Сказка о добром гноме, юном маркизе, прекрасной принцессе и Новом годе

© Игорь Дасиевич Шиповских, 2018

ISBN 978-5-4493-9366-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Давным-давно в старые добрые времена мудрых королей и прекрасных принцев в некотором сказочном королевстве на берегу небольшого горного озера в глухой лесной пещере жил да был один старый-престарый гном. Хотя и не такой старый, как это можно себе представить. Ведь это для нас, для людей он пожилой и солидный, а для гномов очень даже молодой. Ведь гномы живут невероятно долго, и возраст в сто лет для них это всего лишь молодость, начало жизни так сказать, расцвет сил.

Вот и этот гном был совершенно молодым и полным сил, а звали его Турмалин. И это, казалось бы, странное имя он носил не случайно, ведь все его родные и близкие были связаны с горами и тоже носили необычные имена. Например, его папа звался Изумруд, а мама Яшма, и ничего уж тут не поделать, такова была их семейная традиция, называть детей именами камней.

Правда, теперь от всей его большой семьи остался лишь он один. Но только не надо думать, что с ними со всеми случилось что-либо страшное, нет, все они живы и здоровы. Просто они переехали в другое королевство. И их можно понять, ведь так вышло, что в здешних горах, где они долгие годы трудились, вдруг закончились драгоценные камни и золото. Ну, иссякли они и всё тут, бывает такое. А, как известно гномы только и делают, что добывают эти самые драгоценности, и уж коли их нет, то и гномам тут делать нечего.

Вот и родственники Турмалина, удостоверившись, что запасы золота и камней в их горах истощились, собрались и перебрались на другое место. Ну а Турмалин не захотел с ними идти. А всё потому, что очень уж он сильно любил свои горы. Да и вообще всё вокруг; и это чистое озеро, и этот хвойный лес, и эту старую пещеру. Здесь всё ему было родное, ведь он тут родился и вырос.

– Ну не могу я всё бросить и уйти,… здесь мой дом и я останусь,… буду по-прежнему искать драгоценности,… может они ещё где-нибудь и сохранились,… прошу вас, поймите меня правильно… – заявил он своим родителям перед их уходом. Те, конечно же, выслушали его, и поняли, но всё же предостерегли.

– Эхе-хе-хех,… поступай, как хочешь,… ты у нас уже взрослый,… вот только неужели ты всё ещё веришь, что здесь хоть что-то есть?… ведь мы всё уже проверили,… все штольни, все шахты пересмотрели,… кругом пусто! А ты сам знаешь, там, где нет золота, там и гномов нет. Так что мы уходим,… но тебя заставлять идти с нами не будем,… мы гномы свободный народ и вольны в своём выборе,… а если тебе вдруг станет худо, то знай, мы тебя всегда ждём… – любя ответили ему родные, на том они и распрощались. И у Турмалина с этого дня началась самостоятельная жизнь.

Однако это не значит, что он остался совсем один. Нет, одиноким он не был, у него водилось множество друзей среди местных зверушек. С зайцами он играл в салочки и догонялки. И хоть бегал он не очень хорошо и быстро, но зато усердно и прилежно. А потому зайцы ему частенько поддавались, и он их побеждал. Отчего всем было только весело и полезно. А соседские медвежата вместе с ним собирали мёд у диких пчёл. Турмалин каким-то образом мог договориться с пчёлками, и они отдавали им мёд, не кусая и не жаля.

Да и лисятам он тоже помогал, подыскивал для них особые травы, когда у тех болели животики. Ведь маленькие лисята очень любопытны и не раз объедались чего-нибудь для них вредного. Да вот хотя бы взять тех же грибов лисичек, они их ели постольку, что затем страдали коликами. Ну а Турмалиша, как они прозвали его меж собой, потом их успешно лечил.

Также были у гнома друзья и среди насекомых. Всяких там жучков, паучков, гусеничек и даже муравьёв. А как же без них-то, ведь муравьиная кислота очень целебная. И гном применял её для заживления разных ранок, которые он получал, занимаясь горными разработками. А, увы, без них в этом деле никак не обходилось, уж такое оно это горняцкое ремесло.

Вот так и дружил Турмалиша со всеми жителями леса, и со всеми с ними находил общий язык, и всем им помогал, ведь недаром же говорят, что в каждом гноме живёт частичка доброго волшебника.

2

Но и это ещё не всё. Были у Турмалиши друзья и среди людей, а вернее сказать всего один друг. Но зато какой; смелый, волевой, верный и благородный, всегда готовый прийти на выручку юный маркиз Деляис. Однако этот громкий титул у него был скорее номинальный, нежели чем фактический. А всё потому, что у юного маркиза не было за душой ни гроша. Он был настолько беден, что не имел ни слуг, ни кухарки, ни лакея, никого. Даже коня у него не было, и ходил он повсюду пешком. А потому был прост в общении и предпочитал, чтоб его звали коротко и ясно – Дель, так ему больше нравилось.

Впрочем, замок у него был, и что ни наесть самый настоящий. Правда не такой большой и богатый как у других маркизов, но зато свой. Вот в нём-то он и жил. Когда-то давно его родители блистали при дворе короля и были в фаворе. Но всегда найдутся злобные завистники готовые вставить палки в колёса кареты благополучия. Вот и в этом случае вышло нечто подобное. Грянул какой-то недород в провинции, а во всём обвинили родителей Деля. Ему в те времена и было-то всего ничего, лет семь, наверное, но он и сейчас твёрдо помнил, что тогда произошло.

Вскоре после обвинения, на его родителей посыпалось множество исков, и они в мгновение ока разорились. Все их деньги ушли на покрытие расходов за ущерб от недорода. Они выплатили всё сполна, хотя и были ни в чём не виновны. А ещё через полгода на их замок напал какой-то странный отряд чёрных стражников. Родителей схватили и увезли в неизвестном направлении. Но кто были эти стражники, и что потом случилось с его родителями до сих пор остаётся тайной.

Так бы и остался крошка Дель совершенно один в этом холодном и разграбленном, старом замке. Но благо неподалёку в горах обитал Турмалин. Он хоть и гном, но человеческое сострадание ему не чуждо. От своих знакомых белок он узнал о случившемся и немедля поспешил на помощь к маленькому маркизу. Явился к нему в замок, увидел его, прослезился, и тут же взял над беднягой опекунство. Вообще-то гномы избегают людей, но тут особый случай, и бросать малютку Деля одного было бы верхом безразличия, ведь иначе бы он просто погиб.

Вот таким невероятным образом они и познакомились. Ну а в последствие, разумеется, и подружились. И дружат, по сей день, хотя с первого дня их знакомства прошло уже много лет. Как раз в канун этого Нового Года исполняется десятилетний юбилей их совместной дружбы. Да уж срок немалый. И за все эти годы они сделали много чего полезного и доброго для мест, в которых обитали.

В лесу собирали старые отжившие своё деревья, чтобы молодые побеги могли свободно расти и развиваться. На озере разгребали лишнюю тину и водоросли, дабы рыбам было привольней плавать и дышать. В предгорье расчищали новые источники со свежей водой, чтоб здешним зверятам было из чего напиться. А в самих горах следили за тем, чтобы не случалось внезапных обвалов. Ворочали и отодвигали в сторону нависавшие над звериными тропами опасные валуны. А зимой предостерегали зверюшек от снежных лавин и ледяных ловушек. В общем, совместной работы у них было непочатый край.

Однако каждый из них помимо всего прочего занимался ещё и своими собственными делами. Турмалин так и продолжал копаться в горных разработках, в надежде однажды найти хоть какие-нибудь драгоценности. А юный маркиз старался привести в порядок свой быстро ветшающий замок. Но когда они опять встречались, то снова заводили разговоры о том, что их так объединяло, а именно о своих мечтах.

– Эх, дружище Дель,… ничего, потерпи ещё немного,… скоро я обязательно найду золотую жилу и тогда непременно поделюсь с тобой! Ты наймёшь себе самых лучших зодчих, и они построят тебе новый замок, лучше прежнего… – не раз говаривал гном юному маркизу, мечтая о своей большой находке. На что тот, всегда ему отвечал.

– Ну что ты Турмалинушка, дело тут вовсе не в золоте,… здесь всё зависит от любви,… мне этот замок дорог как память о моих незабвенных родителях! Ты же знаешь,… я его не брошу, даже если останусь бедным навсегда! Так что мне не приходится терпеть, восстанавливая его,… наоборот я с удовольствием за ним ухаживаю,… и я уверен он ещё сослужит мне добрую службу. Надеюсь, я когда-нибудь встречу ту единственную девушку, которая разделит со мной все тяготы и радости,… мы поселимся с ней в замке, и он станет уютным обиталищем для нас, для нашей любви и наших детей. А я уверен у нас их будет много,… и вот уж с ними-то мы восстановим былое величие и славу старинного рода Деляис… – также мечтательно вторил гному юный маркиз, и друзья согласясь, что важней всего на свете любовь продолжали свой задушевный разговор.

3

Вот такие были они мечтатели, юный маркиз Дель и старый гном Турмалин. И, казалось бы, ну что может ещё больше скрепить их дружбу, если ни общие мечты. Вроде бы уже и нечему. Но нет, было и ещё одно занятие, которое им так нравилось, и коим они занимались с большой охотой. А заключалось оно в том, что они совместными усилиями выбирали новогоднюю ёлку, которую впоследствии доставляли на праздник аж в сам королевский дворец.

Впрочем, был в этом деле один маленький нюанс. Ёлку во дворец доставляли не они, а королевский егерь с помощниками, и на то были свои причины. Однако такое обстоятельство не мешало друзьям подходить к выбору ёлки с особой ответственностью и гордостью. А гордиться, кстати, было чем. Ведь только в их горном лесу росли самые стройные и самые пушистые ели. И лишь эти ели подходили для столь значимого праздника. И это опять-таки благодаря тому, что друзья так бережно относились к своему лесу и так тщательно за ним ухаживали. И всё это пригодилось.

Так уж вышло, что за последние несколько лет требования к качеству ёлок, доставляемых в королевский дворец, намного возросло. И ведь это неспроста. Причина крылась в том, для кого предназначались эти ёлки. Шестнадцать лет тому назад у короля и королевы родилась дочка, крошка принцесса Лола, а если по-взрослому, то Шарлотта. Ну и, разумеется, а в этом нет ничего удивительного, за ней сразу стали присматривать на самом высочайшем уровне. И вполне естественно, что с каждым годом этот уровень только возрастал. Это же касалось и новогодней ёлки.

И если в годик можно было обойтись скромной елочкой размером с небольшой куст, то в два года, в три, и уж тем более в четыре понадобилась елка ростом с самого короля. Ну а дальше больше. В пять лет поставили ель почти под самый потолок спальни принцессы. Через год, в шесть лет, ёлку вынесли в залу и увеличили её размеры до невероятных. И с этого Нового Года так и повелось, каждый праздник ставить ёлку в самой большой зале дворца, и при этом выставлять самую высокую и самую пушистую ель, какую только удавалось найти в лесу.

И ладно бы, бог с ней с этой пушистостью и высотой, и, наверное, можно было бы обойтись елью и не такого превосходного качества, но уж больно дата в этот праздник была значимой. Ведь как бы это странно ни звучало, но принцесса родилась именно в самый Новый Год, как раз с последним ударом часов. Вот почему в королевстве уделялось такое особенное внимание и значение этому празднику.

Он стал для всех самым желанным и главным праздником в календаре. Важнее всех прочих торжеств, и ничто не могло его затмить, ни один другой день. Разумеется, и ёлка стала самым главным и важным атрибутом этого праздника. Теперь она сделалась символом Дня Рождения принцессы Шарлотты, а отсюда и такое повышенное требование к ней. Вот и приходилось выбирать её с особой тщательностью и привередливостью.

Но только мало кто знал, что выбор ёлки делают вовсе не те, кто привозил её во дворец. Ни королевский егерь, ни даже его помощники, не делали этого. Хотя они были искренне уверенны, что в этом их заслуга. Но это они так думали, а мы-то с вами знаем, что на самом деле выбором ёлки занимались наши друзья, лесной гном Турмалиша и юный маркиз Дель. Правда делали они это настолько тайно, что никто, и подумать не мог об их участии в этом ответственном деле. Ну а почему же тайно, спросите вы. Да потому, что им попросту нельзя было привлекать к себе внимания и обнаруживать своё присутствие.

Гному Турмалише потому, что он гном, и по кодексу гномов ему не полагалось помогать людям. А юному маркизу потому, что его родители когда-то были обвинены в измене, и он пока ещё не выяснил почему. Так что если бы теперь вдруг кто-нибудь из королевского дворца узнал о его существовании, то это могло бы ему сильно повредить. Вот поэтому-то они и выбирали ёлки тайком, чтоб ни одна чужая душа не прознала об их местоположении. А было это так.

В самый канун Нового Года и праздничного бала, придворный егерь со своими помощниками, как ему и полагалось, отправлялся в лес за ёлкой. И вот тут-то начиналось волшебство. Турмалиша пользуясь, только оному ему известным магическим способом направлял всю эту компанию к уже заранее приготовленной и выбранной им ёлке. Притом он прекрасно понимал, что эта ель должна была обязательно понравиться егерю. Ведь иначе пришлось бы снова бродить по зимнему лесу и искать другую ель. И так до тех пор, пока не нашлась бы нужная.

Вот и старался старый гном вывести егеря на такую ель, чтобы та сразу вызвала у него симпатию. Ну а уж дальше, как говориться, дело техники. Орудуя пилой, топором да смекалкой, ель добывали и на салазках доставляли во дворец. И так повторялось из года в год.

А весной, летом и осенью, вплоть до самой зимы, Турмалиша и юный маркиз ухаживали, лелеяли, холили, одним словом выращивали следующую ель, которой потом восторгался и восхищался весь королевский двор. Но что самое главное, ей любовалась принцесса Шарлотта.

4

Вот и в этот Новый Год всё было как всегда. Готовился праздник, намечался королевский бал, суетились повара и лакеи, кондитеры стряпали торты, а егерь с помощниками собирался в лес. Вроде всё как обычно, и всё же не обошлось без чрезвычайных обстоятельств.

Дело в том, что в этом году требования к ёлке были особенно повышены. Предстояло найти самую исключительную, самую превосходную ель во всём королевстве. Такую, какой не было ещё никогда. Пушистость, хвоистость, высота и даже колючесть имели огромное значение. Ёлка должна была стать настоящим триумфом всего торжества. Ведь праздник в этом году был настолько значимый, что затмевал собой всё ранее произошедшие.

Именно в этот Новый Год, и именно в эту полночь, принцессе Шарлотте исполнялось шестнадцать лет. А это значило, что по законам королевства она достигала возраста престолонаследия и получала право выходить замуж. Уж таковы были законы, установленные ещё первыми королями. И, казалось бы, что в них такого, ведь есть же подобные законы во многих других королевствах. Да есть-то они есть, но вот только в тех королевствах нет другого претендента на престол, а тут он был. Хотя вернее сказать, была. И ей являлась родная тётушка короля, баронесса Бригит, старшая сестра его безвременно почившего батюшки.

О, это была хитрая, коварная, и изощрённая во всевозможных тёмных делах старуха. Впрочем, старухой её можно было назвать только с натяжкой. Баронесса постоянно пользовалась какими-то заговорёнными мазями, колдовскими заклинаниями и травяными отварами. А потому выглядела всегда моложаво, подтянуто, намного эстетичней своих сверстниц и больше сорока лет ей никто и никогда не давал. Хотя на самом деле она была старше всех своих фрейлин вместе взятых.

В тот год, когда её младший брат, тогдашний король, и отец её племянника отошёл в мир иной, она упустила представившуюся ей возможность взойти на престол. Её в то время просто не оказалось в королевстве, чтоб успеть захватить власть. Она тогда превосходила науки магии, обучаясь у ведьм колдовству в соседнем королевстве. И так уж вышло, что её ждать не стали и трон занял её племянник, нынешний король и отец принцессы Шарлотты.

Так что, вернувшись, домой, она, все последующие годы только и делала, что старалась исправить ту свою давнюю и досадную ошибку. Всячески вредила племяннику; исподтишка наводила на него порчу, слала проклятья, за его спиной плела заговоры и интриги, и даже однажды пыталась избавиться от принцессы. Но всё напрасно, каждый раз ей что-то мешало, словно само проведение было против неё.

– Ну, ничего,… я ещё раз попробую, а потом ещё,… и уж тогда постараюсь, как следует! Я обязательно добьюсь своего,… ха-ха,… и либо сброшу племянника с трона, либо уморю принцессу,… хи-хи-хи,… – ехидно похихикивая и потирая руки, не раз говаривала она, вновь терпя неудачу. И тут же бралась придумывать новый план злодейства, притом делала это не торопясь, размеренно, тщательно выбирая подходящий вариант. Ох, и настырная же была старуха.

Однако такое неспешное поведение было допустимо лишь в прошлом. Это тогда можно было сколь угодно долго замышлять новые каверзы. Но сейчас в данных обстоятельствах требовалось действовать быстро и чётко. Иначе любое промедление грозило ей полнейшим крахом, и о престолонаследии можно было забыть навсегда. Стоило только принцессе отпраздновать своё шестнадцатилетие, как для баронессы было бы всё кончено. А потому, когда до Нового Года оставалось несколько дней, она решила действовать.

– И так,… какое же средство мне лучше применить, чтоб и принцессу погубить и себя от обвинений оградить… – отложив все прочие дела на потом, задумалась баронесса. А надо отметить, что она и прежде все свои тёмные делишки обстряпывала таким образом, чтоб ей самой оставаться вне подозрений. И вообще старалась делать всё чужими руками. В основном через служанок, фрейлин и лакеев. А был и такой случай, когда она намеривалась добиться своей цели через истопника.

Тот случай произошёл с преданным королю первым министром. Он вечно вмешивался в дела баронессы, и она решила избавиться от него. Напустила на истопника дурману, указала ему, чтоб он раньше времени закрыл заслонку у печки в министерских покоях, дабы угарный газ заполонил всю комнату. А истопник так и поступил, заслонку пораньше закрыл да спать пошёл. И не миновать бы первому министру погибели, да только ночью истопника как будто кто ужалил. Очнулся он да к печке бежать, и ведь еле успел исправить свой промах. Министра насилу откачали.

А баронесса вроде и не причем, дескать, знать ничего не знаю, что там произошло. В общем, любила она чужими руками жар загребать. Говорила, что для достижения цели все средства хороши, и мол, чем они хуже, тем лучше. В этом-то и была её ошибка, заблуждалась она. Именно потому-то у неё ничего и не получалось, ведь плохое никогда не сделает хорошее. И это надо понять, раз и навсегда.

Вот и сейчас баронесса вновь искала способ действовать окольным путём, через кого-нибудь из окружения принцессы. Ведь попадись она на плутовстве, то её как минимум бы отправили в ссылку, а как максимум заперли бы в башне. И уж тогда ей точно никакого престола не видать. Так что приходилось осторожничать.

Минул уже час с того момента как она принялась обдумывать новый способ своей крамолы. Тысячи вариантов роилось у неё в голове, и из них оставалось выбрать только, тот единственно верный, который подошёл бы. Однако все они казались баронессе недостаточно надёжными. И она уже было отчаялась, но вдруг на ум ей пришёл один несколько хлопотный, но зато верный способ, какой ей когда-то рассказали те самые ведьмы, что обучали её колдовству.

– Ага!… вот то, что мне нужно!… ну как же я про него забыла,… ах, я растяпа! – даже вскрикнула она от озарения, и тут же продолжила вспоминать.

– Так-так,… значит, в чём же там дело было,… ага, вот оно,… для тайного умерщвления человека надо сначала взять у него малую прядку волос, изготовить из неё отвар, и прочитать над ним заклинание. Затем полить этим отваром любой живой полевой цветок,… выждать сутки, чтоб отвар впитался в него,… потом, сорвать цветок,… тем самым сделав его мёртвым,… и всё он готов к применению! Хи-хи,… а дальше стоит только человеку из чьих волос был сделан отвар, прикоснуться к этому мёртвому цветку, и он погибнет,… надо только правильно преподнести цветок,… хе-хе-хе… – злобно залившись ехидным смехом, обрадовалась придумке баронесса. И всё же что-то смущало её в этом плане.

– Так-то оно так,… но где я сейчас, зимой, возьму живой полевой цветок,… кругом снег, холодно… – вновь задумалась она, но тут её осенило, – ха-ха!… а зачем мне цветок!… он мне и не понадобиться, достаточно будет новогодней ёлки, ну чем не полевой цветок, хорошая замена! А уж наша принцесса так любит украшать ёлку, что непременно дотронется до неё, уколется об иголки,… и вот тут-то ей придёт конец! Ха-ха,… мне же теперь надо лишь успеть срезать у принцессы локон, сделать из него отвар, найти нужную ель, полить её, дождаться срока,… а главное,… навести на эту ель егеря, чтоб он именно её доставил во дворец! Ха-ха-ха,… и всё, дело сделано,… принцесса устранена, и я стану королевой! – сделав свой выбор, обрадовалась баронесса, и уже было рванулась к принцессе похищать у неё локон, как её вдруг опять охватили сомнения.

– Да что же это я делаю?… а может, я тороплюсь,… а может я сильно мудрёно всё задумала и мне стоит найти более простой способ,… а не поразмышлять ли мне ещё денёк… – в нерешительности остановилась она и нервно заходила из угла в угол. Меж тем незаметно наступил вечер, баронесса проголодалась, и, походив ещё так с чуток, решила перенести все свои сомнения на завтра.

– Ах, подумаешь, днём раньше днём позже,… до Нового Года время ещё есть… – вздохнула она и отправилась ужинать. Так для неё закончился этот день. Однако события следующего дня заставили её действовать немедленно, и именно так, как она и задумывала изначально. Сомнениям теперь места не было.

5

В преддверии Нового Года принцесс Шарлотта постоянно была весела, радостна и особенно приветлива. Такое приподнятое настроение у неё случалось всякий раз, перед тем как во дворец доставляли ёлку. Она с нетерпением ждала этого момента. Ей всегда было любопытно, что же за ёлку привезут в этом году, какая она будет, насколько стройна и пушиста, какие у неё будут иголки. Такие же тонкие и мягкие как в том году, или же такие колючие и жёсткие как во времена её детства.

Когда принцесса Лолочка была ещё совсем маленькой, все ёлки казались ей колючими и жёсткими. Однако с годами, толи она попривыкла, толи гном Турмалиша стал выбирать ёлки всё более подходящие, но мнение у неё о них изменилось. Впрочем, это и понятно, ведь в детстве нам всё кажется намного жёстче. Теперь же елки воспринимались ей, как нечто мягкое, пушистое и приятное. Но впечатления о детстве, так и осталось волнительным и трепетным. Да и радость ожидания ёлки тоже была прежней. Принцесса всё также любила этот момент, и права была баронесса, отмечая эту её отличительную черту.

Шарлотта и вправду очень любила украшать ёлки. Она была просто-таки увлечена этим занятием. Ей очень нравилось расправлять ветви, навешивать на них гирлянды, делать серпантин и мишуру, подбирать игрушки. И хотя иногда её белокурые локоны цеплялись за хвою и путались в мишуре, ей от этого становилось лишь ещё веселей и задорней. Сам процесс украшения доставлял ей столько удовольствия, что она даже менялась в лице. Щёки её розовели, улыбка делалась ещё ярче и белей. А её голубые глаза начинали излучать какое-то необыкновенное сияние радости и восторга.

Принцесса и так-то была очаровательна и красива, но в эти минуты она становилась особенно прелестной. Её гибкий стан так ловко и грациозно сновал средь ветвей, что это больше походило на волшебный танец, нежели на простое украшение ёлки. Многие из придворных слуг в такие моменты даже специально прибегали с других концов дворца полюбоваться юной принцессой, уж до того она тогда была восхитительна. Вот и сейчас в ожидании новогодней ёлки она вся светилась от приятных предвкушений и была особенно оживлена.

– Ну, когда же наконец-то егерь поедет за ёлкой,… ах, как мне не терпеться посмотреть на неё,… ну и скучно же просто так сидеть и ждать! Впрочем, почему же я должна ждать, когда её привезут!?… ведь я сама могу съездить в лес и увидеть её там, пока она ещё растёт,… а почему бы и нет,… а? – едва позавтракав и мучаясь ожиданием, спросила она у своей первой фрейлины.

– Ах, ну что вы ваше высочество,… ну, как же так можно, без спросу-то,… король, ваш отец, узнав об этом, будет очень ругаться,… уж лучше ждать, чем ссориться с королём… – попробовала отговорить её фрейлина, но куда там. Разве-шь можно переубедить принцессу, если она что-то задумала.

– Да ты даже и не пытайся меня остановить!… мне уже почти шестнадцать лет, я уже взрослая, и вполне самостоятельная, чтоб принимать свои собственный решения! И мне не надо ни у кого спрашивать никакого там дозволения,… не нуждаюсь я ни в чьих указках!… собирайся, едем! – строго заявила принцесса, да всё по-своему сделала.