Северная Осетия. Прогулки рука об руку

© Дмитрий Кругляков, 2023

© Надежда Давыдова, 2023

ISBN 978-5-0059-4397-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предвкушение

Путешествовать по Северной Осетии мы не планировали, за исключением разве что аэропорта Владикавказа, который должен был стать для нас эдаким аэродромом подскока перед дальнейшим, но уже наземным, «рывком» в Южную Осетию, ибо иных путей попасть в эту непризнанную республику на тот момент не существовало, во всяком случае для тех, у кого не было грузинского гражданства. В дальнейшем, обсуждая программу поездки с ее организатором Дмитрием Лемешевым из компании Caucasus Explorer, появилась возможность заглянуть и во Владикавказ, поскольку длительность тура увеличилась на два дня: день прилета и день отлета. Это позволяло нам не столько отдохнуть перед началом поездки и по ее завершении, сколько исключить спешку и прочие неувязки, связанные с прохождением госграницы. Однако позже, после покупки авиабилетов, выяснилось, что мы, перепутав даты, добавили к нашей поездке еще один день, который Дмитрий предложил провести в горах Северной Осетии. Так, благодаря нашей оплошности, судьба свела нас с человеком щедрой души, прекрасным рассказчиком, водителем и гидом Славиком Будаевым, подарившим нам настоящий праздник, превратив, казалось бы, обычную экскурсионную поездку в незабываемое феерическое приключение.

А пока нас ждал перелет во Владикавказ и ранний старт следующим утром на такси в сторону Южной Осетии, хотя принимающая сторона должна была забрать нас из отеля, а не встречать в приграничном селении Нар, тем более что это был третий пункт программы первого дня, в то время как два других промелькнули за окном с попутным ветром, включая святилище «Ныхасы Уастырджи» – важное для каждого осетина место, где у нас, правда, все же была небольшая остановка по просьбе водителя, но без каких-либо пояснений или рассказов. Впрочем, последующее знакомство с южноосетинским гидом фактически ничего не изменило. Музей великого поэта и основоположника осетинской литературы Коста Левановича Хетагурова мы также не посещали, ограничились лишь осмотром развалин святилища «Нары дзуар» да разговором на общие темы. Наверстать упущенное нам помог только Славик, однако полученной информации оказалось так много, что не поделиться ее мы не можем, а потому, рассказывая о Северной Осетии, постараемся подробно остановиться на тех местах, где нам удалось побывать, соотнося увиденное с полученными знаниями, легендами и сказаниями.

Владикавказ

В столице Северной Осетии мы с женой прежде уже бывали, но каждый раз порознь. И если Надежда приезжала во Владикавказ осенью 2017 года по служебной необходимости, то мне, в бытность моей работы в Ростове-на-Дону, довелось попасть туда годом ранее, причем в составе экскурсионной группы, хотя осмотр города в нашу программу не входил. Помнится, нам лишь выделили пару часов для отдыха и приема пищи, которые и были мной потрачены для прогулки, хотя и в режиме ошпаренной кошки, зато увидел немало, в том числе и бегавшие по центру трамвайчики, канувшие ныне в Лету. Теперь же появилась возможность наверстать упущенное, если так можно выразиться, ибо времени с учетом прилета и отлета было на самом деле не так уж и много, да освежить в памяти полюбившиеся места, тем более что наибольшее количество исторических памятников города находится все же на правом берегу Терека в прилегающих к проспекту Мира кварталах.

Среди них когда-то была и городская крепость, со строительства которой в 1784 году, по сути, и началась история Владикавказа. Как отмечается на официальном сайте Парламента Республики Северная Осетия – Алания, возведение этой цитадели на дороге, шедшей от Моздока в Закавказье и пересекавшей Главный Кавказский хребет, имело не только важное стратегическое значение с точки зрения сближения России и Грузии, но и полностью соответствовало условиям подписания акта о добровольном присоединении Северной Осетии к России в 1774 году. Однако принятые меры и постройка в 1783 году на левом берегу Терека в урочище Эльхотово крепости, названной «Потемкинская» в честь светлейшего князя Григория Потемкина-Таврического, принципиально решить вопросы безопасности не смогли, вследствие чего грузинский царь Ираклий II предложил перенести укрепление ближе к Дарьяльскому ущелью. Его поддержали и осетинские старейшины, считавшие предгорье более подходящим для жизни своего народа, поскольку «под защитой гарнизона можно будет переселиться на пустующие плоскостные земли, активно торговать и обменивать продукты сельского хозяйства на фабричные изделия»1.

Новая цитадель, с легкой руки командующего Кавказской линией генерал-поручика Павла Потемкина нареченная Владикавказом, была заложена 13 марта 1784 года. «Гарнизон нёс службу во Владикавказе 4 года. За это время были возведены новые сторожевые посты по дороге в Грузию: Редант, Балта, Джерах, Ларс и Дарьял. Все эти укрепления… <…> …служили надёжной опорой не только внутренней политике на юге России, но и позволили осетинам спуститься с гор на равнину»2. Между тем появление новой крепости, равно как и Георгиевского трактата 1783 года, закрепившего переход Грузии под протекторат (защиту) России, вызвало недовольство южных соседей.

«В 1786 г. Турция стала открыто готовиться к войне. Пытаясь выиграть время, российское правительство пошло на некоторые уступки. В частности, в 1788 г. было решено срыть крепостные валы… <…> …укреплений, находившиеся в них воинские команды вывести на Кавказскую линию, строения взорвать и предать огню. Принятые… <…> …меры позволили не только оттянуть начало войны, но и избежать в дальнейшем военных действий на Кавказе. Решение правительства о ликвидации Владикавказской крепости не распространялось на осетинское поселение около неё (т. н. Владикавказский аул). Оно не только продолжило своё существование, но его жители сами возвели новые защитные сооружения взамен разрушенных»3.

К концу XIX века с развитием торговли и постепенного превращения Владикавказа в город, получивший сей официальный статус 31 марта 1860 года, роль фортификационных укреплений была утрачена, как и история об их дальнейшей судьбе, хотя имитирующий крепостную стену фрагмент с башнями и въездными вратами, примыкающий к расположенному слева неприметному старинному особняку, в котором в 1883 году родился русский театральный режиссер, актер и педагог Евгений Багратионович Вахтангов, можно увидеть сегодня на площади Штыба. Либо, минуя по улице Чермена Баева армянскую церковь Сурб Григор Лусаворич (Святого Григория Просветителя) 1868 года, отыскать на площади Свободы, некогда Михайловской, канализационный люк с изображением мощных бастионов и соединяющих их куртин.

Дзауг Бугулов, основатель поселения

Имитация стены крепости (пл. Штыба)

Декор дома с эркером (ул. М. Горького, 15)

Церковь Сурб Григор Лусаворич, 1868 г.

Герб Владикавказа, набережная Терека

Канализационный люк на пл. Свободы

«Москва. Кремль. В. И. Ленину» (ул. Маркова, 26)

Жилые дома на улице Куйбышева

Бюст Семена Штыба

Церковь Рождества Богородицы, нач. XIX в.

Декор жилого дома (ул. Куйбышева, 5)

Жилой дом с башенкой (ул. Ленина, 58)

Декор жилого дома (ул. Ленина, 47)

Жилой дом (ул. Маяковского, 19)

Декор решетки балкона (пр. Мира, 47)

Фрагмент ограды (ул. Куйбышева, 4)

Ворота, здание кинематографа «Патэ», 1878 г.

Синий балкон (ул. Куйбышева, 5)

Жилой дом с башенкой (пр. Мира, 40)

Здание Русско-Азиатского банка, 1912 г.

Дом братьев Тушмаловых, слуховые окна

Жилой дом (пр. Мира, 28)

Торговый дом Оганова, гарпия, капитель

Дом Тугановых, балкончик (пр. Мира, 35)

Витраж, особняк Конопляных, 1903 г.

Вензель Великого князя Михаила Романова

Мастерские Мариинского театра (пр. Мира, 14)

Михаил Булгаков и кот Бегемот, 2012 г.

Фонтан «Нарт Сослан на чаше Уацамонга»

Особняк В. Х. Андреева, XIX в.

Невозмутимый «Городовой», пр. Мира

Айболит, Детский парк им. Жуковского

Трамвай в центре (фото 2016 года)

Памятник Кирову в Детском парке

Плотина возле Чугунного моста

«Львиная» ограда, Чугунный мост

Грациозный барс, Чугунный мост

Вид на гору Столовая

Доходный дом С. М. Киракозова, XIX в.

Гостиница «Европа» братьев Зипаловых, XIX в.

Памятник Сека Гадиеву, поэту и прозаику

Жилой дом (ул. Джанаева, 17)

Грифон, мост Кладки

«Нардисты» на улице Штыба

«Дед и внук», ЦПКиО им. К. Л. Хетагурова

У входа в ЦПКиО им. К. Л. Хетагурова

В этом доме жил композитор Г. Н. Гуржибеков

Гибискус сирийский (Hibiscus syriacus)

Суннитская (Мухтарова) мечеть, 1908 г.

Трамвай на пр. Мира, картина, вернисаж

Фигурки в национальной одежде, сувениры

Шиитская мечеть, ныне Планетарий, XIX в.

Жанровая скульптура «Пушкин на Кавказе»

Башмачки, сувениры

Памятник Исса Плиеву, 1997 г.

Мудрый лев, Кировский мост

Там же имеется надпись, указывающая на то, что крепость была основана по указу Екатерины II близ осетинского селения Дзауджикау, названного в честь его основателя Дзауга (Дзауага) Бугулова, в то время как саму цитадель русские долгое время именовали «Капкай», что в переводе с тюркского дословно означает «горные ворота». Между тем некоторые источники считают селение ингушским, называя его «Дзаур» (Дзаурово) или «Заур» (Заурово), но, чтобы так утверждать, нужно хорошо знать не только историю, но и топонимику географических объектов Северного Кавказа, иначе спор из разряда, что первично – яйцо или курица, может быстро приобрести опасный окрас, а потому мы в своем рассказе будем все же опираться на официальную версию…

Площадь Свободы плавно перетекает в проспект Мира, заложенный в XIX веке и сменивший множество, соответствующих духу времени, названий, чествуя то первого начальника Владикавказского военного округа Петра Нестерова, чьими усилиями эта улица и возникла, то посетившего город императора Александра II, то главную движущую силу Октябрьской революции – пролетариат, то великого вождя и учителя – товарища Сталина. Однако, несмотря на вереницу громких имен и событий, первоначальный облик бульвара за последнее столетие существенно не изменился, поэтому сегодня это не только основная, частично пешеходная, туристическая артерия города, но и прекрасный музей под открытым небом, заставляющий радостно трепетать сердца и обычных туристов, и настоящих ценителей архитектуры XIX – XX веков. Как и в случае прогулки по примыкающим к проспекту улочкам, где можно встретить и выпирающие башенками «караульни», и нависающие над проезжей частью массивы широких балконов, и кружевную паутину кованой ограды, и живописный узор каменной кладки фасадов.

Для полноты ощущений к нашему этюду стоит добавить: тенистые аллеи Центрального парка культуры и отдыха имени Коста Хетагурова; Чугунный мост с грациозными барсами и «львиной» оградой; изящную Суннитскую (Мухтарова) мечеть с двумя минаретами 1908 года; выводящий к стихийному вернисажу мост Кладки с грифонами; неприметный Трамвайный, а ныне пешеходный мост; и, конечно, мост Кирова, выделяющийся парной идиллией царственных кошек – льва и львицы, грозно взирающих на округу. А также, отдельным штрихом, удачно вписанные в уличное пространство города многочисленные фонтаны и жанровые скульптуры. Среди них: танцующий на чаше изобилия в окружении рыбоподобных косуль, извергающих из пасти воду, нартский богатырь Сослан на площади Ленина; невозмутимый «Городовой», охраняющий покой горожан на проспекте Мира; запряженная двумя быками повозка с дремлющим за спиной у кучера великим поэтом Пушкиным на улице Миллера; обдумывающие очередной ход «Нардисты» на улице Штыба; меряющиеся силой «Дед и внук» в парке Хетагурова.

Что касается вопросов жилья и питания, то тут, как говорится, все зависит от ваших предпочтений и размера кошелька. Если вы непривередливы к условиям проживания либо ищите койко-место в качестве ночлега, то вам – в хостел «Рок». Преимуществ масса: центр города, весьма демократичные цены, есть зоны отдыха с кухней, а также возможность (при раннем бронировании, не менее чем за месяц-два) поселиться в семейном номере, легко вмещающем, на наш взгляд, до восьми человек, так как к услугам клиентов огромная двухярусная двухспальная кровать. Тут и король позавидует. Единственный недостаток – размеры самих хором дюже скромные: два больших рюкзака на пол ставишь и уже не развернуться. Перекусить, кстати, можно в Lookoom на проспекте Мира, это узбекский ресторан, но кормят выше всяческих похвал. Либо в магазин готовой еды «Три пирога» (ул. Маркуса, 43) заглянуть, где прекрасные осетинские пироги готовят. А заодно, если повезет, на площади рядом с «Городовым» к зажигательной лезгинке приобщиться. Как мне рассказали местные девчата, по вечерам там частенько собираются ученики школ танцев, приходят свое мастерство показать да новые па выучить. Девушек большинство, двигаются словно лебеди плывут, горделиво ступая, потупив взор и плавно разводя руками. А вот ребята – озорники: то налетают орлом, кружа вокруг, то притворно отступают, чтобы спустя мгновение предпринять новую попытку завоевать сердце красавицы. И все это в бешенном ритме танца, полного огня и страсти.

Ныхасы Уастырджи

Среди тех, кто бывал в Северной Осетии, да и Южной тоже, вероятно, нет ни одного человека, кто ни разу не встречал изображение конного всадника, чаще всего одетого в доспехи и мчащегося в развивающейся на ветру бурке, восседая на великолепном жеребце, либо скачущего на крылатом пегасе, при этом в зависимости от фантазии автора воин может быть и белобородым стариком, и зрелым мужем, а его конь – трехногим. Так или иначе, но это Уастырджи (на иронском диалекте осетинского языка) или Уасгерги (на дигорском диалекте) – небожитель, ключевая фигура Нартского эпоса, герой и богатырь в одном лице, отец противоречивой и легендарной Сатаны (ударение на втором слоге), а также одна из самых почитаемых и влиятельных фигур осетинского религиозного пантеона, покровитель мужчин, воинов и путников.

Согласно исследовательским статьям Валерия Дзидзоева и Инала Санакоева, Уастырджи, с одной стороны, «появляется среди людей в облике бедного старика и таким образом узнает реальный уровень жизни, радостей и проблем людей»4, а с другой – выступает «виновником смерти одного из членов семьи, которую он удостаивает своим посещением. Но как дух инициаций он, в каждом случае, воскрешает их из мертвых. <…> В большинстве случаев Уастырджи „убивает“ детей героев и за определенное вознаграждение или за благородные черты характера, которые сумел сохранить герой во время выпавших на долю испытаний, Уастырджи „оживляет“ ребенка»5.

Кроме того, Уастырджи приписывают и роль этакого Дон Жуана, соблазнителя женщин, поскольку, как продолжает Инал Санакоев, «есть момент, когда жена младшего брата приглашает Уастырджи зайти к ним в гости во время отсутствия хозяина дома. И Уастырджи, несмотря на осетинский обычай, по которому нельзя входить в дом при отсутствии хозяина, воспользовался приглашением. Можно сказать, что этот факт явился следствием слабости Уастырджи к женскому полу». Однако самим прелестницам его подлинное имя произносить было запрещено, поэтому они называли его «лæгты дзуар (букв. „святой мужчин“)»6.

Вместе с тем, учитывая, что праздник Джеоргуыба, символизирующий окончание сельскохозяйственных работ, в ходе которого чествуют Уастырджи, приходится на вторую половину ноября, начиная с 23-го числа, и по дате совпадает с Днем памяти Георгия Победоносца, этих двух святых, если так можно выразиться, часто путают, что вызывает немалые споры даже у профессиональных историков. В этой связи Валерий Дзидзоев отмечает, что «Святой Георгий был реальной исторической личностью, римским воином, претерпевшим особо тяжелые страдания за Христа, а Уасгерги-Уастырджи был и остается самым почитаемым (после Бога) божеством в осетинской мифологии. Эти факты истории должны заставить всех „знатоков“ осетинской истории и этнографии почитать обоих, воздавать им должное, не „доказывая“, что они – одно и то же».

И дальше Дзидзоев продолжает: «В высшей степени интересным является то, что популярный и почитаемый у греков, французов, русских, украинцев, чехов, словаков, болгар и многих других народов святой Георгий часто прославлялся и до сих пор почитается под другими именами, принадлежавшими различным языческим божествам. На это обратили внимание еще в конце XIX в. Ф. А. Брокгауз и И. А. Ефрон при составлении своего фундаментального энциклопедического словаря. Они писали, что святой Георгий „иногда прославляется под туземными именами, например, Уастырджи у осетин или Хызр, Кедер на мусульманском Востоке“. Отсюда можно сделать вывод, что святой Георгий под именем Уасгерги-Уастырджи в Осетии прославляется уже веками. Надо ли удивляться тому, что очень часто за осетинским праздничным застольем местный „знаток“ истории и этнографии считает своим почетным долгом пояснить приехавшему издалека (после обязательного тоста за Уасгерги-Уастырджи, как правило, он второй после Бога), что „воздаются особые почести святому Георгию“».

А самым известным на сегодняшний день скульптурным воплощением Уастырджи является гигантская конная фигура, стремительным рывком «вырывающаяся» из каменных оков горного склона на высоте около двадцати метров над Транскавказской магистралью. Ее установили в 1995 году по проекту скульптора-монументалиста Николая Ходова на месте святилища «Ныхасы Уастырджи» XIV века, находящегося по дороге в Южную Осетию на въезде в Алагирское ущелье рядом с поселком Тамиск, являющимся с 1937 года также и бальнеологическим курортом, чьи минеральные воды по своему составу не уступают знаменитым водам Мацесты (Сочи).