Пять исторических сказок

Случилась эта история в том самом городе, который спасли гуси. И теперь уже точно никто не помнит, когда именно произошла эта история, до того как гуси его спасли или после, и спасали ли они тот город вообще. Но только то, что эта история была на самом деле, это неоспоримый факт. Лично мне её рассказал один старый седовласый итальянец. Он же её услышал от своего деда, а тот от прадеда, и так далее. Однако не только он один знал об этой прекрасной легенде, многие жители Италии помнят её и передают из уст в уста уже долгие годы. Мне как-то однажды даже посчастливилось поработать в небольшом тамошнем ресторанчике вместе с далёким потомком героя этой истории. Кстати, того юношу звали так же, как и его далёкого предка – Леонид. Впрочем, не стану тратить времени зря и, пожалуй, начну.

В те славные, архаичные времена страна, господствующая над всем миром называлась – империя, а тот, кто ею управлял, носил титул цезаря. И как нетрудно догадаться речь пойдёт о Древнем Риме. Порядки тогда в империи были очень странные. Не работавшие в своей жизни ни дня люди, пользовались большими привилегиями и назывались аристократами. При этом они же всем и владели, даже теми людьми, что работали на них. А тех людей так и звали – рабами, от слова работать, и были они невольниками.

Жил в империи также и свободный народ, тот, что создавал произведения искусства и предметы обихода, и имя ему – ремесленники. Проживали ещё и такие люди, что снаряжали большие корабли с продуктами и товарами. А потом отправлялись на них в дальнее плаванье за моря, торговать с другими странами, это были купцы. А чтобы люди могли жить спокойно и в безопасности, была в империи многочисленная армия, часть которой охраняла от бед прекрасную столицу – Рим.

В общем, жизнь повсюду, куда ни взгляни, кипела и бурлила как лава в вулкане. А дабы народ особо не скучал и мог приятно провести досуг, для развлечения в центре столицы во времена правителя Тита был возведён величественный амфитеатр Колизей. В нём проводились различного рода представления. Устраивались целые сражения, где люди дрались насмерть с дикими животными: львами, тиграми, буйволами, леопардами и даже крокодилами. Ну а когда арену Колизея наполняли водой, то в ней проходили бои на кораблях и галерах. Правда, делались те корабли намного меньше, нежели чем настоящие. И всё же, это были грандиозные феерии, подстать настоящим морским баталиям. Со всей империи съезжалось несметное количество народа, чтобы увидеть столь роскошные спектакли.

Разумеется, звёздами этих выступлений становились крепкие и мужественные люди, называемые гладиаторами. В основном гладиаторы были рабами, однако принимать участие в гладиаторских боях могли и свободные граждане империи. И это не было чем-то унизительным или зазорным, скорей наоборот, считалось признаком доблести и славы. Помимо того, став гладиатором, горожанин получал приличный заработок. Даже среди очень богатых людей находились желающие попрактиковаться в боях на арене, но всё больше для забавы и тщеславия. Другое дело, что иногда кто-нибудь из этих бахвалов так и оставался лежать навсегда посредь арены бездыханный. Но всё же в общей своей массе гладиаторы состояли из пленных рабов, попавших в неволю в результате различных войн, какие империя вела в то время великое множество.

Особо надо отметить одного очень храброго и отважного гладиатора, юного бойца по имени Леонид. Друзья же его звали просто – Лео. Когда-то давно, будучи совсем молодым, он попал в плен к солдатам империи, а те продали его в рабство. Ну а так как Лео с детства рос вольным человеком, то от всех прочих рабов он отличался чрезмерно свободолюбивым нравом. Ещё в юном возрасте, до пленения, Лео много занимался военной подготовкой. А надо сказать, что его отчизна во все времена славилась своими воинами, которых обучали с младенчества. Так и Лео, в своё время был взращён великолепным бойцом, а попав в рабство, он таковым же бойцом и остался. Эти качества заприметили его новые хозяева и перепродали Лео в гладиаторы. Так он стал воином арены.

Да уж, вот такие жестокие порядки царили в те времена в империи. Леонид, как многогранно развитый боец принимал участие в сражениях всякого рода. И в схватках с хищными животными, и с подобными себе гладиаторами, да и на кораблях он тоже воевал. Разносторонняя деятельность Лео сделала из него знаменитость. Его имя славили, как и простые вольные горожане, так и рабы-невольники. И даже велеречивые поэты сочиняли про его подвиги сладкие баллады.

Отдельным вниманием он, конечно же, пользовался и у военных легионеров. Некоторые его боевые приёмы воспринимались ими, как новшества и внедрялись в образовательный курс имперской армии. Более того, Лео даже модернизировал некоторые устройства на кораблях, которыми управлял на арене. Благодаря этому его маленький флот постоянно одерживал победы. Его уму и проницательности позавидовали бы многие военноначальники того времени. Гладиаторы такого ранга чрезвычайно высоко ценились, а их вознаграждение за сражения порой превышало жалование высокопоставленных особ в армии. И даже сам Цезарь неоднократно отмечал заслуги Леонида, лично награждая его лавровым венком победителя.

Однако не всё было так гладко, как это может показаться на первый взгляд. Имелись у Лео и недруги-завистники, особенно в среде высших военных чинов. Они попросту боялись того, что Лео может взбунтоваться и, пользуясь своим авторитетом увлечь за собой людей. И тогда им, этим военным, было бы несдобровать. Но слава богам, тех чинов было всего трое. А именно старый полководец Виктал и два центуриона в его подчинении, Алекс и Максимус. Эта троица держала солдат в подчинении жестокостью и вероломством, в то время как другие военноначальники честью и справедливостью, за что последних в армии любили и уважали. Этими же качествами обладал и Леонид. Однако не все гладиаторы были такими, как он, хотя и жили с ним под одной крышей, и казалось бы, должны были вместе разделять все тяготы и невзгоды жизни рабов-воинов.

Но нет, имелось двое хитрых проныр у коих водились свои планы. Они строили козни и отравляли существование другим рабам. Случались и у Лео стычки с этими двумя негодяями. Одно дело сражаться честно, а другое, когда тебе в еду подсыпают снадобья способствующие потери ориентировки во время боя. Именно такими приёмами и пользовались эти хитрецы. Зная их нечестную игру, многие гладиаторы избегали с ними встреч на арене, и лишь Лео смело вступал с ними в бой. И тогда уже они прятались за спинами других бойцов.

Противостояние между Лео и этими двумя пронырами нарастало, интрига закручивалась, и не увидеть этого было невозможно. Заметив, такую неприязнь гладиаторов друг к другу, Виктал решил воспользоваться ею и извести Лео. Он уже было собрался назначить встречу, тем двоим хитрецам, как случилась новая война. Консул из провинции сообщал, взбунтовалась соседняя колония, и сенаторы постановили выслать на подавления мятежа как раз ту армию, которую возглавлял Виктал.

И надо пояснить, кто же такие сенаторы. После Цезаря по значимости в управлении империей занимал совещательно законодательный орган называемый сенат. Он-то и состоял из сенаторов, и именно они обсуждали и принимали все важные для империи решения и законы, они же и отправили Виктала на усмирение бунта. Так что планы по устранению Лео пришлось отложить, но не насовсем.

Виктал перед отъездом поразмыслил и распорядился таким образом; он и Максимус уходят в поход на подавление мятежа, а Алекс остаётся и готовит людей для выполнения его коварного замысла. Такое распоряжение Виктал был во власти отдавать. Однако он не учёл кое-каких обстоятельств. Алекс, услышав его, впал в смятенье. И вот почему, не так давно Лео помог его брату, вышедшему ради заработка на арену спасти собственную жизнь. Он выручил его из тяжкой беды. Если бы не Лео, то хищники задрали бы его брата. Однако приказ есть приказ, а ослушаться его Алекс не мог, и ему с тяжёлым сердцем пришлось выполнять распоряжения Виктала. Сожалея о том, что ему приходится это делать, он приступил к поиску исполнителей.

Одну из таких кандидатур он нашёл почти сразу. Его выбор пал на мелкую служку из воинских конюшен, где содержались лошади гладиаторов. Там эта особа выполняла самую грязную и отвратную работу, чистку стойл и вывоз отходов. А звали ту служку Петрона. Такую работу она получила в наследство от своих родителей, а те в свою очередь от своих. Весь их род занимался чисткой чужих непотребств и зарабатывал этим себе на жизнь. Иметь дело с любой грязью и получать за это деньги стало уделом и Петроны. Была она маленького роста, щуплого телосложения, тусклой внешности, и при всём при этом пронырливая прохиндейка, желающая оторвать свой кусок от всего, что попадалось ей на пути. Петрона не чуралась никаких тёмных дел и идеально подходила для выполнения заговора, а то, что это был заговор, сомневаться уже не приходилось. Ещё одно преимущество этого выбора состояло в том, что она убиралась в казарме гладиаторов и в любой момент, имея доступ туда, могла незаметно пронести смертельный яд.

Заключив некий договор с Петроной, Алекс отправил сообщение Викталу и стал ждать ответа. А надо заметить, что в ту эпоху было обыденной практикой устраивать восстания подобные тому, что случилось на этот раз. А оттого армия империи практически всегда находилась в боевой готовности, и на таких незначительных войнах по устранению мятежей как эта, надолго не задерживалась. Возвращение Виктала было делом ближайшего времени, жизнь Лео повисла на волоске.

Меж тем сам Лео, ничего не подозревая о нависшей над ним угрозе, продолжал успешно сражаться на арене, получая всё новые и новые награды. Как всегда на его выступления собиралось огромное количество публики. И среди всего этого народа находилась одна примечательная девушка. Ни кто иная, как дочь самого Цезаря. То была невысокая, стройная девушка с пышными, спадавшими на плечи ярко рыжими волосами. Её большие, карие глаза, чёрными угольками выделялись на фоне этой огненной причёски. А губы алым цветком, гармонично подчёркивали её чуть вздёрнутый к верху прелестный, маленький носик, придававший девушке сходство с лисёнком.

Впрочем, самые близкие ей люди её так и называли – «лисичка», а то и «рыжик» или «огонёк». Хотя истинное имя её было Елена. Цезарь назвал её так в честь красавицы царицы ставшей виновницей одной из античных войн. И Елена оправдывала своё имя с лихвой. Её озорной характер и постоянное стремление устраивать весёлые сражения со своими воспитателями, выдавали в ней больше натуру воинственного предводителя, нежели чем кроткой дочери, покорно привязанной к своей матери. Елена, в отличие от сверстниц, которые только и делали, что вышивали да пели под арфу, много занималась спортивными дисциплинами и точными логическими науками. Притом всегда старалась, словно тень следовать за своим отцом.

То же самое было и сегодня, в этот прекрасный солнечный день, она заняла почётное место в просторной ложе своего отца, ложе Цезаря. Её появление иногда удивляло публику. Хотя те, кто уже неоднократно посещал представления в Колизее, не были столь озадачены. Не то чтобы она до этого вообще не ходила на гладиаторские бои, но обычно дело сводилось всего к одному её визиту в месяц. Однако с недавних пор всё изменилось. С того самого момента, как на арене появился новый молодой гладиатор, в сердце юной Елены поселилось нежное и тревожное чувство доселе ей неведомое. И, разумеется, с тех пор она стала регулярно ходить на представления. Можно сказать, судьба её была предрешена. А виной тому предрешению стал ни кто иной, как сам Лео.

Каждый раз, когда он выходил на арену, Елена уже сидела на своём месте рядом с отцом. Сердце её колотилось готовое выскочить из груди. Как только начинался бой она не находила себе места, хотя при этом внешне не менялась ни на йоту. Но внутри её бушевал огонь беспокойства и страсти. А в те редкие моменты, когда перевес был на стороне противника Лео, Елена вообще замирала от страха и ужаса.

– Неужели это всё!… нет!… нет!… он справиться!… – судорожно кричала она про себя. И в тот же миг Лео, словно повинуясь её мыслям, переходил в атаку. Это были захватывающие по своему драматизму бои. Лео в угоду публике творил чудеса. А однажды оставшись без оружия, практически в проигрышном положении, он один, напарника ранил лев, выстоял против нескольких хищников, и голыми руками, одного за другим уложил всех зверей. После такого отважного выступления публика, в едином порыве соскочив со своих мест, взорвалась в многотысячном ликовании. Лео был на высоте. Он, и только он, главный герой арены.

Но вся эта суматоха, весь этот восторг, мало будоражил самого Лео, он был прост и скромен, хотя и горделив. И эти противоречивые качества легко уживались в его свободолюбивом норове бойца. Гордость влияла на низменные эмоции, кичливость и спесь, не давая им вырваться наружу, ведь его победы были на арене в угоду зрителю, а не в честном бою на поле брани. Скромность же удерживала его от неумеренного бахвальства, предупреждая появление высокомерия. А потому люди знали его, как героя безразличного к своим удачам, что только ещё больше привлекало к нему интерес публики и вызывало уважение других гладиаторов.

Но иногда бывало и так, что за его внешним спокойным безразличием скрывалась щемящая тоска по Отчизне. И тогда в своих снах он видел себя гуляющим по родным абрикосовым рощам и финиковым садам, по близким его душе лесам и полям. Хоть и прожил он на своей Родине не так много лет, и память его плохо сохранила воспоминания о семье, Лео всё равно каким-то внутренним чувством ощущал, что его любовь к своему Отечеству, где он родился и вырос, останется с ним навсегда и другой страны ему не надо. Может быть, поэтому, а может просто время ещё не пришло, Лео не замечал вокруг себя ни женщин, ни девушек. Хотя сам он был мечтой для многих женщин империи. Также он не замечал и комок огненных рыжих волос в ложе Цезаря. Но как говориться, всему своё время.

Вот и сейчас Лео, как обычно готовясь к выступлению, не обращал никакого внимания на Елену, которая к тому времени уже заняла своё место в ложе и, побледнев как молоко, сильно переживая, приготовилась к сражению. Кстати, в этот раз переживать стоило особенно. Лео предстояла схватка с буйволом. Хоть во время боя Лео и восседал высоко на лошади, и был хорошо защищён, однако предсказать исход поединка не брался никто.

Намечалась та ещё схватка. Буйволы были опасными противниками. Их с большим трудом отлавливали в далеких жарких странах расположенных по другую сторону моря, а потом с таким же трудом доставляли сюда в Колизей. Бои с ними были одними из самых ярких и ожесточённых сражений. Взбешённый буйвол по своей силе и мощи не уступал двум львам и четырём ягуарам, а потому считался коварным животным. А для предания ему ещё большей ярости и злобы его перед началом представления легко ранили и раздразняли. Случалось и так, что гладиатор, начиная схватку сидя высоко на лошади, заканчивал её своей гибелью в пыли на арене под копытами разъярённого буйвола. И в этот раз тоже должна была произойти схватка полная драматизма. Но никто не ожидал, что этот бой закончится, таким образом, и так быстро.

Как всегда буйволу нанесли лёгкое ранение и он, выскочив на арену, метался из стороны в сторону, ища виновника своих бед. Тут же под приветственные вопли публики в центр Колизеума, ловко гарцуя на боевой лошади, выехал Леонид. Шум и крики толпы ещё больше взбесили и так раззадоренного буйвола. Он с остервенением кинулся на Лео. Но Лео, как искусный всадник, легко угнувшись, избежал столкновения. Буйвол, проскочив мимо, тут же развернулся и вновь бросился на него. И опять промазав, пронесясь в дюйме от Лео, развил такую скорость, что с силой лавины, на всём ходу наскочив на ограждение, с лёгкостью лебяжьего пёрышка перелетел через него и оказался в ложе Цезаря.

Удар был настолько сильным, что свалившись на бок, буйвол взревел от боли и ярости, словно тысяча слонов. Стараясь тут же подняться на ноги, он начал крушить всё вокруг себя. Люди рядом с ним падали как подкошенные. Все кто был в ложе, пытаясь спастись от его копыт, бросились врассыпную. Ещё момент и буйвол был бы на расстоянии вытянутой руки от Елены. Она уже видела отражение своих огненно рыжих волос в его страшно выпученных кроваво-чёрных глазах. Цвет её волос, словно магнит, притягивал его к ней. Выбрав Елену своей целью, будто она виновна в его горе, буйвол кинулся на неё. Ужас застыл в душе бедной девушки. Трагедии было не избежать, только чудо могло помочь ей. И оно пришло в лице Леонида.

Увидев столь страшную картину, бросив лошадь в рысь, он всего за несколько пружинистых скачков достиг ограждения арены. Лошадь взметнулась на дыбы. Лео мгновенно обнажил свой меч и спрыгнул с лошади, словно с вышки. В тот же миг он казался прямо на буйволе. Короткий взмах, удар, и жестокий буйвол повержен. Тихий храп последнего выдоха и всё кончено. Лишь теперь Лео огляделся по сторонам, проверить все ли целы. Так он оказался лицом к лицу с Еленой.

Её страх моментально растаял, как утренний туман, не оставив и следа. Посмотрев в его глаза, она улыбнулась ему той самой улыбкой, от которой юноши теряют рассудок. И стоило Лео взглянуть в её по-детски трогательные, наполненные благодарными чувствами, карие угольки-глаза, как весь мир для него в одну секунду перевернулся. В одно мгновение суровое сердце воина гладиатора дрогнуло и оттаяло, как эдельвейсы весной, наполнившись нежной сладкой любовью. Да-да, именно той самой всепоглощающей любовью, что бывает только в первый и последний раз. С этой секунды для всех остальных женщин мира он был потерян навсегда.

Как только буйвол перемахнул через ограждение и оказался в ложе Цезаря, сотворив там переполох, все зрители как по команде вскочив со своих мест, с нескрываемым беспокойством устремили взоры в центр бурно развивающихся событий. Даже с самой дальней точки трибун Колизея было видно, как раб-гладиатор Леонид ударом меча спас от неминуемой гибели дочь Цезаря. Все видели, как гладиатор, обмотав свою руку туникой, помог Елене встать. Как он, подведя её к лежащему возле перевёрнутого трона Цезарю, встал пред ним на одно колено и склонил голову. Люди видели, как Цезарь, поднявшись, принял величественную позу и, положив руку на голову раба, громко и с достоинством произнёс. – Свободен! – В эту же секунду публика разразилась аплодисментами и криками ликования. Земля содрогнулась от топота тысячи ног.

– Аве Цезарь! Аве правитель! Аве твоей мудрости! – восторженным эхом разнеслось над Колизеем. Так в одно мгновение на глазах у всего народа раб-гладиатор получил свободу. А такое случалось нечасто. Чтоб так отличится, надо было совершить высочайший подвиг. И никто не помнил, когда такое было в последний раз.

После дарования ему свободы Лео поблагодарив Цезаря, спустился на арену, вышел на середину амфитеатра и, подняв меч над головой, поприветствовал публику. Это был его триумф. Испугавшись шума трибун, лошадь, ища защиты, подскочила к своему хозяину, и Лео, успокоив её дружеским похлопыванием, вскочил в седло. Сделав по арене круг победителя, он тот час удалился. Пока публика успокаивалась, служители Колизея, убрали тушу буйвола и навели порядок в ложе Цезаря. Незамедлительно были поданы хмельные напитки и сладкие закуски. Представление продолжилось.

События этого дня имели большие последствия. Во-первых, и это самое главное, Лео отныне был влюблён в Елену и уже начинал страдать от невозможности видеться с ней. Во-вторых, он получил свободу, что никак не отразилось на его состоятельности. И третье, чрезвычайно прискорбное последствие. Весть о триумфальной победе Лео и даровании ему свободы самим Цезарем привела Виктала в неистовство. Тем самым спровоцировав его к скоропалительным решениям. Всё бешенство, вся злоба, что накопилась в его душе, выплеснулась потоками ярости на головы повстанцев, коих он тогда усмирял. Но жестокость порождает жестокость, и противостояние усилилось.

Мятежники с удвоенным упорством стали оказывать сопротивление войскам Виктала. Наступил момент, когда он не выдержав напряжения, приказал отступить. Такое случилось впервые за его карьеру. Ему так хотелось быстрей закончить все дела здесь и вернуться в столицу, что он пошёл на этот шаг. Ненависть душила его, не давая здраво мыслить. Желание разделаться с Лео заставляло Виктала совершать необдуманные поступки. Боязнь того, что Лео став свободным, может быстро возвысится, и будет недосягаем для его мести, сподвигла Виктала к скорейшим действиям. И здесь ему как раз пришло известие от Алекса о том, что найден человек, способный отравить Лео. То была последняя капля в его сомнениях, и он решился на отчаянный шаг.

Бросив командование армией на центуриона Максимуса, тем самым заранее обрекая всё войско на крах, Виктал поспешно бежал в столицу. Это было его осознанной ошибкой. Максимус, слабо разбиравшийся в столь масштабных кампаниях, как война против мятежников, неизбежно совершал грубейшие промахи, как в тактике, так и в стратегии. И, разумеется, с поставленной задачей не справился. В течение нескольких дней повстанцы разбили его войско и полностью освободили свою страну от захватчиков. А это была та самая страна, в которой когда-то родился и вырос Леонид, именно из неё-то его и угнали в рабство.

Так уж случилось, что Лео совершив подвиг на чужбине, сам того не зная помог своей Родине завоевать независимость. Народ его отчизны торжествовал, празднуя свою победу. И теперь из мятежной армады простых повстанцев образовалась настоящая армия, которой требовался свой лидер. За время правления иноземных завоевателей все военнослужащие способные занять этот пост бесследно исчезли. А царская семья и вовсе растворилась среди тысячи тысяч людей угнанных в рабство. Лишь высоко в горах, благодаря бывшему придворному педагогу, была спрятана знатная родственница монарха, знавшая и помнившая всех членов царской династии.

И вот тут надо пояснить, что организатором мятежа и активным его участником был всё тот же придворный педагог, и звали его Дарр. То был непростой учитель, а наставник царевича по военному искусству. И только при помощи его знаний, армия повстанцев в упорной борьбе победила войско Максимуса. За эти заслуги народ назначил его главнокомандующим. Старенькую родственницу вернули в столицу и провозгласили главой царского рода. Немного посомневавшись, она согласилась и стала править государством, но только с одним условием, пока ей не найдётся подходящая замена. Так власть на Родине Леонида стала по праву принадлежать её жителям, а не захватчикам.

А тем временем Виктал тайно добрался до столицы. И встретившись с Алексом, продолжил плести паутину заговора против Лео. Лео же ничего не подозревая об этих кознях, был полон своих забот. Невозможность видеться с Еленой сводила его с ума. Оставалась одна единственная лазейка, это скорейшее участие в боях на арене Колизея. Став теперь свободным горожанином он мог бы этого не делать, взял бы спокойно собрался да уехал к себе на Родину, но всё же Лео твёрдо решил остаться и видеть Елену хотя бы во время своего боя.

Сейчас для него не было ничего важнее её взгляда, её глаз, её огненных волос. У него не выходила из головы её улыбка, та самая улыбка, которую юноши порой годами ждут от своих возлюбленных, чтобы понять, что она его любит. А здесь такая удача, едва Лео в первый раз увидел Елену, как она сразу же улыбнулась ему именно такой улыбкой, пусть даже это и случилось в столь необычный момент. С той секунды Лео чувствовал себя просто счастливчиком.

Однако жестокий червь сомнения всё же съедал его изнутри, а что если это ему всё почудилось, правда ли это, или он себе всё вообразил. Уже на следующий день после боя с буйволом Лео стал лихорадочно перебирать в своей памяти все бои, во время которых он хоть как-то, хоть мельком, замечал в ложе Цезаря рыжую копну Елениных волос. Тогда-то он и осознал, что огненно-рыжее пятно всегда было рядом с Цезарем во время боёв с его участием. Сопоставив несколько поединков, Лео пришёл к выводу, что в те дни, когда он не участвовал в сражениях, то и Елены тоже не было на представлениях. Лео как ребёнок радовался этому открытию. Такая догадка ошеломила его.

– Значит, она приходит смотреть только на меня! Она любит меня! – внутренне торжествовал Лео. Теперь, после появления такого прозрения у него не оставалось иного выбора, как быстрее принять участие в следующих состязаниях. И он это сделал, буквально через день вышел на арену.