- -
- 100%
- +
Глава 1
Хорошо, когда твой непосредственный шеф – человек в высшей степени понятливый и простой. Прикроет в случае чего перед более высоким начальством, премию после отпускного безденежья выпишет, и с работы отпустит пораньше.
Короче, с Никодимычем мне повезло. Золотой у меня шеф, пробу ставить негде.
Вообще-то шефа на самом деле зовут Дмитрием Кодияновичем, но для удобства мы перекрестили его в Никодимыча. Он в курсе и не обижается.
Работёнка у меня не из пыльных. Вкалываю я мелким клерком в отделении крупного банка, служу мальчиком на побегушках. Параллельно учусь в институте, хотя учусь – громко сказано. Появляюсь за пару недель до начала сессии, в экстренном порядке сдаю контрольные, курсовые и экзамены и, нахватав трояков, возвращаюсь к привычному образу жизни.
Слава Богу, до конца семестра ещё месяц, и я могу не грузиться по пустякам.
Сегодня пятница, а, значит, не грех слинять домой на часик раньше. «Легенду» для Никодимыча я придумал заранее: дескать, еду на вокзал встречать бабушку.
– Какую бабушку? – не сразу соображает Никодимыч.
Он поправляет съехавшие с носа очки в толстой пластмассовой оправе.
– Старенькую. Скоро восемьдесят стукнет. Давно меня проведать собиралась. Как-никак любимый внук.
– Бабушка – дело святое, – соглашается ни о чём не подозревающий шеф. – Надо, так надо. Встречай. Смотри, только в понедельник не опаздывай.
– Буду в девять как штык! – заверяю я.
– В какие девять?! – изумляется шеф. – У нас рабочий день с полдевятого!
Поздно! Я уже за порогом кабинета, перепрыгиваю через ступеньки лестницы и вихрем несусь к автобусной остановке.
Мне действительно надо на вокзал, только причина другая.
Французы в таких случаях говорят: «ищите женщину».
Любовь нагрянула нежданно. Мы со Светкой встречаемся три месяца. Учимся в одном институте, только на разных факультетах. До второго курса я на неё только облизывался как кот на сметану, но однажды на дискотеке свершилось чудо – Светка пригласила меня на белый танец. Тогда-то между нами будто искра проскочила.
Словом, станцевал я с ней под что-то медленное, а потом не выпускал её рук, пока дискотека не закончилась. И она тоже на меня запала. Всё глазками хлопала да прижималась к моей богатырской груди.
– Телефончик, – говорит, – запиши.
И «Верту» мне (настоящую, не китайский самопал), протягивает.
Я хоть не Рики, не Мартин, но физически и внешне вполне ничего. Добиться этого «ничего» мне помогли занятия в тренажёрном зале и уроки у местного сэнсея-рукопашника.
Он раньше спецназовцем был. Во время первой чеченской войны от крови и грязи слегка сдвинулся, ушёл на дембель и поехал в Китай искать гармонию в жизни. Вернулся просветлённым, стал дворовых пацанов вроде меня обучать боевым искусствам.
Что самое интересное – денег не берёт принципиально. На что живёт и чем питается (уж не святым ли духом?) непонятно, но тренирует классно. Его ученики выигрывают даже международные соревнования, о городских с областными вообще молчу. Рвём соперников, что тузик грелку.
Мне после его тренировок в одиночку на трёх хулиганов выйти – как конфетку у ребёнка отобрать. Только случай ещё не представился, но в нашем развесёлом городке это вопрос времени. Либо ты, либо тебя. Криминальная обстановка желает лучшего.
Занятия даром не проходят: накладывают отпечаток на тебя, твою внешность, манеру поведения, умение подать себя и держаться с достоинством. Девчонки от этого прутся. Вот и Светка не устояла.
Наша секция проводила показательные выступления в институте. Ката всякие показывали, тренировочные поединки … Ну и апофеозом моё выступление – смесь акробатики с боевыми единоборствами. По большому счёту меня сэнсей за этот «балет» не хвалил, в реальной драке совсем другие приёмчики используются, не столь эффектные, зато эффективные. Однако была просьба показать шоу, вот я его и показывал. Сальто крутил, вертушки, прочую ерунду из гонконгских боевиков в духе Джеки Чана. Короче говоря, цирк да и только. Но такие вещи всегда смотрятся красиво, пусть и не и имеют практического применения. В конце вышли все потные, по пояс раздетые, стали публике кланяться. Там я и запомнился Светке. Торс у меня не как у Шварца в молодости, но на пляже раздеться не стыдно.
А через неделю дискотека была. Так всё одно к одному и сложилось.
На второй день я её на свидание пригласил, а если быть точнее – позвал смотреть районные соревнования на кубок Грибоедова. Не того, что «Горе от ума» сочинил, а другого – академика. По его проекту у нас в городе в советские времена построили крупный завод, с которого теперь вся область кормится. На этом заводе полгорода работает. Я там практику проходил, когда в школе учился. Ничего хорошего: дым, копоть, вонь. Немудрено, что у нас народ редко до пенсионного возраста доживает.
Мне мастер предлагал после школы к нему в бригаду идти, но я отказался. Пусть зарплата солидней той, что мне в банке платят, однако здоровье дороже. Да и запросы у меня небольшие. Всё равно всех денег не заработаешь, а надрывать пупок ради лишней тысячи… не стоит оно этого.
Светке в этом плане ещё проще. Её предки – люди состоятельные, вместо кошельков деньги в чемоданах таскают. Так что подруге на шмотьё да косметику хватает, чем она без зазрения совести и пользуется.
В городе торчать надоело, вот подруга и тусит на даче. Кстати, дача – что надо! Предел мечтаний для нищеброда моего калибра.
Двухэтажный коттедж с подземным гаражом на три машины (папика, мамика и самой Светки), крышка спутниковыми антеннами утыкана как ёж иголками. Во дворе бассейн, за ним теннисный корт. Пальмы растут, кактусы декоративные и прочий дендрарий.
Буквально вчера папик с мамиком укатили на недельку по делам, так что хата гуляет до понедельника. Ну и как не воспользоваться?!
Одно плохо – мне туда сорок минут пилить на электричке, а потом в два раза дольше на топ-тобусе. Подруга обещала встретить на платформе, но Светка – она такая. Может и динамо крутануть. Ещё и предлог уважительный придумает: типа, раз любишь, значит, ради любви на любые испытания согласен. По её прихоти я уже раза три всякие «подвиги» совершал: то со шпаной махался, то «учил» одного чересчур приставучего типа. На таком фоне полтора часа в душном автобусе смотрятся увеселительной поездкой.
Мне и впрямь не в тягость. Когда погодка чудесная, настроение хорошее, чего не прошвырнуться?
По дороге заскочил в универсам, купил тортик, вина (которое Светка любит, мне не по карману, но и то, что взял, сойдёт), в аптеку заглянул, чтобы к чаю всё необходимое было (не маленькие, знаем, откуда дети берутся).
С этим джентльменским набором двинулся на вокзал. Отстоял в кассе очередь (в вагоне после посадки билет на сорок рублей дороже) и пошёл на перрон: ждать электричку.
Обычное дело – подали её с получасовым опозданием. Но никто не ропщет. Пусть опаздывает, лишь бы была.
Мэр давно ругается, всё отменить хочет. Дескать, возит одних льготников, рейсы убыточные и всё такое. Но всё же не отменяет. Знает, какой контингент у нас самый политически активный, кто на выборы ходит, как на работу.
Ты пенсионеров без электрички оставишь, они тебя на следующих выборах без мэрского кресла.
В вагоны сразу набилась орава дачников. Каждый прёт на себе минимум центнер. Я даже заинтересовался – только у нас в стране таким макаром принято с природой родниться, или за пределами России-матушки тоже приходится вкалывать все выходные на шести сотках фазенды?
Сначала посидел на скамеечке, но когда передо мной образовалась бабуся божий одуванчик с огромными баулами, из которых торчали ростки рассады и кошачьи ушки, то, как настоящий «пионер», уступил место.
– Спасибо, – сказала пенсионерка.
– Мяу, – раздалось из баула.
Электричка дёрнулась, набирая ход, покатила по рельсам.
Я стоял у окна и смотрел на мелькающую стену деревьев. Когда в просветах появлялись мелкие деревушки, поезд останавливался. Часть дачников выходила, пассажиров становилось меньше.
Колёса простучали по мосту. Внизу раскинулась речушка. Раньше она была судоходной, затем измельчала. Говорят, из-за того, что в прежние времена активно занимались мелиорацией и осушали болота, хотя, на мой взгляд, чего-чего, а болот у нас и сейчас предостаточно.
На нужной станции вышел на бетонную платформу. Солнышко припекало, я снял ветровку и положил в спортивную сумку, с которой ходил на тренировки, на пир, на мир и в добры люди.
Надеюсь, из-за жары тортик не потёк. Вот вино точно нагрелось до комнатной температуры.
На стоянке было несколько машин, но ни одна из них не походила на пижонистого Светкиного «мини-купера». Две газели с тентом, девятка, развалюха «Опель».
Суетились люди, загружая дачные пожитки.
Я решил позвонить, набрал номер подруги, однако получил неприятное известие, что «абонент находится вне зоны доступа».
Как обычно! У Светки всегда, когда мне очень нужно, телефон разряжен, либо отключен. И делай, что хочешь – хоть кол на голове теши! Не помогает.
Солнцепёк только усиливался, отбивая желание идти пешком. Я бросил взгляд на автостоянку. Там остались только газель да «Опель», если не ошибаюсь «Кадет» годов так восьмидесятых.
У меня в кошельке было чуть меньше тысячи. Хватит сторговаться, чтобы подбросили.
Хозяин грузовичка, заломил несусветную цену. Я отрицательно помотал головой и потопал к владельцу иномарки.
За рулём сидел прапорщик в камуфляже и безуспешно пытался завести свой драндулет. Полуоткрытый багажник и задние сиденья автомобиля были забиты разнообразным барахлом.
Я забросил удочку:
– До Купцева не подкинете?
Военный смерил меня взглядом.
– Подтолкнёшь – подкину.
– За сколько?
– За так, – ответил прапорщик. – Бесплатно.
На халяву и уксус сладкий. Я, скинув сумку с плеч, стал толкать машину. Водитель вылез и, крутя баранку правой рукой, принялся помогать. Вдвоём дело наладилось – двигатель заурчал.
– Садись, – пригласил обрадованный автовладелец.
Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. А хорошо ехать – ещё лучше.
По дороге мы обсудили достоинства и недостатки как отечественных, так и иностранных марок, и сошлись на том, что для сельской местности лучше «Нивы» не найти. Правда, я всё больше поддакивал. У меня даже прав нет.
До Купцева оставалось всего ничего, но тут гадская железяка взяла и окончательно сдохла. Судя по обречённому взгляду прапорщика, которым он оглядывал двигатель, дальше эта колымага своим ходом точно не поедет.
– Проблемы?
– Ещё какие! Движок стуканул.
– Ясно. В этих делах я вам не помощник.
– Это я понял, – кивнул военный. – Сейчас эвакуатор вызову, буду ждать.
– Ну, тогда я потопал.
– Бывай.
Я пожал на прощанье руку и пошагал к леску. Через него можно существенно срезать расстояние на километр-другой. Тропинку, ведущую к Купцеву, я нашёл моментально. Дачники, сновавшие от посёлка к местному «супермаркету», протоптали её на совесть.
По обе стороны стояли высоченные деревья. На верхушках весело чирикали пичуги. Издалека доносились кукование кукушки, да дробный стук дятла. В траве тоже кишела жизнь, издававшая мириады разнообразных звуков. Сновали деловитые муравьи, стрекотали кузнечики, с цветка на цветок перелетали огромные вальяжные шмели, гудя словно бомбардировщики.
Я шёл не сворачивая. Ещё немного и буду на месте. Планов громадьё: дам Светке втык, попарюсь в сауне, в бассейне поплаваю без трусов.
Замечтавшись, я не сразу сообразил, что откуда-то появилась огромная туча, затянув собой небо. Стало темно словно ночью, а потом ударил гром, да такой раскатистый, будто у меня над ухом отстрелялось не меньше артиллерийской батареи. Барабанные перепонки чуть в клочья не порвало.
Так и знал, что недавняя духота была не к добру. Грозы в сегодняшнем прогнозе погоды не было, но когда речь заходит о синоптиках, надо готовиться к любому сюрпризу.
Западали тяжёлые капли, сначала бесследно впитывающиеся в сухую землю, а затем расплывающиеся на ней влажными пятнами.
Чтобы не промокнуть, я нырнул в густые заросли.
Дождь только усилился. Скоро от импровизированного укрытия больше не было никакого толка. Я с одинаковым успехом мог мокнуть что в зарослях, что на тропинке. Через минуту одежда стала тяжёлой, кроссовки захлюпали.
Ну, Светка! Удружила так удружила!
Отчаянно ругаясь, я побрёл в сторону коттеджного посёлка, в красках представляя картину будущих разборок. Разумеется, ничего плохого я безалаберной подруге не сделаю, но подуюсь на неё обязательно. Пусть как хочет, заглаживает мою обиду.
Внезапно не то интуиция, не то другое – шестое или седьмое чувство – заставили меня замереть. Что-то вокруг изменилось, стало неправильным.
Я не сразу понял, когда это произошло: было темно, да и ливень мешал сосредоточиться на окружающей обстановке. Зато, когда въехал в ситуацию, обалдел совершенно.
Каким-то загадочным образом меня занесло в самые настоящие джунгли. Такие, какими их показывают в кино и на картинках.
Тут росли странные причудливо извивающиеся деревья, названия которых я не знал. Колыхались диковинные цветы, свисали длинные жгуты лиан.
Птица с хохолком на голове и изогнутым клювом – точь в точь как у попугая – сидела примерно на уровне моего лица и чистила пёрышки. Сначала я подумал, что это, наверное, домашний попка-дурак, слинявший из клетки. Всякое бывает. У моего приятеля полуметровый варан с дачи удрал, так и не нашли в итоге. Думаю, те, кто с этим беглецом встречался, испытывали массу любопытных ощущений.
Немного погодя обнаружился ещё один пернатый, затем ещё и ещё. Думаю, даже в Москве не набралось бы столько домашних попугаев.
И что мне было точно известно – никакими фермами по разведению попугаев в Купцево и его окрестностях отродясь не пахло.
Вели себя птахи совершенно спокойно. Было ясно, что это естественная среда их обитания.
Пройдя пару шагов, я с ужасом обнаружил, что едва не наступил на бревно, которое вдруг зигзагами поползло по траве, негодующе шипя и высовывая раздвоенный язык.
Я ошарашенно сглотнул. Гадюки у нас водятся, ужи ползают, а это пресмыкающееся походило на питона или удава (до сих пор не знаю, в чём разница).
Про деревья вообще молчу. Куда подевались родные берёзки да осины? Кругом толстенные баобабы. Чтобы обхватить столб самого мелкого понадобится пятеро, таких как я.
Первой мыслью было: всё, галюники начались. Не знаю с чего, но появились. Может, крыша съехала? Выпил чего-нибудь не того или съел.
Ну уж нет! Пью я умеренно: только по праздникам и малыми порциями. Химическую гадость вроде «витаминок – самоежек» сроду не употреблял. Я своему здоровью не враг.
Не понимаю! Ничего не понимаю!
И вот тут перед моими глазами нарисовалась здоровенная образина, отдалённо смахивающая на гиену. Пятнистая, крупная в холке. Харя размером с будку, а клыки с хозяйственный ножик. У моей мамы на кухне целый набор таких в деревянной «обойме».
Сердце ёкнуло, душа устремилась в пятки.
Я подобного монстра в первый раз в жизни видел, и, будь моя воля – вообще бы не встречался.
Гиена угрожающе зарычала и пошла на меня уверенной поступью твари, знающей свою силу. Воняло от неё страшно. Не сомневаюсь, что амбре этой псины истребляло всех насекомых на расстоянии диаметром в пять метров.
Я поискал взглядом предмет, хотя бы отдалённо напоминающий оружие. Драться голыми руками и ногами с зубастой образиной было верхом безрассудства.
Решение нашлось сразу. В сумке было вино. Из бутылки получится классическая «розочка», в умелых руках – страшная штука.
Тварь приблизилась. Теперь между нами было шага два.
Я медленно попятился и остановился, уперевшись в дерево. Это меня приободрило. Какая-никакая, а защита с тыла. Можно не бояться нападения сзади.
Гиена внимательно наблюдала, скаля зубы и капая вязкой слюной. Очевидно, выбирала удобный момент для атаки.
– Слушай, отвали, – тихо произнёс я.
С собаками подобный приём иногда прокатывает. С «гиеной» не получилось. Она подобралась, изготовившись к броску.
Трах! Я разбил бутылку об твердый, будто камень, ствол дерева и выставил «розочку» перед собой.
Гиена зарычала. Всё, понял, я. Сейчас прыгнет. Не знаю, дублённая у неё шкура или нет, но это мы сейчас проверим.
Бубух! Справа полыхнула огненная вспышка.
Тварь взвизгнула. В её боку образовалась дырища величиной с кулак, сквозь которую было видно растущее позади дерево.
Бубух! Ещё одно попадание опрокинуло животное на землю.
Из кустов выпрыгнул рослый мужик в кожаном плаще с капюшоном.
Плащ был старым и потрёпанным, спаситель в нём походил на рыбака. В руках у него было здоровенное ружьё с раструбом на конце. Совсем как на картинке, изображающей охотников из сказки «Красная шапочка».
– Гурум! – гортанно выкрикнул он.
– Что? – недоумённо вскинулся я.
– Гурум! – повторил незнакомец и, видя, что я продолжаю «тупить», схватил меня за руку и поволок в сторону, в которой, если верить моему внутреннему компасу, должна находиться железная дорога.
За спиной затрещали ветки. Я обернулся и увидел, что позади, соблюдая дистанцию, несутся ещё несколько «гиен».
Осталось надеяться, что ружьё не было разряжено. Иначе перспективы нам светили не самые радужные.
Деревья расступились, мы вылетели к железнодорожной насыпи. На ней, шипя и пуская клубы пара, находился состав, отдалённо похожий на бронепоезд времён гражданской войны. Во всяком случае, такие у меня возникли аналогии.
Паровоз смахивал чем-то на вытянутую сигару, а вагоны напоминали цистерны, обшитые листовым железом. На верху вагонов прилепились башенки, и из каждой торчало чуть ли не по корабельному орудию. Ещё была открытая платформа, примерно в середине состава. К ней-то меня и потащил мой спаситель.
Там на турели стоял пулемёт, стволы которого смотрели вверх. Из этого вытекало, что перед нами нечто вроде зенитки. За ней сидел дядька в точно таком же кожаном плаще, как и у моего спасителя.
«Зенитчик» что-то проорал и резко опустил ствол своего агрегата, направив точнёхонько в нашу сторону. Кажись, по нам сейчас жахнут прямой наводкой.
Сзади неслось стадо злобных тварей, впереди ждала смерть от пулемёта. Выбирай – не хочу.
Как выяснилось, я неправильно истолковал действия зенитчика, зато мой спаситель понял всё правильно. Он дёрнул меня за руку, я послушно упал на каменное крошево насыпи. И тот час же загрохотал пулемёт.
Над нами пронёсся огненный смерч, калеча и убивая таинственных тварей. По сторонам полетели ошмётки разорванной плоти, нас окатило ручьями крови и какой-то жутко вонючей слизью. А потом всё стихло.
Мы осторожно подняли головы. Ствол зенитки снова был устремлён в небеса. Чуть поодаль от нас, метрах в пяти, лежало скопище бездвижных тел, вернее того, что от них осталось. Создалось впечатление, будто «гиен» прокрутили через гигантскую мясорубку. В итоге получился кровавый фарш. Зрелище было отвратительным.
– Ничего себе! – ошеломлённо протянул я.
«Охотник» снова потянул меня к платформе, на которой восседал кореш с пулемётом. Я перелез через металлический бортик и свалился на грязное дно платформы.
Зенитчик заговорил. Я догадался, что это были вопросы в мой адрес, но, поскольку не понял ни бельмеса, просто пожал плечами и виновато произнёс:
– Я ничего не понимаю. Извините.
До мужика дошло, он кивнул и отвернулся.
Меня оставили в покое, разве что мой спаситель нет – нет, да бросал на меня подозрительные взгляды.
Паровоз загудел, состав дёрнулся и быстро набрал ход.
Глава 2
Колёса принялись выстукивать привычную «песню» – та-та-та-та, та-та-та-та. Обычно этот ритм действовал на меня убаюкивающе, я – большой любитель поспать в поездах дальнего следования, но сейчас тревожно наблюдал, как состав увозит меня всё дальше и дальше.
Скорость была приличной. Электричка, на которой я приехал из города, ехала куда медленней, а тут мы летели будто на «Сапсане».
Поскольку занять себя было нечем, я завертел головой, осматриваясь, и быстро пришёл к неприятному выводу – каким-то загадочным образом меня занесло в абсолютно незнакомые места, и что хуже всего (я мог побиться на любой заклад), это точно не мой мир.
На мгновение мне стало страшно, но потом страх сменился любопытством. Откуда-то появилась уверенность, что куда бы меня ни занесло, я всё равно рано или поздно найду дорогу к дому. Убаюканный этими мыслями и мерным стуком, я задремал.
Сквозь сон доносились громкие звуки: лязганье железа, гудки паровоза, но я не обращал на них внимания. Наверное, мой организм, таким образом, справлялся со стрессом.
Разбудил меня резкий толчок в плечо. Я открыл глаза и увидел перед собой незнакомого мужчину. Он был высок и плечист, нависал надо мной, будто скала. Мой спаситель и зенитчик держались в стороне. По их поведению стало ясно: незнакомец является каким-то начальником.
Чтобы не казаться невежей, я встал и дружелюбно улыбнулся. Верхняя губа незнакомца презрительно оттопырилась. Он что-то спросил у моего спасителя. Тот заговорил в ответ, и единственным словом, которое мне удалось разобрать, было «гурум». Я его слышал раньше.
Незнакомец снова повернулся ко мне, обхватил двумя руками мою голову и сильно надавил на виски. Заинтригованный его действиями я не сопротивлялся. Если бы мне хотели причинить вред, сделали бы раньше. Или не стали спасать от гиен.
Нажатие усилилось. Неожиданно я почувствовал лёгкие уколы в висках. Боли не было, скорее наоборот. Тёплое приятное ощущение распространилось по всему телу. Голова стала лёгкой, во рту появился привкус сладкой мяты.
Глаза сами по себе закрылись, я расслабился и едва не осел кулем, но меня с двух сторон подхватили. Незнакомец убрал руки с головы.
– Кто ты? – спросил он.
Я знал, что говорит он на другом, неизвестном дотоле мне языке, но как это ни странно, я отчётливо понимал каждое его слово, каждую фразу.
– Меня зовут Артём. Я … я обычный человек.
– Откуда ты, Артём?
– Из Большереченска. Это мой город. Я в нём родился и жил.
– Никогда не слышал о таком. – Незнакомец нахмурился.
Я предпочёл сменить тему, спросив:
– А вы сами кто?
– Побольше уважения, парень. Моё имя Кертин. Я – начальник бронепоезда. Тебя спас мой разведчик. Если бы не он, тебя сожрали бы гурумы. Их много в здешних краях. Странно, что ты пошёл в лес без оружия.
Понятно, гурумы – те самые гиены, которые гнались за нами.
– Я сам не знаю, как оказался в этом лесу. Ни о каких гурумах раньше не слышал и встретился с ними впервые. Я очень благодарен вашему разведчику за то, что он меня спас. Я его должник.
– Да, – кивнул Кертин. – Теперь ты должник Ларта. Он вправе назначить выкуп или потребовать от тебя любую услугу.
– Это справедливо, – согласился я, хотя в душе был удивлён меркантильностью здешних обычаев. Но, в чужой монастырь со своим указом не ходят. – Ларт, как я могу вернуть тебе долг?
Мой спаситель пожал плечами:
– Не было времени подумать об этом, Ар … Аретём.
– Тебе был нужен слуга, Ларт, – сказал командир. – А у меня не хватает одного бойца в штате. Пусть Аретём останется на бронепоезде, а в свободное время будет твоим слугой. – Дав понять, что это окончательное решение и обжалованью не подлежит, Кертин ушёл, оставив меня в компании Ларта и зенитчика, чьё имя я ещё не знал.
Быть чьим-то слугой мне не улыбалось, но эти люди действительно спасли мне жизнь. Кроме того, я остался один в совершенно незнакомом мире, было необходимо как-то устроиться, хотя бы на первое время. А потом … потом я найду способ вернуться.
Ларт положил руку мне на плечо:
– Парень, ты слышал, что тебе сказали?
– Слышал.
– Без слуги я как-нибудь обойдусь, а вот насчёт некомплекта бойцов Кертин совершенно прав. В последней стычке мы понесли потери, погиб солдат, а заменить его нечем. Люди не стремятся попасть в нашу команду.
– Почему, Ларт?
Он ухмыльнулся.
– Ты чужак, и потому не знаешь, какая у нас репутация. Мы – наёмники, которыми принято брезговать. Нами затыкают все дыры. К тому же… – Ларт склонился над ухом и прошептал:
– Наш командир не из тех, который выходит сухим из всех передряг.
– Эй, Ларт, осторожно, я всё слышал, – произнёс зенитчик.
– Дружище, только не говори, что побежишь закладывать меня Кертину, – отозвался мой спаситель.
– Я-то не побегу, а вот насчёт этого мальца не уверен. Ни ты, ни я его не знаем. Стоит ли с ним откровенничать?
– Не беспокойтесь, – сказал я. – Никогда не был доносчиком и уж точно им не стану.