Колдовской замок. Часть II. Библиотека

– Это какой Запретный лес? Тот, о котором говорила Козаура? Там где сухопутные осьминоги и ещё что-то…

– Он самый! Именно там стоит замок герцогов Менских, а муженёк Козауры – последний из них. Хотя о чём это я? У них же четверо козлят, а значит, будут ещё герцоги Менские. А вот моей фамилии больше нет. Потомков хватает, но никто не называет себя Бодакулой!

– А почему вы не можете больше пользоваться луком? – спросила Анджелика, больше для того, чтобы переменить тему.

– Потому, что у меня нет глаз! Посмотри, разве это глаза? – граф указал на светящиеся точки в глазницах своего черепа. – Конечно, я могу "видеть" окружающий мир, но это выглядит совершенно не так, как у вас – живых. Хотя при этом мне доступно многое такое, что вам и не снилось, но для стрельбы такое "зрение" не годится.

– А Чикада? Ведь он же тоже призрак?

– Призрак, да не такой. Я и сам не знаю, что он за призрак, и кем он был при жизни, а он рассказывать не хочет.

– А что значит вам доступно что-то такое, что недоступно живым?

– Любопытная ты, цыпа! Ну, например я вижу, что вокруг этого острова витает потусторонняя аура, а значит, здесь есть могила, и не одна.

– Есть, конечно, и я там была! Это большая гробница почти в самом центре острова…

Анджелика запнулась, размышляя, стоит ли рассказывать графу о своём посещении древнего склепа.

– Интересно! – сказал Рогелло Бодакула, поднимаясь и прихватив свой топор. – Я посмотрю, пока ночь, а вдруг там найдётся с кем перекинуться словцом – другим.

Не прибавив больше ни слова, он повернулся в сторону джунглей и скрылся в зарослях. Анджелика тоже встала и подошла к шалашу. Дракон явно спал, слегка похрюкивая во сне. Она потрогала его шипастую голову, потом шею и крыло. Жара не было. Это успокоило и обрадовало девушку.

Вернувшись к костру, она принюхалась к содержимому котелка, потом достала из сумки ложку и попробовала похлёбку на вкус. Еда оказалась весьма не дурной и чем-то напоминала картофельное пюре. Изголодавшаяся девушка с удовольствием набросилась на это варево, и вскоре котелок опустел наполовину.

Почувствовав, что больше не может съесть ни ложки, Анджелика завернулась в свою куртку и вытянулась на куче листьев припасённых заранее. Бурные события минувшего дня, усталость и сытный ужин сделали своё дело – она мгновенно провалилась в глубокий сон без сновидений.

Её разбудил раздавшийся неподалёку вопль! Затем последовал ещё один с каким-то завыванием. Девушка села на своей импровизированной постели, ничего не понимая, и хватаясь инстинктивно за кинжал. Из увядающих веток шалаша показалась голова дракона с круглыми удивлёнными глазами.

Вопли раздавались со стороны джунглей, и в их происхождении не было никаких сомнений – это был голос Рогелло Бодакулы. Вскоре показался и он сам, но в каком виде! От этого зрелища Анджелика выронила кинжал, а дракон, как-то совсем по-человечески присвистнул. Рогелло Бодакула был бледен, если такое вообще можно сказать о призраке. Он весь дрожал мелкой дрожью, как человек, испытавший сильнейшее нервное потрясение, но этого мало! Он был весь опутан какой-то рваной сетью, утыкан стрелами и шипами непонятного происхождения, на кирасе его доспеха красовалась громадная вмятина нанесённая, по-видимому, тараном, топор отсутствовал.

"Ловушки Дунды!" – в ужасе подумала Анджелика, забывшая предупредить графа об этих ловушках, но сказать она ничего не успела.

– Умерла! – сказал Рогелло Бодакула ни к кому, не обращаясь и сел, точнее рухнул прямо на песок. – Умерла и ничего мне не сказала! И не отзывается!

Анджелика поняла, что слова здесь не помогут, слазила в свою сумку и молча, подала графу золотую пластину с письмом. Тот сначала глядел ничего не понимающим взглядом, а потом выхватил послание из рук девушки и жадно впился в него своими горящими точками, как будто хотел прожечь насквозь. Прошло много времени, прежде чем он отложил табличку и уставился в пустоту прямо перед собой. Так продолжалось ещё долго, и Анджелика не знала, сколько ещё это будет продолжаться, ведь для графа не важно было убегающее время.

Из шалаша, между тем, выбрался Драся. Он ещё прихрамывал и приволакивал левое крыло, но уже выглядел основательно поправившимся. Приковыляв к Анджелике, он тихо встал рядом и они безмолвно переглянулись. Наконец девушка не выдержала затянувшейся паузы и положила руку на плечо рыцаря. С таким же успехом она могла положить руку на каменное изваяние – плечо было холодным и неподвижным.

– Вот уж права поговорка – заживает, как на драконе! – вдруг проговорил Рогелло Бодакула таким резким и насмешливым голосом, что Анджелика подпрыгнула от неожиданности.

Он встал, и не глядя на девушку, подошёл к невольно попятившемуся Драсе, и принялся бесцеремонно разглядывать вертикальный шрам у него на груди. Дракон, хоть и не был настроен агрессивно, но потихоньку зашипел и угрожающе приподнял здоровое крыло. Это не произвело на Рогелло Бодакулу никакого впечатления, но он уже отвернулся от раненого ящера и, обращаясь, толи к Анджелике, толи к самому себе, заявил:

– Надо убираться отсюда!

– А куда? – робко спросила Анджелика.

– Обратно! – рявкнул Рогелло Бодакула не совсем понятный ответ.

– Куда обратно? – переспросила Анджелика, понимая, что может вызвать этим вопросом взрыв эмоций у несдержанного призрака.

И не ошиблась.

– Обратно!!! Домой!!!! В замок!!!!! В мой замок!!!!!! В моё… то есть в её время!..

Рогелло Бодакула орал так, что Анджелика сочла разумным отступить, а дракон, прикрыв её крылом, зашипел уже совсем грозно и стал опять подозрительно раздуваться, как накануне. Но старый граф уже остыл и заговорил тихо и как-то придушенно:

– Я пережил многие поколения своих потомков. Некоторые были ничего, а для иных не стоило даже выходить из подвала. Больше столетия я спал и был очень удивлён, когда проснулся в ящике со стеклянными стенками посреди незнакомой комнаты в компании с двумя перепуганными малолетними козочками. Я тогда ещё ничего не понял, и ушёл бродить по иным мирам. А потом, когда я вновь встретил её… Вы не можете представить всю глубину моего удивления! Ведь она копия своей пра-пра-пра-пра-пра-бабки! Копия во всём, кроме характера. Козинда была кроткой, как пугливая лань и нежной, как первый, ещё не свернувшийся листок капусты! Но у этой характер! Мой! Точно мой! В бабьем варианте, но мой!

Он помолчал и заговорил ещё спокойнее:

– Чернушка, она другая. Совершенно другая. У нас таких не было. Это еще, чьи-то черты, пришлые. Зато внешне она в мою породу, настоящая Бодакула! Но, не о ней речь. Мне нужна Козаура! Я видел её и мелкой сигилявкой, и подростком, и юной интересной козочкой – красавицей, и взрослой замужней козой с детьми… Я хочу прожить жизнь с ней до конца и уйти с ней! Мне кажется, что у меня это получится. А потому, мне здесь совершенно не место, и, как ни приятно мне общество вашей парочки, но я вынужден удалиться…

– Но куда? Граф, вы знаете путь? – спросила Анджелика.

В ответ на это Рогелло Бодакула сокрушённо покачал головой.

– Значит надо искать этот путь, а ещё не забывать, что здесь мы не на прогулке, а по заданию Козауры и… и выполняем её инструкции.

При этом Анджелика подняла золотую пластину, на которой были весьма туманные инструкции. Рогелло Бодакула несколько оживился после её последних слов. В его красных точках появилось выражение заинтересованности.

– Чтобы найти что-то скрытое, надо сначала до конца выяснить, где искать и как искать. Мы не знаем ни того, ни другого. Кроме того, мы мало знаем о том месте, где сейчас находимся. Я, например, побывал не во всех помещениях этой… гробницы. А там где я был, со мной обошлись не слишком гостеприимно.

И он указал на стрелы и шипы, торчащие из сочленений его доспеха.

– На меня ловушки не должны реагировать, – призналась Анджелика. – По крайней мере, большинство из них. – Добавила она, вспомнив яму с кольями и очень медленно выдвигающейся крышкой.

– Значит тебе и вести нас, цыпа! – пророкотал Рогелло Бодакула, который единственный не называл Анджелику принцессой.

– Только давайте сначала поедим! – подал голос Драся и добавил:

– Я голодный!

– Всё время забываю, что ваши несовершенные тела надо питать! – воскликнул Рогелло Бодакула. – Там в котелке ещё что-то осталось?

– Да, там ещё много! – сказала Анджелика, поднимая котелок с застывшей похлёбкой.

– Значит, разогревай и лопай! – последовал приказ.– А вот чем бы птенчика покормить?

– Сам о себе позабочусь! – крикнул Драся с вызовом, и, захлопав крыльями, исчез за поворотом береговой кромки.

– Ишь-ты! – прокомментировал его действия Рогелло Бодакула. – Рисуется, как и любой мальчишка! Слышал об этом раньше, но вижу такое впервые – влюблённый дракон!

Анджелика чуть не выронила котелок, который собиралась повесить над огнём.

– И вообще вы парочка интересная, – продолжал свои рассуждения старый граф. – Только, что из этого может получиться?

– Что?..

Анджелика была до того ошарашена, что не нашла в себе сил ни возражать, ни оправдываться. Она просто снова занялась котелком, хотя всяческий голод у неё куда-то пропал. Зато мысли в её голове закружились бешеным вихрем.

(Я и дракон? Бред! Это невозможно! Да я и знаю его всего несколько дней. А если бы и несколько лет, какое это имеет значение? Ведь я человек, а он ящер или что-то в этом роде! Но ведь он такой добрый, такой ласковый и заботливый, а ещё такой милый, наивный и смешной! Да что это я, в самом деле? Глупости! Это же невозможно!)

Анджелика вздохнула. В этих мирах было много чего возможно из такого, что она считала невозможным раньше. И тогда она применила самый верный и единственно правильный приём в такой ситуации – заглянула внутрь себя, и, полностью отказавшись врать себе, даже самой разумной и сладкой ложью, спросила – "возможно?" Ответ пришёл сразу – "да, возможно!" Она не знала, как, но это было возможно – она любила дракона! На фоне такого открытия вопрос – "что из всего этого может выйти?", казался мелким и незначительным. Зато откуда-то сбоку из подсознания выползло знакомое, но несколько подловатое определение – "влипла!"

В это время вернулся Драся в зубах которого трепыхалась средних размеров акула.

– Надеюсь, среди рыб у тебя друзей нет? – шутливо спросил он у Анджелики, положив акулу себе на лапы, и получив ответ в виде отрицательного покачивания головы, принялся с хрустом поедать добычу, расправляясь с громадной рыбиной, как человеческий малыш с хлебной палочкой.

– Ой! Я забыл предложить тебе! – с испугом воскликнул дракон, когда от акулы остался лишь один хвост. – Хочешь, я сейчас слетаю?

– Я не ем акул, спасибо! – отозвалась Анджелика, и в её тоне, что-то не понравилось ящеру.

– Что-нибудь случилось? – спросил он и покосился на Рогелло Бодакулу, который неподалёку занимался починкой своего панциря.

– Нет, ничего! – был ответ. – Ты поел? Тогда не будем терять времени.

Она отложила в сторону котелок, из которого съела лишь пару ложек и встала.

– Нет, что-то точно случилось! – не унимался Драся. – Я же чувствую! И почему я теперь так плохо слышу твои мысли? Почти совсем ничего не разберу!

Вместо ответа Анджелика нежно погладила его больное крыло, взяла свою сумку и подошла к Рогелле Бодакуле.

– Я готова, – сказала она.

– Тогда пошли, а дракона можешь здесь оставить, всё равно он не пролезет внутрь.

– Вот ещё! – в голосе Драси слышалась обида и вызов. – Я уж дойду до входа и покараулю! Ну, так… на всякий случай.