Сказка о середняке Филимоне и его внезапных злоключениях. Новелла-сказка

© Игорь Дасиевич Шиповских, 2019

ISBN 978-5-0050-7748-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказка о середняке Филимоне и его внезапных злоключениях.

1

Лет эдак сто тому назад, а может и больше, жил в одном небольшом селе на малоросской земле некий мужичок-середнячок. А то, что он был середнячком, проявлялось во всём; носил обувь среднего размера, ни мала, ни велика; комплекции тоже не выделялся, ни тонок, ни широк; да и возрастом был ни молод, ни стар, средний, лет тридцати. Притом и имя имел тоже не слишком выразительное, средненькое – Филимон, несложное, легко-произносимое, но в то же время, нечасто встречающееся. Вкруг-то всё больше Георгии да Иваны, а Филимон, он один на всё село.

Разумеется, и хозяйство у него было середняцкое; невыдающийся домишко, сараюшка с краю, такой же посевной надел, да огородишко для овощных дел. Коровка, кобылка, телега к ней, пара поросей, десяток курей и гусей, это тоже всё имелось и тоже всё такое средненькое. И даже жена у Филимона средненькая была, как раз ему под стать; не красотка, но и не уродина; ни худа, но и не толста, среднего телосложения, впрочем, как и роста. Зато работящая. Одним словом всё у Филимона было среднее. Хотя вот детей у него вообще не было, как-то пока не сложилось. Но Филимон с женой по этому поводу особо не печалились, ходили в церковь, молились Богу и уповали на небеса.

– Ничего, придёт время и у нас дитятки появятся,… а сейчас значится рано… – так рассуждали они и жили тихо, спокойно, своей середняцкой жизнью. Растили урожай, делали на зиму запасы, излишки отвозили в город на ярмарку продавать. Затем готовились к зиме, зимовали, потом весну встречали, сеяли-пахали, и снова всё по кругу шло. И так из года в год. И всё бы ничего, но вот однажды вышел с ними престранный случай, который изменил весь порядок их неторопливой и размеренной жизни.

2

Пришла очередная осень. Филимон с женой собрали новый урожай, сделали заготовки на зиму, а излишки, как это у них заведено, решили отвезти в город на ярмарку, распродать. Ну что ж, дело привычное, ничего необычного. Филимон запряг кобылку, снарядил телегу, усадил на неё жену, да помолясь отправились они в дорогу. Тут тоже ничего, из ряда вон выходящего, не произошло. Дорога знакомая, проверенная, кобылка резвая, быстро до ярмарки домчала-донесла. Приехали, разгрузились, на прилавок всё выставили, и давай торговать, покупателя зазывать.

А товар-то у них свежий, качество отменное, всё своё доморощенное; сметана густая, жирная, молоко-масло первостатейное. Куры, яйца, хлеб ржаной, овощи, зелень разная, всё превосходное. Деревенским ароматом пышет, полями-лугами дышит. Аппетит нагоняет, сил добавляет. У покупателей аж слюнки ручьём текут. Ну и вполне понятно, что уже к обеду Филимон с женой совершенно расторговались. Ничего не осталось. Зато кошелёк деньгами полон. Тут-то Филимон и расплылся от удовольствия.

– Ну что, зазнобушка моя,… теперь давай, мы с тобой покупателями станем,… себе товара наберём,… не будем наши традиции нарушать,… идём, по купеческим лавкам прошвырнёмся!… Тебе новую шаль купим, а мне красную рубаху с расписными петухами, чтоб было в чём по селу пройтись!… ха-ха-ха!… – задорно усмехнувшись, предложил он жене, а та такому предложению только рада была.

– Ну а что,… заслужили,… хорошо потрудились,… теперь идём, себя потешим!… Хоть раз в год, но имеем право, обновки себе купить!… – поддержала она его, и подались они по ярмарке бродить, в купеческие лавки заходить. А надо сказать, что за несколько лет супружества у них вполне закономерно сложился такой обычай, после каждой удачной торговли обновы покупать.

И в этом тоже нет ничего противоестественного или предосудительного,

ведь в деревенской среде это часто практикуется. Все так делают. Товар продал, себе гостинцев набрал. А на ярмарке всяких разных гостинцев немало припасено. Уж местные купцы знают, чем торговать. Понавезли и ситца, и парчи, товару на любой вкус, все полки в лавках от него ломятся. А у покупателей от такого изобилия, глаза в разные стороны разбегаются.

Вот и Филимон с женой тоже чуть косоглазие не получили. Зашли они в лавку с платками да шалями, а там этого товару на выбор, смотреть, не пересмотреть. Здесь и белые шали с синей росписью под Гжель да с золотыми кистями по краям, и томно-красные платки с цветками сродни Палеху и роскошной, ажурной бахромой. Ассортимент такой, что за день весь не перечислись. Вот и смотрят они, выбирают, между собой переговариваются, обсуждают, дружненько так, курлычут аки журавушки, воркуют словно голубки.

И тут вдруг в лавку заходит городская барыня со своим слугой, вся такая важная, расфуфыренная, нос до потолка задрала, деловая, а уж фигурой настолько полнотелая, что едва меж прилавками умещается, еле-еле проворачивается. Её слуга по сравнению с ней, словно вошь супротив таракана, тощенький, маленький такой, и весь её покупками увешанный. Видать уже успели ни в одну лавку зайти. Ну а барыня прямо с порога голос подаёт.

– Значится так,… эй, Прохор,… дай-ка мне шалей пяток да платков с десяток!… И притом самых тёплых, расписных!… Я в них зимой щеголять буду!… Да смотри, чтоб таких больше ни у кого не было,… не встречались и не попадались,… не люблю повторов!… А то в прошлый раз жене мясника почти такую же, как у меня шаль продал,… вот позору-то было,… я чуть со стыда не сгорела!… Кто она такая?… торговка ушлая!… И кто такая я?… барыня культурная, у меня только одно имение в триста душ!… Ну, смотри у меня… – обращаясь к хозяину лавки, протараторила она, да не замечая рядом с собой Филимона с женой, чуть ли на них не облокотилась. Хотела к прилавку прислониться, а получилось, что едва их не придавила, еле успели отскочить.

Филимон, от такой наглости городской барыни, хотел было возмутиться, что-то ей высказать, но жена не дала. Молча, за руку его взяла, сжала, дескать, ничего, не надо настроение портить, пусть себе возьмёт да уйдёт, а мы уж потом закупимся. Ну, Филимон и промолчал. А тем временем хозяин лавки Прохор, быстро расстарался. Отсчитал пять шалей, десять платков, попутно их расхвалил, изящно упаковал, плату за них взял, на слугу водрузил, и барыню низкопоклонно проводил. Всё на высшем уровне сделал, шельмец. Умеет покупателю угодить. И сходу опять к Филимону подскочил.

– Ну а вы сударь, что же, выбрали своей даме шаль?… – деликатно так спрашивает и подобострастно улыбается.

– Да пожалуй, выбрал,… вон эту возьмём, под Хохлому, весёлая расцветочка,… и к Новогодним праздникам хороша, и к Масленице, и к Пасхе подойдёт… – ответил Филимон и на жену поглядывает.

– Да-да,… подойдёт-подойдёт,… правильно говоришь,… эту возьмём… – скоренько подтвердила она. На том и рассчитались с хозяином, забрали шаль и вон из лавки ушли. А настроение-то уже не то, хоть и шаль желанную купили, а прежней радости нет. Побрели они дальше, в соседнюю лавку, рубаху Филимону покупать. Ну не отступать же от намеченного, уж коли что решили, так надо выполнять. Заходят в лавку, а там рубах всяких немерено. И опять от выбора глаза разбегаются в разные стороны. Глядь направо, а там расписных рубах от потолка до пола навешано. Глядь налево, а там ими все полки завалены.

– А есть у вас красная рубаха с петухами?… да так, чтобы перышки серебром отливали?… – спрашивает у хозяина лавки Филимон.

– А то как же, уважаемый,… у нас всё для вас найдётся!… Взгляните на товар, весь перед вами висит,… непременно сейчас же подыщем ваш размер… – любезно кивнув головой, отозвался хозяин и тут же принялся товар перебирать, рубаху искать. А у Филимона от такой любезности вновь настроение поднялось. Да и жена приободрилась. Опять повеселели они и снова заулыбались. Но, увы, ненадолго.

Тут как назло в лавку вваливается местный полицмейстер-хам. Он здесь на ярмарке поставлен за порядком следить. Но он же и есть самая первая угроза для того порядка. Редкостный наглец и грубиян. Нет, он конечно перед господами пресмыкается, их-то он побаивается, а вот перед простыми людьми, барином себя ведёт. Всех шпыняет, притесняет, унижает, орёт. И вот эдакое чудище в лавку пожаловало, и сходу в ор.

– Эй, Федот, грушу тебе в рот, а ну подь суды!… Мне новая рубаха нужна,… да непростая, а шёлковая!… Да чтоб бесплатно, не то закрою твою лавку к чертям собачьим,… ха-ха-ха… – явно с издёвкой пробасил он, и этак хмуро взглянул на Филимона и его жену, – а вы чего уставились, деревенщина?… А ну в сторону смотреть!… Я вам не красна девица на меня таращиться!… – грубее прежнего гаркнул он на них.

Отчего Филимон и его жена мигом отвернулись и как по команде в стенку свой взор направили. Им даже в голову не пришло полицмейстеру перечить, ведь себе дороже обойдётся, в следующий раз он просто на ярмарку их не пустит, найдёт какую-нибудь пустяковую причину, придерётся и откажет в допуске. А меж тем хозяин лавки Федот, нашёл полицмейстеру подходящую рубаху, он уже знал его запросы, а потому вмиг и размер, и цвет подобрал.

– Вот-с, ваше благородие, ваша рубаха,… не извольте беспокоиться, всё как на ваш вкус и размер сшито!… Уверяю, и без примерки подойдёт,… будет сидеть как влитая!… И всё в подарок,… гостинец, так сказать, за вашу непомерно трудную службу!… – лукаво распинаясь перед полицмейстером провосклицал Федот, и сунул ему в руки уже упакованную рубаху.

– Ну, вот то-то же,… это дело!… Гостинцы я люблю,… а вот когда беспричинно пялятся на меня, ненавижу!… Ну, бывай Федот, в брюхо тебе компот!… ха-ха-ха!… – вновь ядовито съёрничал полицмейстер тут же вышел из лавки, будто и не было его. Хозяин Федот наконец-то утёр испарину на лбу.

– Уф-ф-ф-ф,… вроде всё обошлось!… Ох уж мне эти его визиты,… то новую рубаху ему дай, то денег займи!… И как тут отказать, он же на ярмарке власть,… ему сам градоначальник сей пригляд поручил,… эхе-хе-хе-хе!… Ну а вы-то себе чего приглядели?… а то мне после такого визита не грех и на перерыв закрыться,… исподнее поменять… – перейдя к Филимону и его жене, чуть заикаясь, спросил он.

– Так нам-то что,… вон красная рубаха с расписными петухами висит, её и возьмём… – тоже еле оправившись от такого визита, пробурчал Филимон и сразу деньги за товар достал. Хозяин тут же рубаху с полки снял, Филимону её отдал, деньги за неё забрал, и в подсобку убежал. Ну а Филимон с женой и задерживаться не стали, рубаху схватили и мигом на выход поспешили. На улицу выскочили, до своей телеги добежали, запрыгнули в неё, кобылку стеганули и рысью скорей из города понеслись. Ох, и поездочка же у них выдалась, врагу не пожелаешь, сплошные унижения, ни полушки хорошего настроения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.