Места силы Русской Равнины. Том 1. Места силы 1–30

Дизайн и верстка Марианна Мисюк

Редактор проекта Глеб Давыдов

Бильд-редактор Валентина Потолова

© Олег Давыдов, 2022

ISBN 978-5-0056-4594-4 (т. 1)

ISBN 978-5-0056-4596-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мистическая география России. Предисловие

«Мистическая география России» – так Олег Давыдов ёмко и точно сформулировал суть своего проекта «Места Силы Русской Равнины», когда в 2004 году начал странствовать по просторам Русской Равнины и находить, исследовать и описывать то, что называл «Местами Силы». Странствия, которые происходили с целью наметить контуры этой «мистической географии», изобиловали мистическими приключениями и неожиданными открытиями: будучи по образованию биологом-антропологом, по профессии писателем (написал романы «Побег», «Кукушкины детки» и множество журнальных текстов), а по призванию – исследователем-аналитиком, Олег Давыдов (1952—2017) всегда глубоко погружался в рассматриваемое явление (будь то историческое событие, литературный вымысел или вдохновенное пророчество) и из этой глубины выносил на поверхность нечто такое, что до того никому не было очевидным.

Путешествуя в поисках Мест Силы, он общался с местными жителями, фотографировал, анализировал. Тщательно изучал историю и географию каждого из посещенных мест. Погружался в жития святых, связанных с этим местом, сопоставлял эти жития с древними индоевропейскими мифами и другими источниками… Докапывался до вещей, которые раньше были непонятны и недоступны ни ученым, ни эзотерикам, ни русофилам, ни людям религии.

Так, фиксируя свои открытия и находки, Олег за 10 лет создал настоящую энциклопедию подлинных корней русской нации. Энциклопедию русского Духа. Обнажил скрытые механизмы, лежащие в основе нашего менталитета (будучи и сам на сто процентов его носителем). Прояснил архетипы, создающие то, что можно назвать судьбой нации. И проиллюстрировал всё это конкретными историческими и мифологическими примерами, позволяющими проследить зарождение, становление и развитие Руси, и, в частности, современной России.

В поисках мест силы Олег странствовал по русским монастырям на своей Девятке вместе с женой Валентиной и псом Османом. После каждой поездки он погружался в анализ полученного материала. И затем сводил все в текст о соответствующем Месте (и сразу публиковал этот текст в интернет-журнале «Перемены» – Peremeny.Ru). К декабрю 2008 года таким образом (то есть практически в режиме онлайн) уже было написано и опубликовано 111 глав книги «Места Силы Русской Равнины» (очень быстро стало очевидно, что проект складывается в книгу).

После этого работа шла уже в концептуально-метафизической плоскости: вторая часть «Мест Силы» носит подзаголовок «Шаманские Экскурсы» и повествует о глубинной подоплеке некоторых мистических явлений, связанных с Местами Силы. Эти тексты входят в Четвертый, Пятый и Шестой Тома настоящего издания.

В аннотации к проекту «Места Силы Русской Равнины» Олег написал: «Монастыри всегда строились на сильных местах, они – зримые знаки пространств, о которых в старину говорили: свято место пусто не бывает. Но даже если место силы временно пустует, его можно найти. Например, при помощи собаки-биолокатора». А в интервью газете «Московский корреспондент», с которым вы можете ознакомиться чуть ниже, он рассказывает об этом подробнее и проговаривает самое основное и главное о том, что такое вообще «места силы», что это за проект и книга. Рекомендуется к прочтению в качестве введения в материал.

Интервью: Места нечистой, неведомой и крестной силы

Интервью Олега Давыдова газете «Московский корреспондент», декабрь 2007 г.

– На сайте Peremeny.ru вы описали уже почти сто своих путешествий в места силы. Они довольно разные: аномальные зоны, монастыри, источники, камни с рисунками древних людей, излучины рек и так далее. Но что между ними общего? Объясните, что такое, по-вашему, место силы?

– Место, где происходят необычные вещи. И поэтому к таким местам всегда тянулись люди, ставили алтари и часовни. Вокруг таких мест возникало много легенд.

– Но ведь, как я понимаю, термин «место силы» происходит из текстов Карлоса Кастанеды.

– В общем – да. Но только я его немного переосмыслил. У Кастанеды все-таки не очень понятно, что имеет в виду дон Хуан. Ну и ладно. Мало ли, что сказал старый индеец, мало ли, как понял его Кастанеда, мало ли, наконец, кто явился человеку, который наелся галлюциногенов. У нас в России всегда было полно своих донов хуанов, и даже сейчас их иногда можно встретить.

– А вы встречали?

Олег Давыдов во время одной из поездок по Местам силы

– Конечно. Иногда я их описываю в своих рассказах о местах силы. Чему-то от них учусь.

– И чему же научились?

– Главным образом, вещам, которые не являются какой-то особенной тайной. Например, понял, что человек живет сразу в двух мирах. В мире бодрствования и мире сновидения. Мы все постоянно видим сны наяву, но только обычно не осознаем этого. Точно так же мы забываем сны, увиденные во сне. Но некоторые все же запоминаем. И некоторые сновидения, пережитые наяву, тоже отлично осознаем. По крайней мере, замечаем краешком глаза. Особенно, когда случаются удивительно совпадения, странные встречи, изменяющие жизнь, когда вдруг происходит неожиданное и необъяснимое везение или, наоборот, фатальное невезение. Собственно, места силы – это такие места, в которых сны наяву легче заметить. Там завеса обыденной реальности как бы истончается, и появляется возможность видеть то, чего обычно не видишь.

– То есть в местах силы человек как бы погружается в сон наяву, отдыхает от текучки реальности… Нечто вроде санатория?

– Нет, какой санаторий. Места силы могут быть очень тяжелыми. Хотя, конечно, бывают и легкие, как счастливые сны. В такие места потом все время тянет вернуться. Для меня такое место Авраамиев монастырь1 на Чухломском озере в Костромской области.

– А какие места тяжелые, назовите?

– Например, Оптина пустынь2 очень тяжелое место. И сколько монахи его ни обживали, сколько ни замаливали, оно все равно остается каким-то давящим. Я знаю людей, у которых там сразу начитает болеть голова. Там случались чудовищные вещи, люди сходили с ума. Почитайте Сергея Нилуса, который там долго жил… Да вот не так давно, на пасху 1993 года, там какой-то сатанист убил трех монахов, нашумевшая история. Это ведь не просто так. В местах силы ничего просто так не случается. Убийца, скорее всего, уже изначально был не в себе, а место еще и усугубило его помешательство.

– Может, вы сгущаете краски…

– Может, и сгущаю. Но вот со мной там тоже был странный случай. Я обычно хожу по местам силы с включенным GPSом, спутниковым навигатором, чтобы он фиксировал все мои перемещения. Входя в монастырь, я его включил, повесил на пояс и забыл о нем. А когда возвращался, увидел, что он потерял все спутники. И поймал их только на повороте от Оптиной на Козельск. Не знаю, что это было, но потом уже дома, сбросив треки в компьютер, я увидел, что сигнал был потерян ровно около могил тех трех убитых монахов.

– Мистика…

Это Гороховец, Лысая гора, 2008 год

– Это вы говорите. Да и что тут еще можно сказать… Энергетическое поле Оптиной вывело из строя группировку военных спутников США, так что ли? Самое смешное, что навигатор в тот день еще раз терял спутники. После Оптиной я поехал искать Чертово городище3. Это место в нескольких километрах от монастыря, там вообще аномальная зона. Чего только о нем не рассказывают. И действительно, там явно когда-то было языческое капище – камни лежат особенным образом, в некоторых из них проделаны отверстия, есть пещера, растут реликтовые папоротники и мхи, которые не должны расти в Калужской области. Вот уж там точно тяжелое место, у меня от него даже сердечный приступ случился. Мой пес Осман, которого я натаскал на поиски мест силы, просто весь изошел. А навигатор работал исправно. Спутники он потерял, когда я, уже возвращаясь в Москву, проезжал мимо Оптиной.

– Вы говорите, что натаскали собаку на поиски мест силы. Что это значит?

– Очень просто: она находит аномальное место и ложится. Точнее, начинает валяться на нем от переизбытка чувств. Или лает, если я прохожу мимо чего-нибудь интересного.

– То есть пес что-то чувствует?

– Конечно. И человек что-то чувствует. Но человек отягощен предрассудками культуры и образования, его жизнь регламентирована тысячами условностей. А собака всегда в мире грез. Ее никто не учил, что этого мира лучше не замечать – неприлично и прочее. Это нас вами учили, что сны – только сны. Причем нас не обманывали: сны – это, действительно, только сны. Но нам не сказали, что из снов можно извлечь много чего для успеха в дневной жизни. Вон хотя бы психоаналитики – сколько всего извлекают. Процветают за счет того, что объясняют людям, что именно с ними происходит. Фокус в том, что тело и душа знают много такого, чего так называемому культурному человеку знать не полагается. А то и – вовсе запрещено знать. Но он все равно это знает, чувствует, хотя обычно и не отдает себе в этом отчета.

– Ну, психоанализ это понятно. Но ведь вы же говорите о каком-то сновидении наяву.

– Конечно. Вот простой пример: лозоходцы, когда ищут воду, ходят с таким прутиком. Где прутик дернется, там под землей вода. Роют колодец и обычно находят воду. Биолокация. Но почему прутик дернулся? Да потому что дернулась рука, которая его держит. Прутик – это только стрелка. А датчик – в человеке. Тело реагирует на воду или еще на что-то. Человек может и не заметить, что у него рука дрогнула, но это дрожание передается на стрелку, мы видим дрожание прутика. Вот вам и сон наяву, который можно истолковать: тут вода.

– А вы используете прутик?

– Нет, я использую собаку. Вообще-то есть люди, которые обходятся без всяких дополнительных приспособлений. Едва ли не во всех житиях русских святых описано, как они находили воду. Без всякого прутика. И еще: обычная тема житийной литературы – поиски места, в котором надо основать монастырь, чтобы он был многолюдным, благополучным, успешным. Это такой русский фэншуй. Детали его могут быть разные, но принцип один: обнаружить место силы, почувствовать его.

– И вы так ищите?

Уважаемый Осман

– Если я что-то ищу, то просто отпускаю себя на волю. Позволяю себе идти, куда ноги несут и глаза глядят. Двигаюсь, как сомнамбула, и обязательно нахожу то, что ищу. Впрочем, не всегда сам. У меня все-таки есть собака. В Тарногском районе Вологодской области в одном месте на краю леса есть валун, расписанный древними рисунками. Это называется Тиуновское святилище.4 Я точно не знал, где он лежит. И собаке не объяснишь, что именно надо искать. Тогда я просто пошел наобум и вышел прямо к камню. Правда, слегка промахнулся, прошел, но тут уж собака залаяла. Подошел – в кустах камень с рисунками. Но только не тот, о котором я прочел в Москве статью одного археолога. Другой, о котором тот археолог, судя по всему, и не знал. А тот, который он описал, тоже вскоре нашелся. И выяснилось, что эти камни составляют единую систему.

– Вы говорите, что на камнях были выбиты языческие символы?

– Да, оба целиком изрисованы: солярные знаки, фигуры людей, лестница, соединяющая подземный мир и небо. В общем, шаманизм.

– И когда же использовали это святилище.

– Я думаю, всегда. Во всяком случае, святого Агапита, который основал поблизости монастырь, убили в конце 16-го века. Люди долго сопротивлялись христианству.

– А как же Святая Русь?

– Это только поверхность. Например, Тиуновские камни поверх древних рисунков изрисованы крестами. Их как бы окрестили. С другой стороны, Мельников-Печерский рассказывает, как на Светлояре5 вешали на березу икону и молились ей. Одновременно иконе и березе. Я там был. Там и русские, и марийцы стихийные древопоклонники. Сейчас, конечно, многие ездят в монастыри. Но ездят к источникам или священным камням, которые есть практически при каждом монастыре, ездят к чудотворным иконам, которые место силы прославили, ездят к мощам. Но не к монахам. Монашествующие комсомольцы сегодня никому не интересны.

Первое – Адрианова слобода

Если ехать по шоссе М8 из Ярославля в Вологду, прямо с дороги можно разглядеть развалины знаменитого в прошлом монастыря преподобного Корнилия Комельского.

Монастырь Корнилия Комельского с дороги

Этот святой родился в 1457 году, происходил из боярского рода Крюковых. Его дядя Лукиан служил при дворе великой княгини Марии, жены Василия Темного. Племянника Лукиан пристроил к московскому княжескому двору, перед парнем открылись блестящие возможности, но свет мало интересовал его. Когда состарившийся дядя решил уйти в Кириллов Белозерский6 монастырь, Корнилий последовал за ним. А через какое-то время его потянуло странствовать. Побывав во многих местах, он в 1497 году поселился в том самом месте, которое видно с дороги, на речке Нуроме, в брошенной разбойниками хижине.

В житиях русских святых выражение «место, брошенное разбойниками», обычно означает, что в этом месте когда-то было языческое капище. На этих страницах мы часто будем встречаться с тем, что человек приходит именно в такое место (теменос7, место силы богов, которым люди поклонялись издревле) и превращает его в святое место христиан8. Корнилий основал на Нуроме Введенский монастырь, который довольно скоро стал богат и знаменит. Хозяйственный починок этого монастыря со временем превратится в торговый город Грязовец, центр нынешнего Грязовецкого района. При самом монастыре впоследствии откроется курорт, целебные воды этого места силы будут славиться на всю Россию. При советской власти в строениях монастыря будет располагаться туберкулезный интернат. Сейчас – одни только руины.

Река Нурома

Пока я здесь больше не буду рассказывать о Корнильевом месте силы (мы еще вернемся сюда9). Но все-таки надо объяснить, почему святой прозывается Комельским. По Комельскому лесу, который рос когда-то в этих местах. Границы его приблизительно соответствуют границам современного Грязовецкого района. Географически это особая и весьма интересная местность, зона водораздела притоков Волги, текущей в южные страны, и Сухоны, которая, слившись с Югом в Великом Устюге, направляется в виде Северной Двины к Северному Ледовитому океану. Реки, текущие в Сухону и Волгу, в зоне Комельского леса немыслимо переплетаются; там в оные времена было множество волоков, этот лес был настоящей транспортной развязкой (сравни с Оковецким лесом10), за обладание которой боролись князья. И именно там фиксируется самая большая в России плотность святых на единицу площади.

Один из источников в окрестностях Корнильева монастыря

Ландшафт сам ведет тех, кто хочет достигнуть

неведомой цели. Путь из монастыря Корнилия Комельского на Вотху подчинялся естественному течению рек.

Пешком до Ухтомы и далее водой

В ходе развертывания настоящего проекта мы еще побываем11 в местах силы некоторых святых Комельского леса, а сейчас стоит сказать, что сам этот топоним происходит от названия реки Комелы. Или, может быть, от Комельского озера, из которого она вытекает. Кто это теперь разберет?.. Но полезно иметь в виду, что в угро-финском слове «комела» окончание слова (формант «-ла») указывает на принадлежность кому-то: человеку, целому роду или, может быть, некоему богу (что в сущности и означает гения рода или гения места). Поэтому Комельский лес – это скорей всего местность, где жили те, кто был объединен гением (от слова genus, род) этой местности, какие-то люди Коми, то есть собственно – коми, комь (по аналогии с чудью). И тогда эта постулированная мною комь должна быть в довольно близком родстве с ныне здравствующим народом коми. Ни секунды не настаиваю на этой версии, но не могу не отметить, что и любая топонимика держится на столь же шатких основаниях. Как, впрочем, и любая наука, пытающаяся объяснить прошлое.

Сосны возле монастыря Корнилия Комельского

Вот, например, бродя по совершенно пустынным берегам Комельского озера (туда шесть километров пешком от деревни Слободища), я встретил рыбака, который назвался геологом. Разговорились. И он мне сказал, что в какие-то доисторические времена это озеро было огромным, гораздо больше Рыбинского водохранилища. А потом каким-то образом вода из него ушла по Сухоне и Северной Двине в Северный ледовитый океан. И на месте древнего озера осталась огромная заболоченная котловина. А это – он указал на водную гладь – так, лягушатник.

Ничего не могу сказать насчет размеров доисторического Комельского озера (хотя болота в округе там вдоль Соти и Комелы огромные), но насчет современного озера геолог явно неправ. Оно большое, красивое, ясное. И место духоподъемное, причем – совершенно Никольское12. Мы стояли с геологом на холме, который остался от Никольской церкви бывшего когда-то у озера монастыря Стефана Комельского. И меня трясло от того, что я чуял возможность взлететь.

Монастырь Адриана Пошехонского

Монастырь назывался Никольским и поэтому Комельское озеро теперь чаще называют Никольским. Сам Стефан был монахом школы Дионисия Глушицкого… Но, господа, я так, пожалуй, никогда не начну историю, которую собирался здесь рассказать. О месте силы Дионисия речь пойдет в свое время13. И вообще, все предыдущее было лишь присказкой. А сейчас – печальная повесть про Адриана Пошехонского.

Итак…

Вправо от трассы Москва – Архангельск к бывшему Корнильеву монастырю, ведет грунтовка. Возможно, именно по ней и пришел к Корнилию уроженец Ростова Великого Адриан, прозванный впоследствии Пошехонским. В монастыре он занимался живописью. Был рукоположен в иеродиакона. Когда в мае 1537 года Корнилий умер, стал задумываться о том, чтобы отправиться странствовать.

Это не тот дуб, это его отдаленный потомок. Но растет он, как говорят монашки, ровно на том же месте

Мы впоследствии увидим14, что для Корнильева места силы характерно то, что монахи стремились уйти из него. Причины могли быть разные, не будем сейчас в них вдаваться15. В случае же Адриана – человека как будто что-то манило. Но что именно – он не мог уловить. Возможно, античные язычники назвали бы этот зов пространства судьбой или роком.

На исходе лета 1540 года в Корнилиевой пустыни появился неизвестный монах. Благолепный, в черной ризе, он буквально приковал к себе внимание Адриана. Разговорились. Черноризец назвался Бестужем («настоящее же его имя было одному Богу известно», говорит Адрианово Житие). В ходе беседы Бестуж вдруг сказал, что видит тайное устремление Адриана поселиться где-нибудь в безлюдной пустыне. Сообщил, что знает такое место и готов проводить туда Адриана. Между прочим добавил, что тому предстоит основать новую обитель.

Монастырь Адриана Пошехонского

Адриан решил, что это призвание. Объявил Лаврентию, который был избран настоятелем после смерти Корнилия, что хочет уйти. Препятствий никто не чинил. Корнилий завещал не задерживать тех, кто хочет жить в пустыне. Уже 13 сентября 1540 года Адриан под водительством Бестужа отправился в путь. Взял с собой лишь икону Успения Богородицы16 собственного письма да ящик с красками. Вместе с Адрианом монастырь покинул послушник Леонид.

Путники направлялись в район современного города Пошехонье. От Корнилиевой пустыни это примерно 80 километров по прямой. Но по прямой, разумеется, никто не ходит. Двигались по рекам – сначала Ухтоме, которая в своем верховье протекает километрах в восьми от обители Корнилия, а потом впадает в реку Согожу, которая раньше впадала в реку Шексну (или по-старому Шехону – отсюда и название местности Пошехонье). Теперь Согожа впадает прямо в Рыбинское водохранилище. И туда же – маленькая речка Вотха (Ветхи – на современной карте). Вот на нее и привел Бестуж Адриана с Леонидом.

В принципе можно считать, что именно речное течение привело Адриана туда, где он поселился (ныне это место называется Адрианова Слобода). А Бестуж – нечто вроде ментальной сущности, которая ведет человека к неведомой цели. Иначе говоря – воплощенное желание Адриана отправиться в путь. В церкви около Пошехонского автовокзала я видел икону, на которой этот Бестуж изображен как бы приподнятым над землей по правую руку от идущего Адриана. Ангел-водитель. В одном из вариантов Адрианова жития он прямо и называется ангелом. Это совершенно справедливо, поскольку, приведя Адриана на место, о котором говорил, Бестуж вдруг исчез. Растворился в воздухе.

На иконе преподобного Адриана видны и дуб, и икона Успения Богородицы, и приношения рыбарей, и сами рыбари, уже покинувшие место событий

Оставшись одни, Адриан с Леонидом огляделись. Место не показалось им особенно привлекательным: пологий склон, сбегающий к Вотхе (скорее ручью, чем реке), лес, переходящий в кустарник, разнотравье, но ничего захватывающего душу, ничего такого, что указывало бы на то, что это именно место силы, как теперь говорят. Монахи решили, что надо поискать что-нибудь получше. Поставили принесенную икону на ветвь ближайшего дуба и разошлись в разные стороны.

Вообще-то Бестуж слегка обманул Адриана: говорил, что место, в которое он его поведет, безлюдная пустыня, а оказалось вовсе не так. В момент, когда Адриан с Леонидом разошлись в поисках места, более соответствующего их представлениям о прекрасном, как раз там, где они оставили икону, появились местные жители. Рыбаки из Белого села. Они периодически приезжали сюда порыбачить. Но так, как в тот раз, им еще никогда не везло. В их сети попались две щуки невиданных прежде размеров. Счастливые рыбари выбрались на берег – отдохнуть. И тут одного из них потянуло вглубь леса – по какой-то неведомой нужде. Стоя у дуба, он вдруг заметил на ветке икону: ага! Мужик, не задумываясь, полез за иконой на дерево. Хотел взять домой. Но – внезапно оказался лежащим на земле. Таинственная сила отшвырнула его от дуба.

Территория восстанавливающегося Адрианова монастыря. За деревянным сараем справа видны молодые (примерно столетние) дубы, растущие на том самом месте, где когда-то рос тот самый дуб, на котором Адриан оставил икону

Долго ли пролежал рыбак, пока его не хватились товарищи, неизвестно. Известно только, что нашли они его полностью обездвиженным и неспособным к членораздельной речи. А когда кое-как откачали, он сумел сообщить лишь, что не трогал икону, нет, просто от усталости его охватила непреодолимая дрема, и ему привиделся человек в черной ризе, который сказал: не надо брать то, что не тобой положено. И исчез. И сразу же вслед за этим его разбудили товарищи. Такова версия контуженного. Видя, насколько мужик не в себе, рыбари решили, что им лучше побыстрее убраться из этого страшного места. Так и сделали. Но прежде выбрали бо́льшую из пойманных щук, присовокупили к ней изрядную краюху пшеничного хлеба и водрузили все это на дуб возле иконы. В виде приношения.