Зона Икс. Черный призрак

© Д. Дашко, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Серия «Stalker» основана в 2013 году

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Пролог

Зона не терпит суеты и спешки. Каждый входящий сюда знает непреложный закон: нестись сломя голову по этим богом забытым местам – верный способ очень быстро встретить смерть. Любая тропинка здесь в итоге приводит в ловушку, будь то аномалия, берлога злобного мутанта или ещё какая-нибудь западня, рождённая изощрённой фантазией Зоны.

Как раз сейчас она готовилась к очередной кровавой жатве: хотела наказать стремительно несущихся, совершенно забывших об осторожности людей, которые осмелились нарушить этот простой, но очень важный закон выживания.

Их было пятеро. Они бежали, отстреливаясь на ходу. Пальба была хаотичной, боеприпасов они не жалели, а ведь даже самый сопливый пацан в курсе – вечный запас патронов бывает только в голливудских боевиках. Но эти бойцы не были похожи на молокососов. Что-то гнало их, заставляя панически выщёлкивать магазин за магазином.

Четверо из них были военсталкерами. Это легко определялось по характерным защитным костюмам. Пятым членом группы была женщина, причем не простая: армейцы взяли её в плотную «коробочку», прикрывая со всех сторон, словно телохранители. Вряд ли такая забота о безопасности была продиктована исключительно принадлежностью охраняемой к слабому полу.

– Андреев, остаёшься здесь. Задача: остановить или хотя бы задержать Чёрного призрака! – Командир знал, что обрекает подчинённого на верную смерть, но всё равно отдал этот приказ.

Рано или поздно в жизни каждого офицера наступает такой момент. Главное – не дрогнуть, заставить себя произнести эти слова, а уже потом заскрипеть зубами от страшной тоски.

– Есть! – Боец, замыкавший строй, остановился. Он тоже догадывался, чем для него всё закончится, но дисциплина оказалась превыше инстинкта самосохранения.

– Удачи, мужики! – тихо прошептал он, когда товарищи скрылись из вида. Умирать не хотелось. Ему не исполнилось еще и тридцати – вся жизнь впереди. Но выбора в этой ситуации у него не было. – Отомстите за меня!

Развернувшись, Андреев встал на одно колено, прицелился и выстрелил из подствольника, работая на опережение.

Чпок! Граната угодила в густые заросли орешника, через которые шумно ломился их преследователь. В кино подобные вещи обставляются зрелищно: звук, разрывающий барабанные перепонки, вздыбившаяся земля, пламя до небес. В жизни всё происходит гораздо прозаичнее. Раздался, в общем-то, еле слышный хлопок, затем – треск падающих веток, срезанных осколками. Вот и всё, ничего примечательного.

Граната пропала зря: среди деревьев снова мелькнула знакомая чёрная тень. Преследователь не остановился ни на секунду, но, видимо, решился на ответку. Он вскинул такой же чёрный, как сам, ствол и вдавил спусковой крючок до упора.

Результат не заставил себя ждать. Военсталкер выронил оружие и упал на спину. Обугленные края его развороченной грудной клетки дымились.

Убийца одним прыжком, почти грациозно, выскочил из зарослей на тропу. Мягко приземлившись, он принял звериную стойку, хищно повёл ноздрями, вдыхая аромат смерти. Ему это нравилось. Он бы с удовольствием задержался у тела поверженного врага. Но… главная добыча была впереди и сейчас стремительно удалялась. Ему нужно было спешить, тем более скоро могла начаться Перезагрузка, в период которой даже Чёрному призраку требовалось укрытие.

И он, бросив последний взгляд на мертвеца, помчался за поредевшей группой, быстро сокращая дистанцию. Ему нравилась эта игра в кошки-мышки.

Чёрный призрак выскочил за поворот тропы и растерянно замер: впереди не было никого, хотя по запахам он чувствовал, что цели где-то рядом.

И тогда началось. Сталкеры сменили тактику, устроив засаду, – они не собирались так просто отдавать свои жизни.

Чёрную тень встретил кинжальный огонь из автоматов. Били с трёх сторон, практически в упор. У любого другого не было бы шансов уйти живым из этой мясорубки, но бойцам попался необычный противник.

Тот, кого называли Чёрным призраком, был во всех смыслах другим. Пули не брали его. Даже те, которые всё же находили бреши в его броне, вредили ему не больше, чем комариные укусы.

Призраку хватило мгновения, чтобы оценить обстановку и обнаружить мишени. А потом его чёрный, как смоль, ствол трижды изрыгнул снопы искр и огня.

Автоматы военных замолчали.

В один гигантский прыжок Чёрный призрак оказался возле умирающего командира группы, схватил его за шею, рывком оторвал от земли и стал, урча, словно кот, наблюдать за тем, как жизнь покидает человека. Затем, отбросив мёртвое уже тело, нашёл следующего военсталкера и убедился, что тот больше не дышит. Собирался проверить третьего, но земля под ногами вдруг мелко затряслась. Чёрный призрак замер. Приближалась Перезагрузка. И на сей раз гораздо раньше, чем он думал, – пора в укрытие.

Глава 1

Тот, кто побывал в Зоне хоть раз, будет возвращаться сюда снова и снова. Забыть не получится: она обязательно напомнит о себе ночным кошмаром, тревогой от резкого звонка в дверь или идиотской песней по радио. Сейчас был как раз такой случай. В такси – сером «Фольксвагене» с помятым крылом – динамики магнитолы разрывались от оглушающих басов очередной новинки в стиле рэп:

Акустика в машине была хорошей, даже слишком, в отличие от стихов песни. «Я не Лермонтов, не Пушкин, я простой поэт Кукушкин… Убить тебя мало, поганец, за издевательство над русским языком и здравым смыслом!» – раздраженно подумал я.

Скрипнули тормоза.

– Всё, приехали, – буркнул таксист.

– Спасибо. – Я протянул ему двести рублей.

Сдачу он мне, конечно, не дал. «Ну да, всем известно, что у сталкеров денег куры не клюют. Чаевые разбрасывают направо и налево. Дать в морду, что ли? – злился я, но решил не тратить время на такую по сути ерунду. – Может, потом. Город маленький – неизбежно пересечёмся. Тогда и поговорим. А пока живи целым и невредимым, умник».

Я вылез из такси на улицу, громко хлопнув дверцей. Машина, взревев, понеслась дальше. По сталкерской привычке я чуть помедлил, огляделся по сторонам и, не увидев ничего примечательного, потопал по посыпанному песочком тротуару.

На Большой земле хорошо. Здесь ты дома. Спокойно идешь по своим делам, не беспокоясь, что асфальт вдруг под тобой проломится и обдаст напалмом или сверху опустится незримый молот, который в один удар превратит твои кости в труху.

Но под ноги всё равно глядеть нужно: даже сталкеры иногда падают в оставленные открытыми канализационные люки.

В сотне метров от меня тарахтел юркий мини-трактор, разгребающий снежную кучу. Зима была в самом разгаре: с утра минус пятнадцать, к вечеру – ещё холодней. Зато в Зоне – вечная весна. Бар «Три толстяка», куда я, собственно, и направлялся, считался заведением средней руки: удачные возвращения из очередного рейда там не отмечались, серьезные сделки не заключались. Основной контингент посетителей состоял из сталкеров, которые оказались на мели и искали работу. Разумеется, заказ можно было найти и через Интернет, не выходя из дома, но большинство предпочитало знать нанимателя в лицо: на иного поглядишь и сразу откажешься.

Толкнув дверь, я вошёл внутрь. Фейсконтролем здесь, естественно, и не пахло, зато плотность табачного дыма зашкаливала – впору было вешать топор. Федеральные законы о запрете курения в общественных местах в этом баре не действовали. Сталкерской братии всегда была свойственна анархия: мы чересчур собраны в Зоне и можем позволить себе расслабиться только на Большой земле.

Из колонок тихо лилась музыка – что-то спокойное и мелодичное, не мешающее разговорам. И никакого рэпа о сталкерах.

Посетителей хватало. При моём появлении сразу с нескольких сторон донеслись приветственные возгласы. Я вскинул руку, показывая, что рад встрече. Обходить каждого знакомого, чтобы поздороваться, не хотелось: кому надо – сам подойдёт. Мне же был нужен конкретный человек: сталкер по прозвищу Пломбир.

Кстати, о прозвищах. Как-то так получилось, что обычные имена и фамилии среди нас не в ходу. Каждый сталкер имеет свой позывной. Обычно получают его после первого же выхода в Зону (если удаётся вернуться, конечно).

Я поискал взглядом Пломбира. Он сидел на высоком стуле возле барной стойки и старательно накачивался алкоголем. Перед ним выстроилась целая батарея опустевших стаканчиков из-под «дринков».

Почему-то меня это не удивило. Я сел рядом с ним.

Бармен вопросительно поднял бровь.

Если в «Трёх толстяках» и есть список лучших клиентов, то я в нём точно занимаю последнюю позицию, потому что вот уже несколько лет как ни капли спиртного в рот не беру.

– Минералку без газа, – попросил я. – Можно целую бутылку, лучше стеклянную, «ноль пять».

Пломбир в это время допивал очередной «дринк», вперив воспалённые глаза в плоскую панель телевизора. Показывали новости. Звук был отключен, но внизу экрана шла бегущая строка. Я вчитался в текст: очередные обещания, что жить станет лучше и веселее, экономика попрёт как на дрожжах, а Европа сама поперхнётся своими санкциями – новости, в которых не было ничего нового.

Я тронул Пломбира за плечо.

– Привет!

Он медленно обернулся и уставился на меня мутным взором.

– Торпеда?

– Он самый.

Я кивнул на его стакан.

– Что пьёшь?

– Да без разницы, – вздохнул он. – Лишь бы в голову дало.

– Совесть гложет? – участливо спросил я.

Он насторожился.

– С чего ты взял?

– Сейчас узнаешь.

Расхаживать по городу с оружием, а тем более приносить его в бар, было не принято. Сегодня же я сознательно пошёл на нарушение этого правила. Трюк с пистолетом на резиночке в рукаве я позаимствовал из старого фильма «Рождённая революцией». Пару раз это мне уже пригодилось: выручило в ситуациях, которые поначалу казались безнадёжными.

Крохотный пистолетик – из тех, что принято называть дамскими, – скользнул в ладонь. Я сжал холодную рукоятку, направил ствол на Пломбира.

Он побелел, вцепился в столешницу.

– Торпеда, блин, ты чего? С дуба рухнул?

– Именно! Это тебе, сволочь, за моего друга!

Пистолетик едва слышно хлопнул.

Во лбу сталкера появилась небольшая аккуратная чёрная дырочка: вопреки обыкновению, меня не обдало кровью вперемешку с мозгами. Тело Пломбира внезапно пошло трещинами, а потом рассыпалось на сотни мелких осколков, с мелодичным звоном посыпавшихся на пол.

Бармен охнул и потянулся к кнопке тревожного вызова, вмонтированной в стойку.

– Погоди минутку, – вежливо попросил я. – А то палец сломаешь.

Он испуганно закивал: ну да, с вооружёнными людьми спорить не принято, тем более со сталкерами.

Я обратился к посетителям, которые, похоже, так и не поняли, что произошло.

– Коллеги, если у кого-то имеются проблемы с законом, рекомендую покинуть помещение. Скоро сюда приедут менты, и здесь начнётся веселуха. Спасибо за внимание!

Человек пять стремительно ломанулись к выходу. Жаль, я не мог последовать их примеру.

– Ещё желающие имеются?

Желающих больше не было.

– Теперь вызывай, – разрешил я бармену. – Шеф, а где моя минералка?

Минуты через две с улицы донеслось завывание сирены. «Оперативно, ничего не скажешь», – мысленно ухмыльнулся я.

Бар «Три толстяка» у полиции был на особом счету. Странно, что они вообще до сих пор не прикрыли эту лавочку. Видимо, решили, что уж лучше держать нас, сталкеров, под присмотром в одном месте.

Хлопнули двери, впуская в тёплое помещение холодный воздух с улицы. Два пэпээсника пробивались к стойке бара с автоматами наперевес. Ребята выглядели грозно и шутить явно не собирались: знали, какая публика собирается в этом заведении.

– Кто стрелял? – угрожающе спросил полицейский с сержантскими лычками на погонах.

Бармен ткнул в меня пальцем.

– Он!

– Я, – честно признался я и совершенно мирно улыбнулся.

Пока что всё шло так, как задумывалось.

– Руки вверх! – потребовал пэпээсник.

Я подчинился приказу.

– Только не нервничайте! Я больше не собираюсь стрелять, – заверил я полицейских.

– Разберёмся. Оружие!

Пистолетик перекочевал от меня к сержанту.

– Это всё? Или что-то ещё при себе имеется?

– Нет, – ответил я как на духу. – Сегодня я с собой даже нож не взял.

– Не похоже это на вашего брата, – не поверил мне сержант.

Его напарник обыскал меня и с некоторым разочарованием сказал:

– Не врёт. Больше ничего нет. Чистый.

– Значит, сталкер, да? Искатель приключений? – ядовитым тоном поинтересовался сержант.

Кажется, его это раздражало: мы ведь для них – потенциальные нарушители общественного порядка.

– Сталкер, – подтвердил я.

– Лицензию покажите.

– Пожалуйста. – Я протянул пластиковый прямоугольник с моей фотографией. – Дата не просрочена, печать на месте. Я перед законом чист, гражданин начальник.

– Это мы ещё посмотрим.

Сержант передал документ напарнику.

– Пробей по нашей базе.

Тот поднёс к губам рацию и забубнил что-то, связываясь с невидимым собеседником.

В первый год существования Зоны государство пыталось держать ситуацию под контролем. Ходить в Зону разрешалось только учёным в сопровождении военсталкеров. Когда же выяснилось, что оттуда можно принести весьма дорогостоящие «ништяки», началось массовое паломничество. Народ как с ума сошёл. В Зону повалили толпы. Все жаждали быстрого обогащения и ещё не понимали того, с чем там им придётся столкнуться.

Тогда власть поступила в полном соответствии с принципом «не можешь победить – возглавь». Оказалось, что выдавать лицензии гражданским сталкерам и получать за это гешефт в виде налогов, гораздо проще и выгоднее, чем устраивать охоту на этих искателей приключений.

Аномалии и мутанты быстро отрегулировали численность сталкеров. На самом деле нас не так много. Кто-то навсегда остался в Зоне, кто-то (и таких – меньшинство) сумел прилично заработать и выбрал другую профессию, кто-то испугался и удрал. Остались самые стойкие. Приток новичков иссяк и превратился в тоненький ручеёк.

– Наши подтвердили. Такой у них в базе числится, – сообщил сержанту напарник с некоторым сожалением.

Понимая, что в этом плане ко мне не придраться, тот вернулся к изъятому оружию. Он покрутил в руках мой пистолетик.

– Зарегистрировано?

– Нет.

Сержант сразу оживился.

– Тогда откуда у вас этот пистолет?

На этот случай у меня имелась «страховка».

– Не поверите: на улице нашёл. Собирался отнести в полицию и сдать находку. Читайте, здесь всё написано. Это моё заявление. Пожалуйста, не потеряйте.

Я продемонстрировал сложенный вчетверо лист бумаги. Полицейский хмыкнул. Трюк был известным: многие крутые ребята таскают с собой подобные заявления. Главное – не забывать каждый раз писать новое с указанием текущей даты.

– А в кабак зачем завернули? Шли бы сразу в отделение.

– Так чтобы храбрости набраться, – не моргнув глазом ответил я.

Сержант подозрительно покосился на мою минералку.

– А если серьёзно, не для протокола? – поинтересовался полицейский.

– Если не для протокола, то… – Я взглядом показал на осколки того, что совсем недавно выглядело человеком.

– «Зеркало»[1]? – догадался сержант.

– Оно самое, – подтвердил я.

Считается, что живые порождения Зоны не могут покинуть её пределов. Но у каждого правила есть свои исключения. Например, двойники, созданные «зеркалом».

– Понятно, – вздохнул он.

Сержант снял шапку и почесал свою лысеющую макушку.

– Как догадались?

– На тело наткнулся, – пояснил я. – Двойник убил настоящего Пломбира и бросил тело в болото. Думал, что избавился. Но потом началась Перезагрузка. Труп выкинуло на тропу. А тут я по ней возвращался. Остальное, думаю, объяснять не нужно.

– Так-то оно так, – протянул сержант. – А другого места для разборок найти не удалось? Обязательно было пальбу в ресторане устраивать?

– Хорошо, что я его тут нашёл: понадеялся, что последует привычкам настоящего Пломбира. Вы хоть представляете, чего он мог бы наворотить?!

Пристреленный мной двойник не был первым в истории Зоны. Бывали случаи и посложнее: на одного из таких вот созданий однажды пришлось охотиться аж в Первопрестольной, куда тот смылся, чтобы замести следы, и попутно угрохал с полдюжины ни в чём не повинных людей.

– И всё же вам придётся проехать с нами. Необходимо уладить некоторые формальности.

– Да без вопросов, – развёл я руками. – Я человек законопослушный.

– Приятно слышать. Пистолет мы изымаем.

– Заявление моё только приложить не забудьте.

– Не волнуйтесь.

Он повернулся к бармену:

– Сгоняй за совком и метёлкой. Нечего тут грязь разводить.

Меня повели к выходу. Я успел повернуться, чтобы пообещать вконец расстроенному бармену:

– Не переживай! Я вернусь и обязательно расплачусь за минералку!

В отделении меня промариновали до вечера. Допросов было несколько, и каждый – круче предыдущего. Я настроился на то, что ночевать придётся в обезьяннике. Всё к этому и шло.

Оно, конечно, мне было не впервой, однако дома спать куда предпочтительнее.

Но потом у ментов появились заботы поважнее, по коридорам забегала чем-то взбудораженная толпа, и следователь отпустил меня под подписку о невыезде. Теперь мне светила как минимум неделя тотального бездействия. Обидно было до слёз, ведь после Перезагрузки в Зоне всегда относительно спокойно: ловушек меньше, да и зверьё тупеет и впадает в апатию – самая урожайная страда!

Кстати, тот, кто придумал этот термин – Перезагрузка – наверное, имел отношение к программированию. Только компьютерщику в голову могло взбрести подобное сравнение.

С этими мыслями я вышел на крыльцо отделения. Постоял немного, наслаждаясь воздухом свободы.

Через дорогу находилась автобусная остановка. Синие или жёлтые «Скании» подъезжали каждые десять минут, принимая в своё чрево пассажиров.

Я жил в районе Простоквашино, прозванном когда-то так нелепо местными остряками. Чтобы туда попасть из центра, необходимо было проехать единственный в городе мост через Шексну[2]. Когда-то обещали построить и второй, но не срослось: сначала не было денег, а потом появилась Зона.

Просто удивительно, что Череповец[3] не умер, когда его отрезало от транспортных магистралей. Зона подмяла под себя все путеводные артерии. Одна только прокладка нового железнодорожного сообщения взамен Шекснинского[4] узла стоила гигантских финансовых и человеческих усилий.

Позже люди смирились с Зоной, стали воспринимать её как часть обыденной жизни. Поэтому никого не удивило появление в городе сразу нескольких НИИ, занимающихся изучением аномалий, спецбатальона военных сталкеров, полка Росгвардии, бойцы которого несли охрану периметра.

А потом появились мы – вольные бродяги, ходоки за артефактами.

Обо всём этом я думал, сидя в автобусе и глядя в окно.

«Скания» перевалила через длинный вантовый мост, на следующей остановке я вышел.

Район, где я обитал, застраивался преимущественно в восьмидесятые, потому дома в большинстве своём были панельные – типовые и страшно скучные. Между ними высилось несколько кирпичных многоэтажных «свечек», но общей атмосферы серости и убогости они не меняли.

На светофоре загорелся «зелёный человечек». Я перешёл на другую сторону дороги.

Несколько местных торговых центров зазывали меня неоновыми вывесками, но я не поддался соблазну. Хотелось только заскочить в книжный – купить что-нибудь на внеплановые выходные.

Книги – моя давняя страсть и слабость. Дома скоро уже некуда будет их складывать. Электронные книги я не люблю, предпочитая «ламповый» шелест страниц. Я слежу за новинками, пишу отзывы и никогда не жалею на книги денег.

И всё же усталость перевесила. «Ладно, завтра схожу», – подумал я с грустью.

Я завернул в арку, ведущую во двор моего дома. Металлическая дверь с доводчиком бесшумно закрылась за моей стеной, когда я вошёл в подъезд, который был самым обыкновенным: обшарпанные зелёные стены, покрытые похабными надписями и соответствующими рисунками, обвалившаяся штукатурка, тёмные лестничные пролёты. Громыхающий лифт поднял меня на седьмой этаж. Снова «броня» металлической двери, потом хитрые замки, способные на пару секунд притормозить работу профессионального медвежатника… И вот, наконец, моя стандартная «трёшка», доставшаяся мне по наследству от родителей. Для одного, пожалуй, многовато, но мне всё равно нравится: спальня, гостиная, ну и комната, которую я в шутку называю кабинетом.

Особых планов на этот вечер не было. Оставалось только валяться на диване и смотреть телевизор. Я разогрел в микроволновке кусок жареной курицы, нарезал салат и умял все это, таращась в голубой экран. Перед сном я решил пошерстить сталкерскую сеть, чтобы узнать последние новости.

История с Пломбиром успела наделать много шума. Народ активно обсуждал мои действия: кто-то хвалил, кто-то критиковал – все как обычно. Я собрался было уже отключить планшетник, как вдруг на экране замигала иконка приватного сообщения: некто Саблин возжелал увидеться со мной и предлагал рандеву на завтра в любое удобное для меня время в самом дорогом и шикарном ресторане города. Выбор места для встречи недвусмысленно намекал на то, что материальных проблем потенциальный заказчик (ну а кто это ещё мог быть?) не имеет.

Взвесив все «за» и «против», я откликнулся на предложение, договорившись встретиться в полдень. А потом завалился дрыхнуть, стараясь не думать о том, что день грядущий мне готовит.

Глава 2

Саблину было немногим за пятьдесят. Он был в хорошей форме, в отличие от большинства мужиков его возраста – погрузневших и отрастивших пивные «мускулы» и двойные подбородки. Создавалось впечатление, что мой потенциальный заказчик не вылезает из спортзала и постоянно сидит на диетах. Ну, или ходит в Зону каждый день – как на работу. Хотя последнее вряд ли имело отношение к Саблину.

А ещё от него за версту несло дорогим парфюмом и большими деньгами – профессия обязывала. Никита Олегович Саблин оказался столичной штучкой: являлся президентом российского банка, входившего в пятёрку крупнейших в стране. Это я выяснил, покопавшись в Интернете перед нашей встречей. И, конечно, я не ожидал внимания к своей персоне со стороны птицы столь высокого полёта.

К его столу меня проводил весьма любезный официант.

За спиной Саблина маячили двое квадратных парней в строгих костюмах, но, когда Никита Олегович вяло махнул рукой, эти здоровяки куда-то исчезли. Однако я был уверен, что они мгновенно материализуются, стоит только их боссу щёлкнуть пальцами.

– Как мне вас величать: Торпеда или по имени-отчеству? – прищурившись, спросил он.

Передо мной сидел холёный, импозантный, с аристократическими, но отнюдь не барскими манерами мужчина. Казалось, всё у него идёт как надо, всё удалось… Вот только взгляд его, напряжённый и усталый, лучше всяких слов говорил, что совсем недавно в его жизни что-то произошло, причём не самое приятное.

– А вы знаете мои имя-отчество? – без особого интереса спросил я.

Столь важный человек наверняка наводил обо мне справки. Разумеется, не сам. В штате его банка наверняка имелся специалист по выполнению подобных поручений – какой-нибудь младший помощник старшего советника уровня «принеси-подай».

– Конечно, – кивнул он. – Доказать?

– Не надо. Раз встал такой вопрос – зовите Торпедой, мне так привычней.

– Прекрасно. Рад знакомству.

Мы обменялись рукопожатиями. Когда он крепко стиснул мою ладонь, я подумал: «Не слабый мужик. Наверняка балуется штангой или гирями».

– Давно в городе? – спросил я.

– Сегодня приехал. Ну и запашок здесь у вас! – чуть улыбнулся он.

– Что поделаешь… Пока дымят заводские трубы – город жив. Хотя и у вас, в Москве, – далеко не курорт. Особенно в час пик. Окна из-за смога открывать страшно.