Пять сказок о школьниках

Жил да был в небольшом городке, на красивой поляне, в парке у реки маленький детский самолётик. Вот именно самолётик, а не самолёт, или ещё как. А всё потому, что до большого, огромного самолёта, сверхтяжёлого лайнера, он попросту не успел дорасти. Хотя если честно говорить, то он и не должен был стать таким огромным.

Самолётик, с самого его рождения на заводе, как раз и готовили только к тому, чтобы он был маленьким и служил увеселительным аттракционом для местной детворы. А он таковым и был. Скромным, одноместным самолётиком на большой, красочной, вращающейся карусели.

Конечно же, на той карусели он был не один. На ней ещё имелись лошадки-пони, машинки, оленята, бабочки и даже крохотные паровозики с медными, блестящими трубами. И все они были прикреплены к большой, круглой платформе карусели. А вот она уже в свою очередь находилась на живописной поляне в детском парке весёлых аттракционов.

А так как городок был небольшим, то парк, в котором имелись аттракционы, был единственным. А оттого ребят в нём всегда было столько, что аттракционы никогда не пустовали. И, разумеется, самым популярным из всех была карусель. Ребятня прямо-таки рвалась на ней покататься. И каждый из ребят занимал наиболее понравившуюся ему фигурку. Девочки стремились сесть на бабочек или лошадок-пони, ну а мальчишки предпочитали паровозики и, конечно же, самолётик. Он пользовался особым спросом.

Впрочем, это и немудрено, ведь он был один среди всей этой весёлой плеяды фигурок. Вот оттого-то прокатиться на самолетике мечтал каждый мальчуган. И если мальчишки мечтали о катании на нём, то у самого самолётика была своя мечта. И надо отметить, заветная. Он грезил небом. Ему так хотелось летать там, в высоте, среди облаков, купаясь в лучах солнца, что он был готов на любые жертвы.

– Ах, как же мне хочется подняться ввысь!… Взлететь над нашим городом!… Посмотреть с высоты птичьего полета, какой он!… Увидеть, что расположено вокруг! Я бы многое отдал, чтоб ощутить свежее дуновение ветра на своих крыльях!… почувствовать размах небесных просторов!… – не раз восклицал он, видя, как далеко в синеве над облаками пролетает реактивный лайнер дальнего следования.

– Ой, да полно тебе мечтать-то о том, чего никогда не будет,… радуйся тому, что есть!… Вон, тебя иногда во время вращения на немного приподымают вверх,… и то хорошо!… Пользуйся этим!… Нам с подругами и этого не дано… – говорили ему соседки лошадки, бегущие по кругу сзади него.

– Ах, соседушки, вам меня не понять,… ну, не могу я не мечтать о небе!… Ведь я же самолёт!… У меня и пропеллер есть,… вот только жаль он не крутится. А мне так бы хотелось взлететь, испытать порывы скорости,… поиграть с ветром вперегонки!… – взволнованно отвечал им самолётик и снова начинал мечтать. А надо сказать, что из-за такого своего пристрастия к мечтам о небе и стремлении соревноваться с ветром, он заслуженно получил своё лёгкое имя. Соседи по карусели стали называть его коротко и ясно – Ветерок. Только что он значился простой фигуркой на аттракционе, а тут вдруг раз, и он носит гордое имя Ветерок. Самолётик был этим очень доволен.

– Как же это замечательно,… моё имя сейчас звучит, будто призыв к полётам!… – польщённый тем, что к нему теперь так обращаются, радовался он. А однажды, как-то вечерком, когда рабочий день уже подходил к концу у него состоялся забавный разговор со своим соседом паровозиком, который бежал впереди его.

– А вот скажи мне, Ветерок,… зачем тебе летать!?… Ну, разве тебе плохо вместе с нами бежать по кругу?… ведь это так весело и озорно!… – в перерыве между заездами спросил его паровозик.

– Да, ты прав соседушка,… бегать по кругу это конечно весело и озорно,… и я всегда рад, когда ребятишки катаются на нас,… ведь мы для этого и созданы! Но и мечтать тоже нужно,… иначе даже самая развесёлая жизнь покажется скучной и быстро надоест! Вот ты, разве никогда не хотел встать на настоящие рельсы и помчаться по ним навстречу чему-нибудь неизведанному, чему-нибудь прекрасному!… Ну, неужели тебе неинтересно узнать, что находится за пределами нашего парка, за границами города,… а ведь там тоже кипит жизнь!… – тут же встрепенувшись, откликнулся самолётик.

– Да уж,… вот ты снова за своё,… видимо, ты неисправим Ветерок,… для тебя каждый день повод для мечтаний,… а мне и без них хорошо,… я за целый день так набегаюсь по кругу, что мне потом не до грёз,… я лишь спать хочу,… разные мы с тобой… – позёвывая, ответил ему паровозик.

– Ну как же так,… сразу спать,… а ночное небо,… а красавица луна,… а звёзды, неужели тебе не интересно на них смотреть!?… Любоваться ими!… – не унимался Ветерок.

– Ха!… Вот ещё,… больно надо на них любоваться,… скорей бы день прошёл да отдыхать,… как раз сейчас последний заезд будет,… и хватит на сегодня!… – встряв в разговор, с усмешкой воскликнула лошадка, бежавшая позади.

– И то, верно,… последний заезд,… вон и ребятишки уже идут к нам,… всё, тихо, теперь молчим… – тут же закончил беседу самолётик и приготовился к приёму своего очередного пассажира. Лошадка сказала правду, это действительно был последний на сегодня заезд, но он-то и оказался самым необыкновенным за весь день.

Ребятишки быстро расселись на заранее выбранные ими фигурки. Кто-то на лошадку, кто-то на слоника или паровозик. А один скромный и с виду ничем непримечательный мальчуган занял место на самолётике. И так он это уверенно сделал, что со стороны могло показаться, будто это настоящий пилот садиться в кабину настоящего истребителя. Точно такое же ощущение охватило и Ветерка. Уж он-то за свою жизнь катал немало разных мальчишек и научился их понимать.

Бывало садиться к нему какой-нибудь мальчуган, и он его сразу насквозь чует: коли дрожит, иль неловко себя ведёт, значит, новичок или бояка. А то и наоборот, залазит этакий хулиган-задавака, всё ножками своими испинает, вывозит, да ещё и напоследок гвоздём что-нибудь на приборной доске нацарапает. В общем, всякие мальчишки самолётику попадались. Но такой, чтобы так аккуратно и так мастерски занял своё место, такого ещё не было. Ветерок очень обрадовался ему, и сразу ощутил себя так, словно он в руках у самого надёжного лётчика в мире.

Но вот заработал электромотор и карусель начала вращаться. Первый круг был простым, разгонным, однако и он показался Ветерку каким-то необыкновенным. Мальчуган с таким достоинством взялся за штурвал и так откинулся на спинку сиденья, что это больше походило на настоящий взлёт. Разбег, отрыв от земли, и вот они уже в воздухе, летят вперёд, прямо на закат. Хотя, к сожалению, на самом деле, это всего лишь на втором круге сработало подъёмное устройство, и самолётик вместе с его пассажиром на немного приподняло вверх. Уж так запрограммирован аттракцион. Однако им это показалось натуральным полётом.

Ветерок и мальчишка в этот миг слились в единое целое, и у них обоих даже дух захватило от столь внезапного подъёма. Для них это было настоящим прыжком ввысь. Они в этот момент видели перед собой облака, небо, чувствовали свежесть встречного ветра и аромат грядущих странствий. Для них это не было разбегом по кругу, они сейчас ощущали настоящую романтику полёта. Но вдруг электромотор сбавил свои обороты, самолётик пошёл на снижение, и вскоре карусель остановилась. Однако мальчуган не сразу покинул своё место в кабине. На какую-то секунду он задержался, и будто не желая никуда уходить, неспешно провёл рукой по приборной доске, затем слегка склонившись над ней, тихо прошептал.

– Спасибо тебе дружище,… сегодня у меня был первый полёт,… и я рад, что провёл его с тобой… – откровенно признался он, и только после этого покинул кабину. Слова мальчугана стали для Ветерка, словно гром среди ясного неба. Таких признаний он не слышал никогда. Чтобы хоть кто-то, когда-то, говорил ему спасибо, да ещё и называл его другом, такого вообще не случалось.

Самолётик проводил мальчугана благодарным взглядом, и даже чуть неловкая слеза не навернулась на его нарисованных глазах. Мальчик тоже не остался равнодушным и, обернувшись, помахал на прощанье самолётику рукой. Такого раньше тоже никогда не было. Нет, ну, разумеется, случались иногда крики радости или восклицания восторга, но так, чтобы столь трогательно попрощаться, такого никто припомнить не мог. Ни лошадки, ни паровозики, ни даже нежные бабочки, ни разу не катали столь благодарных ребятишек. Но что ещё замечательно, на этом отношения мальчика и Ветерка не закончились, а наоборот только начались.

Последующая ночь и утро пролетели быстро. Можно даже сказать, мгновенно. Ночь, потому что все спали и не заметили, как время пронеслось, а утро оттого, что все начали трудиться. Однако ночью не все спали одинаково хорошо, самолётик например, никак не мог заснуть. Бедняга под впечатлением от столь яркой встречи задремал лишь под утро. Да и то ненадолго, ведь утром началась работа. Ну а так как мысли о том приветливом мальчугане не покидали его и во время работы, то и наступившее утро, и последующий за ним день пролетели гораздо быстрей, чем ночь. А так оно и бывает. Когда о чём-то важном напряжённо думаешь, то и не замечаешь, как проносится время.

Но вот настал вечер на аттракцион пошли ребятишки, которые привыкли гулять во второй половине дня. Ветерок почему-то был уверен, что этим вечером вчерашний мальчуган обязательно придёт его навестить. И надо же такому быть так всё и произошло. Но только теперь мальчишка был не один. С ним пришёл высокий мужчина средних лет. И по их общению можно было легко догадаться, что это был его отец. Они о чём-то оживлённо переговаривались, и мальчуган то и дело указывал отцу на самолётик. Отец понимающе кивал головой и, улыбаясь, что-то отвечал. Затем всё пошло своим чередом. Мальчишка взял в кассе билет и, дождавшись своей очереди, занял место в кабине самолётика. И вновь всё повторилось, как и вчера.

Мальчуган с таким уважением и почётом сел в кресло, что Ветерок опять почувствовал себя настоящим истребителем. И снова разгон, отрыв, полёт, и вновь вся гамма вчерашних ощущений нахлынула на них. Они слились воедино и круг за кругом опять в своих мыслях поднимались всё выше и выше. Всё было прежним, небо, облака и радость полёта. Однако были и различия, сегодня полёты не ограничились одним заходом. Едва закончился первый тур, как тут же начался второй. Мальчик даже не покинул кабины, он терпеливо дождался, пока на аттракционе поменяется детвора, и вновь уверенно взявшись за штурвал, продолжил прерванный полёт. И так повторилось целых три раза. Только после этого мальчуган благодарно попрощался с Ветерком и побежал к отцу.

– Ага,… вот, наверное, почему он сегодня пришёл не один,… хотел показать отцу, как он умеет летать,… видимо мальчишка так же, как и я стремиться в небо,… ну, недаром же мы с ним так хорошо понимаем друг друга… – опять провожая мальчугана взглядом, подумал Ветерок и оказался прав. Мальчик действительно привёл отца только затем, чтобы показать ему как он бесстрашно летает, оттого-то он и проделал целых три захода подряд. И мальчишку можно понять, ведь его отец был реальным лётчиком и притом непростым, а военным. А потому он много времени проводил на службе и, к сожалению, редко мог куда-либо выбраться погулять с сыном. А тут как раз на службе выдалась свободная пауза и, конечно же, сын немедленно захотел показать отцу, как он тоже, хоть и по своему, но умеет летать.

Ну а вчера мальчуган приходил так сказать на разведку, проверить самолётик и себя испытать. И теперь ясно, откуда у такого юного мальчугана столько уважения и почёта к летательным аппаратам, пусть даже это всего лишь маленький самолётик с аттракциона карусель. В таких случаях говорят, сын пошёл весь в отца. И это верно сын мечтал тоже стать лётчиком. Однако проводить выходные с отцом это одно, а прогулки по парку самостоятельно без него, это совсем другое. И потому, когда на следующий день мальчишка вновь появился у аттракциона, Ветерок немало удивился.

– Ну, надо же,… вот какой настойчивый,… каждый день приходит полетать,… быть нам, наверное, с ним вместе до конца сезона… – обрадовано подумал он и с удовольствием подставил бок для посадки своего юного пассажира. Впрочем, сейчас мальчуган был скорее командиром корабля, чем простым ездоком. Ну а дальше случилось такое, что теперь удивился не только Ветерок, но сам мальчуган.

Привычно заняв место в кабине, на сей раз мальчик сразу провёл рукой по приборной доске и приветливо поздоровался.

– Ну, здравствуй дружище,… уж извини, но сегодня я к тебе всего на один заезд пришёл,… вечером надо уроки делать,… больно много задали… – тихо прошептал он, словно делясь с самолётиком какой-то своей сокровенной тайной. И так бы, наверное, это и осталось незамеченным, если бы Ветерок вдруг тоже не прошептал несколько ответных слов. Притом это получилось у него как-то само собой, просто невзначай, без всякой задней мысли.

– О да, я тебя понимаю,… учеба, конечно, прежде всего… – кратко пробурчал он себе под нос, и даже не предал этому значения. Но вдруг, также неожиданно, получил на это ответную реакцию мальчугана.

– Как так?… Что такое?… Кто это сказал?… Или мне это показалось?… Кто здесь?… – по-прежнему тихо, но уже с каким-то неподдельным надрывом спросил он. Ветерок, разумеется, мгновенно напрягся, и сразу догадался, что мальчик услышал те его несколько слов.

– Не может такого быть!… Это что ещё за шутки!… Он не может меня слышать, ведь я же игрушка, а не живой человек! Такого не бывает,… люди не слышат нас игрушек… – нервно пронеслось в голове Ветерка, однако вслух он сказал совсем другое, – это я тебе говорил,… я, самолётик,… а ты и вправду меня слышишь или так, притворяешься?… – негромко поинтересовался он. Но тут внезапно заработал электромотор, карусель завращалась, и его вопрос завис где-то в воздухе. Ветерок уже было подумал, что на этот раз мальчик не услышал его, но он ошибся. Мальчуган услышал его и более того даже ответил.

– Да,… я тебя слышу,… вот так дела!… Выходит, ты со мною можешь говорить,… такого у меня никогда ещё не было,… чтобы игрушки и говорили со мной… – прильнув к приборной доске, дабы его было лучше слышно, чуть погромче произнёс мальчишка. А меж тем сработало подъёмное устройство и Ветерка приподняло вверх. Сейчас собеседники могли говорить открыто, не боясь, что их услышит кто-нибудь другой. И для лошадок, и для паровозиков, и даже для детей, катающихся на них, они теперь стали недосягаемы. И, разумеется, новоявленные друзья тут же воспользовались этим.

– Так и со мной такого тоже никогда не случалось,… я за всю свою жизнь ещё ни разу не говорил не с одним ребёнком,… а я ведь здесь уже давно,… целых восемь лет летаю… – тут же свободно признался Ветерок, едва первый порыв удивления схлынул.

– Вот так неожиданность,… у меня теперь есть друг самолетик!… Да он ещё и говорит,… это же настоящее чудо!… – уже никого не стесняясь, громко воскликнул мальчуган, ведь всё равно, там внизу, его восклицания никто не смог бы разобрать.

– Наверное, это потому происходит, что у нас с тобой есть единое стремление, летать!… Мы оба с тобой любим и мечтаем о небе!… И это даёт нам возможность разговаривать! Да, кстати,… пора бы нам уже и познакомиться,… как же тебя зовут?… меня вот, например, все здесь называют Ветерок!… – ощущая несравненный прилив радости от того что у него появился такой друг, представился самолётик.

– Ух, как здорово!… какое красивое имя для самолёта… Ве-те-рок!… – нараспев воскликнул мальчуган и тут же добавил, – а меня зовут Тимур!… Я живу тут недалеко,… вон там, за парком у реки,… отсюда даже чуть видно крышу моего дома… – весело откликнулся он и махнул рукой в сторону реки.

– Ну, это же прекрасно, будем чаще видеться! А какое у тебя замечательное имя,… Тимур – это самое подходящее имя для смелого мальчика!… А то, что ты смелый, я в этом убедился вчера! Не каждый мальчуган сможет выдержать сразу три заезда подряд,… только отважный!… – задорно отозвался Ветерок, и Тимур уже было собрался ему ещё что-то сказать, но тут электромотор опять резко замедлил обороты и их совместный полёт быстро закончился. Мальчуган так же, как и все предыдущие дни, тепло попрощался с Ветерком и, выбравшись из кабины, покинул аттракцион. Но домой он сразу не пошёл, а дождался, пока самолётик вновь поднимется вверх. Тогда он помахал ему рукой и, заглянув в его большие нарисованные глаза, прошептал.

– До завтра, дружище,… до завтра… – негромко, но так чтобы было понятно, произнёс он, а Ветерок по его губам моментально догадался, о чём он говорит, и слегка, еле заметно качнул ему крылом. На том они и расстались. Тимур поспешил домой делать уроки, а Ветерок заканчивать свой рабочий день, до которого оставались сущие пустяки, всего-то пару завершающих полётов. Однако ни для Ветерка, ни для Тимура это уже не имело никакого значения, ведь теперь у них имелось нечто большее, у них теперь появилась общая тайна, тайна их дружбы. А это будет поважнее всего прочего. Думается, каждый мальчишка хотел бы, чтоб у него завелась такая тайна. И с этого вечера у них началась настоящая дружба.

На следующий день Тимур, как и обещал, пришёл в назначенный час. Это был ещё не вечер, но уже и не день, как раз самое удобное время. Закончив занятия в школе, он зашёл домой, переоделся, выслушал, как и полагается пару нотаций от мамы, и быстро пообедав, заторопился в парк к Ветерку. А он его уже ждал. И они опять, едва Тимур взобрался в кабину, затеяли разговор. Ветерок живо поинтересовался успехами Тимура в школе, а тот, рассказав ему об этом, в свою очередь спросил, как у него прошёл день.

– Ох,… да я-то что, куда я отсюда денусь,… каждый день на одном и том же месте,… и всё кручусь и кручусь, всегда в работе,… хотя мне грех жаловаться, работа у меня хорошая, детвору катать,… да и нравиться она мне! Но вот только не даёт мне покоя моя заветная мечта,… как взгляну на небо, так сразу хочется взлететь высоко-высоко, к облакам! Ох, чую, не выдержу я однажды и закричу об этом на весь белый свет… – ответил Ветерок и как-то по грустному улыбнулся.

– Не печалься дружище,… я уверен, что твоя мечта обязательно исполниться,… ну, не может такого быть, чтобы этого не случилось! Ведь уже сам факт того, что мы с тобой разговариваем, является подтверждение этому!… Это уже чудо,… так что надо верить в свою мечту!… – горячо откликнулся Тимур, когда они вновь заходили на очередной круг.

– Да, я с тобой согласен,… всё в жизни, может быть,… нет ничего невозможного!… ещё вчера утром я был простым самолётиком с аттракционов, а сегодня я уже дружу с тобой, с настоящим мальчиком!… Да ведь такое даже в самых смелых снах не может присниться! И вот мы уже вместе летим, да ещё и обсуждаем наши мечты!… Ах, как же это здорово!… – вмиг почувствовав поддержку друга, радостно воскликнул Ветерок, и они весело рассмеялись. Но как всегда в их чудесную беседу вмешался электромотор. Он замедлил ход и вскоре самолётик остановился. На этом сегодняшняя встреча друзей подошла к концу, и они тепло попрощавшись, расстались.

На завтра всё вновь повторилось. Друзья встретились и опять весь заезд напролёт говорили безумолку. Ну а дальше, больше. Тимур хоть был не из бедной семьи, но всё же, чтобы не раскрывать своей тайны, стал экономить на школьных завтраках, а высвободившиеся средства тратить на полёты. Иногда у него выходило даже на два захода кряду. Нет, ну конечно он мог бы запросто попросить средств у мамы или отца, как и в прошлый раз, но тогда ему пришлось бы рассказать, на что он тратиться, и тем самым поставить под удар тайну их дружбы с Ветерком. А Тимур на такое пойти не мог. Да и какой мальчишка добровольно захотел бы, чтоб его заветный секрет стал известен другим, пусть даже эти другие и твои собственные родители. Родство родством, а тайна тайной. Так что их дружба с Ветерком продолжала быть чем-то личным, сокровенным и неподлежащим никакому разглашению.

А меж тем время шло, медленно и не спеша настала глубокая осень. Неторопливыми шажками она вкралась в жизнь городка, и, разумеется, проникла в школьное расписание. Если в начале дружбы Тимура и Ветерка, это были первые шажки осени и открытие учебного года, то теперь наступило её завершение и конец первой четверти. И надо же такому быть, что это привычное событие совпало с закрытием сезона аттракционов. И так уж вышло, что однажды прибежав в парк, Тимур вдруг обнаружил как механики и рабочие закупоривают будку кассы и тщательно укрывают влагонепроницаемым брезентом фигурки карусели.

– Что вы делаете?!… Ведь ещё не холодно и можно покататься!… – воскликнул он, бросившись наперерез к рослому механику несущему брезент на самолётик.

– Да ты что мальчуган,… не слышал что ли прогноза погоды!?… На завтра уже снег с дождём передавали,… так что мы всё вовремя делаем, иначе потом поздно будет,… промокнут да заржавеют все карусельные фигурки,… оттого-то мы их заранее и кутаем… – чуть оторопев от такого мальчишеского натиска, скороговоркой выпалил механик.

– Но как же так,… а я ничего не знал! Ну, может вы мне дадите хоть минуточку с другом попрощаться,… ведь выходит я его теперь до весны не увижу… – смирившись с неизбежным, умоляюще попросил Тимур.

– Что, очень нужно?… Эх, ну ладно,… если только минуточку, то можно,… но не дольше,… а то нам край надо сегодня всё закончить. Давай уж, прощайся, а я пока тут в сторонке подожду,… чуток курну… – добродушно улыбаясь, ответил механик и, положив на землю брезент, отошёл. Видимо и у него в детстве тоже был какой-нибудь такой чудесный друг и он, понимая Тимура, не стал ему препятствовать. Тимур же быстро подошёл к Ветерку и, заглянув ему в глаза, тихо прошептал.

– Ну, вот дружище,… пришла пора нам расстаться,… но это лишь до весны, а там я обещаю тебе, я обязательно приду и мы вновь с тобой полетим. Ты только не горюй тут без меня,… потому что тогда и я буду печалиться без тебя,… а мы должны быть крепкими, и стойко ждать своего часа… – поглаживая Ветерка по пропеллеру, чуть слышно произнёс он.

– Да, выходит, пришла пора,… как-то это всё неожиданно,… хотя это со мной и не впервой,… каждую осень нас накрываю брезентом, и мы потом всю зиму под снегом тихо спим до весны. И вроде бы уже надо привыкнуть к этому,… но всё равно не могу,… как-то в этот раз это внезапно. Я очень рад, что у меня теперь есть такой друг, и я счастлив, что ты пришёл проводить меня,… увидимся весной, я буду ждать нашей встречи… – также тихо сказал Ветерок и даже немножко улыбнулся своим весёлым нарисованным ртом.

– До весны дружище,… я тоже буду ждать нашей встречи… – только и успел ответить Тимур, как к ним подошёл механик и деликатно кашлянув, вмешался.

– Кхм,… извини,… но время,… пора,… будем считать, что попрощались… – немного заминаясь, произнёс он, и стал ловко, привычными движениями закутывать Ветерка. Какие-то несколько минут и всё было готово. Тимур постоял ещё с минутку, и в последний раз взглянув на плотно закутанного друга, неторопливо пошагал домой. Так наступила зима.

Следующим утром, как и предупреждал механик, сначала начался мелкий сеющий дождик, а затем, уже ближе к обеду, пошёл снег. Да ещё и какой, густой, большими хлопьями, замело все стёжки дорожки, в одно мгновенье весь парк покрылся большим белым полотном, словно какой-то невидимый художник приготовил для себя первозданный холст. Все деревья, все кусточки и кусты, все аттракционы и мостки моментально оказались под толстым слоем пушистого снега.

Такое обычно бывает, когда зима сначала надолго задерживается, но зато потом в один миг всё навёрстывает и становиться полноправной хозяйкой природы. Однако это не значит, что жизнь в парке на всю зиму прекратилась, вовсе даже нет. Почти сразу открылся большой каток, а среди деревьев по аллеям проложили великолепную лыжную трассу. И вот как раз один из её поворотов проходил рядом с заснеженной каруселью. И пока все её уютно укутанные фигурки спали, в самом парке кипела зимняя пора.

Тимур, как и любой мальчишка мечтающий стать лётчиком усердно занимался спортом и, разумеется, не упускал возможности покататься на коньках или побегать на лыжах. Ах, как это прекрасно бежать по лыжне, слушать приятный хруст снега под ногами, ощущать лёгкое пощипывание морозца на щеках и наслаждаться чистой свежестью зимнего леса. Вот и Тимур всякий раз, как только у него выпадала свободная минутка, вставал на лыжи и бежал в парк попроведывать своего тихо спящего друга. Благо парк был рядом, и погода этой зимой стояла просто изумительная. Пробегая мимо карусели, Тимур всегда замедлял шаг и, окинув взглядом заснеженную фигурку Ветерка, приветствовал его негромким восклицанием.