- -
- 100%
- +
Интересно, он раньше об этом подумать не мог? Ах да, откуда ему знать точное время прихода грэйевского транспорта? Сам ведь на бойле разъезжает.
– А, поезд, – как можно спокойнее проговорила я, словно только что вспомнила об этом. Для большей убедительности оставалось только зевнуть. – Ну, тогда я пойду. Приятно было познакомиться.
– Взаимно, – проговорил он, а затем повторил любимые слова Глорен: – Всего доброго.
– И тебе, – улыбнулась я, распознав его шутку, после чего спокойным и неторопливым шагом направилась к разъезжающимся стеклянным дверям.
Странно, как быстро опустел зал. Грэйеров увидеть я уже не надеялась, так как они давно встречали на станции поезд, но куда пропали все остальные? Только небольшая компания уайтеров беседовала о чем-то в конце зала.
Я спешно посмотрела на часы – две минуты! Так, не паникуй, нужно только выйти за дверь, а там я уже смогу бежать со всех ног.
Дверь передо мной разъехалась, и, выйдя из конференц-зала, я стартанула по коридору к выходу из учебного блока. Признаться, так быстро раньше бегать мне не приходилось. В следующий раз, когда буду сдавать бег на время по спортивной дисциплине, представлю, что опаздываю на поезд. Тогда первое место точно будет мне обеспечено.
Я вылетела из образовательного блока и попала в толпу снующих по Центральному кольцу людей. Опаздывать на поезд очень не хотелось, так как следующий по расписанию должен был приехать только через час. Слоняться так долго в этом конце города желания не было, да и времени тоже. Надо было подготовить на завтра массу заданий, а ещё я обещала помочь маме с ужином.
Послышался монотонный гудок, когда я вбежала на станцию. Посадка закончилась, а мне оставалось преодолеть ещё два кластора, чтобы добраться до нужного яруса. За один шаг я слетала по двум-трём движущимся ступеням, причём даже ни разу не оступилась. Видимо, резкий выброс адреналина благоприятно сказался на моей координации. Прохожие бросались от меня в стороны, поэтому такие слова, как «простите» и «извините», слетали с моего языка буквально каждую секунду.
Добравшись до нужного уровня, я увидела поезд, двери которого уже начали закрываться. Вложив все свои силы в последний рывок, я преодолела дистанцию до ближайшей двери не более, чем за пять секунд. Каждый входной проём в поезде составлял около трёх метров в ширину, поэтому закрывались они не так быстро. Это дало мне преимущество, и на последних двух секундах я боком влетела в трогающийся вагон, сбив с ног нескольких грэйеров. Пролепетав ещё с десяток извинений, я упёрлась руками о колени, чтобы отдышаться. Сердце колотилось с невероятной силой и давило на грудную клетку. Ох, и похудею же я после такого забега. Люди странно поглядывали в мою сторону, но думаю, они меня понимали. Каждый в своей жизни хоть раз опаздывал на поезд. Просто не все бы решились сунуться в него, когда он уже начинает набирать ход. Но я – не я без рискованных поступков.
Немного отдышавшись, я направилась вдоль широкого проёма между рядами по единственному, но очень длинному вагону, чтобы найти своих друзей.
Неожиданно мне в голову ударила мысль: двери-то в конференц-зале прозрачные. Получается, Фрайс видел, как я сверкнула пятками, только переступив порог зала.
О, за что! Представив эту картину, я безнадёжно покачала головой, стукнув себя по лбу. Наверное, он решил, что я ненормальная.
Глава 4. Шатровский клуб
– Проект официально должны утвердить уже в следующем году. Это крайний срок, поэтому тянуть дальше некуда, – проговорило лицо с огромного экрана, который полностью занимал одну из стен в кабинете моего отца.
– Я не вижу ничего разумного в том, чтобы подвергать город искусственной опасности, Ларген, – недовольно сказал отец другому главе города.
Он восседал на своём кожаном кресле за рабочим столом, уперев локти на подлокотники и задумчиво потирая ладони друг о друга. Я же, облокотившись спиной на дверь в противоположном конце кабинета, молча стоял за пределами видимости главной камеры, чтобы мужчина с экрана не заметил моего присутствия.
– Никто из глав не считает это разумным, но не стоит забывать, для чего́ в первую очередь построена Пирамида. Это единственная модель подводного города таких огромных масштабов. И если её смогли построить, то это ещё не факт, что она будет функционировать так, как было задумано разработчиками.
– Восемьдесят лет мало для проверки? – подал я голос, перебив мужчину с экрана.
Взгляд отца пал на меня, но он не выразил недовольства по поводу того, что я вмешался в разговор. А Ларген сначала непонимающе свёл брови, затем, догадавшись о моём присутствии за пределами видимости камеры, спокойно проговорил:
– Здравствуй, Леон.
Ларген Диппен – пятый глава города, хороший друг моего отца и дядя моего хорошего друга. Будь на его месте какой-нибудь другой глава города, я бы помалкивал, ведь все переговоры, касающиеся дел Пирамиды, строго конфиденциальны и я не имею права их подслушивать. Но отец иногда позволял мне присутствовать на беседах, потому что в будущем мне наверняка понадобятся такие глубокие познания в делах города. Как-никак, он хочет, чтобы я продолжил его дело и занял кресло одного из глав города.
– Даже сотни лет может оказаться недостаточно, если город за это время не подвергнется случайным опасностям извне, – ответил мистер Диппен на заданный мною вопрос.
– Пирамида и не подвергнется никакой опасности. Не просто так ведь она была построена в одной из самых оптимальных зон, – зачем-то стоял я на своём.
– Пока существует хотя бы малейшая вероятность того, что с городом может случиться что-то непредвиденное, проект Пирамиды не утвердят, – пояснил пятый глава города.
– Эта вероятность будет всегда, скольким бы испытаниям ни подвергался город. – Я оторвался от двери кабинета и прошёл в центр комнаты, чтобы меня стало видно собеседнику.
– Этого требуют документы, Леон, – вмешался в наш диалог отец, – отчёты по работе системы. От одной единственной печати зависит, будут ли строиться аналоги нашей Пирамиды. А чтобы печать была поставлена, город должен пройти проверку по всем пунктам.
– Понял, – задумчиво кивнул я головой, после чего спросил: – Какой именно опасности нас хотят подвергнуть?
– Это будет обговорено на сегодняшнем совете, – ответил мистер Диппен.
– И, Леон, – отец с предупреждением посмотрел на меня, – ни единого слова…
– Конечно, – поспешил я его обнадёжить, – само собой.
***
Я коснулся сканера на двери своего бойла, и после того, как компьютер распознал отпечатки, тонкая дверь машины отъехала вверх.
– Добрый день, мистер Фрайс, – сказал привычный женский голос, как только я сел в кресло.
Никогда раньше не обращал внимания на пожелания компьютера, но сегодня мне почему-то очень захотелось ему ответить.
В бойле автоматически включилась подсветка, и экран (он же лобовое стекло) выдал мне информацию о плане на сегодняшний день.
– Задайте направление, мистер Фрайс, – предложил компьютер.
Я пробежал глазами по плану:
Забрать темы следующей конференции
Записаться в новую секцию
Посетить библиотеку
Купить костюм
Посетить шатровский клуб в 13:00
Забрать Мэрэдит в 19:00.
Я взглянул на указатель времени в верхнем углу экрана – до шатров оставался час. За это время я мог успеть либо забрать темы, либо купить костюм. Недолго подумав, я выбрал второе.
– Опион, – указал я название магазина, в котором всегда закупаюсь.
– Есть направление, – выдал женский голос, после чего еле ощутимо почувствовалось, как мой бойл поднялся над дорогой и плавно полетел по заданному курсу.
Откинувшись на спинку кресла, я достал из нагрудного кармана своей чёрной рубашки ин-ту. С конференции прошло два дня, и мне уже должны были перечислить баллы за участие, поэтому я решил проверить счёт. Я нажал на раздел баллов, и мне тут же высветилась сумма последних поступлений:
+20 баллов – ежедневная плата;
+20 баллов – за участие в учебной конференции;
+15 баллов – за выигрыш в учебной конференции.
Дальше были указаны списания оплаты:
– 37 баллов – посещение ресторана «Атлантос»;
– 83 балла – покупка гаджета.
В самом низу значился общий счёт размером в 474 балла.
М-да, посетить мне ещё три раза Моден Раунд и счёт мой окажется на нуле. Надо бы поэкономить.
Я взглянул на лобовое стекло, где указывалось быстро сокращающееся расстояние до конечного пункта. На спидометре значилась цифра в 650 километров в час. Что удивительно, сидя внутри машины, совершенно не замечаешь такой сумасшедшей скорости. О ней говорят только пролетающие мимо за доли секунды другие бойлы.
За несколько минут до полной остановки машина начала тормозить. Конечно, блэкеровский транспорт мог останавливаться намного быстрее, но, дабы не причинить дискомфорт своим пассажирам, он замедлял ход постепенно. Въехав на ближайшую от магазина стоянку, машина полностью остановилась и опустилась вниз, а женский голос тут же доложил:
– Перемещение закончено, мистер Фрайс.
– Серьёзно? – усмехнулся я.
Как будто сам этого не заметил.
– Да, мистер Фрайс, вы можете покинуть автобойл, – не понял моей иронии компьютер. Признаться, он уже начал меня раздражать своими комментариями.
– Открой дверь, – скомандовал я.
– Пожалуйста, мистер Фрайс.
На этих словах дверь плавно отъехала вверх.
Как только я вышел из бойла, дверь встала на место, и вся подсветка разом потухла. Я направился к выходу со стоянки; отсюда до магазина мне предстояло ещё несколько минут пешего хода.
Через толщу стекла пробивались лучи дневного солнца, поэтому всё искусственное освещение было отключено. Мимо окон с наружной стороны пролетел патрулирующий флайтер стального цвета. Широкое стекло всегда сильно искажало его реальные размеры, поэтому изнутри города он казался маленьким. Но мне не раз доводилось видеть флайтеры, стоя на террасе виллы или на Поднебесной площади, поэтому я точно знал, что размеры их далеко не маленькие. Флайтеры патрулируют только верхние этажи, которые возвышаются над поверхностью воды. Всё, что ниже, наблюдается свимерами, но в тёмных глубинах океана их, как правило, не видно.
За пределами стояночного пункта людей было больше, однако такой суматохи, как на Центральном кольце, не наблюдалось. Наверху всегда меньше народу и куда спокойнее, чем на нижних этажах. В основном здесь ходят блэкеры, достаточно часто приходится видеть и уайтеров, а вот грэйеры тут – большая редкость. По мере восхождения в Пирамиде их численность резко сокращается. Да и что им здесь делать? Живут они внизу, работают тоже; магазины, рестораны и клубы тут для них слишком дорогие. Их транспорт сюда даже не ходит, а наверх они могут попасть лишь с помощью транспортных кабин.
Логотип «Опиона» светился красно-чёрными буквами, а тонированная стеклянная дверь то и дело разъезжалась в стороны, впуская или выпуская покупателей. Я вошёл в магазин, и тут же ко мне подбежали две уайтеровские продавщицы, униформа которых сильно контрастировала с чёрным ассортиментом продающейся одежды.
– Здравствуйте, мистер Фрайс, – поприветствовали меня девушки, голоса которых слились воедино и раздвоенным звучанием напомнили мне Глорен.
– Добрый день. Мне нужен костюм для приёма, – с ходу обозначил я цель своего прибытия.
– Вы можете сразу пройти в примерочную комнату, мистер Фрайс, – предложила одна из продавщиц, – мы принесём.
Я всегда закупался в их магазине, поэтому все продавщицы прекрасно знали, как меня нужно обслуживать. Шататься по рядам с одеждой я не любил, потому что из-за одного и того же цвета все наряды казались одинаковыми. Уайтерши приносили мне несколько костюмов из последних коллекций, и, после примерки каждого из них, я выбирал лучший.
Сегодня выбор наряда оказался очень кратковременным. Мне понравился первый же костюм, который я надел, поэтому другие даже не стал рассматривать.
– Вот этот, – сказал я, выходя из примерочной комнаты и протягивая продавщицам ин-ту, чтобы они списали баллы за оплату костюма.
– Одну минуту, сэр, – проговорила одна из девушек, забирая мою карточку.
Когда я переоделся обратно в свою рубашку и штаны (угадайте, какого цвета), продавщицы уже ждали меня у платёжной стойки.
– Вы хотите забрать заказ сейчас, или доставить его на виллу? – спросила одна из девушек, отдавая назад мою ин-ту.
– Доставьте на виллу, – попросил я, убирая в карман карточку.
– Как пожелаете, мистер Фрайс, – лучезарно улыбнувшись, сказала уайтерша. – Спасибо за покупку.
– Всего доброго, – попрощался я с продавщицами, после чего покинул магазин.
Бойл стоял на том же месте, где был припаркован. Как только я коснулся сканера на боковом стекле, зажглась подсветка, а дверца транспорта бесшумно отъехала вверх.
– У вас одно напоминание, мистер Фрайс, – известил компьютер.
– Шатры, помню, – пробурчал я себе под нос, но Глорен всё равно решила озвучить содержание сообщения.
– Через тридцать минут начнутся занятия по шатрам.
Я скривил бровь и проговорил:
– Тогда хватит болтать и поехали уже.
– Задайте направление, мистер Фрайс.
Я возвёл глаза к прозрачному потолку: такое ощущение, что она издевается.
– Шатровский клуб, – выдержанно сообщил я конечный пункт поездки.
– Есть направление, – сказал голос, и тут же на экране появились значения времени и расстояния, а также траектория движения бойла до ближайшей к шатровской секции стоянки.
Машина как всегда незаметно набрала сумасшедшую скорость и, уводимая магнитной дорогой, полетела куда-то вниз, отчего у меня слегка закружилась голова.
– Глорен, покажи мне список секций, которые я ещё не посещал, – решил не тратить я время зря и сразу определить, куда мне нужно записаться.
– Пожалуйста, мистер Фрайс, – сказал компьютер, и тут же на его экране появился перечень возможных вариантов:
Каток
Велоезда
Эйрбол
Плавание
Роллоспорт
Теннисгол
Ститчинг
Сонатор
Вокал…
В списке было ещё много другого, но меня заинтересовали плавание и теннисгол. Нужно выбрать что-то одно. Ладно, посмотрю, где поменьше народу. Почему-то меня всегда тянет туда, где мало людей и нет суеты. Именно поэтому я и пошёл три года назад в шатровкий клуб. Любителей логических игр в нашем городе не так много. Всего пять тысяч человек из семи миллионов живущих в Пирамиде. Это очень мало, если сравнивать, например, с количеством желающих ходить на эйрбол, число которых достигает семидесяти тысяч.
Секцию необходимо посещать, как минимум, один раз в десять дней. Работает она с утра до вечера. Там имеется несколько залов, поэтому свободных мест обычно довольно много.
Я посмотрел на оставшееся время передвижения – компьютер показывал семь минут. За окном бойла пролетали прозрачные стены офисов, где уайтеры неторопливо занимались своей работой. Блок офисов являлся, пожалуй, самым значимым местом в работе города, ведь именно здесь велись все его дела по охране, распределению ресурсов, разработке различных планов, оценке действия систем и многому-многому другому. В дальнейшем мне бы хотелось получить в офисе работу директора отдела связей и взаимодействий с наземными организациями.
Машина въехала в туннель, за стенами которого кипела жизнь Центрального кольца. Понемногу бойл начал тормозить, а вдалеке показалась стоянка, которая была почти пуста. Это неудивительно, ведь на бойлах ездят только блэкеры, которые без нужды редко слоняются по кольцу.
– Перемещение закончено, мистер Фрайс, – как обычно доложила Глорен, когда машина приземлилась. – Желаете ли вы покинуть автобойл?
– Да, – лаконично произнёс я, после чего дверь машины сразу же открылась.
– Пожалуйста, мистер Фрайс.
Ничего не ответив, я вышел из бойла, и он автоматически отключился, погасив подсветку.
Через десять минут я был уже на месте. Вставив ин-ту в приёмник и отметив своё прибытие, я набрал на ручном гаджете номер друга.
– Я в третьем, – без приветствия известил голос из динамика. – Поторопись, я давно тебя жду.
– Подхожу, – сказал я и отключил соединение.
Войдя в зал под номером три, я сразу разглядел своего друга среди немногочисленных игроков. Он уже занял для нас шатр, голограммные фигурки которого давно были расставлены по местам. Занято оказалось всего около десяти игральных столиков, а у одного из них собралась небольшая толпа болельщиков в серой одежде.
– Привет, Тео, – сказал я единственному представителю блэкеров в этом зале, если не считать меня самого.
– Там нешуточные бои проходят, – усмехнулся мой друг, глядя на компанию грэйеров, оккупировавших один шатр.
– Надо было тебе поиграть с ними, пока ждал меня, – сказал я без доли сарказма. На его месте я бы поступил именно так. Мне кажется, что эти грэйеры – весёлые ребята.
– Надо будет как-нибудь устроить дружеский баттл, – сказал мой друг.
Его полное имя Матео; фамилию, если честно, я не знаю. Он младше меня на год, а познакомились мы с ним как раз здесь, в шатровском клубе, ещё года два назад. Тео сразу мне понравился своей ненавязчивостью и толерантностью к другим пастулам. Среди блэкеров это редкость, поэтому я очень дорожу нашей ни к чему не обязывающей дружбой.
– Старт, – сказал Тео и голограммные цифры над фотопластинкой, указывающие время, повели обратный отсчёт.
На одну партию давалось пятнадцать минут. Смысл игры заключался в том, чтобы уничтожить как можно больше шат противника, и чем крупнее фигура, тем больше очков она даёт. С наших голосовых команд шаты перемещались по кругам на поле, причём двигаться они могли только вперёд или вбок.
До пятой минуты игры счёт держался приблизительно одинаково, но потом Тео начал стремительно выбиваться вперёд, уничтожая мои шаты среднего размера. Он прекрасно знал, что это всего лишь одна из тактик моей игры: мелкими шатами удобнее защищать большие, а средние просто занимают лишнее пространство, поэтому я с лёгкостью их отдавал. Здесь, главное, не забыться и вовремя дать отпор.
На противоположной стороне зала, где разворачивался «нешуточный бой», как сказал Тео, компания грэйеров издала гвалт одновременно победоносных и разочарованных возгласов, отчего одни присутствующие одарили их сердитыми, а другие заинтересованными взглядами. Я относился, скорее, ко второму числу людей.
– Ещё двенадцать секунд, Даррен! – выкрикнул чей-то голос.
– Отыгрывайся! – присоединился другой.
– Налево, налево, Даррен! – кричали ребята одному из игроков.
– Десять! – выкрикнул кто-то из толпы. – Девять!! – к нему присоединились ещё несколько голосов. – Восемь!!! – теперь уже вся их компания считала время до окончания игры. – Семь!!!
Мы с Тео оторвались от своих шат и с интересом стали наблюдать за игрой грэйеров.
– Шесть!
– Е-восемь, бей его! – услышал я знакомый голос.
– Пять! – кричала толпа.
Некоторые из уйтеров повставали со своих мест и направились к выходу, подальше от шумной компании.
– Четыре!
– Последняя, Даррен!!!
– Давай направо!
– Три!
Странно, как за таким шумом компьютер ещё различал голосовые команды игроков.
– Два!
– Бей!
– Один!
– Да!!! – вскричала толпа, и за их гвалтом я даже не расслышал сигнал, оповещающий о конце игры.
– На последней секунде, Даррен! – снова крикнул знакомый мне голос, но в толпе я никак не мог разглядеть, кому он принадлежит.
– Весело же им, – сказал Тео, разворачиваясь обратно к нашему столу. – А это ведь только интеллектуальная игра. Представь, что на чемпионате по эйрболу они творят.
Я улыбнулся другу в ответ, и мы продолжили нашу куда более скучную игру.
– Ты всё время вёл, вот надо было тебе на последней минуте отдать три больших шата, – услышал я возмущённый девичий голос на том конце зала.
– У меня всё было под контролем, – сказал, видимо, тот самый Даррен.
– Ты слышишь, Рина? У него всё было под контролем, – рассмеялась девушка, передразнив голосом парня.
– Судя по выражению лица, с которым ты доигрывал партию, контроль твой вышел из-под контроля, – опять послышался тот самый знакомый голос.
Я вскинул голову и взглянул на компанию друзей, отделившуюся от остальных грэйеров и направлявшуюся к выходу из зала. Парня – Даррена – я сразу узнал: он был одним из участников команды на конференции. С левой стороны от него, то есть ближе к нашему шатру, шла девушка невысокого роста с кучерявой шевелюрой рыжеватого цвета – её я не знал. Зато вторая девушка, с каштановыми волосами, мне точно была знакома. Как там они её назвали? Рина? Нет, она мне точно представилась другим именем. Но каким?
Я невольно улыбнулся, вспомнив, как она сорвалась с места, выйдя за дверь конференц-зала. Интересно, успела она в итоге на свой поезд или нет? Надеюсь, что да, а то мне будет очень стыдно, если я узнаю, что из-за меня она опоздала. И приспичило же мне тогда поговорить! Будто никого другого для диалога не нашлось. А главное, она даже не подала виду, что опаздывает. Наверное, решила, что это будет выглядеть некрасиво с её стороны, или же просто постеснялась сказать. Но чего стесняться? Я бы всё прекрасно понял.
– Леон, не спи, – сказал Тео, щёлкнув пальцами перед моим лицом.
Я дал команду, и маленький шат передвинулся на один круг в сторону.
Шумная компания разбрелась, отчего в зале стало тихо. Пока Матео обдумывал следующий ход, меня опять унесли мысли.
Интересно, давно она сюда ходит? И ходит ли вообще? Я не раз видел здесь этого Даррена. Может, она просто пришла поддержать друга? М-да, ни одна из моих знакомых не сунулась бы в эту секцию, чтобы поддержать меня. Такие монотонные игры не для них. Хотя компания грэйеров только что доказала, что шатры могут быть очень даже азартными.
Я сделал ещё один ход, и Тео, покачав головой, уничтожил одну из моих больших фигур.
– Не отвлекайся, Леон, ты и так играешь не очень.
Я рассмеялся, услышав заявление друга.
– Ну, я тебе это припомню.
– Серьёзно, ты не пробовал попросить Глорен поднатаскать тебя?
– У тебя чуть что – сразу Глорен, – с долей возмущения проговорил я. – Ты хоть что-нибудь без её помощи делаешь?
– А что такого? Если мне что-то непонятно, я спрашиваю у неё. Почему бы и нет?
– А-три на А-четыре, – дал я указание большому шату и, наблюдая за его перемещением, спросил друга, особо не вникая в свои слова: – Как заниматься любовью ты тоже у неё спрашивал?
Матео уставился на меня озадаченным взглядом, не давая никакого ответа на мой опрометчивый вопрос.
– Ну, нет, я же пошутил, Тео! – покатившись со смеху, сказал я, чем заслужил недовольные взгляды в свою сторону. – Серьёзно? Ты спрашивал об этом у компьютера?
Тео тоже расхохотался.
– Ты даже не можешь представить, в каких красках она мне всё описывала, – сквозь смех проговорил парень.
Теперь уже наш истерический смех стал привлекать недовольное внимание. И не повезло же сегодня игрокам этого зала: сначала шумные грэйеры, теперь мы.
Таких выходок со стороны Матео я никак не мог ожидать. Мне он всегда казался очень даже скромным парнем. Каким же чудным надо быть, чтобы разговаривать с машиной о половом акте. А я ещё удивился, когда та «бегунья» ответно пожелала компьютеру всего доброго. Теперь на фоне моего чокнутого друга она показалась мне совершенно нормальной.
Глава 5. Лёд на дне
Ститчинг, искусство, сонатор, тегги, шатры, арт-танцы, пар-танцы, каток – какие только секции я не посещала в своей жизни. Всё это довольно интересно, но я не из тех людей, кто может долго заниматься одним и тем же. Единственное, на что меня ещё хватает, так это на сонатор да катание на коньках. И то, чувствую, последнее тоже скоро брошу. Терплю, только чтобы не записываться в новую секцию под конец образовательного года, ведь посещение как минимум двух дополнительных блоков – обязательно. Потом, когда учёба кончится и я начну работать, в посещении секций уже не будет необходимости. Но это случится только через два месяца, а пока приходится раз в десять дней разбивать себе локти и колени. Здесь вам не просто катание в своё удовольствие: миссис Пимм – тренер – выжимает из нас все силы и заставляет вытворять какие-то немыслимые трюки. Вдобавок она очень щедра на оскорбления. Хотя её можно понять. Блэкерша, работающая тренером по катанию на коньках, не может быть доброй. Мне её иногда даже жаль…
И это говорит грэйерша. Ну да, несмотря на мой цвет одежды, у меня есть прекрасная возможность получить работу где-нибудь в офисах благодаря своему уму. Главное, только дожить до экзаменов с ненормальными занятиями нашего тренера.
Хотя, возможно, миссис Пимм не так плоха, как мне кажется. Она цепляется лишь к тем, кто сильно выделяется из толпы. Конечно, с таким расчётом я должна быть последняя в списке её «нелюбимчиков», но здесь уже нужно сказать спасибо моей подруге Майне, которая имеет сильно бросающийся в глаза рыжий цвет волос. Дело в том, что изначально мы с ней вместе записались на каток, и, разумеется, миссис Пимм сразу невзлюбила Майну. Уже после пятого занятия моя подруга не выдержала такого давления со стороны тренера и покинула секцию. А гнев блэкерши автоматически перекинулся на меня. Тренер даже каким-то образом запомнила мою фамилию, и это, пожалуй, единственный случай, когда я не рада, что она кому-то известна.