Сказка о смелой юной актрисе Алисе и её приключениях с котом Пьеро. Новелла-сказка

© Игорь Дасиевич Шиповских, 2018

ISBN 978-5-4493-8014-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

В не таком уж и далёком прошлом, всего каких-то триста лет тому назад, в славном городе Санкт-Петербурге, на одной из его главных улиц, недалеко от царской резиденции жила милейшая и приветливая, но небогатая актёрская семья. И состояла она из трёх обаятельных человек, отца, мудрого и талантливого актёра Бруно, матери, прекрасной душе и доброй хозяйки Ксении, и их юной дочери, красавицы и умницы Алисы.

В виду того что доход семьи был более чем умеренный они занимали совсем небольшое, скромное жилище, и делили его с разнообразными домашними питомцами. С ними ещё жили, и забавная собачка Авва, и диковинный попугай Ферепонт, и крошка хомячок Ерёма и, конечно же, любимец всей семьи пушистый, чёрный кот Пьеро. Он был самым старшим из всего небольшого семейного зверинца, а потому вёл себя степенно и важно.

Времена его бурной молодости, когда он был маленьким весёлым котенком, могущим беззаботно резвиться, давно уже прошли, и теперь он всё больше спал да наводил порядок у себя в шёрстке. Хотя и иногда, вспоминая былое, он позволял себе редкие шалости. Тогда Пьеро подходил к своему хозяину Бруно, и усердно потягиваясь, всем видом показывал, что ему пора бы и поразмяться. Бруно брал старый, красный, шёлковый бант, привязывал к нему крепкую нитку и давал верному питомцу возможность поиграть. А сам, глядя на кота, как тот забавляется, вспоминал и свои прежние годы.

Ведь и он когда-то тоже играл, да что там играл, он просто-таки блистал, но только актёром и в театре, да ещё и при царском дворе самого Петра Великого. Правда Бруно тогда был совсем молодой юноша, и только учился актёрскому ремеслу, набираясь уму разуму. А учился-то он не у абы кого, а у знаменитого царского шута Ивана Балакирева. И попал он к нему в ученики непросто так, а благодаря тому, что обладал недюжим трудолюбием, целеустремлённостью и особым талантом. Ну а главный итог обладания всеми этими качествами, было то, что он пришёлся по душе самому царю Петру.

– Каков малый, зело способный отрок,… ты его Ивашка учи хорошо! Он у меня далеко пойдёт,… я его потом на важную должность определю, а пока пусть он у тебя побудет… – нахваливая Бруно, говорил Пётр шуту Балакиреву, оставляя юношу в ученье. И Бруно, вдохновлённый сей громкой похвалой, стал сразу же изо всех сил стараться постигать все те науки, коим обучал его Иван. А обучал его Иван не только актерству и шутовскому ремеслу, но и многим другим премудрым знаниям без коих в ту пору не мог бы обойтись ни один придворный вельможа.

Однако то был всего лишь малый период в жизни Бруно, и вскоре он поступил на важную военную службу к государю. Но и там он, проявив свои незаурядные способности, надолго не задержался, и по настоянию царя Петра был отправлен в секретное обучение к видному учёному алхимику-кудеснику Якову Брюсу. Поступив к нему на службу, он стал его достойным учеником, последователем и продолжателем его дел.

По-прошествии краткого срока Бруно достигнув удивительных успехов, начал приносить людям действительную пользу. Он, впитав в себя магические чары данные ему Брюсом, стал успешно врачевать людей. А врачевал он всех, без отказа и разбора, были среди его пациентов и дворцовые вельможи, и простые горожане, и порой даже встречались животные.

Вот какой заботливый, умелый и одарённый получился из него лекарь. Так он и стал служить и помогать всем тем, кто нуждался в его магии. И вскоре в городе о нём пошла своеобразная молва, некоторые злые языки называли его колдуном и побаивались с ним видеться, ну а добрые же люди говорили, что он просто волшебник и наоборот искали с ним встреч. А тем временем Санкт-Петербург разрастался, развивался, а вместе с ним и росло его население, так что забот и хлопот у Бруно хватало, и он трудился не покладая рук, набираясь ещё большего опыта и знаний.

2

Но в жизни не бывает ничего постоянного, и так уж случилось, что его всемогущий покровитель и благодетель государь Пётр Алексеевич отошёл в мир иной. А вместе с ним стали уходить в прошлое и все его чаяния. Прошло совсем немного времени, и Бруно попал в опалу к новому царю и его приспешникам. Так все его прошлые заслуги были забыты, и ему пришлось оставить свое волшебное занятие целительством.

Однако, как известно, честные, добрые и трудолюбивые люди сидеть без дела подолгу не могут. И Бруно немного поразмыслив, решил вернуться к своему прежнему ремеслу, к актёрству, и, практически сразу нашёл себе скромное место актёра в небольшом столичном театре. А вскоре там же встретил и свою любовь, молодую и начинающую актрису этого же театра. И это, разумеется, была Ксения. С тех пор у них и завязались нежные и чистые отношения. Ну а потом была и свадьба, и венчанье, и любовь, и счастье, и первые радости семейной жизни, но, пожалуй, самой главной и важной радостью для них стала радость рождения дочери. Доченьку назвали Алисой, хотя перед этим и перепробовали массу других имён. Но, в конце концов, имя Алиса посчитали наиболее подходящим и оставили его.

Так они и зажили втроём в своём уютном жилище, в счастье и радости. Бруно служил в театре, Ксения занималась домашними хлопотами и хозяйством, а Алиса набиралась сил, росла и познавала мир. А росла Алиса очень развитой и чрезмерно способной девочкой. Она быстро, словно на лету схватывала все поучения своего отца и оказалась особенно талантливой для восприятия актёрского ремесла. В три годика она бойко и наизусть читала стихи и отрывки из поэм, кои преподавал ей отец. А в пять лет она могла запросто изобразить небольшую сценку из какого-нибудь несложного спектакля. Ну а дальше больше, в семь лет Алиса уже вышла на подмостки и уверенно ассистировала отцу, исполняя наравне с ним свою роль. Зал видя её игру, больше рукоплескал ей, нежели чем главному герою, и это стало предметом гордости Бруно.

– Я так горд за тебя, так счастлив,… теперь я вижу, у меня растёт достойная смена… – говорил он, радуясь её успехам. И вот сейчас в свои десять лет Алиса наряду с прочими общими науками самозабвенно осваивала магию артистического искусства. И надо сказать, что у неё это так успешно получалось, что однажды зашедший к ним в театр вельможный фаворит новой государыни Анны Иоанновны граф Бирон отметил лестной похвалой её выступление.

– Ну, надо же, какой очаровательный цветок я вижу на сцене! Это просто какая-то удача…, собственно я здесь как раз по этому делу,… ведь я сейчас подбираю талантливых актёров для труппы императорского придворного театра. И вам, милейший, надо бы записать для меня данные этого милого дитя,… я вскорости обязательно за ней вернусь… – покидая театр, сказал он, обращаясь к сопровождавшему его хозяину труппы.

– Будет исполнено! – покорно ответил тот, и тут же повинуясь графу, записал всё необходимое. Так Алиса попала на заметку главному покровителю искусств при императорском дворе. А вскоре граф, как и собирался, забрал Алису в главный театр столицы. И, конечно же, вместе с ней, по её чуткому настоянию в него перебрался и отец. И с тех пор у них началась новая жизнь.

Граф, по достоинству оценив талант Алисы, похлопотал, чтобы в репертуаре ей нашли главную роль. Театральный драматург и по совместительству режиссёр, тут же уважил просьбу графа, и роль была немедленно найдена. И надо отметить, что роль та была, ох какая непростая. При её исполнении требовалось много петь и танцевать. И более того, проявлять чрезмерные способности драматического актёра. Однако, не смотря на всю сложность поставленных задач, Алиса успешно со всем этим справилась. И на сцене императорского театра в одно мгновение зажглась новая звезда.

Теперь и Алиса, также как когда-то и её отец, блистала при великовластном дворе. Ну, разумеется, и он, участвуя вместе с ней в этом спектакле, тоже разделил её успех. И хотя его роль была маленькой и почти без слов, но и она была не менее важной для полного ощущения радости. Сейчас они вместе наслаждались тем признаньем, тем фурором и победой, которая словно водопад счастья обрушились на их головы. О таком благополучии можно было только мечтать. Спектакли шли на ура, и весть о таком успехе облетела всю столицу, весь славный город Санкт-Петербург.

3

И вот однажды, в один из типичных театральных дней за кулисами, внезапно было объявлено, что сегодня на спектакль собирается прибыть сама императрица. Конечно же, в театре поначалу поднялся страшный переполох, но, однако уже через пару мгновений все присутствующие взяли себя в руки, успокоились, и репетиция пошла в обычном ритме. Тем более что близился вечер, ну а вместе с ним и час начала представления.

Императрица, как и ожидалось, прибыла в назначенный срок и незамедлительно, со всей своей свитой, расположилась в главной ложе. Всё выглядело помпезно и торжественно, а как же могло быть иначе, ведь театр своим присутствием почтила сама императрица. Вскоре был дан сигнал и действо началось. Разумеется, все актёры в присутствии столь величественной особы играли в сильном возбуждении, чересчур ответственно относясь к своим ролям. И лишь только одна Алиса играла так, словно ничего и не происходит, как всегда легко, естественно и непринуждённо, абсолютно без напряжения воплощая свой образ. Её очаровательное пение и изящная манера исполнения танцев привели так любившую театральное искусство государыню в искренний восторг.

– О, граф, вы говорили, что меня ждёт сюрприз, но появление на сцене этого юного дарования превзошло все мои ожидания! Это, пожалуй, самый яркий цветок в букете всей труппы театра! А после спектакля я непременно желаю с ней познакомиться,… ах, какое милое дитя,… доставьте мне такое удовольствие, приведите её ко мне… – мягко обратилась она к графу, который стоял тут же рядом подле её кресла.

– Ну, разумеется, матушка государыня, будет исполнено… – мгновенно ответил граф и тут же, сам лично, отправился за кулисы оповестить Алису о предстоящей встрече. И едва Алиса, доиграв очередной эпизод, оказалась вне сцены, он, встретив её у занавеса, немедленно сообщил ей эту новость.

– Алиса, радуйся! Императрица в восхищении от твоей игры и ждёт тебя у себя в ложе после спектакля! – важно сказал граф, в душе радуясь, что это именно он, в своё время, сделав правильный выбор, пригласил Алису в труппу театра.

– О, граф, какая честь, я и мечтать не могла о таком! Но, однако, граф, я даже не имею представления, как вести себя в присутствии императрицы,… что я стану ей говорить, как мне с ней общаться? – услышав такую новость, взволнованно воскликнула Алиса.

– О, не переживай,… веди себя также, как и на сцене,… просто, естественно и главное, не волнуйся. Я думаю, сложностей это для тебя не составит,… а говорить будешь о том, о чём тебя спросит государыня… – ласково улыбаясь, ободрил её граф. И как только он это сказал к ним подошёл отец Алисы. До этого он, стоял чуть поодаль и, конечно же, слышал весь их разговор.

– Граф, простите что вмешиваюсь, но вы не находите что Алисе было бы уместно подойти к императрице с букетом цветов,… и преподнести ей их в знак уважения… – скромно поклонившись спросил он.

– О, старина Бруно, ты как всегда прав,… императрица просто обожает цветы, и ей было бы очень приятно получить букет из рук столь изящного создания! Но только уж цветы должны быть не те, что публика дарит актёрам,… мы, пожалуй, найдем, что-нибудь получше. Здесь неподалёку, сразу за театром, располагается оранжерея, и там, как раз, выращивают так любимые государыней алые нарциссы. Я сейчас же отправлю за ними своего денщика, ну а ты Алиса их потом и подаришь матушке государыне… – найдя мысль Бруно правильной, тут же согласился граф.

– О нет, граф, не надо денщика, я сам сбегаю в оранжерею,… не впервой, я знаю там садовника, мы с ним старые приятели и я сам выберу достойный букет. Свою роль в спектакле я уже отыграл и моего выхода на сцену более не потребуется,… так что я побежал! – мгновенно отреагировал на согласие графа отец Алисы, и быстро откланявшись, умчался за цветами.

А граф условившись с Алисой о том, что он зайдёт за ней после спектакля, сейчас же удалился обратно в ложу к императрице. И всё бы, наверное, так и случилось, как они замыслили, но в тот самый момент, когда спектакль закончился, и когда Алисиному отцу пора бы было уже появиться и принести цветы, его на месте не оказалось. Ожидавшая его Алиса не на шутку встревожилась, за ними вот-вот должен зайти граф, а отца всё нет. И вот уже отдёрнулась пола занавеса и к Алисе, широко улыбаясь, направился граф.

– Ну что милое дитя ты готова? А где же твой отец, где цветы? Нам бы уже пора идти,… государыня ждать не любит… – оглядываясь вокруг в поисках Бруно, на ходу справился граф, но не успел он толком договорить, как за кулисы внезапно ворвался взъерошенный и взлохмаченный мальчишка посыльный, что всегда дежурил при театре на всякий случай.

– Алиса, я только что,… прямо сейчас,… видел на улице твоего отца! – запыхавшись, выпалил он, – я бегал с запиской в соседний дом и, возвращаясь, встретил его на подходе к театру. Правда он шёл по другой стороне улице и нёс большой букет цветов,… хотя он и был ими прикрыт, но я всё же разобрал что это он. И я уже хотел было перейти на его сторону и помочь ему,… как вдруг прямо перед ним остановилась чёрная карета запряжённая четвёркой вороных коней,… с черным, как смоль кучером на козлах. Из кареты тут же выскочили трое странных людей,… тоже одетых во всё чёрное,… они схватили твоего отца! Он даже и не успел против них ничего сделать,… как они сейчас же потащили его в карету! И хотя он усиленно отбивался и упирался, они так настырно и стремительно запихивали его вовнутрь, что все его сопротивленья были бесполезны. Однако в какой-то момент он всё-таки заметил меня и кое-как успел прокричать,… а его слова были такими. «Меня похищают слуги болот,… передай это Алисе, она ждёт меня за кулисами,… там люди они помогут тебе», и едва он это выкрикнул, как дверца захлопнулась, кучер хлестнул коней, и карета тут же унеслась прочь. Ну а я бегом бросился в театр… – растерянно дрожа не в состоянии сразу остановиться, залпом протараторил мальчишка.

– Как это так? Почему? За что? Куда? – совершенно ошарашено, чуть ли не плача от мгновенно охватившего её горя, воскликнула Алиса, бросая изумлённый взгляд то на мальчонку, то на графа.

– Тихо-тихо спокойствие дитя моё… подожди паниковать-то, не волнуйся!… тут надо во всём разобраться… – тут же взяв инициативу в свои руки, уверенно скомандовал граф, – так какие ты говоришь, это были люди? Как они выглядели? – обращаясь уже к посыльному, спросил он.

– Страшные, коренастые люди в чёрных плащах и шляпах,… и даже перья у них на шляпах и то черные,… а ещё у них были зелёные лица и длинные, как еловые шишки, носы. А у кучера,… может мне конечно и показалось, но из-под плаща у него торчал хвост и он погонял им коней. Да, и ещё, их глаза… эти странные глаза,… они светились, словно красные огоньки на празднике,… я ещё подумал, может они с карнавала и это у них на лицах маски… – слегка отдышавшись уже более или менее спокойно дорассказал мальчуган.

– Да нет,… похоже, это были вовсе не маски,… скорее ты видел их истинные лица,… я уверен, что это были наши злейшие враги, болотные гоблины и тролли,… они уже давно стараются нам вредить. Но тебе малыш об этом лучше ничего не знать,… и обо всём, что ты видел забыть и никогда никому об этом не говорить. Вот держи золотой и беги-ка ты домой, порадуй родных денежкой, но помни, ты ничего не видел и не слышал,… всё это станет только нашей тайной,… я надеюсь, ты всё понял… – упредил мальчонку-посыльного граф и, дав ему монетку, потрепал по макушке.

– Как скажите граф! – быстро крикнув, ответил малыш и сгребя денежку в свой маленький кулачок мигом умчался.

– Ну а нам с тобой милая с этой вестью лучше будет пойти прямо к матушке императрице. Дело это непростое и касается не только тебя и твоего отца,… оно ещё затрагивает и широкие интересы нашего государства! Идём скорее к ней и обо всём сообщим… – проводив взглядом убегающего посыльного, сказал граф, обращаясь к Алисе, которая в полной растерянности стояла рядом и всё ещё не могла прейти в себя от случившегося. Но привычный к любым ситуациям граф мягко взял её за локоток и уверенно повёл бедняжку к императрице.

4

А императрица тем временем в окружении свиты сидела в своей ложе и неспешно попивала предложенный ей фруктовый десерт. Едва граф с Алисой вошли в ложу, как она тут же отставила на стол вазочку с лакомством и обратилась к ним.

– Ах, ну вот и вы мои хорошие,… так вот значит какая ты, наша новая звёздочка,… ну-ну,… покажись нам, а мы посмотрим… – ласково произнося каждое слово, окинув Алису добрым взглядом, приветливо улыбаясь, молвила государыня. И тут граф не дожидаясь особого приглашения, пользуясь своим привилегированным положением при дворе, подошёл к государыне и, склонившись над ухом, стал быстро нашёптывать ей о том, что сейчас случилось с отцом Алисы. Государыня, слушая его, поначалу продолжала улыбаться, но чем дольше он ей рассказывал, тем всё серьёзней и серьёзней становилась она. И когда он уже совсем закончил, на лице государыни не осталось и тени улыбки.

– Господа, покиньте нас! – дослушав графа, резко воскликнула императрица, жестом указав вельможам из своей свиты на дверь. Те мгновенно повиновались и тут же вышли вон. В ложе с государыней остались только Алиса и граф.

– Подойди ближе, дитя моё,… граф рассказал мне о том горе, что постигло тебя. Скажи, кто был твой отец,… я хочу понять, почему чёрные служители болот похитили именно его,… что их толкнуло на это? Расскажи нам, чем он занимался и кем был в прежние годы? – подозвав к себе Алису и сочувственно взяв её за руку, спросила государыня.

– Мой отец Бруно, ещё давно, во времена правления царя Петра служил у него при дворе,… и вместе с другими придворными артистами и шутами учился актёрскому ремеслу у Ивана Балакирева… – начала говорить Алиса, – отец мне потом про тот период своей жизни много всего разного смешного и интересного рассказывал. Ну а дальше он, по настоянию государя, стал ассистентом у известного учёного и кудесника «Брюса-Волшебника», … это отец его так называл. Но вот об этих временах он, ни мне, ни маме, да и никому другому ничего не говорил и ничего не рассказывал. Ну а когда царь Пётр почил, отцу пришлось вернуться в театр,… вот, в общем-то, и всё,… я даже и не знаю что ещё тут можно добавить… – кратко, но ёмко и с горечью в голосе ответила государыне Алиса.

– Да больше, пожалуй, ничего и не надо,… теперь я понимаю, почему именно его похитили эти негодяи! О, дело это нешуточное… – задумчиво произнесла царица, и ласково погладив Алису по волосам, продолжила.

– Ах, милое дитя,… твой отец Бруно был непростым актёром и даже непростым придворным, как это кажется на первый взгляд,… ну недаром же царь Пётр отправил его к чародею Брюсу. Отец твой обладал, и я надеюсь, что он и сейчас обладает, магическими способностями чудесника и необыкновенным талантом целителя! Уж поверь, я об этом точно знаю,… ведь про него и про ему подобных мне было рассказано ещё в те годы, когда я была просто племянницей государя Петра Алексеевича. Вот из-за этих-то неповторимых качеств его и похитили болотные твари! Эх, а меня ведь предупреждали об этом,… говорили, что с бывшими сподвижниками Брюса такое может произойти,… так что в случившемся есть доля и моей вины! У нас ведь как,… мы начинаем креститься только тогда, когда гром уже прогремел! Не научились мы ещё ценить таких заслуженных людей как твой батюшка! Ах, как досадно, что я вовремя не приняла меры, чтобы уберечь его,… жалко, очень жалко,… но что уж теперь говорить. И раз уж так всё вышло, то отныне ты должна знать всё о том, что делали и чем занимались твой отец и Брюс,… и почему царь Пётр снарядил их на это дело. Так вот послушай… – печально вздохнув, обратилась к Алисе императрица и начала свой рассказ.

– Всё началось ещё тогда, когда царь Пётр Алексеевич на этом месте город собрался ставить. В те времена здесь находилось лишь болото гиблое да топь размывная. Вот в них-то и водилась всякая чёрная нелюдь,… тролли лесные, да гоблины ужасные с кикиморами мерзкими. И как только в основании города была вбита первая свая, вся эта нечисть поднялась со дна болотного и начала противиться строительству славного форпоста нашей державы. Какие только роскозни да пакости с коварством они не предпринимали, чтобы гнусно сорвать планы Петра Великого. Похищали людей, топили корабли, устраивали пожары и наводнения, пускали в ход все свои самые страшные колдовские чары. Негодяи изо всех сил старались извести доблестных и отважных строителей города. А в конечном итоге вся эта камарилья нечисти вступила в подлый сговор с давними Европейскими противниками нашего государства, для отражения нападок которых собственно и был возведён Санкт-Петербург. Подпитанные деньгами и магией вражеских колдунов местные ведьмы, гоблины и тролли воодушевлённые сей поддержкой совсем обнаглели и повели себя так дерзко и подло, что свершённого им коварства свет ещё не видывал. Они напустили на жителей города столько страшных и мучительных хворей, что их хватило бы на маленькое королевство,… болезни сотнями косили горожан, и десятки из них погибли. И более того, вся эта нечисть удумала красть маленьких детей и под угрозой расправы над ними заставляла бежать из города самых лучших строителей и солдат. Возникло даже опасение что скоро ни строить, ни охранять город будет некому. Люди, испугавшись за жизнь своих детей, вынуждены были покидать Санкт-Петербург. Вот тогда-то царь Пётр и решил серьёзно взяться за истребление этой камарильи негодяев. Из всех своих приближённых учёных он выбрал самого верного и знающего алхимика Якова Брюса. И именно ему вверил борьбу с этой нежитью. И тут же к нему в обучение были отправлены специально отобранные люди, кои хоть в малой степени обладали талантами к магии и волшебству. Всё было рассчитано на то, что Брюс разовьёт их способности ещё больше, а те в свою очередь обратят их на благое дело. Таких людей нашлось немало, но только единицам удалось развить свой талант до таких вершин, что они впоследствии смогли помогать людям. И это произошло вовремя,… к тому сроку как Брюс обучил своих первых учеников, в городе бушевало столько заразы и немощи, что им пришлось более чем полгода трудиться, не зная ни сна, ни отдыха. И одним из тех талантливых учеников как раз и был твой отец. Насколько я знаю из рассказов моих придворных учёных, он слыл самым способным из всех, и именно он, как никто иной, помог в то время Брюсу бороться с болезнями и нечестью. За несколько месяцев все тролли и гоблины с их напастями и колдовством были изгнаны из города и заточены под землю. Но самое главное, стараниями твоего отца и Брюса у них была отнята магическая способность, влиять на маленьких детей. Отныне ни гоблины, ни ведьмы с троллями не могли никак навредить детям, ни похить их, ни заколдовать. Заклинание, наложенное на них Брюсом и твоим отцом, лишило всех их такой магии. Так что с тех пор дети города оказались неподвластными чарам ведьм и колдунов, и чувствуют себя в полной безопасности. Правда, жаль, что нельзя такого же сказать о взрослых, мы по-прежнему беззащитны против колдовства нелюди. Однако с тех пор прошло много лет и заклинание Брюса начинает терять свою силу, и кто знает, что это болотное сословие негодяев может задумать ещё. О них долгое время ничего не было слышно и все уже даже стали забывать об их существовании, но вот это похищение говорит нам, что они вновь готовы вернуться и начать противостоять людям. И это всё именно в то время когда наш вечный враг опять грозит нам войной. Ох, думается мне, неспроста оживилась вся эта нечисть. Теперь-то, конечно же, ясно, почему они начали с похищения твоего отца,… ведь он для них самый опасный человек,… он знает секрет того страшного заговора. И сейчас они явно попытаются выведать его. И теперь в этом сложившемся положении тебе Алиса надо собрать воедино всю свою храбрость, выдержку, доблесть, силу духа и встать на защиту добра и справедливости. Сейчас только ты можешь спасти своего отца,… ведь ты дитя и коварные заклинания троллей на тебя пока ещё не действуют, и ты способна противостоять любой нежите. Мы взрослые, конечно же, будем тебе помогать, но самое главное и важное зависит только от тебя! Готова ли ты Алиса вступить в схватку с врагами твоего отца и освободить от них город? – закончив свой рассказ, серьёзно спросила императрица.

– Да готова! Ради отца родного я пойду на всё! Вы только скажите, куда мне пойти и что делать! – мгновенно ни секунды не сомневаясь, воскликнула Алиса.