Девять жизней

Лирой тряхнул головой, отгоняя наваждение. Жар обволакивал все его тело, добираясь даже до мочек. Мужское естество пульсировало в такт яростным ударам сердца, с каждым шагом увеличиваясь в размерах.

Вытяжка из какого-то там корня начинала действовать. Советник знал, чего ожидать, но всякий раз эффект становился чем-то вроде откровения. Все представало в новом, совершенно невообразимом свете… и, конечно же, желание. Необузданное желание, которое могло возбудить интерес даже к тыкве. До покоев лорда Магнус добрался во всеоружии.

5.

– А вот и мой вепрь! – Фелиция набросилась на гостя сзади, сильно сжав через штанину оттопыренный член. – Ого! Как же ты силен, мой вепрь!

Если бы не зелье, Магнус выбил бы девушке половину передних зубов, пустив в ход локоть. Естественная реакция на нападение со спины, пронесенная сквозь года. Вместо этого Лирой, извиваясь, будто жирный удав, повернулся к девушке и впился в ее губы пронзающим поцелуем, словно пытался выпить всю ее жизненную силу.

Она застонала. Он застонал в ответ, чувствуя, как его взбудораженная гордость упирается в ее обнаженный пах… Что было дальше, Лирой помнил смутно. Сознание заполнил туман возбуждения, страсти и похоти. Бешеное соитие. Обостренные чувства, точно открытые нервы, доводили до безумия. Магнус чувствовал каждую чешуйку ее бархатной кожи, каждый рецептор острого соска, каждый бугорок и извилину ее нутра. Роза и апельсин в ее духах перемешивались с терпким запахом пота, с дурманом ее соков, сливаясь в аромат, от которого хотелось вопить на всю Крепость. И он кричал. Кричал в подушки и простыни, чтобы ненароком не выдать свое таинство посторонним. Может быть, кричала и Фелиция, но Магнус не помнил и этого.

Разум прояснился спустя несколько минут после пика наслаждения. Лирой обнаружил себя на безразмерной кровати среди десятка мятых подушек. Его редеющая шевелюра взмокла и сбилась на затылке. Тело блестело, мышцы ныли от чрезмерных усилий, грудь тяжело вздымалась и опускалась. Сердце немного успокоилось, напоминая о себе едва заметной тупой болью.

– Ты – демон, Магнус… – Фелиция едва справлялась с дыханием. Обессиленная, она лежала подле советника, слепо уставившись в балдахин. – Судья всемогущий, что же ты со мной делаешь?

– Воды, – прохрипел советник. В горле пересохло так, что каждое сглатывание превращалось в нестерпимую муку.

Фелиция встрепенулась, спрыгнула с постели и, шатаясь, подошла к журнальному столику. Магнус не мог отвести взгляд от ее обнаженного тела, как ни старался. Налитые груди девушки вздрагивали при каждом шаге, аппетитная попка виляла из стороны в сторону. Внезапно вернулся жар. Уже не столь сильный, но требовательный. Пониже талии зашевелилось одеяло. Натруженное тело взмолилось о пощаде, но проиграло вытяжке из корня черного пестролиста.

Влив в себя стакан воды, Лирой снова овладел Фелицией. Страсти и ярости во втором раунде поубавилось, но, судя по стонам и идиотской улыбке, девушка осталась несказанно довольна подобным поворотом событий.

– Я ведь могу и привыкнуть к такому, – промурлыкала она, лежа на дряблой груди советника.

– Еще чего, – шутливо фыркнул Магнус. – Тебе еще муженька своего терпеть.

– Реймир… – Фелиция закатила глаза. – Тебе обязательно упоминать его каждый раз?

– Почему бы и нет? Я же наставляю ему рога, – усмехнулся советник. – Кстати, когда он возвращается?

– Скоро, – ответила девушка и потянулась.

– А точнее?

– Должен был недели через три. Но совсем недавно пришло письмо из Колвера. Поговаривают, что аудиенция у короля прошла не так гладко, как планировал Рей. Короче говоря, по нашим прикидкам, ждать его стоит дня через три. А зачем он тебе? Соскучился по взаимным шуточкам и издевкам?

– Упаси Судья, – Магнус фыркнул. – Хотел потолковать с ним по поводу кое-каких вещичек, которые украл его пес.

– Хм… я встречалась с Иворном буквально вчера, – Фелиция потянулась на смятых простынях и зевнула. – Кажется, он упоминал про что-то такое, но я не расспрашивала.

– Сделай одолжение, разузнай об этом поподробнее. Предпочитаю подходить к задаче сразу с нескольких сторон. Ты бы меня очень выручила.

– Для моего обожаемого советника – все что угодно, и даже больше, – Фелиция закинула ногу на выпирающий живот любовника, перекатилась и оседлала его. – А взамен я хочу, чтобы ты еще раз подумал над моими словами. На месте лорда ты бы смотрелся куда как достойнее. Смести его и отправь обратно в столицу, пока он не разрушил все, чего ты добивался столько лет.

– Не пори чушь! – Магнус грубо столкнул ее с себя. – Сколько раз повторять? Мне это не интересно.

– Подумай, какие возможности…

– Хватит твердить об одном и том же, – перебил Лирой. – Ты считаешь, что я страдаю от нехватки возможностей? Я могу вертеть Шоровым уделом, как пожелаю. Даже без пресловутого лордства. Местная шваль нюхает мою отраву, пьет второсортную кислятину, которую я выдаю за вино. Я приплачиваю одной половине выродков за то, чтобы она держала в страхе другую. Бандиты, воры, наемные убийцы… все это – мои люди. Когда одна шайка становятся слишком сильна, я натравливаю на нее конкурентов. Я контролирую всю эту шваль. Стоит мне щелкнуть пальцами, и Денпорт станет самым спокойным городом Колверина. Но, к сожалению, это не так выгодно. Пусть одни идиоты режут других и сливают всю свою злобу на лорда. Мне это только на руку.

– Вообще-то, Реймир остановил торговлю «звездным шепотом», – заметила Фелиция. – Разве нет?

– Ублюдок, – новая волна ярости едва не захлестнула Магнуса. С губ его готовилась сорваться еще одна тирада, но он сумел побороть себя и вовремя прикусил язык.

Он и так наговорил слишком много лишнего. После любовного зелья он выходил из себя даже из-за ерунды, а чтобы держать в узде бешеный нрав, требовались невероятные усилия.

– Так разберись с ним, раз он тебе мешает.

– Разберись? – Магнус усмехнулся. – Уж не об убийстве ли ты говоришь? Девочка, мне кажется, ты пересмотрела уличных спектаклей. То, что Реймира до сих пор не прибили в темном переулке – во многом моя заслуга. Будь на его месте любой бюрократишка средней руки, до которого нет дела даже его родне – это одно. Но твой муженек – особый случай. К нему приковано слишком много взглядов. Его внезапная кончина может вызвать вопросы и привлечь нежелательное внимание, в том числе ко мне и моим делам, – Магнус помолчал, размышляя над сказанным, сделал глубокий вдох и продолжил: – Впрочем, вряд ли это надолго. Скоро удел сам от него избавится. Лорд Трамм в этом сильно преуспел. А ты даже не смей ему мешать! Помогай ему, будь любящей супругой… ну или хотя бы постарайся. И тогда Реймир собственными руками уложит себя в могилу.

На какое-то время в покоях повисла тишина, прерываемая только тяжелым дыханием.

– Да, чуть не забыл. У меня презент от Петрама.

– Опять этот лекарь… – с сомнением произнесла девушка. – Ты так ему доверяешь?

– Этот человек верен мне… в определенных вопросах и до определенной степени. Не думаю, что он способен на предательство. Можешь смело обращаться к нему по вопросам, не предназначенным для ушей придворного лекаря. Я оставлю Дане его адрес.

– Ты что-то задумал? – Фелиция свернулась клубком подле любовника, уложив голову на его грудь.

– Дождаться твоего мужа для начала, – бросил он чуть резче, чем намеревался, но тут же добавил: – Хочу еще раз попытаться склонить его на свою сторону. После провала на королевском приеме он может стать сговорчивее.

– Надеюсь, беседа с ним тебя порадует, как и это, – томно проговорила Фелиция и впилась в сморщенный сосок Магнуса.

На этот раз он не оттолкнул ее. Все его мысли и планы погребло под новой волной жара… всего лишь жалким отголоском пережитых эмоций. Если в первый раз огонь в нем был подобен лесному пожару, то сейчас напоминал уютный костерок тихим безветренным вечером. Игнорировать желание Лирой не хотел и уже потянулся было навстречу юному телу, когда в покои вбежала Дана.

– Ваша милость! Ваш муж… лорд Трамм… он…

– Был растерзан волками, надеюсь? – раздраженно выпалил Магнус. Он терпеть не мог, когда его отрывали от дел… особенно от таких приятных дел… особенно таким бесцеремонным образом… особенно всякие дрессированные шавки.

– Он здесь! В Крепости! – от испуга ее глаза распахнулись так широко, что, казалось, могли выскочить из глазниц от легкого подзатыльника.

– В Крепости? Как в Крепости? – Фелиция вскочила. – Но он же должен…

– Какая разница, что и кому он должен? – Магнус слез с кровати и кинулся к своей одежде, разбросанной по всему полу. – Он здесь, а это значит, что меня здесь быть не должно.

– Вы не успеете! Там слишком много слуг, вас заметят!

– Так… – Фелиция спрыгнула на пол. – Собирай шмотки и лезь в шкаф.

– Чего? – Магнус не сразу осознал смысл сказанного, а когда все-таки понял, чего от него хотят – брови его полезли вверх от удивления.

– Того! Быстрее! А ты, – девушка мельком взглянула на служанку, – задержи его. Да-да, задержи! Как угодно!

Обалдевший от происходящего Магнус мог только прижимать комок своих вещей к груди. Он наблюдал, как вылетела из комнаты Дана, как Фелиция схватила с туалетного столика флакон духов и принялась неистово разбрызгивать его содержимое по всей спальне.

– Постель не забудь, – машинально подсказал Лирой.

– Советовать будешь своему лорду, советник, – огрызнулась девушка, но послушалась. – Ну, чего встал? В шкаф! Быстро!

Магнус хмыкнул, медленно распахнул ближайшие створки и, усевшись на собственное барахло, прикрыл дверцы. Спустя пару секунд он услышал, как щелкнул оконный засов и скрипнули ставни. Еще минута какой-то возни, и наступила тишина.

Сидя на дорогом, нещадно скомканном костюме, вдыхая едкий запах духов, Магнус вдруг осознал, что нервничает. Он замер, пораженный давно забытым чувством, даже перестал дышать. Лорд Трамм не пугал его в момент своего назначения, не пугал и сейчас. Лирой прекрасно понимал, что без труда мог выйти из своего укрытия в самый неподходящий момент и с самодовольным видом удалиться из покоев, но…

Приглушенные разговоры прервали его размышления. Магнус прислушался и вздрогнул, когда Реймир пинком распахнул дверь в покои.

– Ее милость… не хотела, чтобы вы видели ее в таком… – тихо и жалобно.

– Ты забываешься! Что на тебя нашло? Пошла прочь отсюда! – грубо и раздраженно.

– Не ругайся, – тихий шелест Фелиции.

– Что случилось? Ты что, духи разлила?

Магнус улыбнулся и едва не хихикнул. Он понял-таки, в чем дело. Во времена своей неспокойной юности он точно так же прятался от мужа, прижимая поношенные штаны к груди. В тот раз ему повезло, но страх быть пойманным преследовал его не одну ночь. И сейчас его скорее взволновала сама ситуация, нежели опасения быть обнаруженным.

– После завтрака у меня разболелся живот…

На этот раз Магнус хихикнул, но вовремя зажал себе рот. Объяснить пролитые духи собственным пердежом – это нечто. Ему стало смешно. Смешно от всего. От своего голого зада в паре шагов от лорда, от умелой лжи любовницы, от нелепости ситуации… Оставалось надеяться на свое хлипкое укрытие и неотложные дела Реймира. Играть в прятки до следующего утра советнику не улыбалось.

Внезапно в шкафу стало темнее. Обнаженная фигура лорда загородила солнечный свет, и Магнус вжался в стену, пытаясь спрятаться за цветастыми платьями. Конечно, его волосатый живот не получилось бы скрыть даже дюжиной нарядов, но инстинкт – штука сильная.

Лирой беззвучно смеялся, пытаясь наскоро придумать первую фразу для встречи. Что-нибудь вроде: «Ух ты, какая неожиданность!» – или: «Ну ничего себе! Какими судьбами?». Каждый новый вариант забавлял его еще сильнее.

А между тем время шло, но Реймир не спешил открывать дверцу и изливаться гневной тирадой. Вместо этого он просто оперся на шкаф и невидящим взором вперился в пол. Через мелкие дырочки в дверце Магнус увидел его набухший, подрагивающий член прямо напротив своей головы, и приступ бесконтрольного веселья накатил с новой силой. Пытаясь не выдать себя, он до боли стиснул лицо, плотно зажимая нос и рот. Слезы хлынули водопадом, задергались плечи, едва просохшие волосы снова взмокли от пота.

Подумать только, еще совсем недавно Магнус здоровался с ним, пожимал ему руку, обменивался любезными с виду, но едкими по своей сути фразами, превращая простой диалог в пикировку. Теперь же он мог запросто схватить лорда за яйца, даже не протягивая руку. Интересно, как бы тогда заверещал этот наглый сопляк? А его тонкий, кривой прибор! О боже, и Фелиции приходилось изображать страсть, принимая его в себя!

– Ну что, герой, так и будешь там стоять?

И Реймир отошел. Лирой шумно выдохнул, уткнувшись лицом в одно из платьев Фелиции, и тихо заржал, не в силах больше сдерживаться. Впрочем, он мог дать себе небольшое послабление. Через дырочки в дверце он не видел кровать, но ясно слышал, что на ней происходит.

Немного позже, когда его милость изволила кончить, Магнус почти успокоился. Он лишь тихо всхлипывал, вытирая влагу с лица бордовым подолом. От смеха онемели губы, болели затылок и живот, от неудобной позы затекли ноги. Лирой тихо бормотал молитвы, взывая о том, чтобы приступ смеха не повторился вновь.

– Сегодня было хорошо.

– Чушь.

– Может… еще разок?

– Я же не могу так сразу…

После этих слов Магнус едва не рассмеялся снова, но, услыхав свое имя, сумел побороть приступ и в первый раз за все время прислушался к разговору.

– Сколько раз повторять? Я не собираюсь договариваться с этим угрем! Ни при каких обстоятельствах… – и так далее, и так далее, и так далее.

Чем дольше говорил лорд, тем крепче Магнус уверялся в том, что никакие его ухищрения не приведут к положительному результату. Реймир был связан своим глупым спором и юношескими принципами. Если бы только удалось подслушать нечто подобное раньше… Что ж, значит, пришло время для первого аккорда финальной пьесы, которая покончит с лордом и его вездесущим псом раз и навсегда.

– Да приди ты в себя, наконец!

Грубо вырванный из собственных размышлений Магнус вздрогнул и посмотрел вверх. Фелиция стояла над ним, грозно уперев руки в бока.

– Одевайся и выметайся отсюда, пока сюда не занесло еще кого-нибудь.

Взволнованная, обнаженная – одно загляденье. Из-под аккуратно выщипанных бровей на него метали молнии зеленые глаза. Юная валькирия, нимфа, муза для поэтов… Магнус снова почувствовал жар, и даже оскорбления лорда не могли заглушить его.

– Сэр Лирой, я прошу вас выйти из моих покоев, – произнесла Фелиция, но в ее голосе не было прежней уверенности, а в глазах появился игривый блеск.

– Я так не думаю, – ехидно усмехнулся советник, отшвырнув свои вещи.

– Магнус, ну пожалуйста, – мольба девушки больше походила на призыв к действию. – Нас же могут заметить…

– Вот и отлично, никогда не пробовал при свидетелях.

6.

В «Распутницу» Магнус попал только под вечер, измотанный, но довольный собой. Из покоев Фелиции его вывела все та же Дана, достойно послужив ему глазами и ушами. Неподалеку от Крепости он отыскал своего охранника и тут же отослал его с ворохом поручений. Советник не сомневался, что его коллеги тут же заменят глашатая на великого и ужасного лорда Трамма, едва прознав о его возвращении. И если так удачно сложился день, то отчего же и вечер не завершить на громкой ноте? Лучшего времени просто не сыскать. А на закуску оставался Иворн Хонна. Лелея мысль о мирном исходе, Магнус до последнего момента терпел длинный нос городского сыщика и все его нелепые выходки. Теперь же…

– Скажем так, – произнес он, глядя на погасшие угли в камине, – если наш дорогой лорд находится под присмотром самого короля, то о тебе, хренов урод, не вспомнят уже через пару дней. Любопытно, как долго ты протянешь в компании моих старых приятелей?

Магнус устало опустился в глубокое кресло, лениво потянулся за пузатой бутылкой и замер. Вместо служебного перстня-печатки на указательном пальце левой руки остался только белый след незагорелой кожи.

– Твою ж мать… – тихо выругался он, ухватив сосуд за горлышко.

В ближайшую пару дней он не планировал встреч с Фелицией. Даже мимолетных. Теперь же следовало что-то придумать. Магнус снова выругался и сделал глоток. Самогон, чистый, как моча младенца, и крепкий, как удар Велфорда в челюсть, обжег глотку. Советник закашлялся, занюхал рукавом и блаженно откинулся на кожаную спинку. Лучше бы Фелиции спрятать безделушку подальше от посторонних глаз, а иначе кто знает, к чему все это может привести? Забавно, но Магнус даже не помнил, когда успел стянуть ее с пальца.

Боль в сердце наконец утихла. Нет, больше он никогда не станет принимать эту дрянь. Теперь уже нет. Отпала всякая необходимость. Но все же Магнусу было немного жаль лишаться столь безумных утех, на которые он не был способен даже в лучшие годы. Он поднялся, прошелся по кабинету, чеканя шаг, и выглянул в окно. На практически почерневшем небе отразились сполохи первых пожаров, пока еще робких и чадящих.

Вот! Вот до чего довел этот заносчивый, самодовольный выродок! Судья свидетель, что Магнус пытался утихомирить его благородные и никому не нужные порывы без лишнего шума. Разговор по душам, лесть, уловки, деньги, женщины, даже угрозы – все шло в ход. Реймир же, на поверку, оказался упертым бараном, неспособным идти на компромисс. И теперь стало понятно почему.

Да что он вообще понимал? Что мешало засунуть свою гордость куда подальше и извлечь выгоду из сложившейся ситуации? Ведь в конечном итоге все, что не умеет гнуться – рано или поздно ломается. На что юный лорд вообще надеялся? Он управлял уделом с таким же умением, с каким орудовал собственным членом в постели – торопливо, дерганно и бестолково, желая получить все и сразу. Но так не бывает. Магнус хорошо это знал, как знал и предел своих возможностей. В свое время он тоже грезил изменить мир к лучшему. Да уж… как же давно это было! Тем не менее, идти против системы оказалось не лучшим выбором. В конце концов, какой смысл в самоуничтожении за правое дело, если все мы живем только раз?

Злость вырвалась из заточения, и Магнус сжал кулаки. Сердце немедленно кольнуло, и он, ойкнув от неожиданности, снова приложился к бутылке. Масляная лампа на столе горела ровным, будто нарисованным пламенем, напоминая еще один маленький пожар. Один из тех, которые уже к полуночи охватят добрую часть Торгового квартала. Ничего. Шоров удел стерпел многое. Стерпит и это. Людям свойственно плодиться, а домам – отстраиваться.

Шаги Велфорда советник услышал еще в общем зале. В таверне было непривычно тихо без посетителей, и поступь гиганта-охранника эхом разносилась до самого чердака.

– Ну что? Выкладывай! – Магнус подался вперед.

– Вот, – здоровяк приблизился и водрузил на письменный стол холщовую сумку, после чего протянул руку с листком бумаги. – И еще вот это.

Советник взял письмо, пробежался взглядом по мелким каракулям и, отложив бумагу в сторону, покосился на сумку.

– И что это такое?

– То, что вы просили, – невозмутимо пробасил Велфорд и отступил.

Лирой медлил, недоверчиво поглядывая на подношение. Задумчиво почесав затылок, глотнул еще, поднялся с кресла и быстрым движением распустил завязки. В наполовину заполненной сумке мирно покоилась кучка разнообразных украшений. Брошки, кулоны, браслеты, сережки… даже в самом слабом отсвете лампы драгоценные камни в них переливались, словно крошечные звезды в ясном небе.

– Разве я просил ограбить ювелира? – Магнус нахмурился и, ухватив сумку за дно, вывалил все ее содержимое на стол.

Задумчиво разгребая блестящую кучу указательным пальцем, он наконец увидел золотую диадему, инкрустированную россыпью бриллиантов. Даже новая, такая безделушка могла стоить целое состояние. Эту же сделали несколько веков назад, отчего ее цена возрастала многократно.

– Ах, это… – Магнус швырнул украшение обратно и продолжил копаться в кучке драгоценностей. – Что ж, хорошая работа. Жаль только, что больше не имеет смысла. Хотелось бы надеяться на лучшее, но я сомневаюсь, чтобы ее владелец пережил ближайшую неделю.

Внезапно внимание советника привлекло нечто странное. Выудив предмет из завала, Магнус поднес его к лицу… и замер. Надолго. В его руке покоился ромбовидный медальон с простой гравировкой в виде уравновешенных весов. Советник подцепил его двумя пальцами, пристально рассмотрел с одной, потом с другой стороны. Никто не смог бы найти в украшении хоть что-нибудь примечательное. Плоское изделие из тусклого, потертого от времени серебра, которое определенно нуждалось в чистке. Ни одного драгоценного камня. Даже дужку для цепочки никто не додумался к нему приладить. Большинство местных ювелиров без труда смогли бы сделать более искусную работу. И, тем не менее, то, что держал в пальцах Магнус, было бесценным.

– Невероятно, – только и смог произнести он. Ему доводилось слышать о подобных вещах, но увидеть одну из них пришлось впервые.

– Что это, босс?

– А? – Магнус оторвал затуманенный взгляд от медальона и посмотрел на охранника.

– Что это? – повторил тот монотонным, почти бесцветным голосом.

– Это? – советник снова уставился на украшение, а потом быстрым, едва различимым движением спрятал его в одном из потаенных кармашков камзола. – Неважно. Забудь. Бери ребят и доставайте нашего гостя из подвала. Надеюсь, что он не помер. Мне есть о чем с ним потолковать.