Покровитель. 1

Спешу я к ним во всякий день недели.

А если я к девчонкам не спешу,

То, значит, по-другому согрешу…

Иногда, вживаясь в образ, Чарльз озирался и с подозрением принюхивался к каждому кусту. Он то крался на цыпочках, то бежал. Придя на остановку автобуса, он напустил на себя такое величие, что ему продали билет без очереди и посадили на самое удобное место, согнав с него инвалида. Чарльз был доволен собой и всю дорогу гневно вопрошал, когда же наконец во Франции реставрируют монархию?

В Лондоне Беккер юркнул в метро и поехал к мисс Роберте Бест, которая жила на одной из конспиративных квартир адмирала. Там Чарльз хранил чемоданы с полезными вещами. С Бобби он поддерживал платонические отношения и старался видеть её как можно реже. Он опасался в неё влюбиться, хотя чертовски привлекательная девица была в его вкусе и при каждой встрече намекала, что с девушками следует не только дружить. Но каковы были её отношения с бароном? Этого Беккер не знал и держался от маленькой соблазнительницы на расстоянии.

Вечером следующего дня отставной капитан прибыл в поместье Сиденхэмов в арендованном лимузине. Он был одет в белоснежный чесучовый костюм, его ноги украшали ботинки за пятьсот фунтов, в заколке для галстука сверкал громадный изумруд. Дворецкому он подал лакированную визитную карточку цвета запёкшейся крови. На карточке золотой вязью было начертано: «Фактотум Убиквист, Орики». Дворецкий вернулся через минуту и проводил посетителя в гостиную, где находились Филип и Сюзанна. После обмена приветствиями хозяин предложил гостю кресло у камина и спросил:

– Мистер Убиквист, чему мы обязаны удовольствием видеть вас в нашем замке?

Визитёр церемонно поклонился, устроился в предложенном кресле и заявил:

– Благодарю вас, сеньор Сиденхэм! Не понимаю, почему вы завели речь об удовольствиях? Я прибыл с сугубо деловым визитом.

Посетитель прекрасно владел английским, но говорил с небольшим акцентом, выдававшим иностранца.

Сюзанна поедала гостя горящими глазами, что было у неё признаком возбуждения.

– Разумеется, мистер Убиквист, – пробормотал смущённый Филип. – Это очевидно! Прошу изложить нам цель вашего визита. Если это вас не затруднит, конечно.

Сюзанна подошла к гостю и бросила мимолётный взгляд на изумруд. Огонь в её ярко-синих глазах вспыхнул сильнее, на бледных щеках заиграл румянец.

– Странно, что вы меня об этом спрашиваете! – ответил прибывший, протягивая Филипу распечатанный почтовый конверт без марки. – Вот письмо, получив которое, я предпринял путешествие в Англию. Весьма утомительное путешествие, должен признаться!

Филип раскрыл письмо и с удивлением прочёл: «Сеньор Убиквист! Поручаю вам встретиться с лордом Сиденхэмом по его просьбе и обсудить с ним вопросы, которые он поставил перед нами в последнем послании. О результатах сообщите незамедлительно. Письменные инструкции получите перед отъездом. К. Салазар».

– Но я не знаком с мистером Салазаром и никогда не писал ему! – воскликнул изумлённый Филип.

– Должно быть, с ним вёл дела ваш покойный батюшка! – вмешалась Сюзанна.

– Вот оно что! – сказал Филип, усаживаясь на диван. – Если так, то вы опоздали. Отец недавно скончался.

Убиквист вскочил на ноги и воскликнул:

– Скончался? Примите мои соболезнования, уважаемый сеньор! Я потрясён! Я немедленно должен сообщить об этом в Орики. Напрасно проделать столь длинный путь! Какая досада! Простите, сеньор Филип! Я должен покинуть ваш дом. Переночую в гостинице и завтра же отправлюсь обратно в Португалию.

– Мне очень жаль, что вы зря потратили время, – отозвался Филип, вставая.

– Но, милорд! – заметила Сюзанна, беря Филипа за руку. – В гостинице наверняка нет ни одного номера, где мистер Убиквист мог бы провести ночь с подобающими удобствами. Там всё так по-деревенски! Да и время уже позднее.

– Верно! – согласился Филип, привыкший доверять чутью Сюзанны. – Я полагаю, дорогой сэр, что комната для гостей в моем замке для вас подойдёт больше. Через час мы обедаем. Вы должны подкрепиться после дальнего путешествия. Прошу вас разделить с нами скромную трапезу!

– Ну что ж! – отозвался приезжий. – Я голоден, устал и обескуражен провалом своей миссии. Я с радостью воспользуюсь вашим гостеприимством.

Филип приказал дворецкому проводить гостя в его покои.

Когда странный посетитель покинул гостиную, Сюзанна сказала:

– Изумруд настоящий!

– Что? – не понял Филип.

– Я говорю, что у этого типа в заколке для галстука афганский изумруд. Очень ценный! А его ботинки? Если таков слуга, то каков же господин?

– Слуга не выше господина своего! – согласился Филип. – Если это не слуга народа, конечно! Любопытно, о чем он хотел говорить с отцом?

– Он из Орики! – напомнила Сюзанна. – А что интересовало твоего отца в Португалии? Только замарашка, которую он надумал объявить своей внучкой. Этот человек знает много такого, что может принести тебе большую пользу. За обедом надо почаще наполнять его бокал.

– Понимаю! – оживился Филип. – Иностранцы совсем не умеют пить! Беру это на себя. А ты займи его беседой и постарайся узнать, с чем он приехал.

– Он интересный мужчина, – игриво улыбнулась Сюзанна. – А вдруг он начнёт ухаживать за мной?

– В смысле, приставать к тебе? – насторожился Филип. – Ты ждёшь, что он распустит руки? Это ты имеешь в виду? Отвечай!

– Успокойся, любимый! Просто я хотела бы знать, как далеко я могу зайти для того, чтобы выведать секреты этого Убиквиста?

– Заходи сколь угодно далеко, но помни, что со временем ты можешь стать моей невестой. Это налагает на тебя кое-какие обязательства. Понимаешь ли ты это?

– Ещё бы! Будь спокоен, я всегда помню, кому принадлежу.

Филип довольно рассмеялся и отправился к себе, чтобы переодеться. Сюзанна задумчиво смотрела ему вслед. Затем она переключила своё внимание на визитную карточку гостя.

Гость вышел к обеду в строгом чёрном костюме, который подчёркивал мощь его фигуры. Сорочка из тончайшего голландского полотна была искусно накрахмалена. Бриллиантовые запонки струили разноцветные лучи.

Обстановка за столом была непринуждённой. Убиквист рассказывал об охоте на карликовую акулу, а Филип жаловался на вороватого кузена, который, к счастью, ничего не унаследовал. Блюда неоднократно удостоились благосклонного отзыва гостя.

Филип делал вид, что пьёт. Убиквист с явным удовольствием осушал бокалы, которые тут же снова наполнялись расторопным лакеем. После каждого бокала гость с чувством произносил что-нибудь вроде: aqueux, gout de pourri, evente, grossier, gout de moisi!

Хозяин преисполнился почтением к своему винному погребу и к эрудиции гостя. Сюзанна, владеющая французским, приписала некоторую односторонность оценок Убиквиста тому, что, возможно, вина, которые ему довелось пить до этого, имели только такие качества и других эпитетов он не знает.

После десерта, видя, что гость трезв как стёклышко, Филип обратился к нему с заманчивым предложением:

– Вижу, дорогой Фактотум, вы – тонкий ценитель вин. В наше время такие люди встречаются редко. Прошу вас в мой кабинет. Недавно я стал обладателем приличной коллекции коньяков. Я их ещё не пробовал. Почту за честь и особое удовольствие, если вы не откажетесь вместе со мной провести их дегустацию. Ваше мнение для меня будет поистине бесценным! А милая Сьюзи будет исполнять роль виночерпия.

– Милорд! Хотя коньяк не дегустируют сразу после обеда, но при наличии опыта всё возможно! – заявил Убиквист. – Без ложной скромности скажу, что моё мнение о коньяках имеет определённый вес в известных кругах.

– Тем лучше! – обрадовался Филип. – Прошу следовать за мной!

В кабинете мужчины расположились в креслах у камина и закурили. Сюзанна подкатила к ним передвижной бар, в котором красовались полдюжины коньячных бутылок, изысканные формы которых говорили о благородстве содержимого. Бокалы были наполнены. Филип пригубил напиток и выжидательно посмотрел на визави. Бокал Убиквиста был пуст.

– Э-э… Что скажете, дорогой сэр? – спросил Филип, радуясь тому, что всё идёт по плану.

– А что тут скажешь? Я только приступил к дегустации – оценил цвет напитка. Потребуется отведать содержимое ещё пяти-семи бокалов, чтобы составить хотя бы самое поверхностное представление о свойствах этого коньяка. Впрочем, качество Henessy Paradis вряд ли окажется низким. Вы чувствуете тончайший аромат грибов и марципана?

– Увы! – согласился Филип, принюхиваясь. – Откуда взялся этот прискорбный запах?

– Этот коньяк всегда так пахнет, – утешил его Убиквист. – Таков его букет. Переходим к следующей бутылке!

Сюзанна немедленно наполнила бокал гостя.

– Ах! Прошу прощения! – воскликнул Убиквист. – Я совсем забылся и начал выпивать раньше хозяина.

Поскольку гость явно томился, держа в руке полный бокал, Филип поспешил допить свой коньяк. Сюзанна услужливо снабдила его новой порцией.

А бокал Убиквиста был уже пуст.

– Да! – сказал он, мечтательно закатив глаза. – Давно, очень давно не пробовал я столь восхитительного напитка! Нектар, совершеннейший нектар! Мёд, ваниль… Martell Noblige! Шестьдесят лет выдержки!

Филип швырнул сигару в камин, выпил и тоже выразил восхищение. Лицо его покраснело.

Убиквист, не вставая с места, ловко завладел бутылкой Remy Martin Louis XIII Grande Champagne и наполнил бокалы. Немного поразмыслив, он заметил:

– Мы лишили нашу очаровательную даму возможности разделить наше блаженство и тем самым ущемили самих себя. Глупый мужской эгоизм! Но это поправимо! Вы не находите?

Он вскочил с кресла и усадил в него Сюзанну. Она не успела и глазом моргнуть, как в её руке оказался бокал Courvoisier Napoleon.

– Я предлагаю выпить, – с воодушевлением воскликнул Убиквист, – за здоровье английского суверена! За королеву!

Филип поспешил встать и присоединиться к тосту. Сюзанна сделала то же самое. Гость снова наполнил бокалы.

Через час Филип с трудом контролировал мысли и движения. Убиквист снова сидел в кресле. Раскрасневшаяся Сюзанна ёрзала у него на коленях, а его рука небрежно исследовала изгибы её тела. Сизые клубы сигарного дыма плавали по кабинету, как грозовые облака.

Филип попытался разогнать дым ладонью – ему показалось, что дегустации подвергается уже бюст Сюзанны.

– Послушайте… мистер… – пробормотал Филип, силясь подняться с кресла. – Вы – кто? Фаго… Фалло… Тоже едете в этом вагоне? И в нашем купе? Разве оно не двухместное?

– Не кричите так, ваша светлость! – испугался Убиквист. – Вы разбудите машиниста, и он догадается, что мы укрываем безбилетника! Вас вместе с ручной кладью выбросят из поезда на полном ходу! Собирайте потом вещички!

– Они не посмеют! Презир-раю! Сьюзи! Дор-ро-гая Сью… У тебя всё в порядке? Тебе не кажется, что ты стесняешь пассажиров? По-моему, ты села слишком близко к мистеру… мистеру… Это неудобно… И декольте… Расстегнулось до самого… хи-хи-хи… пола… Кондуктор-р! Каналья! Где мой чай? Что это? Коньяк? Превосходный! Пр-ревосходный… Ещё чашечку? Только без молока! Сахарку побольше! Благодар-рю! Э-эх-х! Как нас швыряет на стрелках! Эй, гусар… Эй, гусар! Пей вино из полных чар… И песню пой!

– Браво! Какой голосище! Шаляпин, Кабалье и Карузо в одном флаконе! – вскричал восхищённый гость и бешено зааплодировал.

– Официант! – зашептал Филип, уцепившись за смокинг Убиквиста. – Двух девочек… рослых брюнеток… И никаких отвислых задов! Вот вам на чай!

Он сунул в руку Убиквиста изжёванный окурок сигары, с трудом выпил глоток коньяку, икнул, блаженно откинулся на спинку кресла и закатил глаза.

– Я начинаю думать, – не на шутку обеспокоился Убиквист, – что милорд слишком утомлён.

– Филип очень устал! – охотно подтвердила Сюзанна, спрыгивая с колен Убиквиста и одёргивая платье. – Давайте отведём его в спальню! Он вот-вот свалится с кресла и расшибётся или упадёт в камин и обгорит.

– Этого только недоставало! – ужаснулся гость. – Обгорит! Как страшно вы рассказываете! У меня просто мурашки по коже! Давайте-ка, подкрепимся на дорожку хорошим глотком «Celebration» и отнесём нашего хозяина в постель. Вы случайно не знаете, где находится его спальня?

– Приблизительно, – уклончиво ответила Сюзанна. – Кажется, это на первом этаже. Но, боюсь, мы уроним его с лестницы. Придётся позвать на помощь слуг.

– Слуг? – изумился Убиквист. – Это совершенно невозможно! Слуги не могут видеть хозяина в таком состоянии!

– Ах, да какая теперь разница? – пренебрежительно махнула рукой Сюзанна. – Боже! Как безобразно он напился! Я никогда не видела его таким! Можно, пожалуй, уложить его на диван в кабинете покойного отца. Это рядом. Я, кажется не в состоянии больше пить, у меня голова идёт кругом! Что вы делаете? Господи! Осторожнее! Не наступите на моё платье!

Однако предупреждение запоздало. Убиквист наступил на подол длинного вечернего платья в тот момент, когда Сюзанна двинулась к Филипу. Платье разорвалось и упало на пол. Сюзанна оказалась перед гостем в одних крошечных трусиках.

Филип в это время открыл мутные глаза и пробормотал:

– Оргия в разгаре… Где подлецы-музыканты? Сьюзи… Вина! Хи-хи! Мне надо выйти…

С этими словами он уронил голову на грудь и захрапел.

– Боже мой! – вскричала девушка, в отчаянии ломая руки. – Это платье я надела в первый раз!

Убиквист поднял с полу обрывки материи и сноровисто закрутил их вокруг талии Сюзанны.

– Прошу прощения, дорогая! – учтиво извинился он. – Я возмещу вам ущерб всеми доступными способами, так что вы внакладе не останетесь. Но для начала я отнесу милорда на отдых. Показывайте дорогу!

Он без труда взял хозяина на руки и пошёл за девушкой, указывавшей путь. Филип был помещён на диван со всеми предосторожностями и заботливо укрыт пледом.

– Ну, – сказал Убиквист, выходя через некоторое время вслед за Сюзанной из временной опочивальни хозяина дома и осторожно прикрывая дверь, – теперь, я полагаю, самое время подкрепиться парой глотков чего-нибудь попроще. Нет ли в этом доме виски? А после можно будет и поразвлечься.

Убиквист вытащил из жилетного кармана золотые часы, щёлкнул ногтем по стеклу и заметил:

– Всего лишь половина второго! Вы играете в триктрак?

– Что? – не поняла Сюзанна, ёжась от холода.

– Ах! – вскричал гость, воздевая руки. – Вы продрогли! В этих коридорах веют арктические сквозняки. Просто ледяные! У вас уже тычет из носа, вы простудились!

Он обхватил Сюзанну за талию и потащил в кабинет, где они так успешно дегустировали коньяки. Он нашёл бутылку Captain Morgan Gold Label, налил ей полный стакан, а после того как она испила огненной жидкости, выплескал на Сюзанну остатки рома и принялся растирать девушку могучими руками, время от времени сообщая утешительные новости:

– Дрожь стихла. Кожа покраснела. Ноги согрелись, даже попка тёплая. Из носа не течёт. Сейчас помассируем ушки! Чудесно! Чудесно!

Сюзанна наслаждалась ласковыми и сильными прикосновениями, голова у неё кружилась, она изнемогала в сладостной истоме, стонала и наконец впала в забытьё. Она помнила, что Убиквист о чем-то спрашивал её голосом, полным страсти. Но она не помнила, какие ответы давала.

Проснувшись, она с ужасом увидела, что лежит на коврике за дверями, вцепившись руками в измятую пивную банку. В голове мерно ударяли молоты, сердце тяжко билось в груди. От холода стучали зубы. Между зубов Сюзанна ощутила посторонний предмет. Она с трудом встала на четвереньки, разжала челюсти и на паркет упала бриллиантовая запонка. Гостя нигде не было видно, как и её разорванного платья. Трусики, и те пропали. Зато на левой ноге красовался остро пахнущий пивом мужской носок с дыркой на пятке. Сюзанна прикрылась ковриком и, держась за стены, побрела в комнату для гостей. Она добралась до кровати, рухнула на неё и уснула мёртвым сном.

С Филипом Сюзанна встретилась после полудня. Они избегали смотреть друг на друга и вскоре расстались. Филип под эскортом докторов отправился принимать лечебную ванну, а его подруга уехала отлёживаться в гостиницу.

А гость исчез, как будто и не было его вовсе. Исчезли все его вещи, машина и даже визитная карточка.

Потерялась бутылка Otard Extra – звезда коньячной коллекции Филипа. Остальные бутылки нашлись, но были безнадёжно пусты. Стёрлись из памяти удивительное имя визитёра и название города, откуда он прибыл.

Остались только жуткое похмелье и драгоценная запонка.