Аштавакра Гита. Посвящение в знание себя. Пятая редакция

Стопам моего Мастера, Шри Муджи

Однажды Муджи, прочитав во время сатсанга выбранный спонтанно-наугад отрывок из «Аштавакра Гиты», сказал: «На самом деле то, чем я делюсь с вами, даже проще, чем это. Я не прошу вас ничего уничтожать. Достаточно, чтобы вы увидели нереальность этого. Нет ничего, что требовалось бы уничтожать. Потому что вы не можете уничтожить то, что не существует. Вы можете только увидеть нереальность этого, и оно закончится для вас. В мире нет ничего, что было бы неправильным. Ни деньги, ни богатства… Но цепляние за них ради своего удовольствия, зависимость от них, — это заблуждение. Ничего нет неправильного в том, что сотворил Бог. Но цепляние за вещи, которые подвержены разрушению, — это ошибка, которую нам позволено совершать какое-то время. И расти благодаря этому. И вернуться к своей неделимой Истине». (Сатсанг в Ришикеше 1 марта 2019 г.)

Речь в прочитанном отрывке шла об отказе от желаний и привязанностей и даже об их уничтожении. Десятая глава. В переводе Томаса Байрома (вольный английский перевод, который обычно читает Муджи) эта глава и в самом деле местами выглядит как некий призыв к усилиям и борьбе. В оригинале слова Аштавакры не так воинственны. Впрочем, смысл всё тот же: вера в важность преходящего, непостоянного, стремление к этому и цепляние за это связывает, лишая возможности быть всецело тем, кто ты на самом деле. Нет желаний — нет несвободы. «Уничтожением» же желаний Аштавакра называет невовлечение в их поток.

Тут нужно сделать оговорку, что в Девятой и Десятой главе Аштавакра действительно много говорит об отречении от мира и отказе от желаний, но при этом, по сути, он не дает никаких инструкций и, во всяком случае, не ждет их немедленного исполнения своим учеником, царем Джанакой. Хотя и может показаться, что это так. На самом же деле, он в этих главах только проводит своего рода магический заговор ума — раздувает в нем огонь и вызывает подлинную жажду освобождения; это такой этап в работе по очищению Джанаки и подготовки его ума к указателям на чистую недвойственность, которые последуют позднее и найдут кульминацию в Восемнадцатой Главе. Об этом важнейшем, но не очень явном сюжете постепенного очищения Джанаки я еще расскажу чуть ниже.

Муджи довольно часто обращается к «Аштавакра Гите» во время своих сатсангов: читает отрывки из нее, иногда комментирует, а иногда как бы предупреждает, что это не учение и не инструкции, а спонтанные изречения мудреца, и поэтому читать (слушать) Аштавакру нужно так, словно это описание вашего истинного, естественного состояния, не пытаясь понять умом, подражать или имитировать это состояние. «То, что говорит Мудрец, уже есть в нас. Но из-за обусловленности и привычки, и из-за того, что мы отдаем внимание уму, выглядит так, что эта Истина внутри нас сокрыта». (17 февраля 2019 г., Ришикеш.)

Это стоит подчеркнуть еще раз: слова Аштавакры — не поучения или инструкции; не что-то такое, что можно «сделать». Скорее, это энергетические удары, разбивающие концептуальную броню эго. Этим и объясняется второе жанровое обозначение «Аштавакра Гиты» — «Самхита». Если «гита» — это песнь, то «самхита» — это, скорее, мантра или молитва, то есть нечто мистическое, необыденное и при этом более непосредственное, прямое.

Что такое вообще «Аштавакра Гита» («Аштавакра Самхита»)? Коротко говоря, это один из классических индийских текстов, сконцентрировавших в себе мудрость учения Адвайта-Веданты (недвойственности). Авторство приписывают мудрецу Аштавакре Муни (имя которого означает «Восемь узлов» и появилось, согласно легенде, по той причине, что тело святого было от рождения деформировано в восьми местах). Однако действительно ли этот легендарный Аштавакра, который упоминается в «Махабхарате» и «Рамаяне», создал «Аштавакра Гиту», неизвестно. Некоторые исследователи считают, что текст этой Гиты окончательно сформировался и был записан примерно в V веке нашей эры. Другие утверждают, что это был VIII или даже XIV век и что, скорее всего, анонимный автор просто использовал имена известных исторических персонажей — Аштавакры и царя Джанаки, чтобы зафиксировать указатели на Истину, которые впоследствии высоко ценили, цитировали и рекомендовали многие великие Мастера.

В том числе, например, Рамакришна Парамахамса настойчиво советовал читать эту Гиту своему главному ученику, Свами Вивекананде. А Рамана Махарши собственноручно переписал санскритский текст «Аштавакра Гиты» и считал его очень важным. (Непременно прочитайте рассказанную Раманой историю Джанаки и Аштавакры, которая служит идеальным введением в саму Гиту; она приведена в этом издании после предисловия.)

Среди прочих, об «Аштавакра Гите» много говорил Ошо. Вот, в частности, что сказал этот склонный к провокации Мастер: «У человечества есть много священных Писаний, но ни одно из них не может сравниться с Гитой Аштавакры. Все Веды перед ней бледнеют, Упанишады начинают казаться просто тихим шепотом. Даже «Бхагавад Гита» не имеет того величия, которое мы находим в «Аштавакра Самхите»; ее ни с чем нельзя сопоставить. Стоит заметить, что ни общество, ни политики, ни другие социальные институты не испытали на себе никакого влияния заявлений, сделанных Аштавакрой. Ведь нет других заявлений, которые были бы настолько чисты, трансцендентальны, за пределами времени и пространства. Возможно, как раз поэтому «Аштавакра Гита», «Аштавакра Самхита» не приобрела большого влияния.

«Бхагавад Гита» Кришны очень влиятельна. Прежде всего, потому что Гита Кришны — это синтез. Он больше заинтересован в синтезе, чем в Истине. Желание синтеза так сильно, что Кришна не против того, чтобы при необходимости немного пожертвовать Истиной. Гита Кришны — это такая сборная солянка, содержащая всё; поэтому-то она так привлекательна для всех, в ней есть что-то для каждого. Трудно найти такую традицию, голос которой не был бы найден в этой Гите. Трудно найти кого-нибудь, кто не нашел бы в ней что-то успокаивающее для себя. Но для таких людей «Аштавакра Гита» будет слишком сложна. Ведь Аштавакра — не синтезатор; он тот, кто говорит Истину. Он выражает Истину без всяких «если» и «но». Он не думает о слушателе. Слушатель может понять, а может не понять, — Аштавакру это не интересует. Настолько чистого выражения Истины не бывало ни прежде, ни после этого».

И дальше Ошо утверждает: «Вы не можете извлечь из „Аштавакра Гиты“ никаких верований, убеждений. Только если, открыв эту книгу, вы отбросите самого себя, „Аштавакра Гита“ станет для вас ясна». Действительно, отбросить «себя» и подойти к этому тексту с открытым сердцем и пустым умом необходимо, чтобы она для вас сработала. И тут стоит даже уточнить, что читать эту книгу нужно исключительно так — с открытым сердцем и пустым умом. И только так из нее невозможно извлечь убеждений. Незрелый же ум напротив — очень легко может обнаружить у Аштавакры некоторую пищу для себя (будь то в виде адвайтических концепций или же в виде мнимых указаний на необходимость подавления желаний, например). Вот это и имеет в виду Муджи, говоря, что «Аштавакра Гиту» не стоит воспринимать как инструкцию или учение. Ведь если воспринимать ее так, то можно действительно многое в ней истолковать превратно, наломать концептуальных дров или вообще ничего не понять.

Предупреждает об этом и один из известных современных духовных учителей, Шри Шри Рави Шанкар, много комментировавший Аштавакру. Вот его слова: «„Аштавакра Гита“ не для тех людей, которые еще ничего не сделали на этом пути; еще не встали на этот путь. Она для тех, кто уже на пути. Она открывает множество дорог. Тот, кто никогда не медитировал, не имеет права даже прикасаться к книге „Аштавакра Гита“. Тот, кто не испытывал тишину в уме, пусть даже несколько минут, тот, у кого не было состояния спокойной пробуждённости, не должен даже прикасаться к этой книге, даже сколько-нибудь близко подходить к этому Знанию. Потому что тогда оно становится опасным. Опасным в том смысле, что человек может легко сделать из этого концепцию».

Отчасти такая неоднозначность «Аштавакра Гиты» заложена в самой ее структуре. В ее сюжетной линии. Например, в «Авадхута Гите» (другой великой адвайтической поэме) слова ученика убраны; там оставлены только прицельные указатели Мастера. Поэтому сюжет (вопросы ученика и плоды его трансформации) за словами Мастера там лишь угадывается. Что касается «Аштавакра Гиты», драматургия здесь более четкая: внимательный читатель может наблюдать постепенное развитие сюжета, историю одного просветления. И эта история занимательна тем, что перед нами не просто разговор Гуру и ученика. Это разговор великого Гуру и очень продвинутого ученика. Да и к тому же еще царя. И хотя этот царь демонстрирует искреннее смирение и уважение к учителю, он, тем не менее, царь. Он обличен земной властью. Аштавакра же в этом контексте не только Гуру, но и подданный, слуга. И ему ничего другого не остается, как проявлять не только подлинную мудрость реализованного, но и чисто человеческие тактичность и гибкость. Он не может просто сказать Джанаке: «Слушай, ты еще не полностью разглядел свою природу, и поэтому твои слова — пока что только концепции. Тебе еще нужно кое-что распознать, так что молчи и слушай». Ему приходится делать это аккуратно, иногда намеками, иногда обобщениями — шаг за шагом ведя Джанаку к окончательной реализации, прочь от мнимой реализации скороспелого ума, которую царь демонстрирует в самом начале Гиты (услышав первые же слова Аштавакры, указывающие на высшую Истину, он тут же начинает говорить так, словно всё уже осознал).

Такова структура сюжета «Аштавакра Гиты». Аштавакра снимает с Джанаки слой за слоем — спесь, гордыню, самомнение, самонадеянность, нетерпение и другие проявления эго, в случае Джанаки довольно тонкие, ведь, повторюсь, хотя это и царское эго, Джанака все же действительно хорошо подготовленный, очень зрелый, умный, чувствительный и вдобавок образованный ученик (а значит — слышавший эти концепции уже не раз, а теперь, попав в поле истинного Мастера, испытывающий подлинные откровения, поначалу вызывающие в его уме небывалую эйфорию).

Вероятно также, что в отношениях между Аштавакрой и Джанакой был какой-то предваряющий возникновение Гиты этап, не попавший на ее страницы (как об этом рассказывает Рамана Махарши), и что Джанака уже пережил что-то вроде самадхи, или опыта пробуждения, и Гуру остается только окончательно очистить его ум от шелухи и остаточных заблуждений, чтобы ученик мог быть навсегда установлен в Истине. Иначе уже после второй главы в этой Гите можно было бы поставить точку. Ведь если бы Джанака так сразу действительно реализовал бы Истину (как он декларирует это), то и не было бы необходимости в дальнейших словах Мастера, да и всей Гиты. (Мастер не стал бы зря сотрясать воздух.)

Следить за развитием сюжета «Аштавакра Гиты», имея в виду все эти вещи, становится гораздо интереснее, чем просто читать ее как набор пусть и сильных, но порой неоднозначных указателей. Многие нюансы этого сюжета и многие слова персонажей становятся понятнее и ярче, если знать, что один из персонажей все-таки не совсем просветлен, хотя и с самого начала использует такие слова и выражения, будто он уже Достиг. Да и действительно, как кажется, Джанака говорит вещи вполне истинные, многие из которых даже как бы углубляют изречения Аштавакры (так что некоторые переводчики Гиты на английский вообще убрали персонажей, пустив текст сплошняком). Однако если внимательно посмотреть, то в словах Джанаки нередко чувствуется что-то не то, какой-то привкус.

Впрочем, не все его слова содержат этот привкус эго. Вполне очевидно, что он уже и на энергетическом уровне испытывает вкус истинного Знания, но это, тем не менее, еще не полная Реализация. И поэтому следить за ходом его мысли становится еще интереснее. От читателя тут требуется некоторая сила различения, а не просто слепая вера. Впрочем, с каждой новой главой выступления Джанаки становятся всё глубже и всё менее скоропалительными и наивными. И в конце концов он погружается в полную тишину.

Св. Радха Ма из Тируваннамалая в своих неизданных комментариях к «Аштавакра Гите» сказала, что слова Джанаки — «это плачь немощного эго, которое столкнулось со своим разрушителем — Святым Аштавакрой». Это сказано конкретно о 24-м стихе второй главы, где эго сравнивается с тонущим торговым кораблем, однако слова эти вполне можно применить и ко всем другим стихам, пропетым Джанакой в этой Гите. Все его попытки описать свои (вполне подлинные) инсайты заканчиваются полной неудачей, тотальным провалом ума, обнаруживающим свою совершенную неспособность сказать что-либо об Истине, как-то передать словами опыт соприкосновения со своим Источником.

Самый известный ученик и переводчик Нисаргадатты, Рамеш Балсекар, давший комментарии к «Аштавакре» (красиво назвав их «Дуэт Единого»), высказался так: «Этот диалог дает потрясающий образец божественного элемента, присутствующего в отношениях между реализованным Гуру и в высшей степени „созревшим“ учеником, то есть тем, кто ждет лишь той единственной мгновенной искры в виде интуитивного проникновения в Истину, которая дает внезапное просветление. В то же время „Аштавакра Гита“ дает поразительно прямое, позитивное и четкое толкование доктрины недвойственности, возможно, лучшее, из всех когда-либо сделанных».

А вот еще одно высказывание Муджи о стихах «Аштавакра Гиты»: «Эти слова приходят из самой сути твоего Естества. Это твой истинный голос, истинный голос Естества. Господь Шива посылает эти слова, чтобы они говорили от имени каждого пробуждающегося Существа».

Первый вариант перевода был сделан в ноябре 2020 года в Тируваннамалае (Индия) по тому же принципу, по которому выстроилась за несколько месяцев до этого работа над переводом «Авадхута Гиты» («Песнь Естества»), то есть: ритмическая и поэтическая основа была взята из изначального ритма и звучания санскритских стихов «Гиты», а значение стихов бралось из разных английских переводов. Позже, однако, по множеству причин большинство шлок было переведено заново — уже непосредственно с санскрита.

Сидарт (Глеб Давыдов), Тируваннамалай, 2020—2025

О пятой редакции перевода

Через пять лет после первого издания книги «Аштавакра Гита. Посвящение в Знание Себя» перевод был вновь основательно пересмотрен (до этого он уже переделывался несколько раз). Есть множество разных факторов, приведших к необходимости создания этой новой редакции. На этот раз заново переведена, уже напрямую с санскрита, вся 18-я глава — важнейшая для этой Гиты. А также многие шлоки других глав. Не могу поручиться, что эта редакция — последняя, но она гораздо ближе к тому, что и как сказано в оригинальном санскритском Писании. Ом.

Сидарт (Глеб Давыдов), Тируваннамалай, апрель 2025 г.

Аруначала Шива

Аруначала Шива

Аруначала Шива Аруначала

P.S.: Для достижения максимального эффекта от указателей «Аштавакра Гиты» (как и других гит, переведенных с сохранением ритмической структуры) рекомендуется читать ее вслух.