Мент. Одесса-мама

© Дашко Д., 2026

© ИК «Крылов», 2026

Автор выражает свою благодарность всем, кто помогал в работе над книгой, и особенно:

Евгению (Oigene) из группы «Исторический роман»

Пользователям сайта «Автор. Тудей» под никами readerlord и Nikolite

Михаилу Анатольевичу Унакафову

Глава 1

Понимая, что дома делать мне нечего, и сидя в четырёх стенах, можно сойти с ума, я направился к дверям.

– Жора, ты куда? – удивилась Степановна. – Давай я на стол накрою, покормлю тебя… Ты же голодный с дороги!

– Спасибо, Степановна! Я сыт, – соврал я.

– Когда ж успел?

– На вокзале в буфет заскочил. Там перекусил. Лучше мы потом, вместе с Настей, за стол сядем. А я пока на работу съезжу, узнаю, что там и как.

– У самого жена молодая, а на уме – одна работа, – заворчала Степановна. – Гляди, бросит тебя супруга, уйдёт к другому.

– Не уйдёт, – я выдавил из себя искусственную улыбку и, поцеловав добрую женщину в щечку, вышел из квартиры.

Настроение было хуже некуда. Меня одновременно трясло от злости и от страха – не за себя, а за любимую.

Я вышел из подъезда, огляделся по сторонам.

Днём двор почти всегда пустовал: взрослые на работе, дети в школе. Вот и сейчас в поле зрения попали двое: ничем не примечательная женщина с коляской и бородатый дворник, неспешно подметавший дорогу. Снег сошёл, открыв после себя неизбежные завалы мусора, так что работёнки мужику привалило.

Я посмотрел на часы – время только-только перевалило за полдень, до рандеву на Патриарших ещё уйма времени. Само собой я пойду туда. Выбора у меня нет.

Настю похитили, любое неверное движение приведёт к её гибели.

На душе снова заскребли кошки, а мне как никогда был нужен холодный ум и каменное спокойствие, ведь я очень хочу, чтобы с Настей ничего не случилось и чтобы с её головы не упал ни один волос. Она – лучшее, что со мной было, ради неё я готов отдать всё, включая жизнь. И это не пустые слова.

Ну вот, снова занервничал, а нервничать мне нельзя. В прошлой жизни в такие моменты помогала дурная привычка – курить. Тут я с ней завязал, но, похоже, сделал, не подумав.

Я направился к дворнику.

– Здравствуйте! У вас закурить не найдётся?

– Свои, гражданин, в вашем-то возрасте пора иметь… – недовольно пробурчал он.

– Бросил курить, да видать рано, – признался я.

– Эх, что с вами поделаешь, – он полез в карман дворницкого фартука, чтобы достать из него потрёпанную пачку дешёвых папирос. – Сколько вам?

– Если не возражаете – возьму две.

– Да хоть три – мне не жалко, – равнодушно произнёс дворник.

Он привычным движением выбил из пачки пару папирос и протянул мне.

– И огоньку, пожалуйста, – виновато попросил я.

В это время мимо нас прошла женщина с коляской. Она окинула меня и дворника укоризненным взором, но ничего не сказала.

Дворник достал всё из того же кармана фартука коробок спичек.

– Берите, гражданин, угощаю…

– Что вы – не стоит! Я по дороге куплю.

– Да полноте вам спорить-то! Что мне – спичек жалко!

– Спасибо! Я ваш должник, – усмехнулся я, забирая подарок.

– Не за что!

Я закурил, когда вышел со двора на улицу. Мозг при этом словно зажил отдельно от остального тела, которое действовало на автомате. Голову переполняли самые разные мысли, к счастью для меня – далёкие от панических. Я снова становился самим собой: собранным и хладнокровным.

Одной папиросы оказалось достаточно, вторую я только начал курить и почти сразу выбросил. Всё-таки отвык – оно и к лучшему.

Хотел было выбросить и коробок со спичками, но почти сразу передумал. Вещь полезная, в хозяйстве пригодится.

Уходя, краем глаза отметил, как окурок бережно поднял и, оглянувшись, спрятал в карман мужчина примерно моего возраста. Он был одет в серые брюки, льняную рубашку и тёмный пиджак с потёртыми рукавами, на голове низко надетая кепка с большим козырьком.

Что ж, этого следовало ожидать – меня пасли.

Насчёт вокзального буфета я соврал, есть хотелось неимоверно. Я купил у уличной торговки пирожок с картошкой и проглотил его, практически не жуя.

Надеюсь, без последствий.

До Патриарших добрался в переполненном трамвае, где мне чудом не раздавили грудную клетку и не оттоптали ноги. Соглядатай в пиджаке держался чуть в стороне и, конечно же, сошёл вместе со мной на одной остановке. Только на сей раз кепки на нём не было.

Проходя мимо витрин одного из магазинов, я мельком успел его разглядеть. Ничего примечательного, как говорится – глазу зацепиться не за что. Таких обычно и берут в топтуны.

Работал довольно профессионально. Если бы я не понимал, что меня поведут практически от самого дома – вряд ли бы срисовал.

Без пяти два я был на Патриарших. Вроде никого из знакомых. В записке было написано, что ко мне подойдут, и я стал неспешно прогуливаться.

Четырнадцать ноль пять – никого. Точность – вежливость королей, но к тем, кто похитил мою Настю, это явно не относится.

Четырнадцать десять, ноль внимания в мою сторону. Даже топтун куда-то потерялся.

Пятнадцать минут третьего, я по-прежнему гуляю в одиночестве и начинаю испытывать беспокойство. Что-то пошло не так? Моё поведение насторожило врага, или банальная перестраховка: не притащил ли я с собой взвод милиции и собаку?

Одно радует – никто не кидается на меня с ножиком и не стреляет в спину, то есть на Патрики меня вытащили не для того, чтобы грохнуть в уютной и тихой обстановке. Радеку (а кому же ещё?) я нужен для чего-то другого. И само собой не для дружеских посиделок с пивом и шашлыками.

Похоже, меня собираются задействовать в какой-то комбинации. А раз Настю похитили – ничего хорошего для меня тут не просматривается.

На одной из скамеек сидел пожилой мужчина в клетчатом костюме и шляпе-канотье, в его руке была тросточка. До этого он сидел с задумчивым видом, а тут вдруг приподнялся и шагнул в мою сторону.

– Георгий Олегович? Быстров?

Внешне он напоминал незабвенного Паниковского в исполнении Зиновия Гердта. Я с интересом посмотрел на него.

– Да.

– Видите вон то авто, – показал он взглядом на стоявший возле одного из домов чёрный легковой автомобиль.

– Вижу.

– Садитесь в него и, ради ваших же интересов, ведите себя спокойно и не делайте глупостей, иначе ваша дорогая супруга пострадает.

– Что с ней?

– Все вопросы потом. Вас ждут.

Я направился к машине. В ней не было никого, кроме шофёра, читавшего газету. При виде меня он свернул её и убрал.

– Товарищ Быстров?

– Да.

– Садитесь, пожалуйста, на пассажирское место сзади. И без глупостей.

– Я в курсе.

Спорить не имело смысла, я открыл дверцу и сел в авто. И тут же меня зажали с обеих сторон двое дюжих ребят в гражданских костюмах. Действовали они бесцеремонно. Сразу стало ясно: шутить с этими бравыми парнями не стоит.

– Спокойно, Быстров. Меры предосторожности.

Меня тщательно обыскали.

Я вышел из дома безоружным, поэтому ничего представляющего для них интерес, парни не нашли. Один из них вытащил спичечный коробок, подаренный дворником, покрутил его и засунул обратно.

– Поехали, – приказал он водителю.

Машина тронулась с места.

Судя по хмурым лицам парочки сопровождающих, на мои вопросы они отвечать не будут и любую попытку сопротивления пресекут самым категорическим образом. Я, конечно, мог бы подёргаться и при должном везении вырубил бы кого-то из них, но его напарник тогда бы меня прикончил, и вряд ли бы моя смерть хоть чем-то помогла Насте.

Будем вести себя примерно.

Автомобиль выбрался за пределы Москвы, всё это время громилы не спускали с меня глаз, а я старался их не провоцировать.

Остановились мы в небольшом дачном посёлке. Охраны на въезде не было – значит, посёлок не ведомственный. А чего собственно ожидать? Радек – мужик умный, подставляться по-глупому не станет. Рандеву с ним или с кем-то из его доверенных лиц пройдёт на нейтральной территории, которую никто не сможет с ним связать.

– Выходите. Дёргаться не советую – будет только хуже. Стреляем сразу и наповал.

– Спасибо, что предупредили.

– Не умничай.

Мы прошли вдоль длинного высокого забора, над которым возвышалась крыша даже не дома – особняка. По всем приметам, до революции тут проживал кто-то непростой.

Громила, который шагал впереди, распахнул калитку. Второй толкнул меня стволом нагана в спину.

– Заходим.

– Как скажете, парни.

К моему удивлению, меня повели не в дом, а к небольшой беседке, где за столом на удобной скамье с высокой спинкой сидел большелобый крепыш с нервным лицом. Я видел его впервые.

Выходит, на сей раз говорить придётся не с Радеком.

– Товарищ Нейман, – обратился к нему один из громил. – Быстров доставлен по вашему приказу.

– Благодарю, – кивнул тот, не вставая. – Побудьте пока поблизости.

Он улыбнулся.

– Георгий Олегович…

– Я вас не знаю.

– Это дело поправимое. Генрих Оттович Нейман. Работаю в секретариате Коминтерна.

Я наблюдал за его реакцией. Он не врал. Получается, враг открыл одну из своих карт – осталось понять: к добру это или к худу?

– Присаживайтесь, нас ждёт долгий разговор, – сказал Нейман.

Я сел напротив него, готовясь к любому развитию событий.

– Где моя жена?

– Не переживайте – с ней всё в порядке. Она в надёжном месте и с нетерпением ждёт встречи с вами. Только…

– Что – «только»? – нахмурился я.

Больше всего на свете мне хотелось схватить его за горло и душить, пока он не скажет, где находится Настя. Вот только парочка церберов, что доставила меня сюда, вряд ли будет смотреть на этот процесс спустя рукава.

– Чтобы ваша встреча произошла, вам придётся немного потрудиться, – произнёс Нейман.

– Не ходите вокруг да около. Говорите прямо, что вам нужно!

– Мне нравится ваш деловой подход. Что ж, выложу вам все карты: мой непосредственный начальник, товарищ Радек, даёт вам важное поручение. Завтра вы должны ликвидировать товарища Кобу.

– Простите, я не ослышался?! Вы хотите, чтобы я убил Сталина?! – воскликнул я, чувствуя, как во мне нарастает и без того огромное напряжение.

– Всё верно. Убейте Сталина, и ваша жена будет на свободе. А что касается вас… Поверьте, товарищ Радек умеет ценить людей, которые оказывают ему неоценимые услуги!

– Похитив мою жену?! – зло усмехнулся я.

Нейман пожал плечами.

– Это всего лишь маленькая страховка. А в доказательство моих слов… Вот, – он вынул из кармана пиджака документ в твёрдой корочке и положил его передо мной, – это ваш загранпаспорт.

Я взял паспорт, покрутил в руках. Не специалист, но если это липа – то сделано качественно. Всё-таки Коминтерн – организация серьёзная, с обширными связями.

– Убедились? По нему вы теперь гражданин Финляндии с очень трудно произносимыми именем и фамилией, а на вашем счету в одном из финских банков лежит весьма кругленькая сумма с большим количеством нулей, – продолжил Нейман.

Предугадав мой невысказанный вопрос, он добавил:

– И да, мы не забыли про вашу супругу! Для неё тоже подготовлены все необходимые документы. Завтра вы убиваете Сталина, а послезавтра с нашей помощью оказываетесь в Хельсинки, где ведёте роскошную жизнь и ни в чём себе не отказываете… Ну как, Георгий Олегович, игра стоит свеч?

Глава 2

Я задумчиво покачал головой.

– А что будет, если я откажусь?

Нейман фыркнул.

– Георгий Олегович, вы – серьёзный человек, а задаёте вопросы, как первоклашка. Но я всё-таки отвечу.

Он немного помолчал, выдерживая театральную паузу.

– Ничего хорошего ни вам, ни вашей дорогой супруге… От подробностей прошу уволить. Скорее всего, вас просто не найдут. Есть разные способы избавиться от тела…

– Весёленькая перспектива… – протянул я под ехидным взором Неймана.

– Сами виноваты, Георгий Олегович! Вам предлагали добровольное сотрудничество – вы отказались. Теперь расхлёбывайте последствия. Ещё есть вопросы?

Спрашивать, чем Сталин не угодил Коминтерну, я не стал. Ответ лежал на поверхности. В апреле этого года состоялся очередной, ХП-й съезд РКП(б), на котором политический отчёт ЦК вместо тяжело больного Ленина впервые зачитал Иосиф Виссарионович. И пусть до окончательной победы было ещё далеко, партийная верхушка поняла, что преемником Владимира Ильича становится Сталин, которому не по душе разговоры о мировой революции. Что в свою очередь ставит крест на амбициозных планах Троцкого и, соответственно, Коминтерна, то есть напрямую задевает моего злейшего врага – Радека. Спасибо послезнанию – иногда и от него бывает толк.

Понятно, что есть другие, не столь явные причины, но главную я сформулировал и обозначил.

– Вопросы у меня есть, – продолжил я как ни в чём ни бывало, – но они чисто технического характера. Мне плевать на себя, но ради жены я готов убить кого угодно, хоть Сталина, хоть Ленина. Но я должен к нему каким-то образом подобраться… Не забывайте, я обычный сотрудник уголовного розыска, в партийные кабинеты не вхож.

– Было бы желание, товарищ Быстров, а оно у вас, как я вижу, имеется. Не беспокойтесь, мы за вас уже всё продумали, – не стал меня разочаровывать собеседник.

– Даже так?!

– Представьте себе. Ничего сложного – всё равно, что просто прогуляться в парке, – с притворной и потому раздражающей улыбкой принялся вещать Нейман. – Объект практически каждый день ходит на работу пешком. Маршрут всегда один и тот же: Сталин покидает кремлёвскую квартиру, выходит через Спасские ворота и идёт по Ильинке к дому номер четыре по Старой площади, где на пятом этаже находится его рабочий кабинет.

– Допустим, – кивнул я. – Охрана?

– Вы будете удивлены – никакой, – снова усмехнулся Нейман.

– Уверены?

– Конечно! Какой смысл мне вас обманывать? Да и что может грозить товарищу Сталину в центре Москвы?!

Грозить будущему главе государства даже в центре столицы могло что угодно. В принципе, я слышал, что до тридцатых годов Сталин совершал неспешные прогулки по Москве, причём доходило до комичных моментов, когда его, к примеру, не признал вахтёр в МХАТе и не пустил в театр.

Слабое подобие охраны появилось чуть позже, но пока будущий вождь вёл себя довольно беспечно.

– Когда я должен его ликвидировать?

– Чем быстрее, тем лучше, – сообщил Нейман. – Думаю, чтобы временное – я подчёркиваю это слово – временное отсутствие вашей супруги не вызвало лишних вопросов, в идеале это должно произойти завтра.

– Послезавтра, – сходу заявил я.

– Почему?

– Даже если всё обстоит так, как вы говорите, нужно время на подготовку. Хотя бы один день. Поэтому послезавтра.

– Логично, – не стал спорить собеседник. – Оружие?

– Воспользуюсь своим.

– Воля ваша.

– Допустим, покушение пройдёт удачно, я убью Сталина – как я снова выйду на вас, получу паспорта и смогу уехать из страны?

– Проще простого! Садитесь на дачный поезд и приезжайте сюда. Я буду ждать вас тут… часов с шести вечера. Ну, а ещё через пару дней вы окажетесь заграницей. С нашими возможностями затруднений не будет.

– А жена? Как быть с ней?

– Если не напортачите – она будет тоже на этом адресе вместе со мной. Но учтите – вздумаете меня обмануть, живой вы её не найдёте. И крайне вам не советую обращаться за помощью в ГПУ или к своим коллегам из угро. Сделаете только хуже себе и супруге, – помрачнел Нейман.

– Я понял вас, – кивнул я. – Тогда до встречи послезавтра. И тоже хочу предупредить: если с головы Насти упадёт хотя бы один волосок, я вернусь даже с того света, чтобы отомстить!

– Мои люди отвезут вас назад, – вместо ответа сказал Нейман.

Судя по выражению его лица, напугать мне его не удалось, да собственно я и не надеялся. В этой ситуации все козыри были на его стороне. Во всяком случае, так он думал. Не стану его разочаровывать.

На домашний адрес меня не привезли, громилы Неймана чётко выполнили приказ – высадили на Патриарших. И почти сразу неподалёку замаячила физия неприметного шпика, который вёл меня практически от дома. Похоже, ему пришлось проторчать здесь всё время.

Можно было от него оторваться – но зачем? И ему будет спокойнее, и его начальству.

Вновь поездка на переполненном трамвае, небольшая прогулка на свежем воздухе до родного подъезда. Дворника тут уже не было, а вот дамочка с коляской вышла на вечернюю прогулку. Скоро будем здороваться.

Я посмотрел на родные окна и увидел обговоренный сигнал – изобретать велосипед не стали, ограничились цветочным горшок. Сейчас его на подоконнике не было.

Отлично!

Дверь открыла Степановна. По её взгляду я сразу понял – с ней уже поговорили. Но держалась она хорошо, словно всё идёт как по маслу. Никаких ненужных эмоций, которые могут вызвать вопросы у врага.

И лишь, когда дверь за моей спиной захлопнулась, Степановна не выдержала и заплакала. Я нежно обнял её и прижал к себе.

– Всё будет в порядке, Степановна, не переживай!

Всхлипнув, она кивнула.

– Знаю, Жора! Другому бы не поверила – а тебе верю. Но всё равно буду всю ночь молиться за вас. И да – у тебя гость.

– Я уже догадался, – улыбнулся я.

– Может, вас покормить? Или чайку хотя бы.

– Не надо, Степановна. Не до еды пока.

– Хорошо, Жора. Но ты позови – если что! Я мигом накрою.

– Спасибо! Ты иди пока к себе, отдыхай.

«Дворник», угостивший меня табачком и одолживший коробок со спичками, ждал меня в нашей с Настей спальне, только теперь бороды на нём не было. Он сидел так, чтобы его было не видно в окно, и читал какую-то книгу из нашей аленькой библиотечки.

Когда я вошёл, он немного приподнялся и тихо произнёс:

– А теперь здравствуй по-настоящему, Жора!

– Привет, Ваня! Зря от бороды избавился – знаешь, а она тебе идёт!

– Когда от тебя выйду, снова надену, – подмигнул мой коллега по нашему спецотделу – Ваня Бодунов.

Это он сегодня утром изображал из себя дворника.

– Что стоишь как не у себя дома?! Располагайся! – предложил Иван.

– Спасибо, что разрешил, – хмыкнул я, присаживаясь на кровать.

Теперь, когда Насти не было дома, семейное ложе выглядело каким-то одиноким, да и у меня при всей внешней браваде кошки скребли на душе.

Ваня догадался, что я сейчас чувствую.

– Всё нормально, Жора! Ты молодец, что заранее связался с Трепаловым. Александр Максимович шлёт тебе привет.

Ещё перед отъездом с Ростова я знал, что спокойной жизни у меня не будет. Не знаю, на какие кнопки и педали нажал мой начальник, чтобы избавить мою голову от занесённого меча, но Радек – не та фигура, что сразу подымет лапки кверху. Значит, в Москве меня ждёт сюрприз. Радек станет искать моё слабое место, а оно у меня одно – моя семья, мои дорогие женщины.

Об этом я и поговорил по телефону с Александром Максимовичем, и он согласился с моими выводами. Трепалов обещал установить наблюдение за моим домом и особенно за Настей, так что я не особенно удивился, когда увидел во дворе Ваню Бодунова в приклеенной бороде и одежде дворника.

Наша встреча была полна обговоренных знаков. Я попросил у него закурить – это означало, что мне назначена встреча врагом. Сказал, что возьму две штучки – то есть время встречи два часа. Взял коробок – жду вечером у себя на квартире.

Пустой подоконник – у меня «гость» из нашего отдела.

– Что с Настей? – задал главный вопрос я.

– С ней всё в порядке. Люди из Коминтерна отвезли её в санаторий под Москвой под предлогом, будто начальство разрешило тебе отдохнуть там вместе с семьёй после командировки и что ты приедешь туда. Не волнуйся – наш человек из МУУРа наблюдает за Настей и вмешается, если что-то будет угрожать её жизни, – немного успокоил меня Иван.

Я облегчённо вздохнул. Спасибо мужикам! На них всегда можно положиться!

– Как прошла твоя встреча? – сменил тему Иван.

Я рассказал ему детали незапланированного визита к Нейману, сообщил, что должен ликвидировать Сталина.

Ваня ошеломлённо открыл рот и присвистнул.

– Ничего себе! И что ты?

– А что я мог сделать?! Конечно, ответил – да, – признался я. – У меня не было выбора.

– Но… ты же сам понимаешь… – растерянно проговорил Иван. – Если честно, никто такого не ожидал.

– Понимаю. Я и сам в шоке. Но назад пути нет. И теперь я должен придумать вместе с тобой и с Трепаловым, как проверну это дело.

Бодунов окинул меня задумчивым взглядом.

– Жора, только не говори, что у тебя нет плана! Я всё равно тебе не поверю – такого быть не может!

Я усмехнулся.

– Спасибо за доверие, Ваня! План у меня есть, только я не уверен, что он вам понравится. На Неймане свет клином не сошёлся, за его спиной стоит Радек, а за ним – я не уверен, но не удивлюсь если это так… В общем, речь идёт о Троцком.

– А не перегибаешь?

– Время покажет. Короче, чтобы эти гады вылезли на свет и показали истинное лицо, я должен убить Сталина! – выпалил я и замолчал, глядя на обалдевшего от таких известий Ивана.

Глава 3

Хвост пристроился за мной сразу, как только я вышел из подъезда. На этот раз по моим пятам следовал меланхоличного вида дядька, который даже не особо старался не попадаться мне на глаза. Скорее всего, это было нарочно. Меня словно предупреждали, чтобы я не рыпался.

Нейман сказал, что Сталин каждый день ходит одним и тем же маршрутом, покидая кремлёвские стены через ворота Спасской башни. В семнадцатом году эта, пожалуй, самая знаменитая часть московского Кремля серьёзно пострадала от артиллерийского обстрела. Следы прилётов были видны до сих пор, хотя реставрационные работы шли полным ходом.

Ну вот, я в Хопре, то есть на месте – шагах в двадцати от ворот. Ближе подходить не имело смысла.

Тут было довольно многолюдно – всё-таки самый центр города, значит, буду меньше привлекать к себе внимания, но бережённого, как известно, бог бережёт.

Я нашёл удобное место для наблюдения за воротами и стал ждать.

Хороню, что Виссарионыч пока трудился с утра, как большинство граждан страны, а не перешёл на свой знаменитый вечерне-ночной график, иначе его было бы труднее заметить в темноте и при почти полном отсутствии света фонарей даже на Красной площади.

Ага, вот и он – кавказец среднего роста, со смуглым лицом. По идее, оно должно быть покрыто мелкими оспинками, но с моего «поста наблюдения» такие детали не видны. Нос длинный – на парадных портретах более позднего периода это не заметно. Ну и чёрные с небольшой проседью усы – про них невозможно забыть.

Одет просто: обычная армейская шинель (Виссарионычу было жарко, и он не стал застёгиваться), под шинелью отнюдь не привычный по более поздним фильмам и кинохроникам френч, а гражданский тёмный пиджак и светлая рубашка. Совсем не праздничного вида брюки были заправлены в сапоги, на крупной голове кепка.

Он шёл медленным, тяжёлым шагом, слегка наклонившись, будто что-то высматривая на земле. И, как верно заметил Нейман – никакой охраны.

Во всяком случае, я никого не заметил, а у меня глаз намётан.

Личностью Сталин был пока ещё не самой известной, поэтому случайные прохожие не обращали на Иосифа Виссарионовича внимания. Ну, подумаешь, вышел какой-то гражданин из кремлёвских ворот – может, один из строителей, приводивших Кремль в порядок.

Учитывая скорость, с которой шагал Сталин и отсутствие охраны, а так же большое количество случайных людей поблизости – мишень и впрямь лёгкая. Можно подойти практически в упор и расстрелять из револьвера, выпустив для верности патронов пять-шесть, почти весь барабан.

Ну, а потом дать ходу, выскочить на более оживлённую улицу и раствориться в толпе. Искать будут до морковкиного заговенья и не найдут. Тем более если одеться неприметно, что по нынешним временам несложно. По сути, большинство одевается одинаково.

Только я знал, что уйти живым отсюда мне не дадут. Операцию готовил Радек, значит, он продумал всё и сделает так, чтобы ни одна ниточка к нему не привела: после того, как я совершу покушение на Иосифа Виссарионовича, меня ликвидируют на месте.

Сейчас у половины города на руках огнестрельное оружие, причём на законных основаниях, и какой-нибудь сознательный гражданин с взведённым курком револьвера обязательно окажется поблизости и непременно разрядит в меня оружие, не дав мне ни единого шанса.

Не удивлюсь, если потом ещё и награду получит за проявленную храбрость.

Нейман, конечно, старался усыпить моё внимание, даже загранпаспорт смастерил и придумал убедительную липу, как меня с женой якобы переправят в Финляндию, ещё и чуть ли не свечной заводик дадут в личное пользование.