Три сказки о феях

Не зная всю предысторию случившегося, было бы трудно о чём-либо говорить дальше. А поговорить-то, кстати, есть о чём. О добре и зле, о щедрости и жадности, о всепобеждающей силе любви и о ненасытности алчности, о человеческой душе и её волшебных качествах, в общем, о многом. Так что для начала надо немного рассказать о том, где и как жили наши очаровательные участницы тех удивительных событий. Итак, в некотором царстве, в европейском государстве, а точнее в одном прекрасном, счастливом королевстве жили да были изумительно красивые и свободолюбивые люди.

Ох уж и славные же это были люди, весёлые, работящие, щедрые и добрые, смелые и отважные, никогда и нечего не боящиеся, никаких невзгод, никаких врагов, никаких передряг. Ну а случись, какая заварушка, так они всем миром вставали на защиту своей отчизны и давали достойный отпор любому, даже самому сильному и могучему недругу. Сплочённость у людей была такая крепкая, надёжная и прочная, что казалось её никогда и никому не разорвать, не разодрать. Вот в какой любви и дружбе, согласии и понимании жили те вольные люди.

Работали сообща, все вместе, и на благо всего общества, трудились не покладая рук, из года в год всё больше и больше преумножая благосостояние своего замечательного королевства. Вместе пахали, сеяли, собирали урожаи, растили и обучали детей, охотились и рыбачили, промышляли всевозможными ремёслами. И делали они это с такой честностью, искренностью, радостью и справедливостью, что им для управления своей страной даже и короля-то не надо было. А вместо монарха всеми делами в королевстве занимался Общий Совет, который состоял из самых заслуженных и уважаемых представителей всех ремёсел. Пахари и гончары, охотники и кузнецы, маляры и прачки, все участвовали в управлении вольного королевства. И все они, без исключенья, были очень горды своей свободной державой, своей народной властью и своими выдающимися успехами и достиженьями.

Ну а для того чтобы у них и в дальнейшем всё было также ладно и споро, людям требовалось много любви и взаимопонимания в их обычной, повседневной, простой семейной жизни. Ведь недаром же говорят что счастливая семья это надёжный фундамент всего общества. И вот, чтобы запас любви и счастья в семьях жителей королевства никогда не иссякал, среди людей на этот случай поселились добрые волшебницы, чудесные феи и их верные помощники, маленькие эльфы. И все они как могли, помогали людям наладить умиротворённую семейную жизнь, наполняя их сердца тёплыми и нежными чувствами, любовью, лаской и, разумеется, преданностью.

А жили те феи и волшебницы по всему королевству, кто где, кто в лесах и полях, кто в горах и долах, а кто и в небольших селеньях-городках. Ну а рядом с главным городом королевства, с его столицей, в прекрасном хвойном лесу жила самая расчудесная, самая умелая и опытная средь всех добрых фей, чуткая и отзывчивая волшебница, матушка Ирэншу. Её мастерство было настолько непревзойденным и исключительным что другие волшебницы и феи ни в коем разе не могли с ней сравниться, а поэтому она всегда делилась с ними своими магическими знаниями, обучая их премудростям чудесного ремесла. А обучая других фей и волшебниц столь трудному, но такому нужному и почтенному ремеслу, она постоянно замечала.

– Учитесь усердно и прилежно, ибо феями не рождаются, ими становятся!… – и, говоря это, она со страстным воодушевлением продолжала и дальше распространять добрые чары по всему королевству. А благодаря такому своему добросердечному и душевному характеру она снискала у своих воспитанниц славу и звание крёстной матери-покровительницы.

Конечно же, Ирэншу гордилась столь значимым званием, ведь звание крёстной матери это так почётно. Однако у неё и помимо воспитываемых ею крёстных дочерей, была и своя собственная доченька, маленькая и обаятельная фея Нюшенька. И она так же, как и все остальные юные воспитанницы её мамы, разумеется, не сразу стала феей, а только после долгих и упорных занятий. Сама же Ирэншу, не смотря на то, что Нюшенька была её родной доченькой, требовала от неё ничуть не меньше прилежания и усердия в изучении магии, чем с других учениц. И даже, наоборот, в некоторых случаях спрашивала с неё гораздо строже.

– Раз ты моя дочка, то ты должна во всём превосходить прочих моих воспитанниц, и неукоснительно следовать всем моим наказам,… в нашем волшебном ремесле без этого никак,… это просто необходимо! Милая, я очень хочу, чтобы ты для меня стала достойной заменой,… расти умницей!… – частенько просила она Нюшу, воспитывая её. Ну а Нюшенька, будучи послушной и любящей маму дочерью, конечно же, старалась во всём ей соответствовать, и как губка впитывала в себя все те магические знания, что ей преподавались.

И надо отметить, что со временем из Нюшеньки получилась самая настоящая волшебная фея. Она, невзирая на свой совсем ещё юный возраст могла легко потягаться в искусстве чародейства с уже более взрослыми и опытными волшебницами. Нюша много чего умела, всего и не перечесть, хотя о некоторых её качествах надо сказать отдельно. Например, Нюшенька запросто могла превратить невзрачные лесные цветы в невероятное, лечебное снадобье, а обычные зелёные шишки, из ближнего соснового бора, в чудодейственную мазь. Ну а если надо было, то могла и из простой родниковой воды сделать роскошные драгоценные камни.

Но всё это пустяки по сравнению с её умением петь. Ах, какой чудесный и проникновенный голосок у неё был. Когда Нюшенька пела, то соловьи из соседней рощи очарованные звучанием её невероятного голоса сразу замолкали, а маленькие лесные зверушки, птахи и даже крохотные букашки слетались, чтобы её послушать. И что удивительно все они превосходно понимали, о чём она поёт. И это не мудрено, ведь Нюшенька с раннего детства блестяще умела разговаривать как на птичьем, так и на зверином языке. Вот какой талантливой она была. Но и это ещё не всё, Нюша могла так быстро плавать, что даже рыбы не в состоянии были с ней сравниться, а бегала так скоро, что дикие волки отставали от неё. А ещё Нюшенька могла летать, словно вольная птица, правда для этого она сразу же образовывала у себя за спиной маленькие прозрачные как у стрекозки крылышки, и почти тут же уменьшалась в размерах, становясь при этом практически невидимой.

И вот тогда-то она, весело стрекоча своими юркими крылышками, проворно порхала по всему лесу в поисках магических мест, где росли волшебные травы и текли чудотворные родники. Но иногда Нюшенька, делаясь совсем незаметной, летела в столицу и смотрела, как живут там обычные люди, как у них дела и не нужна ли им помощь в их семейных делах. И едва она замечала, как кто-нибудь из них начинал терять любовь к своему близкому человеку, то сразу же пускала в ход свои волшебные чары. И делала она это всегда так неприметно, что люди даже и не подозревали о её присутствии.

Увидит, бывало Нюша, как муж браниться со своей женой да ещё из-за каких-нибудь пустяков, подлетит потихоньку к ним, прошепчет волшебные слова, брызнет магическим эликсиром из своего маленького хрустального флакончика, взмахнёт крылышком, так ругань тут же и прекращается. Глядит, а муж уже смотрит на свою жену опять влюблёнными глазами, да и лопочет ей сладкие слова извинения.

– Ой, да прости ты меня милая,… что-то я погорячился… – говорит он виновато.

– Да что ты родной,… это ты меня извини,… даже и не знаю, что это на меня нашло… – ласково отвечает ему жена. Да сейчас же и обнимутся, и поцелуются, да и забудут свою никчёмную ссору. А Нюшеньке этого только и надо, улыбнётся она, порадуется за них, да и дальше полетит. Так Нюшенька в столицу и летела, людей мирила, ссорам мешала, да вражде разгораться не давала. А как прилетит домой, так всё матери и расскажет.

– Я сегодня в ремесленной слободе была,… кузнецу и его жене мириться помогала, а как помирила, так портному с ткачихой рассориться не дала… – делилась она с мамой своими славными поступками. Ну, а мама как послушает про её добрые дела, так и похвалит.

– Молодец милая,… надёжной для меня опорой растёшь,… теперь я могу полностью на тебя положиться. Но вот только пора бы тебе доченька ездить в город уже и открыто, не прячась, не делаясь незаметной. А всё это для того, чтобы ты смогла научиться, свободно общаться с людьми, разговаривать с ними,… друзей и знакомых заводить. Вон, какая ты у меня красавица выросла,… есть, чем похвалиться,… съездишь, посмотришь, себя покажешь, да и на других полюбуешься… – говорила она, желая ей добра. И была права, Нюшенька действительно выросла красавицей, и сильно отличалась от других своих ровесниц особенной, совершенно невероятной, природной чистотой.

Её пышные каштановые волосы, мягко развивающиеся на ветру, в сочетании с яркими карими глазами, аккуратным носиком и алыми губками, изящно обрамляющими белоснежную улыбку, превращали Нюшу в одну из самых очаровательных фей королевства. Конечно же, Нюшенька понимала, что она необыкновенно красива, но, однако это ей не очень-то и льстило, и она к своей привлекательности относилась абсолютно спокойно. Для Нюши сие качество её внешности не было таким уж и важным, главным для неё было, это помогать людям, дарить им радость, спокойствие и любовь. И она, будучи уверенной в своей правоте полностью посвящала себя служению волшебным музам. Так и жила Нюшенька, так же жила и её мама, также жили и все остальные феи с волшебницами, наполняя славное, свободное королевство миром и любовью. И всё бы так, наверное, и оставалось, но вот только однажды в королевство пришла беда.

И не то чтобы беда пришла откуда-то со стороны, извне, нет, она явилась из недр самого королевства, а именно из небольшого городка, что стоял особняком у дальних границ горного хребта, где среди мрачных ущелий гуляли злые веянья тёмных сил. А напастью той был никто иной как самый главный, хотя уже и бывший, правитель того края, а звали его, на местный манер коротко и хлёстко, Бор Ельпут. И был он хитрым, изворотливым, лживым и высокомерным человеком, да ещё и алчным властолюбцем. С давних пор, а точнее с самой своей юности он лелеял недобрую, вероломную мечту о захвате всей власти в королевстве.

И для этого он даже начал изучать колдовские обряды и чёрнокнижные заклинания. А чтобы практиковаться в изощрённости злобных намерений он уходил вглубь горных ущелий, где царили тёмные силы, и там, подпитываясь у них чёрной магией проводил свои колдовские ритуалы. И там же, среди скал, он построил себе колдовское логово. То был страшный мрачный замок, и туда кроме него самого и его прихвостней никто не мог проникнуть. А простые, честные, верующие в правду люди, жившие рядом, даже и не подозревали, что у них под боком в горах завёлся такой злой, человеконенавистливый колдун.

– Этих глупых людишек, этих болванов надо подчинить,… наврём им безмерно, и они наши! Они как дети малые, что им скажешь, тому и поверят,… мы обманом и ложью сделаем из них послушных плебеев, поработим их всех… – говорил он пресмыкающимся пред ним прихлебателям, собирая их у себя в замке, готовясь к постепенному захвату власти. А как Ельпут говорил, так он и делал. Обманом и фальшью, он шаг за шагом шёл к своей цели. Он врал и изгалялся, притворялся и лицемерил, делал всё, чтобы ему только потихоньку, полегоньку продвигаться туда наверх, в общий совет королевства, в самое сердце власти. Пришло время, и он туда пробрался.

Ну а в самом совете служили честные, бесхитростные и доверчивые люди, а им, как известно свойственно заблуждаться, и они, поверив посулам и обещаниям лживого Ельпута, избрали его, главным промеж себя. А он негодяй, воспользовавшись их наивностью и добросовестностью, добившись своего, подмял под себя всю власть в стране. Действуя хитростью и коварством, колдовством и чудовищным вероломством, Ельпут тут же начал выживать из совета всех правдивых и справедливых людей, а на их место назначал своих приспешников. А чтобы они полностью зависели от него и верно служили ему, стал раздавать им из державной казны общественные деньги и свободные земли королевства.

В один миг все ценности и богатства державы, оказались в руках корыстных, мерзких и алчных казнокрадов, бросившихся сразу же разграблять и растаскивать все те огромные достояния, что были нажиты громадными усилиями многих поколений честных тружеников свободного королевства. И почти в одно мгновенье все работящие жители страны, весь честной народ оказался попросту обкраденным, обобранным и обездоленным, люди попали в прямую зависимость от новых хозяев, их земель и недр. А те так и продолжали нагло грабить и растаскивать всё ценное, что попадалось им под руку. Вырубались леса, истреблялось зверье, вылавливалась рыба, и всё это вывозилось из королевства и продавалось за границей за гроши другим таким же нечестным на руку дельцам.

И вскоре в королевство, где совсем ещё недавно всё благоухало и цвело, пришла тёмная пора. Люди начали резко меняться, и из некогда добрых и приветливых горожан стали прямо на глазах превращаться в злых и несговорчивых ворчунов. Кругом воцарилась атмосфера вражды и распрей, люди меж собой ругались и ссорились, стараясь урвать каждый для себя кусок пожирней да посытней. А в семьях начались, чуть ли не битвы. Жена могла запросто ослушаться мужа и со злостью наброситься на него, а муж в свою очередь мог ответить ей грубостью и устроить страшную склоку. Доходило даже и до драк с ранениями, чего раньше никогда небывало, а бедные дети таких родителей, видя всё это, плакали и страдали. А Ельпуту только этого и надо было.

– Пусть побольше бранятся, ссорятся да ругаются,… нам же легче будет держать их в повиновении и всячески грабить… – насмехаясь над тем, что твориться в королевстве, говорил он, своим приспешникам заставляя их ещё беспощадней обирать людей. А уж они-то и старались, облагали жителей королевства ещё большими налогами и податями, сдирая с них последнюю рубаху. Жить народу становилось всё тяжелей и тяжелей.

И вот в это трудное и скорбное для людей время к ним на выручку как всегда пришли волшебницы и феи. Они, облетая каждый город, каждую деревню, каждый двор и дом старались вселить в людей веру в свои силы и любовь. И люди, повинуясь их волшебным чарам отбросив в сторону всякую вражду, начали постепенно приходить в себя. В семьи вновь стали возвращаться радость и веселье, люди перестали ссориться и начали смотреть, что же вокруг них происходит, что с ними случилось, почему это они сделались такими злыми и кто в этом виноват. А оглядевшись, вдруг стали понимать, кто же истинный виновник всех их бед, кто на самом деле лишил их счастья и мира, кто их унижал и обворовывал. И осознав, что их настоящий враг и главный злодей правитель Ельпут, они стали собираться, объединятся и обсуждать, что же им с ним делать, как им избавиться от его гнетущей власти.

Однако шпионы и агенты из числа окружения Ельпута сразу же выведали о таких собраниях и доложили ему о них, сказав, что народ не желает более мириться с его правлением, что люди могут в любой момент взбунтоваться и скинуть его с пьедестала власти. Ельпут же услышав такое, пришёл в бешеную ярость, и тут же собрав всех своих ближайших прихлебателей, объявил им.

– Эти гадкие людишки опять набрали силу и вернулись в прежнее состояние! Они вдруг решили, что я им не нужен,… эти болваны вновь подобрели и стали любить друг друга! А всё из-за стараний всяких там добрых фей и волшебниц! И я приказываю вам, всю эту чародейскую братию немедленно изловить и отправить за тридевять земель в тёмные пещеры! А их главную волшебницу, их благодетельницу, матушку Ирэншу схватить отдельно ото всех,… доставить ко мне в чёрный замок, и бросить в подземелье. Я сам лично займусь ей! Сам стану выведывать и выпытывать её волшебные тайны. Пускай её добрые чары отныне служат только мне и моему злому делу! Ха-ха! И посмотрим теперь кто из нас главный над душами наивных людишек! А ну, быстро выполняйте мой приказ или я вас самих в подземелье сгною!… – выпучив глаза, брызжа во все стороны слюной, вскричал он.

Приспешники, вмиг вообразив себе столь страшную картину, и испугавшись ужасного гнева Ельпута, тут же бросились выполнять данное им приказание. И в тот же день по всему королевству началась самая настоящая охота за феями и волшебницами. И только те из них кого вовремя предупредили, да ещё и их друзья маленькие эльфы успели перебраться подальше в дремучие леса и, глубже в непроходимые горы, в те места, где власть Ельпута не действовала, а его солдаты были бесполезны. Остальных же фей с волшебницами вылавливали и тут же отправляли за тридевять земель в пещеры тёмные, и вскоре практически никого из них на воле не осталось.

А матушку Ирэншу, как и приказал Ельпут схватили отдельно ото всех и тайно отправили в его чёрный замок в горы. И хорошо ещё, что в тот момент, когда стражники пришли за ней, Нюшеньки не было дома, а так бы и её схватили. Она в это время, ничего не подозревая об облавах устроенных злодеем, была в столице, и как всегда, находясь в виде крохотной невидимой порхающей малютки, помогала людям. И только там, в городе, пролетая невдалеке от базарной площади, где глашатай как раз в этот миг объявлял приказ Ельпута, она узнала, что началась охота на волшебниц, и сразу же бросилась домой. Но было, конечно же, поздно, маму к тому моменту уже забрали и увезли. А прибежав домой и, обнаружив его пустым, бедная Нюшенька села на крыльцо и горько заплакала.

И вдруг к ней навстречу из соседнего кусточка выпрыгнул её знакомый зайчишка Тишка, что жил рядом в лесу.

– Ах, какое горе случилось,… а я ведь всё видел,… ну и страшно же мне было. Налетели чёрные стражники, схватили твою маму,… а она бедная против них даже ничего и сделать-то не успела,… они ей сразу рот закрыли да тут же и связали… – пролепетал зайка и сам заплакал.

– Но как же так,… за что? Мы же для людей только одно добро делали… – ища у Тишки сочувствия, всхлипывая, спросила его Нюшенька.

– Так вот за это-то и схватили,… стражники так и сказали,… хватит, мол, людям помогать,… пора бы и о них, о слугах Ельпута позаботится, да и на их пользу послужить… – грустно хныкая, ответил Тишка.

– И что же мне теперь делать,… где мне матушку искать,… как выручать её? – постепенно начиная успокаиваться, опять спросила Нюша.

– Вот это верно, правильно ты мыслишь,… надо что-то делать,… хватит плакать,… слезами твоей маме не поможешь. Слышал я как стражники когда увозили её, говорили о каком-то чёрном замке в горах,… дескать, им было велено туда её доставить. Ну а если это тот самый замок, о котором я думаю, то он расположен так далеко, что до него и за неделю пешком не дойти, ни на коне не доскакать! Мне про него мой дальний родственник, горный кролик рассказывал… – перестав плакать, смахивая со своих пушистых ресничек последние слезки, ответил зайчишка.

– Да для меня расстояние значения не имеет,… это мне не помеха! Ради спасения матушки я готова пойти гораздо дальше,… знать бы только наверняка, куда надо идти, и где этот замок стоит!? – уже совсем успокоившись и взяв себя в руки, воскликнула Нюша.

– Ну, сам-то я точно не знаю, где он расположен, а вот перелётные птицы знают,… они везде летают и с высоты всё видят,… вот у них-то и надо спросить. И кстати, в дальнем лесу есть большое синие озеро, так вот на нём-то те птицы и собираются. Тебе к ним идти нужно, они тебе всё и расскажут. А вон там, промеж тех двух ёлочек, как раз и начинается тропинка, ведущая в тот лес. Но, однако, есть, одна незадача,… дорога в тот лес лежит через тёмный сосновый бор, а в нём говорят, чудовище страшное завелось. Правда сам-то я его не видел, не знаю, но вот белки что туда за шишками наведаются, видели,… рассказывают большое оно и лохматое, с ужасными когтями на лапах, ну зверь зверем. Так что это дело твоё,… идти туда или нет… – подсев поближе к Нюшеньке сказал зайчик.

– Слышала я от мамы про этот лес, и про то озеро тоже слышала,… да и в бор тот сосновый я тоже ходила, но вот только в нём тогда ещё никого не водилось,… никакого злого страшного зверя там не было,… видимо недавно завёлся. Но какой бы тот зверь страшный не был, меня ему не испугать,… и раз это для спасения моей матушки надо, то я пойду туда, даже не раздумывая. И никакие дорожные трудности меня не остановят,… я крепкая, любую дорогу осилю. А уж коли устану пешком идти, так полечу словно стрекоза, а если и лететь утомлюсь и совсем из сил выбьюсь, тогда остановлюсь, да и от природы матушки сил наберусь. Спасибо тебе Тишка, что рассказал мне про всё,… теперь я хоть знаю с чего мне начинать свои поиски!… Ну ладно, мне пора идти… – погладив зайку, поблагодарила его Нюша.

– А хочешь, я с тобой пойду,… может ещё, чем и помогу,… я хоть и зайчишка маленький, но зато удаленький… – тут же в ответ предложил ей Тишка.

– Да нет, не надо, что ты,… я сама пойду, сама и найду! Ну а ты если мне помочь желаешь, то останься здесь да за домом пригляди,… и смотри за всеми, кто сюда придёт,… да всё запоминай,… потом расскажешь… – потрепав зайчишку по шёрстке, попросила его Нюша, и тут же попрощавшись, отправилась в путь. И сразу же найдя нужную тропинку, она, идя по ней торопливым шагом, вскоре попала на заросшую густым ельником широкую поляну.

– Ну, вот,… и куда же теперь?… – подумала Нюшенька, и вдруг увидев впереди небольшой просвет, пошла к нему. И как, оказалось, была права, ведь именно с этого просвета и начиналась дорога в мрачный и таинственный сосновый бор, где водилось то самое ужасное чудище, о котором её предупреждал Тишка. И едва Нюша ступила на эту дорогу, как внезапно оказалась среди высоких вековых сосен закрывающих своими дремучими кронами небо, из-за чего внизу под ними у земли царил полумрак и лёгкая дымка загадочной таинственности.

– Да это и вправду мрачный и страшный лес,… и как же я прежде не обращала на это внимание,… эх если бы я раньше заметила, что он такой необычный, то глядишь, мне бы сейчас не было так неуютно… – оглядываясь по сторонам, прошептала про себя Нюша.

Однако, не пройдя по дорожке и полумили, она быстро освоилась, и теперь ей вся эта тёмная атмосфера бора уже не казалась такой мрачной. Вдруг как по мановению волшебной палочки то тут, то там стали появляться разные зверушки, пташки, жучки, бабочки, сверчки. Они, забавно порхая и стрекоча своими маленькими крылышками, шурша и топоча лапками, забавно суетились средь деревьев, весело спеша куда-то по своим делам. И Нюша взглянув на всю эту уморительную катавасию, тоже развеселилась. Она словно попала в другой мир, где не было ни злобного Ельпута, ни его жадных приспешников, где царила какая-то своя особенная, непринуждённая, наполненная добром и радостью жизнь.

– Ну, разве здесь может водиться чудовище,… вон как весело снуют местные обитатели,… ну неужели такое было бы возможно в том месте, где живёт чудище! Нет! Наверное, белки всё-таки что-то напутали, рассказав зайчишке о страшилище… – думала Нюша, безмятежно шагая по еле заметной дорожке устланной опавшей хвоёй. Так она и шла, вся погружённая в свои мысли, и за этими рассуждениями даже и не заметила, как прошагала большую часть своего пути. А пройдя столь значительное расстояние без передышки, она вдруг резко почувствовала себя очень усталой и голодной.

– Ну ладно, для начала хватит,… а то на оставшуюся дорогу сил не останется. Надо бы присесть да отдохнуть,… ну хотя бы часок… – решила Нюша, и быстро найдя удобное место, присела на небольшой поросший мягкой травой бугорок.

– А заодно и перекушу,… ну чтобы мне такого съесть?… – задумчиво добавила она и достала из внутреннего кармашка платья небольшой хрустальный флакончик с волшебным эликсиром.

– А поем-ка я яблочек,… они и вкусные, и сил изрядно придают!… – словно только что, догадавшись об важных свойствах яблок, воскликнула она, и тут же подобрав с травы пару рядом лежавших сосновых шишек, брызнула на них несколько капелек своего эликсира, при этом быстро произнося заветное заклинание. И надо же, шишки в одно мгновение превратились в два больших наливных яблока.

– Ну, вот,… как раз то, что надо… теперь можно и покушать… – весело заметила Нюша и, убрав в кармашек флакон с эликсиром, приступила к трапезе. И только она надкусила первое яблоко, как непревзойдённый аромат его мякоти, тут же высвободившись из-под кожуры, мгновенно разнёсся по всей округе.

– Ой, и какое же оно вкусное,… наверное, шишки были от особенной сосны… – подумала Нюша, продолжая с большим удовольствием хрустеть яблочком. И тут к ней, как по сигналу со всех сторон, привлечённые сказочным ароматом, стали подбираться разные зверятки; белочки и птички, зайчики, синички, и даже маленький оленёнок подошёл. Нюша, удивлённая таким внезапным интересом к себе, окинула всех зверушек любопытным взглядом и, отстранив яблоко, перестала есть.