – заверил я. – Что я должен сделать за эти деньги – взорвать королевский дворец?

– Пусть дворец останется в покое. Нужно, чтобы вы нашли одну вещицу.

– Потерявшуюся или украденную? – поспешил уточнить я.

– Украденную, – твердо заявил гном. – Она дорога мне настолько, что если вы не найдете ее в ближайшие две недели – я умру.

– Естественной смертью? Неужто она ему настолько дорога?

– Нет, меня убьют, – грустно улыбнулся гном. Только тогда до меня дошло, что я вляпался во что-то очень нехорошее, но давать задний ход было поздно.

Есть люди, которые придерживаются мнения: лучший гном – мертвый гном. Я не из таких.

– О какой вещи идет речь?

– Мы, гномы, называем ее Ган-Ли.

– Впервые слышу об этой штуке.

– Не называйте Ган-Ли штукой, – рассердился гном.

– Желание клиента для меня закон, но я все равно ничего о ней не знаю.

Марсен приподнялся со своего кресла. За этот год он успел поднакопить жира – очевидно, Тина хорошо готовила. А ведь на его месте мог быть я!

– Думаю, что вам лучше обсудить дальнейшие детали в твоем офисе, Гэбрил, – предложил адвокат. – Что скажете, мастер Таг?

Мастер Таг сложил губы трубочкой и что-то пропыхтел. Понимай, как хочешь. Иногда эти гномы бывают такими воображалами, что заткнут за пояс любого самого вздорного эльфа. Уж я-то это знаю!

– Действительно, мастер Таг. Пройдемте к нам. Я угощу вас отваром из земляники. Очень помогает, – повторил я слово в слово фразу эльфийки и не удивился, когда услышал в ответ до боли знакомое:

– Не в нашем случае…

Когда мы вышли из кабинета Марсена, Дирк уже отошел, однако выглядел так, словно стоял одной ногой в могиле. Мастер Таг укоризненно покачал головой. Этот кивок предназначался обоим – мне за то, что я вывел из строя движимое имущество гнома, телохранителю за то, что оплошал. Подозреваю, что в коридоре я проходил проверку на вшивость или, если хотите, на профпригодность. Вряд ли мастеру Тагу нужен мямля или маменькин сынок. Если бы не прошел – разговор с гномом просто бы не состоялся.

Все что мы с Лиринной могли предложить гному в нашем офисе – детальный разговор и пресловутый земляничный отвар. Мастер Таг не отказался, однако землянику пил гораздо охотней, чем делился крупинками информации. Из него буквально приходилось тащить клещами каждую фразу.

– Скажите, мастер Таг, что такое Ган-Ли? – я обнаружил, что блокнот остался на своем месте в ящике письменного стола и обрадовался так, словно нашел купюру в сто рилли.

– Ган-Ли – это своего рода талисман на удачу и одновременно знак целого рода.

– А что он собой представляет? – я сделал первые пометки в блокноте.

– Это глиняная фигурка…

– Глиняная? – удивились мы с Лиринной. Гномы – большие любители повозиться с металлами, но вот глина…

– Ничего удивительного, – буркнул мастер Таг. – Ее сделали не мы, гномы.

Тут мастер Таг замолчал. Издевается, что ли?

Я не выдержал первым:

– А кто?

– Наши Прародители, – гордо ответил гном.

– Кто, простите?

– Прародители, – пояснил гном. – Не бабушки и дедушки, как вы могли бы подумать, а те, кто когда-то давно создал наш мир и населил расами.

Ага, слышал я о такой теории. Дескать, много-много лет назад, мир наш был сотворен из ничего некими сверхмогущественными существами. Очевидно, им совсем нечего было делать, и тогда они слепили из того, что было целый мир, а потом от скуки создали людей, гномов, эльфов и прочих существ, причем по поводу порядка появления на свет каждая раса придерживается собственного мнения.

– Понятно, а почему людям Ган-Ли не достались?

– Наверное, потому что мы, гномы, были первыми! – Все ясно, и этот туда же.

Каждому охота сообщить, что первыми на свет вылупились именно его сородичи. Это же так льстит самолюбию! Хотя я придерживаюсь мнения, что первый блин всегда выходит комом, а значит, первыми могли быть только мы – люди.