Тринадцатый год Ворона

Находящийся на выходном дирижабль иногда использовали в качестве помощника в проведении знаковых мероприятий в праздничные дни, и только в мирное время.

Очень редко в городе появлялись еще два «корабля». Один принадлежал столичной почтовой службе и доставлял письма и посылки в Тар и соседние районы Сунати из мегаполиса Вон-Эш, названного в честь Вон Изара, который правил этими территориями около ста тридцати лет назад. Другой дирижабль принадлежал «ученой ячейке общества», в состав которой входили звездочеты, алхимики и фаили14. Их исследовательские экспедиции часто проходили на большой высоте. Марды думали, что это их научная работа ведется там, выше облаков, где удобнее наблюдать за звездными светилами и подальше от городского шума. Отчасти это было правдой, но основной причиной было то, что на такой корабль нельзя было подняться непосвященному. А на большой высоте, над тихими водами океанов, дармы могли обсуждать и размышлять над загадками, элементами которой они обладали на тот момент, в недосягаемости от непосвященных. И, как правило, их корабль был столь же изысканно и механически современно оснащен, как и государственный, и нисколько не уступал ни в размерах, ни в скорости.

В числах пятнадцатых на площади города, свободной от нагромождения разноэтажных строений, каждый год устраивали ярмарку в честь начала нового учебного года. Улицы еще больше преображались. Иллюминация и освещение, подготовленные к новому году, дополнялись новыми элементами и деталями, среди которых были и такие, что напоминали об учебе. Дорожки были подметены, а фонарные столбы украшены флажками и декоративными лампочками. Кое-где уличные художники расписали брусчатку причудливыми картинками, при взгляде на которые под определенным углом казалось, что стоишь над пропастью или сам являешься частью композиции. В дни ярмарки любой желающий мог предложить свой товар для продажи или купить что-то из утвари или продуктов для себя. Народные гуляния продолжались весь день. Взрослые могли поплясать под задорные звуки местных музыкантов, поесть горячих блюд и выпить игристых напитков, а дети познакомиться с новыми одноклассниками или просто весело поиграть в командные игры, приготовленные для них организаторами. Вот на такие гуляния и собрались три друга.

Марлин приготовил для ярмарки небольшие игрушки, Самуил помогал другу нести один из чемоданов с некоторыми из них, а Кадог взял шкатулку, подаренную ему ранее, и они отправились в путь.

Хоть город и считался маленьким, но территория его была велика. Дом Марлина располагался в нижней части города рядом с рекой Зури, которая питала своими водами всю нижнюю долину Нари и являлась водной артерией для грузоперевозок в такие города, как Гора, Бехера, Изкерин и Эскнер. И чтобы пройти от его дома к площади, предстояло преодолеть путь через частный сектор с низенькими домишками. Часть этих домов были заброшены, а люди, жившие в них, переселены в новые каменные дома, построенные в едином стиле и обшитые стальными листами, с большими круглыми окнами для рабочих фабрик и заводов, расположенных в новой части города. А потом, завернув на мост через реку Алихэ, празднично украшенную разноцветными лентами и аккуратно вырезанными буквами из цветной бумаги. Река Алихэ проходящая через город и делящая его на старую и новую части, одаривает жителей возможностью полюбоваться на своих речных обитателей, так как воды ее имеют кремовый оттенок. Плавающая в ней рыба на вкус очень хороша, однако чрезмерное ее потребление нежелательно. Переевшие рыбы из реки Алихэ долгое время страдают болезнями живота и горла. Связано ли это с мутацией, произошедшей в один из священных годов, либо это связано с тем, что преобладает в рационе питания у этой рыбы, точно неизвестно, так как алхимиков в Тар не было уже многие годы, исследовать данный вопрос представители власти не спешили. Проще всего было придумать и выпустить закон об ограничении данных видов рыб в питании.

Людей на улицах города было много, соседи из близлежащих домов, проходя мимо, здоровались и желали благ в наступившем новом году. Предвкушение праздника настраивало на приятное времяпровождение, и погруженные в свой веселый разговор друзья добрались до площади.

На площади был организован рынок, на котором размещались несколько рядов с прилавками. Народу было много. Множество прилавков уже были заняты различными овощами и фруктами, сезонными ягодами и бережно высушенными травами. Имелись точки с табачными изделиями и алкогольными напитками собственного приготовления, кое-где продавали молоко и молочную продукцию, а также встречалась свежая рыба и дичь, погруженные в ящики со льдом. Заняв один из свободных прилавков, Марлин принялся аккуратно раскладывать свои изделия. Ребятня сразу же обступила прилавок с деревянными и механическими игрушками, подзывая своих родителей, чтобы те непременно приобрели что-то для них. Дети постарше, которые уже успели познать взрослый труд, могли сами расплатиться из собственных сбережений. Завороженно смотрели они на солдатиков и пушки, лесных зверей и сказочных героев – такими реалистичными и красивыми были эти поделки. Драконы и змеи, рыцари и феи, старенький дедушка, сидящий на пенечке, девочка, играющая на арфе… На одном прилавке и добрые и злые персонажи, и благородные и ничем не примечательные фигурки. Они так гармонично и легко смотрелись все вместе, так легко уживались на небольшом столике. А какими разными они все были – и по статусу, и по размеру, и по весу… Но ни один из них в полной мере не затмевал красоту другого.

«А ведь это интересно, – думал Самуил, – эти персонажи, это ведь, по сути, мы и есть. Кто-то такой же кроткий и невинный, как эта девочка, кто-то очень смел и отважен, как бравый рыцарь или солдат, а кто-то старится раньше своего времени, как старичок, сидящий на пеньке. То, каким ему быть, человек выбирает сам. Решишься ты быть смелым или продолжишь прятаться за чужими спинами, похваляться своей силой и властью или быть мудрым и честным».

– Как это невероятно просто! – вдруг сказал вслух Самуил.

Стоящая рядом с ним в этот момент одна из мамаш, одетая, видимо, в свое парадное платье с корсетом, плохо справляющимся со своими задачами и больше подчеркивающим ее тучность, нежели скрывающим ее, начала искать монеты в кармашке своей сумки. Дама, очень недовольная тем, что ее сынок снова что-то требует приобрести с ревом и плачем, с презреньем спросила, обернувшись к старику:

– Невероятно просто содрать хорошенькую сумму денег с родителя, играя на чувствах и эмоциях детей. Должно быть, вы это имели в виду. – Наскребя необходимое количество монет за игрушку, вложила их в руку продавцу и стала оттаскивать свое чадо подальше от «разорительного» прилавка. Ругая на ходу своего сына, она направилась к таким же теткам в стороне, сидящим на скамейке в ожидании концерта.

Слышавших весь этот разговор зрителей было немало, и кто-то спросил у старика Самуила, что он все-таки имел в виду.

– Невероятно просто, дети мои, это просто жить!

Примечания