Принц в моих уведомлениях

Принц в моих уведомлениях

Глава 1. «Мемы, комментарии и прочие катастрофы»

Казалось, моя квартира-студия в самом сердце Амстердама была создана для того, чтобы служить определение к словосочетанию «Творческий беспорядок». Солнечный луч, пробивавшийся сквозь гирлянды с круглыми лампочками, подсвечивал бардак во всей красе: горы скетчбуков на подоконнике, пятна акрила на дубовом полу, три чашки с засохшими чайными пакетиками на мини-холодильнике. А еще – ноутбук, залепленный наклейками вроде «Тиранозавра в смокинге» и «Звезды Смерти», которые я купила на игрово фестивале в порыве ностальгии по детству. Над столом висел плакат с надписью «Keep Calm and Meme On», подарок от лучшей подруги Греты после того, как я провалила рекламный заказ для бренда энергетиков.

Я потянулась к телефону, смахнув челку из рыжих кудряшек, которые вечно лезли в глаза, словно живые. В зеркале над диваном мелькнуло мое отражение: веснушчатое лицо, синяки под глазами от ночных бдений над коммерческими мемами и свитер оверсайз с оленями, купленный на распродаже в благотворительном магазине. На запястье красовалась татуировка – цитата из «Властелина колец» на эльфийском. «Не все, кто скитается, потерялись», если переводить. Эту цитату оценила даже Лана дель Рей. Ирония в том, что я как раз вечно блуждала между дедлайнами и прокрастинацией.

Чтобы быть приемлемо продуктивной у меня были некоторые правила. И правило номер один гласило: «никогда не проверяй комментарии до первой чашки чая». Но кто я такая, если не профессиональный нарушитель собственных правил?

В 7: 23 утра я уже листала реакцию на вчерашний пост – мем с королевским корги в берете и подписью: «Когда твой хозяин – монарх, а ты всего лишь собачий министр обнимашек».

Под фото бушевала война между фанатами и хейтерами.

Комментарий от @RoyalPain: «Ваша попытка остроумия сравнима с попыткой ежа освоить балет. Удалите это немедленно, пока не начался международный скандал».

– Ох уж эти фанаты чопорных монархов, – проворчала я, допивая чай с перцем, который напоминал на вкус костер сплетен из старых газет. – Тебе бы, дружок, ежа в штаны подложить…

Откинув прядь волос, залипшую в капле карамели от вчерашних блинчиков (да, я ужинаю десертами – судите меня), я ткнула в аватарку хейтера. Пустой профиль: три подписчика, ни одного поста, никнейм без фантазии. Типичный тролль-интроверт, прячущийся за анонимностью.

– Лекси! Ты жива? – Дверь распахнулась с грохотом, и в комнату ворвалась Грета, словно ураган в кожаных клешах и розовой меховой жилетке. Ее черные волосы с фиолетовыми кончиками были собраны в высокий хвост, а стрелки на глазах – настолько художественны и идеальны, что, казалось, их рисовал сам Ван Гог в период душевного подъема.

– Если ты принесла кофе, то я тебя люблю, – бросила я, не отрываясь от экрана.

– Кофе? – Она швырнула на диван сумку в виде гигантского пончика. – Я принесла тебе славу! Твой мем в трендах! Даже солидные СМИ его запостили!

– Чего? – Я чуть не выронила телефон в чашку с остатками чая. – То есть… Серьезные журналисты решили, что корги – это новое орудие массового поражения?

– Нет, – Грета ухмыльнулась, усаживаясь на подоконник и задевая ногой стопку комиксов. – Но какой-то тип из Лихтен… Лихтенштейна? Грозит тебе судом за «оскорбление короны».

Я фыркнула, глядя, как за ее спиной проплывает лодка по каналу. Утро в Амстердаме пахло свежей выпечкой и сыростью – обычное сочетание для октября.

– Лихтенберг, – поправила я, вспомнив карту Европы. – Это небольшое королевство между Германией и Швейцарией. Население – три калеки, овцы, милейший королевский корги и принц с палкой в…

– В короне, – перебила Грета, разглядывая мои новые наклейки на холодильнике. – Кстати, ты видела, что твой постоянный хейтер подписался на твой Twitter?

– Да, и лайкнул мой пост пятилетней давности с цитатой из «Маленького принца», – я показала ей экран. – Думаешь, это бот?

– Боты не читают Экзюпери, – она бросила мне шоколадку, которую выудила из кармана. – Может, он тайно в тебя влюблен?

– Да, конечно! «Royal pain» это «королевская боль»…скорее боль в одном месте, – я развернула обертку и отломила кусочек. – Может, он еще и наследник какого-то престола?

– А что, вдруг? – Грета подмигнула, доставая телефон. – Представь: ты выходишь замуж за принца, а я становлюсь подругой невесты и продаю эксклюзив в самый модный глянец!

– Господи, Грета, нам уже чуть за двадцать, а твои мечты как у подростка.

– Ну а что, я младше тебя на год и твои двадцать два совсем не причина отказываться от красочных фантазий. Тем более ты творческая личность!

Я закатила глаза и отвернулась от этой выдумщицы. Ветер за окном заиграл с рыжими листьями, и я на долю секунды представила, что этот загадочный @RoyalPain действительно сидит в замке с башнями, строча гневные комментарии в золоченом зале.

– Ладно, хватит фантазий, – я встряхнула головой, запуская Photoshop. – У меня заказ. Чувак из Бостона хочет мем для стартапа со слоганом: «Наша криптовалюта – это как Tinder для миллиардеров».

– Гениально, – Грета скривилась. – Что придумаешь?

– Шрек, который показывает NFT-кольцо, – я ухмыльнулась. – И подпись: «Это не болото, это метавселенная».

Она засмеялась, но тут телефон завибрировал:

Новое сообщение от @RoyalPain: «Ваша наглость не знает границ. Это фото дворца сделано с нарушением закона о приватности».

– Ого, – я подняла бровь, показывая экран Грете. – Думаешь, он серьезно? Может, это правда какой-то чиновник?

– Тогда пусть подает в суд, – я отправила в ответ гифку с коалой, рвущей бумагу. – Держи, это мое официальное заявление.

Грета покачала головой, но ее внимание уже переключилось на уведомление в телефоне.

– О боже, мой итальянец зовет на кофе! – Она вскочила, едва не опрокинув банку с кистями. – Не забудь поесть, а то опять ночью съешь десяток бутербродов с маслом, как в прошлый раз!

Дверь захлопнулась, оставив меня наедине с тишиной, нарушаемой лишь звуками за окном. Я потянулась к скетчбуку с диснеевскими принцессами, который упал со стола, и замерла: @RoyalPain лайкнул мой старый пост с фразой «Самое важное глазами не увидишь».

– Интересно…кто же ты все таки такой? – я откинулась на спинку кресла, разглядывая потолок с трещинами, и надеясь когда-то разгадать тайну этого занятного хейтера.

Глава 2. «Долг, достоинство и дивный новый мир»

В Лихтенберге было обычное утро. И я, Принц Теодор фон Лихтенберг-Ройтлинген начинал его с того, что сверял часы с боем курантов на башне. Ровно в 7: 00. Ни секундой раньше, ни секундой позже.

– Ваше высочество, – камердинер Франц, человек с лицом, на котором всегда красовалось подчеркнуто сдержанное выражение, протянул расписание. – Сегодня совет культурного наследия одобрил ваше предложение по реставрации восточного крыла. Однако герцогиня Марго настаивает на встрече…

Я кивнул, поправляя манжету рубашки. Мое отражение в зеркале – высокий мужчина, с прямыми плечами и резкими, словно выточенными из мрамора чертами – казалось чужим. Даже в свои почти двадцать пять лет я ловил себя на мысли, что жду, будто из-за двери войдет отец и скажет: «Довольно изображать правителя, Тео. Иди займись делом».

Я провел рукой по гладкой щеке, задержав взгляд на серебряной цепочке у запястья – единственном элементе, который носил не по протоколу. Это был подарок матери перед тем, как она однажды уехала на лечение и то, что осталось после ее смерти спустя пару лет: «Carpe Diem, мой мальчик». Но «ловить день» в королевстве Лихтенберг значило посещать бесконечные совещания и приемы.

– Франц, напомните графине Илоне о нашем чаепитии, – Тео надел пиджак с гербовой пуговицей, тщательно проверяя одежду на предмет складок. Все было безукоризненно, я легко улыбнулся камердинеру – И… спасибо.

Кабинет, пропитанный запахом старого дерева и лаванды, встретил меня кипой новых документов. На столе – письмо от «Европейского культурного союза» с логотипом в виде переплетенных корон.

«Проект «Новая монархия»: укрепление связей между молодыми представителями королевских домов через цифровые медиа…»

– Цифровые медиа, – я усмехнулся, разглядывая приложенный список «рекомендованных консультантов». Третье имя: Алекса Картер, @ChaoticGoodness.

Та самая девушка, что превратила моего корги в мем.

– Ваше высочество, делегация из Люксембурга прибыла, – Франц постучал, распахнув дверь.

– Прошу их в голубой зал.

Переговоры прошли гладко – даже слишком гладко. Я произнес заученную речь о виноделии, улыбался, кивал, а сам думал о том, как неделю назад наткнулся на пост Алексы: «Коронованные особы – это как NFT: красиво, но бесполезно». Тогда я фыркнул от смеха в библиотеке, чем напугал бедного архивариуса.

– …и мы надеемся на вашу поддержку, – закончил посол, вставая.

– Лихтенберг всегда открыт для прогресса, – Я пожал ему руку, поймав в окне собственное отражение: прямой стан, идеальная осанка, уверенный взгляд, отточенный годами. Иногда мне хотелось расслабиться, но все было отработано до автоматизма и проявлялось само по себе.

После встречи я отправился в сад, где меня ждал Баттерскотч – корги с шерстью цвета персика и глазами, полными преданности.

– Ты единственный, кто не требует соблюдать протокол, – Я бросил мяч, накануне забытый в саду, наблюдая, как пес носится меж розовых кустов.

Внезапно телефон завибрировал. Уведомление о новом посте: @ChaoticGoodness опубликовала новый мем. Фото замка в Лихтенберге с подписью: «Говорят, здесь живет человек, который спит в галстуке. Можете подтвердить?»

Я замер. На фото снятом с дрона было южное крыло моего замка. Но вместо гнева я почувствовал…интерес. Как она вообще додумалась до этого? Это был осознанный выпад после истории с постом про Корги?

– Ваше высочество! – Франц появился, как всегда, не вовремя. – Совет настаивает на вашем мнении о реформе образования.

– Скажите, я изучаю документы, – Я поспешно сунул телефон в карман.

Меня ждали государственные дела, а не молодежные развлечения.

Затем был обед. Он прошел в компании герцогини Марго, которая двадцать минут говорила о «недопустимости современного искусства в школах». Я клевал носом, представляя, как Алекса нарисовала бы ее в виде мема: «Герцогиня vs.Граффити».

– Вы согласны, ваше высочество? – Марго уставилась на меня, словно сова, с огромными глазами и крючковатым носом.

– Безусловно, – я отпил воды, сдерживая порыв высказать ей, что образование вообще-то не ее сфера деятельности.

Еще часть дня прошла в разборах корреспонденции. И после нескольких важных звонков и писем я мог быть свободен.

Сегодняшний вечер я собирался привести в компании своей бабушки, графини Илоны. Она была мудрой женщиной, она была такой большую часть жизни, а не только после появления седины.

– «Новая монархия»… Звучит как оксюморон, – бабушка поправила очки, разглядывая документ. – Но ты прав. Надо адаптироваться, если не хотим встать наравне с музейными экспонатами.

– Именно поэтому я хочу пригласить ее, – Я показал резюме Алексы и открыл ее профиль на смартфоне. – Она понимает молодежь.

– Девушка, которая смеется над самим существованием и анархии и над другими серьезными вещами? – Илона внимательно рассматривала ленту постов Алексы. – Рискованно. Но… занятно и даже забавно. Я не против.

Мы вышли в Зимний сад, где воздух пах жасмином и вечерней свежестью. За стеклянным окном виднелся осенний пейзаж, но здесь было теплее, наш маленький оазис.

Здесь, среди пальм и орхидей, я когда-то закапывал свои «клады» из разной мелочевки. Я посмотрел на место, где до сих пор под слоем земли и песка могло что-то храниться, графиня проследила за моим взглядом.

– Помнишь, лет в двенадцать ты хотел стать археологом? – бабушка налила чаю, который слуги незаметно принесли к стеклянному столику и удалились. – Тогда я сказала: «Короли не роют землю, они строят историю». Возможно, сейчас ты ее переписываешь.

Я кротко улыбнулся, бабушка всегда верила в меня сильнее многих. Мне бы не хотелось подвести ее, я хотел сделать нашу страну, наш дом лучшим местом, которое бы шло в ногу со временем.

Перед сном, разглядывая звезды через витражное окно спальни, я разблокировал смартфон: @ChaoticGoodness ответила на чей-то злобный комментарий гифкой с кошкой, бьющей лапой по клавиатуре.

Через три дня я встречу ее. Приглашение уже отослано. И, возможно, впервые за долгие годы а замке появится живой человек, а не живой титул.

Глава 3. «Корона и знакомство с объективом»

Лимузин замедлил ход у ворот, украшенных позолоченными львами. Грета, сидевшая на сиденье рядом, отложила ноутбук и присвистнула:

– Ничего себе крепость. Прямо как из тех фильмов, где злодей крадет коды от ядерного оружия.

Я поправила прядь рыжих волос, выбившуюся из строгого пучка. Мое черное платье с геометрическим вырезом казалось слишком простым на фоне мраморных колонн.

На ступенях нас ждали двое. Принц Теодор – в мундире с серебряным шитьем, его осанка выдавала статус. Светлые будто золотые волосы, подчеркивали пронзительный взгляд серых глаз, словно позаимствованных у зимнего неба.

Рядом стояла девушка, чье сходство с ним бросалось в глаза: те же высокие брови, прямой нос, но смягченные женственностью. Принцесса Анна-София – в костюме-тройке цвета бургунди с золотой булавкой в форме ласточки. Ее каштановые волосы были собраны в низкий хвост, а на запястье поблескивали часы с циферблатом-глобусом.

– Добро пожаловать в Лихтенберг, – Принц сделал шаг вперед, поправляя перчатки и протянул руку, ожидая, что я вложу свою. Его голос звучал как запись с аудиогида – безупречно, но безжизненно. – С вами мы заочно знакомы, а это моя младшая сестра Анна-София. – Девушка сделала небольшой реверанс, а я неловко его отзеркалила.

Грета же, игнорируя церемонию, просто кивнула и достала компактный дрон из сумки:

– Разрешите запечатлеть архитектуру для контента? У вас тут… – она жестом обвела фасад, – что-то на классическо-готическом!

Анна-София подавила улыбку, поймав мой взгляд. Теодор же напрягся, будто услышал что-то из ряда вон.

– Прошу прощения, но съемка дроном в окрестностях замка запрещена, – произнес он.

– Тогда селфи? – Грета уже щелкала камерой, поймав в кадр его растерянное лицо.

Долго на пороге мы не задержались и поднялись по массивным ступеням внутрь.

Экскурсия по галерее портретов напомнила урок истории от самого скучного профессора. Теолор методично перечислял даты, имена, титулы. Я кивала, отмечая, как его пальцы нервно теребят край мундира.

– А это король Фридрих II, – он остановился у портрета мужчины с ястребом на руке. – Его реформы…

– Позволили крестьянам не только пахать, но и читать. Он даже построил первые публичные библиотеки и даже писал свои книги, – неожиданно вступила Анна-София. – Хотя совет до сих пор считает, что это была ошибка.

Тео бросил на нее взгляд, полный немого укора. Грета, уловив напряжение, хихикнула:

– Значит, ваш предок был первым блогером-просветителем? – Я постаралась разрядить обстановку.

Анна-София одобрительно подняла бровь, тогда как Тео сжал челюсть. Разница между ними была очевидна: он – статуя, высеченная традициями, она – живая вода, точившая камень.

Обед в Зеркальном зале стал испытанием. Между хрустальных бокалов и фарфоровых тарелок Грета вела себя с холодной элегантностью, достойной дипломата.

– Скажите, ваше высочество, – она повернулась к Теодору, подчеркнуто правильно держа вилку для рыбы, – как вы относитесь к мнению, что монархия – это NFT реального мира? Дорогая виртуальная картинка без практической ценности?

Я чуть не поперхнулась водой. Анна-София прикрыла рот салфеткой, скрывая смешок.

– Мы… служим символом единства, – ответил он, избегая ее взгляда.

– Символом, – Грета кивнула, доставая планшет. – Как, например, логотип Coca-Cola. Только ваш бренд старше.

Теодор замер, видимо, впервые услышав сравнение короны с газировкой. Его сестра спасла ситуацию:

– Думаю, мисс ван дер Лювен права. Нам давно пора учиться у корпораций. Возможно, вам стоит провести для Тео мастер-класс по SMM?

Глаза принца расширились, будто ему предложили заменить мечи на смартфоны.

После десерта, изысканного мусса в виде лебедя, Анна-София пригласила нас в Зимний сад – комнату с панорамными окнами и орхидеями, чьи лепестки напоминали крылья бабочек.

– Здесь говорят без протокола, – она провела рукой по листьям папоротника. – Мой дед называл это место «уголком свободы».

Грета, осматривая светлое помещение спросила:

– Интересно, а есть еще места, где можно говорить без страха разрушить фасад?

Теодор, стоявший у окна, обернулся. В его позе читалось напряжение, словно он балансировал между желанием возразить и страхом нарушить этикет.

– Вы несправедливы, – произнес он тихо. – Мы не пленники в нашем доме.

– Но мы обычно ходим дома в домашней одежде, а не мундире, – парировала я, поймав взгляд Анны-Софии. Она наблюдала за нами внимательно, как шахматист, рассчитывающий ход.

Кажется, мои слова все же задели принца. Он внезапно заявил, что ему пора удалиться по делам. Анна-София подала плечами и дала нам свой номер телефона. Перед этим сказав, что мы можем самостоятельно прогуляться по замку пару часиков, а потом она нас найдет.

– Знаешь, надо было спросить, как здесь найти уборную. – Я с подозрением посмотрела на подругу.

– Ты тоже постеснялась спрашивать это у принца? – Грета фыркнула от смеха и я вместе с ней.

– Ну что ж пойдем поищем сами.

Мы справились с этой задачей, а потом поднялись на этаж выше, надеясь найти какое-нибудь большое окно, чтобы еще осмотреться. Хотя по большей части мы просто глазели по сторонам, удивляясь убранству.

Если честно, я думала, что после первых трех залов дворца мне придется заказать себе экскурсовода с портативной кофе-машиной. Потому что роскошь, конечно, впечатляет, но у меня память как у золотой рыбки: к концу дня я помню только, что на одном потолке были ангелы, на другом – голые мужики с мечами, а на третьем – трещина в штукатурке.

– Все это похоже на музей, где над каждой вазой хочется повесить табличку «не трогать руками», – пробормотала я, проходя мимо очередной антикварной этажерки.

– Тебе в мебельном было бы веселее, – заметила Грета и небрежно поправила волосы. – Там хотя бы можно посидеть на стуле, а не поклониться ему.

В это же время Грета пыталась поймать дворцовой Wi-Fi. Через пять минут попыток взлома система поддалась на пароль «пароль», и она ржала так, что, казалось, по мраморным стенам пошла легкая вибрация.

От усталости после этой экскурсии я уснула, как только голова коснулась подушки.

Хорошо, что на следующий день, в субботу нас вывезли в город. Я ожидала строгой королевской процессии, но, к моему удивлению, охрана ограничилась парой машин сопровождения.

Улицы Лихтенберга оказались удивительно живыми. Лавки с булочками пахли корицей, дети катались на самокатах и пели какие-то дразнилки. Грета снимала все на телефон, я посоветовала добавить хештег #КоролевскаяПрогулка.

– Знаешь, что самое странное? – прошептала я. – Люди реально улыбаются, когда говорят о нем.

– Это плохо? – внезапно приподняла бровь Анна-София.

– Это сбивает меня с толку, – честно призналась я, стараясь очаровательно улыбнуться.Кажется получилось, потому что принцесса понимающе хмыкнула.

На рынке мы закупились всякой едой, которую я категорически не собиралась произносить на камеру: попробуй правильно выговорить «лихтенбергский луковый штрудель».

– Кто быстрее доест – тот не платит, – вызвала Грета на дуэль.

Через минуту мы уже выглядели как участницы трэш-стримов, все в соусе и с горящими глазами, только вот нас никто не снимал. По крайней мере я на это надеюсь.

Вечером Тео привел нас в таверну на окраине города

Дверь распахнулась, и зал наполнил запах свежего хлеба, эля и жареного мяса. За стойкой стоял широкоплечий парень с ухоженной бородой и темно-русыми волосами чуть выше плеч. У него было выразительное лицо с заразительной улыбкой и крупным длинноватым носом.

– О, гляди-ка, наш будущий король пожаловал! – выкрикнул он. – Тео, ты привел аж двух очаровательных дам, неплохо для тебя.

Тео только фыркнул, но уголки губ предательски дрогнули.

– Девушки, это Маркус Тарт, – представил он. – Мой друг детства. Его отец был дворцовым шефом, а он открыл эту таверну.

– И кормлю весь Лихтенберг, – гордо добавил Маркус, разливая нам по кружке янтарного эля. – А еще я единственный, кто видел Тео в пижаме с суперменом.

– Маркус, – простонал Тео, – я просил забыть эту историю.

– Никогда, – ухмыльнулся тот.

Мы с Гретой переглянулись. Все это выглядело слишком… нормально. Принц и его друг спорили о глупостях, как обычные люди.

Ночь мы провели у камина в зале для гостей. Грета ковырялась в ноуте, Анна-София увлеченно листала книгу с готической обложкой, а я смотрела на огонь и думала о Тео.

Он сидел рядом с Маркусом, и они хохотали над какими-то воспоминаниями. О том, как Тео проиграл спор и должен был вымыть весь коридор обычной тряпкой. О том, как они таскали пироги из кухни, пока отец Маркуса грозил половником.

И именно тогда я впервые поймала себя на мысли: может быть, этот принц умеет быть живым.

Ночью мне не спалось, я все прокручивала моменты сегодняшнего дня. В большой комнате с роскошным интерьером мне было неуютно. Вся моя квартирка занимала меньше места, чем спальня замка. Пытаясь отвлечься, я полночи листала ленту с видео.

Сама не заметила, как заснула. И снились мне корги в мантиях и ожившие рыцарские доспехи.

С утра Грета ворвалась ко мне в спальню с энтузиазмом.

– Лекс, вставай, там такой свет! То, что надо для съемки, – она энергично трясла руками с массивными браслетами. Я не понимала, откуда у нее столько энергии.

– Ладно, дай мне десять минут, я хоть штаны надену, а вообще мне лучше привести в порядок лицо, – Грета показала знак «ОК» и удалилась за дверь.

Грета была права, мягкий утренний свет струился сквозь окна и подсвечивал орнаменты и богатое, но чуть потускневшее убранство.

Мы поснимали пейзажи, элементы декора, смешно попозировали друг с другом. В конце, концов мы решили разделиться и пойти в разные стороны, чтобы встретиться перед обедом, ранний завтрак мы уже пропустили. Благо связь в замке ловила неплохо.

Пройдя несколько залов и оказавшись перед дубовыми дверями с надписью на латыни, я не смогла пройти мимо. И не прогадала. Это оказалась библиотека.

Огромное помещение отделанное темным деревом было наполнено книгами сверху донизу. Корешки книг были в идеальном состоянии, у некоторых полок стояли лестницы на рельсовых механизмах.

Когда я рассматривала фолиант с гербами, пытаясь понять, почему геральдические львы выглядят так забавно, я услышала позади себя звук открывающейся двери и голос Тео.

– Мисс Картер… – свой мундир он держал в руке, оставшись в одной рубашке. – Совет только что одобрил мой… – Он замялся. – неофициальный отпуск. Неделя в Амстердаме. Для изучения «современных традиций и коммуникаций».

Я подняла бровь:

– То есть вы приедете инкогнито? В джинсах и с айфоном?

– Если вы согласны быть гидом, – он сделал шаг вперед, и солнечный луч высветил отразился от дужки его очков.

– Только учтите: у нас нет слуг, лимузинов и расписаний.

– Я готов, – он выпрямился, и на миг в его глазах мелькнуло что-то большее, чем холодный расчет. – Я понимаю, что порой свобода требует большей дисциплины, чем трон.

Он смотрел мне будто в душу, его просьба скорее всего действительно не была простой блажью. Возможно этот социальный проект, в который я подала заявку на интерес, для него значил гораздо больше.

Я даже смутилась, но принцу знать об этом было необязательно.

– Звучит по-королевски, готовьтесь быть проще, – весело подмигнув принцу, я развернулась и пошла к выходу в библиотеку.

Кажется меня ждала интересная неделя.

В по дороге в аэропорт Грета наконец расслабилась, достала электронную сигарету.

– Ужасная привычка, пора бросать. Принцесса-то огонь. Хорошо, что дымить при ней не решилась.

– Зато решилась довести принца? – я спросила, глядя на замок, который медленно удалялся в окне.

– Естественно. Надо же было проверить, есть ли у него чувство юмора.