Лучший из худших. Схватка

Глава 1

Сомнений быть не могло – этот благообразный пожилой мужчина, мой дедушка, вернее дедушка настоящего Анатолия Ланского… И меньше всего я ожидал увидеть его здесь, в Николаевске, в том ресторане, где заказчик моего убийства собирался передать деньги нанятому киллеру.

И всё-таки факты таковы, что дедушка здесь, посреди Николаевска, в этом злополучном кабаке. Именно тут заказчик моего убийства должен встретиться с киллером, чтобы расплатиться за его услуги, ведь для них я считаюсь мёртвым.

Вероятность того, что дедушка находится здесь в силу случайного стечения обстоятельств не то что равна нулю, она уходит в область отрицательных чисел.

Неужели… Язык не поворачивался произнести это, а сама мысль казалась кощунственной, но против правды не попрёшь – получается, мою голову заказал папа моей мамы, то есть дедушка, господин Аксаков…

Твою ж дивизию, как это хреново!

Давненько у меня не было так плохо и гадко на душе. Наверное, с того дня, как я узнал о кознях своего отца и брата. И не успел очухаться от этого удара, как на тебе – второй! И даже сказать сложно, какой из них хуже.

После такого одно лишь желание – утопиться на хрен!

– Зачем? – прошептал я. – Зачем ты заказал меня?

– Толя? – глаза у собеседника округлились и резко увеличились в размерах, превратившись в два чайных блюдца. – Как ты тут оказался? Я думал, тебя…

– Убили?! – помог ему я. – Как видишь, этого не произошло. Я стою перед тобой целый и невредимый.

Внезапно на лице дедушки (я всё ещё не мог называть его по-другому) появилась зловещая гримаса.

– Целый и невредимый, говоришь… Что ж, это легко исправить. Не зря говорят: если хочешь чтобы было хорошо и качественно, сделай это сам. Я сотру тебя в порошок! – прорычал он.

До меня не сразу дошло, что у него какой-то странный голос, совсем непохожий на дедушкин, но при этом ужасно знакомый.

Внезапно стол, разделявший нас, подлетел к потолку и тут же разлетелся на тысячи мелких осколков. Я едва успел спрятать лицо и тут же ощутил десятки мелких уколов, словно в меня тыкали тоненькими и короткими иголками.

То тут, то там закричали люди. Кто-то скорее от паники, кто-то от боли.

Я повернулся и обнаружил, что Аксаков вскочил на ноги – причём для своего отнюдь не юношеского возраста двигался он весьма прытко. Кисти его рук превратились в два пылающих факела – не иначе, как магия пошла в ход.

Он махнул правой рукой, и меня сразу окатило горячей волной, словно кто-то приоткрыл в двух шагах заслонку от печи прокатного стана. Отец, мой настоящий отец, однажды водил меня на экскурсию по металлургическому комбинату, я до сих пор помню, какой испытывал восторг, когда стоял поблизости и любовался бушующим пламенем в подине нагревательной печи, как на рольганг выталкивались раскалённые слябы…

Но сейчас было такое чувство, словно я сунул туда нос, просто удивительно, как на мне не сгорела одежда и не расплавилась кожа.

Нестерпимый жар заставил меня податься назад, я ткнулся спиной в другой столик и сразу сделал обратный кувырок, который резко увеличил дистанцию между нами.

Во время него я наткнулся на столовые приборы, одна из вилок едва не впилась мне в бок, было жутко больно, но я отстранился от этого ощущения. Она мешала мне принять бой с озверевшим колдуном.

Он снова взмахнул рукой, с его пальцев соскользнул сноп искры и пламени, оно жадным языком потянулось ко мне.

Но я уже был готов к его волшбе и пустил в ход свою магию. Вода, подумал я. Вода способна противостоять огню. Она укротит его.

Воздух вокруг меня резко остыл, превратился в кристаллики льда. Я притянул их к себе словно магнитом, а потом резко выбросил вперёд.

Лёд и пламя встретились в скоротечной схватке. Наверное, со стороны это было красивое зрелище: бушующий огонь и синие прозрачные кристаллы, в которых отражались его длинные языки. Мы тянули друг к другу эти щупальца. Они переплетались в причудливый узор, обвивались кольцами, устремлялись в пол и потолок, заполняя собой зал ресторана.

Мне попался достойный и очень сильный противник. Его хватка с каждой секундой усиливалась, а я слабел. Было всё труднее удерживать напор пламени, пот стекал с меня рекой, тут же превращаясь в ледяные кристаллы, но и она начинали таять, исходить паром и водой, когда попадали под тепловые удары врага.

Я так и не понял, куда подевалась публика, надеюсь, они успели сбежать, а не испарились от огня или не превратились в ледяные истуканы.

Мой взгляд упал на фигуру врага, она бесновалась в красном зареве, искрила и сверкала. Наши глаза встретились.

– Умри! – закричал он.

Черты его лица исказились, поплыли, а когда процесс закончился, я увидел своего настоящего противника. Это был… мой брат.

– Валерий! – ошарашенно произнёс я.

Ещё одна такая метаморфоза, и это меня окончательно доконает.

– Не ожидал, братик, да?! – зло воскликнул он. – Сюрприз!

– Но к чему весь этот маскарад? Зачем ты надел на себя личину Аксакова?

– Осторожность превыше всего. К тому же я всегда рад подгадить вашей семейке!

– Ах ты… – от злости у меня прорезалось второе дыхание.

Не помня себя я выстрелил в него вытянутым, похожим на сосульку, кристаллом льда. Он хотел отразить её огненным хлыстом, но не успел.

Лёд вошёл ему в лоб, вонзился, а потом рассыпался на мелкие осколки.

Брат взвыл от боли, но его натиск не прекратился, наоборот, усилился в разы, разве что стал каким-то хаотичным. Похоже, противник потерял над собой контроль.

Однако мне от этого не стало лучшею Удар хлыста свалил меня с ног. Я упал на пол, попытался встать, но второй выпад прошёл прямо над моей головой. Я даже ощутил, как трещат мои волосы.

Ещё один «выстрел», и второй ледяной снаряд угодил в Валерия. Удар был мощным. Его буквально выбросило в окно, прямиком в кромешную темноту.

Я поднялся, сначала на четвереньки, потом на ноги и бросился к зияющему проёму, в котором исчез мой братец. Выпрыгнул в него и оказался на совершенно пустой улице.

Валерий исчез, словно его не было. Он даже не оставил за собой следа.

– Ничего, – сказал я в пустоту. – Ничего, я ещё найду тебя и как следует поговорю. Ты у меня ещё узнаешь, что такое братская любовь!

Глава 2

Трясло меня не по-детски. Я даже не мог охарактеризовать те чувства, что обуревали меня в этот момент. Злость, обида, ненависть, ярость и так по кругу…

К тому же я никак не мог прийти в себя после недавних перевёртышей. Только ужаснулся открытию, что меня заказал мой дед, как на тебе – оказывается, и здесь всё было непросто.

Любые нервы расшатает, не только мои. Удивительно, как я вообще не впал в истерию или не превратился в помесь шизофреника с параноикам. А что – все предпосылки налицо!

Я не стал искать братца. Сбежал и сбежал. Всё равно теперь я знаю если не всё, то многое. И какое же облегчение, что мои родные и дорогие Аксаковы здесь не при чём! Прямо камень с души! Хоть что-то доброе осталось в моей семье.

Сплюнув в окно, я вытащил голову из разбитого проёма и стал рассматривать «Китай-город».

М-да… весело тут было, нечего сказать.

После нашего побоища ресторану потребуется капитальный ремонт. Надеюсь, у его владельца есть страховка.

Я бы поскорее унёс отсюда ноги, если бы не одно «но»: большинство публики среагировало молниеносно и смылось от греха подальше, вот только не всем так повезло. А кто расстарался сильнее: я или сволочной братец – не суть. Кто остался, тот в ответе за всё.

Проклятое чувство долга заставило меня вернуться, хотя логика и здравый смысл не просто кричали, а оглушительно вопили в две глотки, что тебе, Лан, лучше уходить отсюда подобру-поздорову, а не тянуть кота за хвост.

Но себя же не переделаешь, особенно, когда не хочешь этого делать.

Беглый осмотр показал, что погибших, к большому счастью, нет. А вот раненых… Этих хоть отбавляй. Если кто-то из них не дождётся квалифицированной медицинской помощи, их смерти останутся на моей совести.

За время нахождения в Зоне, у меня накопились изрядные запасы маны, и даже наша яростная схватка с братцем не опустошила их полностью, поэтому я приступил к лечению, при этом каждую секунду поглядывая на часы.

Николаевск – город небольшой, полицейские наряды окажутся тут минут через пять-десять. Полностью под контроль здание они не возьмут, однако заблокируют основные выходы. А вот через полчаса сюда подтянется «кавалерия», и из кабака уже и мышь не проскочит.

Первым делом я рассортировал раненых на тем, кому срочно нужна магическая помощь, и тем, кто отделался сравнительно легко – эти точно дотянут до появления эскулапов.

Я работал как насос, выкачивая из себя бешенное количество маны. Эта потогонка быстро дала о себе знать, уже скоро меня зашатало и затрясло, как сухой лист на ветру, но я закусил губы и не сдавался до того момента, пока не помог последнему раненому, а вернее, раненой – ей оказалась та самая сексуальная певичка в обтягивающем платье.

Во время яростного сражения её отбросило со сцены на один из столов и крепко приложило. Переломы были ужасными, она потеряла сознание и дышала на ладан, когда я добрался до неё и, засучив рукава, приступил к излечению.

Не скажу, что это было легко. Пришлось повозиться. По сути я срастил заново сразу несколько костей, а попутно сшил разорванные ткани. Если бы не аврал, сделал бы больше, однако главного добился: теперь её жизнь была вне опасности и калекой на всю жизнь певичка не останется. Хорошие доктора быстро поставят её на ноги.

За окном послышалась полицейская сирена.

Всё, решил я для себя, пора валить отсюда, пока это ещё возможно. Не хватало ещё сцепиться с местными ментами: особо любить мне их было не за что, но и врагами для меня они не стали. Парни просто выполняли свою работу.

К тому же я и так порядком запалился в этом кабаке. Кто-то мог прежде видеть мою физиономию в телеке, и пусть для всех я на важном задании в Зоне, всё равно были шансы спалиться, а заодно и спалить Лизу. Такой подставы я потом себе не прощу.

Уходил я по-английски, без всякого «гудбай» и «аривидерчи». Валить через парадный вход не имело смысла – там уже припарковался полицейский седан и сразу несколько городовых спешно облачались в бронежилеты и каски.

Не, господа, ну вас на хрен!

Я кинулся к чёрному выходу, однако там меня ждала аналогичная картина: машины с мигалками и парни в снаряге, которые постепенно рассредоточивались по территории. А скоро и настоящий спецназ подтянется, снайперы засядут на боевых позициях и прочая «лепота».

Нет, оно вроде не я начал эти «разборки в маленьком Токио», а мой братишка, но кто ж сейчас будет разбираться? Особенно, когда на приступ пойдёт бравый спецназ, парни в котором сначала стреляют, потом ещё раз стреляют, ну а после третьего выстрела могут поинтересоваться: попали в мишень или нет.

Так что делать мне тут нечего и уповать на справедливость, закон и порядок бесполезно. Даже если и оправдают… посмертно. Лично мне оно не надо. Мне надо срочно отыскать пути эвакуации из местечка, где подо мной уже изрядно напекает, а вариантов осталось с гулькин нос, не считая самых фантастических.

Последовать примеру братца и сигануть в окно? Зуб даю – их уже взяли под наблюдение. Вообще, копы в городке молодцы. Оперативно сработали. В моём мире порой на вызов часами не дождёшься, а тут такое чувство, будто по соседству проходил съезд полицейских. Уже человек десять пожаловало и это, чует моё сердце, лишь начало.

Есть ли у меня ещё мана? Как оказалось – есть!

Я включил рентгеновское зрение и принялся обшаривать им помещение, в надежде найти другие выходы. Обычно хозяева ресторанов бывают предусмотрительными на сей счёт.

Внезапно взгляд упал на пол. Бинго! Прямо под рестораном проходил подвал, а в конце его заброшенный коллектор, если смогу попасть в него, то, поиграв в детей подземелья, заполучу шанс смыться.

Правда, имелся чисто технический вопрос – а как собственно я смогу попасть в этот самый подвал, если нас разделяют примерно полметра бетона и никаких люков в зоне видимости магического зрения не наблюдается. Долбить клювом как дятел что ли? Так у меня клюва нет.

В принципе, я недавно неплохо управлялся со льдом, что если и сейчас использовать похожий принцип? Идея показалось мне подходящей, да и времени придумать вариант получше не оставалось: активность за стенами ресторана усилилась, кажется, ребятки в полицейской форме собрались идти на штурм, а на помощь им прислали какого-то мага, причём тоже в форме. Меряться с ним силами было не комильфо. Вдруг это он меня уделает, а не я его?

В общем, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Только на них, то бишь верхние конечности и была надежда.

Я сжал пальцы в кулак, представил, как они постепенно холодеют и мертвеют, превращаясь в материал, сопоставимый по твёрдости с алмазом. Даже закрыл глаза от усердия, а когда открыл, понял, что результат превзошёл все ожидания. Сам Халк сдох бы от зависти, когда увидел во что превратились мои ручищи.

Секунда, и я стремительно заработал кулаками, пытаясь добраться до заветного подвала. Легче всего было с полом: паркет разлетался в щепки. Когда дошёл до бетона, стало потяжелей, но я упорно крушил его и в итоге преодолел, пробив дыру достаточную для того, чтобы в неё могло проскользнуть моё тело.

Ну, господи, пронеси! С этой молитвой я нырнул в чёрную дыру подвала, надеясь, что он не превратится в каменный мешок, из которого потом хрен найдёшь выход. Очень уж не хотелось из огня попасть в полымя.

Падение не было мягким, я пролетел метра три и только по случайному стечению обстоятельств не сломал себе ноги и не напоролся на какую-то хрень, которая торчала аккурат возле моего приземления. Прими я чуточку влево и меня нанизало бы на неё как на кол.

А ещё тут было темно – единственным источником света стала пробитая мной дыра. Вдобавок воняло и, как можно догадаться, далеко не фиалками. Миазмы были такие, что выворачивало наизнанку – просто удивительно, как почтенная публика, то бишь посетители её не чувствовали. Такое чувство, будто сюда стекались фекалии и отходы со всего города. А может здесь проходил сброс одной из химических фабрик.

От этой вонизмы никакая одежда не отстирается, а человеку надо отмокать в ванной дня три.

И всё-таки сейчас я предпочел быть здесь, чем наверху, куда уже начали стягиваться штурмующие копы. Ради своей и Лизиной свободы я был готов терпеть и не такое. Вонь… да подумаешь! После солдатской казармы мне не привыкать!

Что-то пискнуло под ногами и впилось острыми зубками в ботинок. Крыса, гадская тварь. С детства их не люблю, даже когда они белые с розовым хвостиком.

Одной из хозяек подвала не понравилось моё незаконное вторжение в её владения и она отомстила за это как могла, цапнув от души. Хорошо, что прокусить кожу ботинка ей не удалось, и я отфутболил серое противное создание как мяч.

Один – ноль, «Спартак» – чемпион. Или «Зенит». Короче, кому как нравится.

Наверху заорали, костеря кого-то почём зря. Может и меня. Не всем понравится, когда ты идёшь на штурм, а потенциальная жертва куда-то запропастилась и никак не желает подставляться под пули.

Блин, ну и чушь я несу! Слава богу, что не прилюдно и никто меня не слышит. Видимо, мозг таким макаром защищается от шокового состояния. Пойти что ли в сценаристы скетчкомов?

Но сначала надо отсюда выбраться, а там порешаем, как буду на хлеб зарабатывать, причём желательно с маслом, сыром и колбасой. Икру и чёрную, и красную я как-то не очень. Баклажанная почему-то больше нравится.

Плана помещений у меня не имелось, да и откуда им взяться-то?! Магическое зрение начало быстро садиться – мана таяла как мороженое на южном солнце. Ещё чуть-чуть и окажусь в кромешной тьме. И идти потом на ощупь – это не вариант.

Где коллектор? Да вот же он! Отверстие в виде почти правильного круга или окружности… Как правильней? Понятия не имею. Классик мог себе позволить «круглый стол овальной формы», вот и я тоже и тварь дрожащее и права заимел.

Диаметр трубы коллектора был не больше метра, так что сначала я попробовал идти, согнувшись в три погибели, а потом, когда понял, что ещё немного и спина отвалится, плюнул на все условности и встал на четвереньки. Как выяснилось – так было даже быстрее.

Эх, видели бы меня сейчас знакомые и родня – животики бы со смеха надорвали… Всем комедиям комедия. Утешало одно: жить захочешь – не только по-собачьи забегаешь. Прижмёт, на пузе поползу и никто не посмеет укорить меня за это.

Не скажу, что процесс передвижения доставлял мне массу удовольствия. То и дело коленки попадали на что-то острое: то ли железки, то ли осколки, я уже начал жалеть, что не превратил их в подобие кулаков – мощных гранитных молотов. Однако не факт, что смог бы потом передвигаться на одеревеневших конечностях.

Кстати, истощение маны стало сказываться и на руках. Теперь они возвращались к привычному виду, и если мне срочно понадобиться пробить какую-то стену, толку от них уже будет мало.

Свет тоже пропадал, причём очень уж быстро, совсем скоро меня окружал только полумрак, потом что-то щелкнуло, и всё погрузилось в кромешную тьму.

Всё, маны больше нет. Осталось уповать лишь на собственные силы.

Я чуть не взвыл от досады: скоро прилетит «откат» и меня можно будет брать голыми руками как младенца. Сил даже на то, чтобы послать на…, короче к такой-то матери, не останется.

А потом я увидел впереди себя свет и, ускорившись, пополз к нему, оценив про себя красоту и символизм фразу про свет в конце туннеля.

Глава 3

Больше всего я боялся упереться в наглухо заваренную решётку. Кулаки давно трансформировались в привычную форму, мана иссякла, а вместе с ней ушли и силы. И тогда решётка станет непреодолимой преградой.

Твою дивизию! Так оно и оказалось! Здоровенная металлическая решётка преградила мне путь. Я схватился за неё и потряс. Бесполезно – с таким же успехом можно было таранить её головой: закреплена она была намертво.

И что тогда? Ползти назад, прямиков в объятия полицейских?

Тогда к чему вся эта беготня, спрашивается? Ещё раз хорошенько тряхнул её с тем же успехом. Она, конечно, порядком проржавела, однако категорически не желала поддаваться.

От бешенства я заколотил по ней руками, решётка слегка дрогнула. Так-так, кажется, не всё так уж безнадёжно. Плохо, что сил мало, да и время поджимает, а то бы я её в итоге расковырял и раскачал.

Попробуем немного по-другому. Я развернулся в тесном туннеле так, чтобы лечь на спину, ногами к решётке. Потом подобрался и со всей мочи долбанул подошвами ботинок.

Зазор слегка увеличился, это меня приободрило. Врезал второй раз, потом третий, четвёртый… Дело пошло на лад. Удара так с десятого, решётка сорвалась и упала куда-то вниз. Путь наружу был свободен.

Я снова встал на четвереньки и, добравшись до края коллектора, высунул голову, чтобы осмотреться.

Труба нависала метрах в двух над землёй, чего собственно и следовало ожидать. Любят у нас, да и не только, сточные воды сбрасывать в водоёмы, например, в реку.

В данном случае река то ли засохла, то ли изменила русло – на дне осталась плескаться только какая-то жижа. Дальше перехожу в область гаданий, но вряд ли там глубоко, как в обычной луже.

Кстати, теперь понятно, почему коллектор забросили: водоёма не стало, сбрасывать некуда, вот и все вытекающие.

Я прикинул как буду выбираться отсюда. Два метра – не очень высоко, но всё зависит от того, как упадёшь. Можно свалиться с дивана и серьёзно покалечиться.

Самое безопасное: пятиться задом, в последний момент схвачусь за выступ трубы и только потом спрыгну.

Гладко было на бумаге, я не учёл насколько здесь скользко: в итоге я просто вывалился, не устояв на ногах, упал мордой лица в вонючую жижу.

Смердела она жутко.

Приземление оказалось шумным и ярким, брызги фонтаном окатили меня, хорошо хоть рот оказался закрытым, а то б наглотался по самое нехочу.

Наверное, через пару миллионов лет эта дрянь станет прекрасной и дорогой нефтью, только не скажу, что сейчас меня это радовало.

До «отката» осталось всего ничего, и шанс захлебнуться и утонуть в каком-то дерьме, вплотную замаячил за моей спиной.

Надо бы осмотреться, да вот силы куда-то исчезли, иссякнув вместе с маной. И всё-таки я вскинул голову: во-первых только от вида лужи, в которой я распластался, меня уже конкретно тошнило, во-вторых… Хотя во-первых, достаточно.

Итогом короткого наблюдения стал следующий факт – русло было мокрым и скользким, чтобы выбраться наверх, придётся приложить неимоверные усилия. Это полчаса назад я бы поплёвывая забрался на берег. Сейчас далеко не тот случай.

Я был выжат как лимон, любое движение требовало неимоверной концентрации и насилия над собой.

Да и «откат» напоминал о своём приближении с каждой секундой.

Руки подгибались, ноги тряслись, мысли в голове путались, я уже ни хрена не соображал. Только упрямство удерживало сознание на плаву. Я должен, я просто обязан выбраться. Эта мысль молотком стучала в висках, и я не сдавался.

Титаническим усилием заставил себя встать. Это было нелегко, меня качало как те три знаменитых тополя на Плющихе, любой порыв ветра мог опрокинуть меня, и тогда всё, повторить этот подвиг я не смогу.

Перед глазами плыло, сфокусироваться было невозможно – зрение упало на шесть-семь единиц. Я посмотрел на ладони, они превратились в нечто размытое, в две вытянутых светлых полосы.

Офонареть! А ведь есть люди, которые с этим живут.

Сокурсник в универе из прошлой жизни (эх, где та прошлая жизнь?!) ходил в очках с такими диоптриями, что его глаза в них казались величиной с колесо легковушки. Операция в его случае была бесполезна, а контактные линзы он не мог носить из-за кучи аллергических реакций.

И вот я оказался в его шкуре и на собственном опыте прочувствовал, с чем он сталкивается, когда оказывается без очков. И мне это совсем не понравилось. Мир потерял очертания.

Амба, приехали… Превратившись в слепого крота, я мог только тыкаться вслепую, и только одному аллаху известно, чем это бы закончиться и на что я напорюсь.

Я обхватил голову руками, сдавил её так, словно хотел раздавить. Удивительно, но это помогло. Зрение немного улучшилось, теперь я мог сфокусироваться на отдельных предметах.

Убрал ладони… И снова жуткая миопия, когда перед глазами мельтешат сплошные пятна. Это что ж получается – придётся карабкаться по скользкой земле, не помогая себе руками?

Может тут остаться? Выжду, когда полегчает, а потом фьють…

Ага, только не надо забывать: полицейские – не лохи, быстро сообразят, куда я запропастился и пойдут по моим следам. А то и вовсе по всяким секретным планам вычислят, где коллектор выходит на поверхность, сообщат патрулям по рации и сюда на всех газах прилетит пара машин со злыми и вооружёнными до зубов ребятами.

Дальше дело техники. Если повезёт – потащат в околоток, но скорее всего пустят в распыл, как источник всякого геморроя. Они ведь успели насмотреться и наслышаться всякого ужаса о нашей «эпической» битве с братцем. Я бы на их месте очень сильно страховался и нашпиговал меня пулями. Это куда проще и безопасней.

Убьют меня – не велика трагедия, как-нибудь отпишутся. Даже если их с какого-то перепугу накажут, всё равно мне от этого легче не станет.

Короче, если хочу ещё немного покоптить воздух на этом свете, надо рвать когти.

И я стал карабкаться наверх.

После того, как третий раз съехал на пузе вниз, плюнул на всё и стал помогать себе руками.

Вот он, край заветного берега. Я подтянулся и перекинул наверх тело, немного подышал, чтобы прийти в чувство.

Идти уже не мог, осталось одно – ползти вперёд, яростно и упрямо. И я пополз.

Пластун из меня был так себе, в учебке за такое сразу бы влепили кол и дали с десяток нарядов вне очереди.

Моё внимание привлёк какой-то шум, я не сразу сообразил, что это рокот работающего двигателя. Когда приподнял башку и обхватил её руками, увидел, что метрах в пятидесяти стоит какой-то здоровенный трёхместный пикап.

Выглядел он крайне непрезентабельно: старенький, помятый, с обшарпанным и проржавевшим кузовом. Но… и это самое важное, это был не полицейский автомобиль.

И это была моя единственная надежда на спасение.

Я заработал руками и ногами, стараясь как можно быстрее доползти до пикапа, при этом не привлекая внимания водителя и пассажиров.

Добравшись до машины, подтянулся и перелез в кузов. На большее меня уже не хватило, наступил «откат».

Когда я очнулся, то первым, что увидел, стало миловидное лицо незнакомой девушки. На ней было чёрное платье и светлый фартук, благодаря которому я сразу опознал в ней горничную.