Принц империи-2: Слеза Мезамероса

Девушка подумала ещё мгновения и вместо ответа страстно закусала принца от низа живота до бёдер и обратно под его стоны и смех:

– Моя госпожа, ты меня пугаешь!

– И хорошо! – выдала девушка, кусая его живот. – Это моя месть! За то, что напугал меня!

– Как ты смеешь, наложница? – шутливо возмутился Нардэн и громко охнул, потому что Элюзаль, вобрав его орган глубоко в рот, очень нежно, но чувствительно сжала зубы.

– Мне больно, госпожа, пощади… – принц застонал сквозь смех.

Девушка держала его ещё немного и, наконец, плавно отпустила. Но только потому, что голоса в общем зале стали громче и, похоже, туда зашли люди. Было слышно звук открывающейся двери и шаги явно не одного человека.

– Кто-то пришёл, – с сожалением вздохнула Элюзаль.

А она бы ещё разок напитала своего принца любовными токами перед тем, как покинуть постель.

– Полковник Тойр, скорее всего, – ответил Нардэн. – Сегодня у всех будет много вопросов ко мне.

Принц вытянул руку в сторону двери и раскрыл ладонь. Грессы мягко засияли, и тонкая прозрачно-серебристая дымка проявилась в пространстве, дотягиваясь до ручки.

– О… – Элюзаль с интересом наблюдала.

Всё же ей не часто в жизни приходилось видеть, что может эгрессер. Люди всегда говорили, что лучше никогда не узнать этого. Достаточно помнить, что свет, источаемый демонами, смертелен, а предметы горят и летают по воздуху в десятках метрах от них. И нужно не забыть лечь на землю, если видишь такое. Потому что иначе сгоришь в их энергополе.

Но сейчас девушка наблюдала без страха. Принц поднял кисть вверх и опустил ладонь. Энергоприкосновение пришлось сверху вниз, опуская ручку. С тихим щелчком створка двери чуть отошла. Голоса стали чётче, теперь проникая в едва заметную щель.

– Тойр, ты рано, – говорил Цангр, – принц ещё спит.

– Я не хочу будить его высочество, – раздался голос полковника, – но прямо сейчас у нас во дворе расположения стоит толпа из сорока человек. Это слуги усадьбы. Они здесь с рассвета и спрашивают меня, что с ними будет теперь.

– Пусть радуются, что живы остались, – Самбир, отвечая, что-то вкусно жевал и запивал это, судя по всему горячим чаем.

Элюзаль немедленно почувствовала голод. До той степени, что захотела встать, выйти и отобрать у бреганина то, что он там так смачно кушает. Но пока она пристроила подбородок на живот принца и смотрела на него. Нардэн слушал разговор.

– Они рады, – говорил полковник, – но потеряли работу и должны знать отпускает ли их его высочество искать другую. Людям надо знать, что им делать дальше.

В спальне принц взглянул на Элюзаль.

– Надо вызвать казначея корпуса, – произнёс он. – Отпустить людей с приказом о выплате денежного обеспечения до восстановления резиденции. Никто не уволен.

Девушка, сложив ладошки на его орган, кивнула. Нардэна это насмешило, но взгляд Элюзаль был серьёзен.

В общем зале старались говорить тихо, понимая, что его высочество ещё отдыхает.

– Владыка Цангр, – незнакомый голос обратился к бреганину. – Я глава административной палаты Намры – Велений Банс. Я обязан сказать господину Мезамеросу, что сегодня мы будем хоронить владыку Лимера и его семью. Тела остальных погибших заберут семьи. Случившееся – большое горе для города и мы все будем на похоронах. Мне необходимо знать не захочет ли его высочество созвать палату Намры сегодня? Исполняющий обязанности наместника по закону – я, но полковник Тойр сказал мне, что вчера в разговоре с императором его высочество говорил о выборах нового наместника. Нам необходимо знать, когда принц намерен решать этот вопрос…

В спальне Нардэн потянулся на постели, но с выдохом расслабился и, раскинув руки в стороны, тихо засмеялся:

– Не хочу вставать.

Он позволил себе ещё немного понежиться в руках Элюзаль, но потом подавил ощущение тёплых язычков в мужском скоплении и заставил себя вернуться к делам.

– Выборы нового наместника я скоро назначу, – произнёс он. – А пока палате Намры надлежит оказать помощь семьям. Пусть используют средства городской казны и подадут прошение на имя полковника Гриза о выделении из казны императорского корпуса выплаты родственникам за потерю кормильца.

Элюзаль слушала очень внимательно, поглаживая пальцами живот принца.

– Но я ещё сплю, – Нардэн прикрыл глаза, – а ты нет.

Девушка вопросительно подняла бровь:

– Ты хочешь, чтобы я передала твои распоряжения?

– Да.

– Я?

Нардэн тихо засмеялся:

– Сходи, моя госпожа, распорядись обо всём от моего имени. И отпусти всех. Тойр пусть придёт через час. Да, только… накинь простынь. Можешь, конечно, и так, но я боюсь как бы там все не ослепли от твоей красоты. Брегане и полковник нужны мне зрячими.

Элюзаль лежала с поднятой бровью ещё мгновение, но потом встала на ноги в полный рост, ловко вытянула из-под принца верхнюю простынь, обернулась ею и гордо вздёрнула нос вверх:

– Я благодарна, господин Мезамерос, за твоё доверие мне. Будь уверен, я тебя не подведу.

Подобрав полы длинного самодельного наряда, девушка спрыгнула с кровати и уверенно зашагала к двери.

Нардэн, провожая её насмешливым взглядом, вздохнул:

– Всегда мечтал послать кого-нибудь сделать что-нибудь за меня.

Элюзаль, услышав это, остановилась и усмехнулась:

– Неужели, мой господин? А почему же не посылал?

– Некого было, – Нардэн повернулся на живот, устраивая лицо в подушку и, уже уткнувшись в неё, пробубнил: – Хвала богам, теперь у меня есть женщина, могу всё свалить на неё…

Элюзаль расхохоталась и, наконец, сделав последний шаг к двери, открыла её и вышла в общий зал.

***

Когда дверь спальни его высочества открылась и вышла его наложница, придерживая у пышной груди простынь, все присутствующие немедленно умолкли и поклонились. Элюзаль увидела полковника Тойра и господина Веления Банса. За их спинами возле открытых дверей стояли три девушки. Две из них точно были из прислуги гостевого дома, которые встречали вчера, и лицо третьей тоже показалось Элюзаль знакомым, но пока она не успела задуматься об этом.

Брегане, сидевшие на диванах, встали, чтобы выразить уважение госпоже наложнице поклоном. Элюзаль чуть растерялась, но быстро взяла себя в руки, вспомнив и в мыслях поблагодарив даму Тэду. Её ускоренное обучение уставу гарема очень помогало быстро понимать, что делать.

Итак: даме её ранга не положено проявлять растерянность, не важно сколько людей вокруг и кто они, не важно в платье она или в простыне, и даже если голая – она всё равно первая наложница его высочества и должна быть его достойна. Красиво расправив плечи, Элюзаль вскинула голову и направилась к людям.

Полковник Тойр сразу извинился:

– Я прошу прощения, госпожа. Никто не хотел тревожить покой его высочества. Но уже почти день и мы хотели передать ему, что все готовы исполнить его распоряжения по сложившейся ситуации.

Элюзаль взглянула на главу палаты Намры. Он был одет характерно для чиновника в положенную форму из тёмно-синего кафтана и брюк, с удлинённым жилетом с вышивкой сверху. Такая одежда хорошо скрывала полноту господина Веления и его не очень высокий рост. Специальная драгоценная брошь, подтверждающая статус, блестела на груди. Короткие коричневые волосы были довольно густыми и спадали на лоб чёлкой, но не скрывали круглой формы лица, которую в основном создавали щёки. Главный чиновник Намры точно любил вкусно покушать. Эта мысль насмешила Элюзаль, но она сохранила внешнюю серьёзность.

– Полковник Тойр, господин Банс, – девушка сделала лёгкий поклон. – Его высочество не потревожен вашим приходом. Он велел вызвать казначея корпуса и поручить ему выплатить денежное обеспечение всем работникам резиденции. Никто не уволен. Принц отпускает всех в отпуск. После него все вернутся к работе.

Служанки за спинами мужчин переглянулись и весьма обрадовано заулыбались. По лицу Тойра тоже было заметно, что и ему приятно слышать такое решение его высочества.

– Госпожа, я всё передам, – произнёс он, – люди будут рады услышать распоряжение господина Мезамероса.

Элюзаль взглянула на Веления. Тот разглядывал её с явным интересом, но когда сам попал под её взгляд почтительно поклонился.

– Господин Банс, его высочество также сказал, что выборы нового наместника он назначит позже, – добавила девушка. – А пока он просит вас оказать помощь семьям из городской казны и подать прошение на имя полковника Гриза о выделении из казны императорского корпуса Намры выплаты родственникам за потерю кормильца.

Сказав всю длинную фразу, Элюзаль сделала глубокий вдох. Было не по себе раздавать указания высоким чиновникам. Но это же распоряжение её господина, так что она может и должна выполнить его.

– Очень хорошо, госпожа, – Велений поднял взгляд на девушку, – палата выполнит все распоряжения его высочества. Я должен задать ещё один вопрос.

Элюзаль осталась невозмутимой только внешне, а сама испугалась.

– На наместнике и администрации города лежит обязанность обеспечивать господина эгрессера всем необходимым, – несколько слащаво произнёс Банс. – Мне сказали, что этой ночью он серьёзно пострадал. Я обязан спросить: не требуется ли его высочеству подкрепить силы?

Элюзаль не подала виду насколько у неё сводит лопатки от гордо расправленных плеч и, вскинув голову, уточнила:

– Вы желаете прислать принцу жертвенную пищу?

– Разумеется, госпожа, – Велений снова поклонился, – мы предоставим его высочеству девушек и юношей для кормления столько, сколько ему будет нужно.

Три служанки, стоявшие у дверей, очень внимательно смотрели на госпожу наложницу в ожидании ответа.

Элюзаль незаметно сделала глубокий вдох и тихо спустила воздух. Бреган ей, конечно, обмануть не удалось. Цангр, заметив расширенные ноздри наложницы, начал смеяться. Самбир тоже. Но девушке было некогда бросить на обоих испепеляющий взгляд.

– Господин Банс, – мягко обратилась она к чиновнику. – Кормление его высочества – это моя обязанность, как его наложницы. Принц уже восстановил силы, и если ему будет нужно ещё, я дам ему сколько потребуется. Не волнуйтесь за него, он сыт и доволен.

– Конечно, госпожа, – Велений почтительно отступил, но взгляд, которым он обошёл пухлые плечи и сочную грудь наложницы, не оставил сомнений в том, что он не верит её словам.

Очень уж непохоже, что эгрессер кормился этой девушкой.

– Всё, дама Палакс всё сказала, – Цангр пришёл ей на помощь, подошёл и встал рядом. – Господин Банс, благодарю за исполнение учение великого Мармагона Мезамероса. На этом всё. Принц велел всех отпустить?

Последнее относилось уже к Элюзаль.

– Да, – с облегчением вздохнула та и добавила: – полковник Тойр, его высочество приказал вам явиться сюда через час.

– Да, госпожа, – Тойр поклонился и кивнул Велению на выход.

Оба направились к дверям. Служанки отступили из помещения ещё раньше, но только две из трёх. Одна не пошла с остальными, а шагнула к Элюзаль.

– Госпожа, простите, вы помните меня? – быстро спросила она. – Меня зовут Лариса, я прислуживала вам, когда вас одевали в покоях резиденции.

Внимательно взглянув на девушку, Элюзаль узнала её.

– И я помню тебя не только поэтому, – улыбнулась она. – Ты смелая служанка. Такая смелая, что посмела остановить охрану принца Мезамероса и его самого.

Девушка замерла, часто задышала и внезапно просто рухнула на колени со слезами:

– Простите меня, госпожа! Простите… Я пришла просить прощения за это… я не имела права…

– А-а-а… – Элюзаль поняла, что испугала служанку своими словами, но успокоить уже не успела.

Лариса разрыдалась в голос:

– Господин Мезамерос спас жизни моих детей и ещё многих… Я буду благодарить богов каждую минуту за то, что они послали его нам… Госпожа, позвольте мне заботиться о вас…

Элюзаль окончательно растерялась, но теперь, глядя на служанку поняла, как мыслила сама ещё совсем недавно. Она тоже боялась сказать неверное слово и даже просто дышать рядом с тем, кому принадлежит её жизнь. Это Нардэн позволил ей быть смелой.

– У вас нет личной служанки… – едва дышала девушка. – Мне нечем отблагодарить вас за помощь, кроме службы вам…

– Эй, эй, эй, – подал голос Самбир, – ну что опять слёзы-то? Сколько их у вас, а?! Женщины!

Элюзаль пыхнула на него:

– Уймись, бреганин! Девушка испугалась…

– Ну и зачем ты её напугала? – возмутился Самбир. – Злая наложница!

– Я… ох… Лариса, – Элюзаль попыталась снова. – Я сказала не в укор тебе, никто тебя не винит…

Она подошла к служанке, взяла её за плечи и подняла:

– Лариса, перестань.

Та едва вздохнула и внезапно опять бухнулась на колени. Но на этот раз по другому поводу. Потому что открылась дверь спальни, и в общий зал вышел его высочество принц Мезамерос.

Брегане снова встали, приветствуя его поклоном, а Самбир усмехнулся внешнему виду. Нардэн обернул свои бёдра простыней, завязав её узлом на боку и оставив волочиться по полу длинным шлейфом.

– Доброе утро, мой господин, – с лёгким смешком в голосе произнёс Цангр. – Непривычно видеть тебя в домашнем виде второй день подряд.

Нардэн отмахнулся и уверенно направился к девушкам. Он как раз думал, какую легенду создать для визита в столицу Норхоны и, услышав громкий плач служанки резиденции, понял, что она пришла очень к месту.

– Лариса, как чувствуют себя твои дети? – спросил принц, подойдя.

Служанка замерла и удивлённо подняла глаза на господина Мезамероса.

– Хорошо, – прошептала она. – Врачи корпуса помогли им.

– Хвала богам за это, – Нардэн говорил мягко, потому что девушка совсем испугалась в его присутствии и прижалась к полу. – Лариса, моей госпоже нужна одежда. Скажи, ты знаешь, где в Намре можно купить красивые наряды?

– Конечно, – с придыханием ответила служанка. – Госпожа Демис заказывала одежду у модисток. Я знаю всех.

– Прекрасно, – улыбнулся принц. – Найди Тойра и скажи, что я приказал выделить тебе машину с водителем и отвести тебя в город. Пусть даст тебе денег из императорского резерва корпуса. Купи самые дорогие наряды и привези их сюда.

– Ах? – Лариса ещё мгновения удивлённо смотрела на принца. – Мой господин, за нарядами всегда ездила старшая служанка резиденции.

– А я поручаю это тебе, – невозмутимо заметил Нардэн. – Справишься?

– Да! – девушка мигом вскочила на ноги. – А одежда для вас, господин?

– Не надо, – отмахнулся принц, – скажи Тойру, чтобы прислал мне что-нибудь.

Форма, которую Нардэну выдали вчера, лежала в ванной комнате, там, где он её снял.

– Да, господин! – служанка обрадованно поклонилась принцу Мезамеросу и его наложнице и немедленно умчалась исполнять распоряжения.

Цангр шагнул за ней, выглянул на лестничную площадку, убедился, что никого больше не осталось возле общего зала и закрыл дверь. Потом обернулся и взглянул на принца:

– В каких мыслях прошла твоя ночь, твоё высочество?

Нардэн усмехнулся. Похоже, мысли этой ночью были едины у всех.

– Подозреваю, что в таких же, как и твои, – ответил он. – Тоже думал, какая из знатных семей империи решилась уничтожить меня.

– У нас появился вариант, – Цангр с любопытством наклонил голову, внимательно глядя на Мезамероса. – Уверен, что и у тебя тоже.

Нардэн кивнул, но сначала обнял растерянную Элюзаль.

– Я совсем не умею говорить со служанками, – вздохнула та. – Это потому, что у меня никогда не было служанки. И вообще я крестьянка!

– Зато умеешь говорить с непокорными владыками и дотошными чиновниками, – похвалил принц. – Умыла господина Веления: его высочество сыт и доволен, всё, что нужно дам сама.

– Но ведь это правда, – Элюзаль обвила Нардэна руками и встала на цыпочки.

Он наклонился к ней и прошептал в губы:

– Как и все твои слова. Ты прекрасна, госпожа.

Элюзаль пожалела, что они в зале с бреганами, иначе сейчас сорвала бы с принца простынь, встала на колени и целовала бы его…

Нардэн отпустил её из объятий и повёл к столу. Он-то действительно сыт и доволен, а вот его наложница голодна. Едва окинув взглядом подносы с едой, девушка издала рычание, насмешив бреган.

– О, змея проголодалась, – засмеялся Самбир.

Нардэн сел за стол, посадил Элюзаль к себе на колени и взял с большого блюда ароматный кусочек обжаренной рыбки с острыми приправами. Обмакнул его в соус и поднёс ко рту девушки. Та немедленно ухватила его вместе с пальцами принца.

Цангр тоже вернулся на диван, и ещё несколько минут брегане, разлив крепкого чаю по кружкам, наблюдали за тем, как господин Мезамерос кормит из рук свою наложницу.

– Цангр, – наконец позвал принц, – скажи, что думаешь.

Владыка бреган, попивая чай, уверенно ответил:

– Лишь одна семья способна направить идемов за твоей головой, и она же более всего хотела бы, чтобы тебя не стало – Бегрии. Доказательств этому нет, но по логике это так.

Нардэн кивнул:

– Согласен с тобой. А это значит, что у меня могущественный враг. Императрица Азор-суры. Только ей под силу организовать такое покушение. Мне жаль, что я подверг вас такой опасности.

Тансар и Нур поставили свои кружки на стол и уселись удобно, сложив руки на груди. Этот разговор обещал стать интересным. Ведь, получается, что они тоже попали под удар первой госпожи империи, охраняя принца. Бреган это не пугало. Бояться смерти – большой позор. Гораздо важнее знать, ради чего жил. Самбир чай допивал, но смотрел на принца с той же мыслью.

– Что ты будешь делать? – спросил Цангр. – Если первая госпожа империи желает тебе смерти, она не оставит усилий.

Элюзаль встала с колен Нардэна, взяла себе кружку и налила горячий ароматный напиток из фигурного чайника. Сама смотрела на бреган. Они ждали доверия от принца и имели на это право, ведь оберегая его, они рискуют своей жизнью. И Нардэн тоже думал об этом, прекрасно понимая, какой опасности подвергает всех, кто его охраняет.

– Думаю, ты уже догадался, Цангр, что я здесь не только ради договора, – произнёс принц.

Брегане усмехнулись после этих слов.

– Конечно, – подтвердил Цангр. – С самого начала, когда мы начали сопровождать тебя, нам было ясно, что у тебя есть своя цель здесь. Ты расскажешь нам?

Элюзаль вернулась на колени принца с чаем, и тот запустил пальцы в её волосы, а потом потянулся к её кружке и сделал из неё глоток. Девушка засмеялась. Пить из одной посуды с господином Мезамеросом так же приятно, как и сидеть на одном кресле вместе с ним. Но его лицо оставалось задумчивым, и Элюзаль погладила его по щеке:

– Любовь моя, расскажи им.

Нардэн взглянул на неё.

– Расскажи, – девушка провела пальчиками по его губам. – Всё, что рассказал мне. Как помогать тебе, не зная, что ты делаешь? Позволь бреганам защитить тебя. Ты всё изменишь, любовь моя, но чтобы это сделать ты должен выжить.

– О чём она говорит? – нахмурился Цангр.

Нардэн понимал, что рассказать придётся очень многое, но привыкнув молчать и держать мысли в себе, было не так просто понять, что он может сказать сейчас, а что придётся удержать до нужного времени.

– Я не хочу, что бы вера вен-ваим-индел умерла вместе со мной, – произнёс принц. – Я здесь из-за этого. В Намре последний шанс получить то, что поможет возродить её.

– Вот как? – удивился Самбир. – Ну и?..

Следующие полчаса брегане, не перебивая и ничего не переспрашивая, слушали Мезамероса, и когда он закончил, ещё какое-то время молчали, понимая, что тяжесть их преступления перед законом империи увеличилась на порядок. Знания старой веры, спрятанные где-то под резиденцией, которые хочет принц, под строжайшим запретом. И если они помогут ему достать их, то на казнь они пойдут все вместе дружной толпой. Но брегане не были бы самым смелым народом Прибрежья, если бы их шеи боялись топора.

– Одно мне скажи, – попросил Цангр, – если найдёшь знания своей веры, ты получишь великую силу. Что будешь делать с ней?

Нардэн ждал этого вопроса и понимал к чему ведёт владыка бреган, но не мог ответить так, как тот хотел.

– Нет, Цангр, – произнёс принц. – Я не использую эту силу против эгрессеров.

– Почему нет? – возразил Самбир. – Если скажешь владыке Тереху, что возглавишь его людей против императора, он пойдёт за тобой. Все доляне пойдут. И мы… брегане, мы тоже…

Самбир взглянул на отца. Тот молчал, напряжённо хмуря брови, и на слова сына отрицательно покачал головой. Самбир не отводил глаз от него в ожидании объяснений.

– Владыка, как всегда, мудр, – Нардэн улыбнулся лишь губами, взгляд остался серьёзным. – Если я подниму восстание против отца, я обреку на смерть тысячи людей. Одного мятежного принца недостаточно, чтобы победить империю.

– Тогда как? – мрачно спросил Цангр. – Как победить её? Ради чего ты всё это затеял?

Нардэн не сразу ответил, понимая, что сказанное им не понравится никому. Но он всегда знал, что не разрушит саму империю. Он попытается изменить её, а не уничтожить. Это государство создано и обличено в границы, люди и эгрессеры имеют своё место на этой земле. То, что уже существует нужно менять и улучшать, а не обрушивать в безвластие и кровопролитие.

– Победить можно только изнутри, – наконец произнёс Нардэн. – Если не рисковать жизнями людей и не приносить их в жертву, не развязывать войну и не пускать кровь, то остаётся только менять учение Мезамероса и учить демонов заново. Заставить их вспомнить, кем они были и призвать их вернуться к этому. Наша старая вера – это единственный путь. Поэтому она так нужна мне. Чему я научу, если не знаю этого сам?

Брегане молчали, с явным сомнением глядя на принца.

– Твоё высочество, – тяжело вздохнул Цангр, – я уважаю твоё желание сохранить жизни и не развязать бойню, но если это твой путь, то он очень долгий. Если ты не пойдёшь против императора сейчас, а будешь ждать своего часа, то тебе придётся ждать его смерти, чтобы всё изменить. А я не знаю сколько ещё мы сможем защищать тебя. Эгрессеры стареют медленно. Боюсь, к тому времени, когда ты станешь императором, нас может уже не быть. Если, конечно, ты сам доживёшь до смерти своего отца.

На последних словах Цангр невесело усмехнулся:

– Судя по всему тебе этого не позволят.

– А за годы, которые пройдут? – мрачно спросил Самбир. – Сколько людей погибнет, став пищей? Не будет ли их количество равно тому, которое погибнет в бою против эгрессеров?

Нардэн молчал в ответ на это, и тишина сковала зал.

– Нет, – Элюзаль внезапно сжала плечи принца. – Нет, ты сделаешь это – ты вернёшь демонам их веру и больше никто не погибнет. Ты хочешь знания сейчас! Значит, не будешь ждать смерти императора?

– Не буду, – улыбнулся Нардэн. – У меня нет времени ждать. Уже через год всем станет ясен мой обман. Если обрету знания, я буду менять сейчас. Но я не знаю получится ли. Если потерплю неудачу, мою судьбу вы знаете. Поэтому…

Принц обвёл взглядом бреган:

– Закончив дела здесь, я вернусь в империю и отпущу вас. Что бы ни было дальше, с момента, как мы попрощаемся, вы более не будете в опасности. Дальше я сам. Вас попрошу лишь молиться своим богам, чтобы помогали мне.

– О, за это не беспокойся, – усмехнулся Тансар.

Цангр поставил локти на колени и пристроил подбородок на кулаки.

– Что ж, значит, я ошибся, – произнёс он. – Твой путь совсем недолгий. Он будет ярким и очень коротким. Я буду просить за тебя наших богов, мой господин Мезамерос. Каждый день. Но это тебе не поможет.

Владыка бреган говорил искренне, и на его лице так ясно читалось сожаление.

– Ладно, твоё высочество, – вздохнул он, – что ты намерен делать прямо сейчас? Решать дела Прибрежья?

– Разумеется, – ответил Нардэн. – Не думай, Цангр, что я здесь только из-за своих интересов, это не так. Я хочу обезопасить Прибрежье. Но пока Норхона влезает в наши дела, любой мир, заключённый между Прибрежьем и Азор-сурой, будет трещать по швам. Одну беду мы предотвратили, но это был всего один корабль с оружием. И пока о его судьбе в Норхоне не знают.

– Значит, отправят второй, чтобы узнать что с первым, – согласился с ходом мыслей Цангр. – Верно, они будут лезть к нам и дальше. Одна неудача с долянами вряд ли остановит их.

– Именно, – кивнул принц. – Это нужно пресечь в первую очередь. И мне интересно, почему всё выглядит так, будто царь Бисалар неожиданно начал провоцировать империю. Сам создаёт себе угрозу. Я хочу узнать, зачем он это делает.

Нардэн сказал чистую правду. Норхона столько времени неизменно стремилась не ссориться с соседом через море. Торговые отношения были установлены ещё Мармагоном, и с тех пор страны поддерживали паритет, владели морем вместе и не учиняли друг другу проблем. Но вот неожиданно, когда внутренние дела Азор-суры привели к местным восстаниям в провинциях, царь Норхоны решил проверить и внешнюю границу империи на прочность. Само стремление было понятно, да и время, как нельзя верное для него. И всё же, чтобы лезть в драку с мощным противником этого недостаточно. Нужны возможности и ресурсы. И конкретная причина, по которой стоит это делать.