Маранта

Глава 26. Ай, не режьте, дядечко!

– Эшче две шаги и ми стрэляим!

Голос, раздававшийся с верхушки раскидистого дуба, не шутил. Идущий впереди колонны усатый мужчина, в доспехах, но без шлема, с перебинтованной головой, остановился и поднял руку. Его жеста беспрекословно послушались, и вся многоликая человеческая змея замерла без звука и без движения, только было слышно, как на другом конце колонны тихо плачут дети.

– Таки хорошо! – одобрил действия предводителя колонны голос из листвы. – А таперыча сложите ваши оружии у-на земьлю!

– Нет! – коротко ответил забинтованный усач.

– А, тады ладно! Хлопци, готовьтеся палить разом! Таки не сдадитеся? Я тераз кажу ребятам и ви будити убиты!

– Ты здесь один, и если хочешь, чтобы я надрал тебе уши, то продолжай в том же духе! – сказал предводитель колонны усталым голосом. – А лучше, слезай и веди нас к своему атаману.

– Не, ви только побачте на етаго моржа вертикального! Таки я з него зроблю подушечку до булавок! Слухай ты, личность несогласная…

Договорить он не успел: усатый наклонился, подобрал с тропинки камень величиной со средних размеров картофелину и с силой запустил его в море зелёной листвы. Раздался вскрик, затем треск веток и на землю откуда-то сверху обрушился пацан, лет пятнадцати, одетый в живописные лохмотья, вооружённый луком и стрелами. Усатый скроил зверскую рожу и направился к упавшему, не торопясь, вынимая на ходу длинный рыцарский кинжал.

– Ай, не режьте, дядечко! – запричитал пацан, глаза которого округлились от ужаса, а на лбу стремительно набухала лиловая шишка. – Я же таки шутковал! Я же не нарочно! Ой!..

Усатый, продолжая играть театрального злодея, наступил на широкий, обтрёпанный рукав рубахи юного бандита, от чего его рука лишилась возможности добраться до короткого ножа, висящего на поясе. Острый, как игла, кончик мизерикордии приподнял подбородок парня и скользнул к его горлу, от чего тот булькнул и зажмурился.

– Ты сейчас встанешь и поведёшь нас к своему атаману, – ровным голосом сказал усатый, не убирая оружия. – Только без фокусов, а не то…

Он сделал лёгкое движение, и на горле мальчишки показалась крохотная капелька крови. Однако по физиономии парня было видно, что у него отлегло от сердца – на редкость сообразительный, он сразу понял, что убивать его пока не собираются.

– Таки… Таки атамана нету! – пролепетал он, приоткрыв один глаз. – Ушёл атаман в разведку, какую-то!

– Тогда кто за него?

– А, хто-когда! Бувает, старый Обух, бывает Сыч или Зюзя, а бувает шо уси трое!

– А кто из них сейчас на месте?

– Та леший йих знаит? Я в дозор уходил, таки, то был Зюзя, тока он в лес собирался за яким-то лядом…

– Ясно! Вставай и пошли, разберёмся во всём на месте!

Он рывком поставил пацана на ноги, подтолкнул носком сапога охотничий лук, который тот выронил при падении и сделал знак людям, которые с любопытством смотрели на разыгранную перед ними сценку. Колонна зашевелилась, забормотала, заскрипела колёсами ручных повозок и немногочисленных телег, и шаг за шагом двинулась вслед своему предводителю, который шёл, держа тяжёлую руку на плече присмиревшего молодого разбойника.

Глава 27. Привыкнешь!

Они устали, вымотались до предела. Даже несгибаемая Маранта сидела на полу у стены, обессилено привалившись к ней спиной и уронив голову на поджатые к груди колени. Её, красная от крови, скьявона, лежала рядом, но воительница не торопилась чистить свой меч, с которого обычно сдувала пылинки. Золас очень хмурый и настороженный, как волк чующий опасность, стоял рядом и проводил ревизию своего арсенала. Его револьверы были пусты, патронов к оленебою осталось всего четыре. Этого может хватить на пару секунд такой драки, какой им пришлось только что выдержать. Атаман мрачным взглядом оглядел заваленную телами галерею. Подобной бойни ему видеть ещё не приходилось.

На мозаичном полу были разбросаны десятки мёртвых монстров. Здесь были и мелкие обезьяноподобные твари, каких они видели в главном зале, когда только спустились в подземный дворец, и здоровенные мускулистые "быки", наподобие того, который напал на него тогда в лесу. Присутствовали и такие, которые передвигались на четырёх конечностях, снабжённых кривыми когтями. Эти обладали способностью стремительно бегать по любой поверхности, в том числе по стенам и потолку, а потому попасть в них было крайне сложно. Особенно поражали многочисленные человекоподобные твари, больше всего похожие на вставших из могилы покойников.

Когда такая мерзость в первый раз появилась перед Зигом, волосы у парня встали дыбом, и он разрядил свой дробовик монстру в живот, скорее машинально, чем сознательно. Золас видел, как это произошло, и на сей раз совсем не смеялся над юным разбойником. Ведь он сам поручил ему идти во главе отряда, и малыш Зигель воспринял это с таким восторгом, что еле сдерживался!

Когда они вошли в великолепную, но пыльную галерею, увешанную затянутыми паутиной картинами, ничто не предвещало нападения. Тихо было в галерее, тихо в коридоре, отделанном светлым дубом, который они только что оставили.

Вдруг перед младшим из авантюристов возникло это чудовище! Монстр появился, буквально ниоткуда, по крайней мере, Золас, который в это время разговаривал с Марантой, так и не понял, откуда он взялся. Тварь, наверное, могла сразу убить мальчишку одним взмахом длинных кинжальных когтей, но она почему-то этого не сделала, а зашипела, оскалив зубастый рот, и подняла когтистые руки в угрожающем движении. Возможно, она хотела сначала напугать свою жертву. Что ж, это ей удалось, но это же стоило ей жизни. Залп из двух стволов в упор отшвырнул псевдо-зомби на несколько шагов, а сам малыш Зигель опрокинулся навзничь и упал бы, не поймай его Золас на лету.

Едва он успел поставить парня на ноги, как на них наскочило и навалилось несметное количество "друзей" и "родственников" убитого зомбака! Руки Золаса заработали сами, его револьверы, казалось, не грохотали, а гудели и ревели, настолько сливались в один звук частые выстрелы.

Краем глаза атаман видел, как сражается Маранта. На лице девушки было написано спокойствие и сосредоточенность. Молниеносные взмахи меча трудно было рассмотреть, но Золас понял – ни одно движение здесь не делается даром, каждый удар находит свою цель. Вокруг воительницы лежали уже кучи изрубленных тел, и их высота росла с каждой секундой.

А вот с Зигом делалось, что-то страшное – ему ещё только раз удалось перезарядить и вновь разрядить своё оружие, и теперь он использовал дробовик, как дубину. Но это было ещё ничего, беспокоило то, что парень был явно не в себе – его глаза вылезли из орбит, открытый рот был перекошен в немом вопле, а могучие удары, которые он наносил, похоже не имели конкретной цели.

Вот его приклад задел бедро монстра и тот с визгом укатился из галереи прочь, но следующий удар разнёс гипсовый бюст, стоявший на выступе стены, а ещё один чуть не угодил в лоб самого Золаса, неосмотрительно приблизившегося к новоявленному берсерку.

Когда монстры кончились, а это случилось нескоро, Зиг всё ещё продолжал наносить редкие беспорядочные удары, от которых доставалось полуколоннам, картинам и бездыханным трупам на полу. Золас улучил момент и обхватил парня сзади, тот слабо забился, но вскоре обмяк в мощных руках своего атамана. Тогда большой разбойник отвёл маленького к миниатюрной мраморной скамейке, стоящей у стены, усадил там, дал отхлебнуть из своей фляги жгучего напитка и оставил остывать и собираться с мыслями.

Теперь они отдыхали, каждый по-своему.

– Дальше что? – спросила Маранта, не поднимая головы.

– Самому интересно. – буркнул Золас. – Ясно одно – эти места для проживания не пригодны.

– Тогда возвращаемся?

– Нет пока. Если на обратном пути нас ещё разок так встретят, то мы можем не выдержать. Надо, во что бы то ни стало, дойти до убежища. Оно должно быть здесь неподалёку. Там мы сможем отдохнуть, набраться сил и пополнить запас патронов.

– Ясно, тогда в путь?

Маранта встала, словно распрямившаяся пружина, легко и упруго, будто отдыхала несколько часов.

– Подожди, малый ещё не пришёл в себя.

Золас подошёл к, понуро сидящему на лавке, Зигу и взял в руки его дробовик. Приклад оружия был весь в царапинах и вмятинах, но трещин не было. Атаман вытащил из нагрудного кармана парня два патрона, перезарядил оружие и вложил его в руки своему подопечному. Пальцы Зига мгновенно сомкнулись на стволе и ложе дробовика и он, как будто проснулся. Но выразилось это в том, что парень сперва задрожал мелкой дрожью, затем вскочил со своей скамейки, рухнул на четвереньки… и тут его обильно вырвало. Золас подождал некоторое время, потом посадил мальчика обратно на скамью, вытер ему губы своим платком и снова поднёс ко рту фляжку.

– Хлебни ещё.

Зиг послушался, и его зеленоватые щёки запылали румянцем.

– Атаман… – Начал он, и в его голосе послышались слёзы.

– Всё в порядке, парень! – сказал Золас без тени насмешки. – Это со всеми бывает. Я после первой своей серьёзной драки блевал часа три… с перерывами!

Маранта подошла и села на ту же скамейку.

– Ты молодец! – сказала она Зигу, который недоверчиво хлопал глазами.– За свой первый бой я, в качестве награды, получила от Наставницы порку.

– Это за что ещё? – искренне удивился Золас.

– Просто я струсила, когда проткнула насквозь одного большущего варвара и вместо того, чтобы отскочить, замерла на месте, а он обхватил меня своими лапищами и прижал к земле, так, что едва совсем не раздавил. Как назло наш отряд тогда состоял из одних девчонок. Мало того, что им пришлось заканчивать бой без меня, так ведь потом они вчетвером едва смогли меня вытащить из-под этой туши!

Золас захохотал так, что задрожали своды подземного дворца. Маранта взглянула на него искоса, но тут же засмеялась сама, а вслед за ней засмеялся Зиг, у которого от напитка атамана голова пошла кругом.

– Всё, хватит! – сказал, наконец, Золас, вытирая глаза. – В общем, Зигель, ты, для первого раза, отлично справился. Так держать! Привыкнешь, и твои враги пожалеют, что перешли тебе дорогу. А теперь, если все в порядке, то давайте пойдём, а то, как бы сюда на запах мертвечины не сбежались какие-нибудь новые монстры!

Глава 28. Скрежет в темноте

– Мама, а когда они уйдут?

Женщина с измученным лицом ничего не ответила. За четыре дня, которые они прятались в подвале, она страшно устала отвечать на вопросы дочери, и теперь еле сдерживалась, чтобы не побить её, хоть та была ни в чём не виновата.

– Мама, а почему папа не встаёт?

– Мама, а зачем ты завалила папу мусором?

– Мама, а где папина голова?

Пару дней назад шум наверху вдруг затих и не возобновлялся довольно долго. Муж решил посмотреть, что там происходит, открыл люк и высунулся наружу. Она стояла рядом и ждала, что он скажет или сделает, но тот не произнёс ни звука, а потом, как-то странно дёрнулся и обрушился вниз, заливая всё вокруг себя потоками крови. От ужаса женщина едва не выронила единственную масляную лампу, которая у них была с собой – у её мужа не было головы и части плеча! Нет, они не были отрублены или оторваны. Что-то, что было острее бритвы, рассекло человеческую плоть вместе с костями одним взмахом. Рассекло и… унесло с собой… Женщина не помнила, как затворила люк, как оттащила тело мужа в угол и накрыла несколькими пустыми мешками, а потом закидала, чем попало. Она ничего этого не помнила и теперь восстанавливала в памяти события по вопросам дочери.

– Мама, а когда мы пойдём наверх?

– Мама, а папа с нами пойдёт? А почему он со мной не играет?

Женщина уже занесла руку для удара, но снова сдержалась и опустила её. Она только крепче прижала дочь к себе и зашептала ей на ухо всякий ласковый бред, которым матери успокаивают детей с тех пор, как человечество научилось говорить. Нет, она не знала, когда они поднимутся наверх. Продуктов в подвале хватит на месяц, а если их экономно использовать, то на два или три месяца. Хуже то, что здесь совсем нет воды. Её отсутствие отчасти заменял огуречный рассол, но жажда быстро снова давала о себе знать. Ещё был бочонок вина, припасённый на праздник, но это уж совсем неподходящее питьё для ребёнка. Правда, дочь хорошо засыпала от одной только ложки этой жгучей жидкости, но так долго продолжаться не могло.

Женщина понимала, что рано или поздно подняться наверх придётся. Но это она сделает одна. Отдать дочь на растерзание монстрам? Нет! Когда закончится еда и сил больше не останется, она сама перережет девочке горло, а потом выйдет наверх взглянуть в глаза убийцам мужа! Если только у них есть глаза… Почему-то эта мысль показалась ей необыкновенно смешной, и она хрипло и страшно засмеялась в тишине тускло освещённого подвала, где пахло землёй и разложением, где медленно умирала их последняя надежда. Это напугало не в меру любопытного ребёнка, и девочка в ужасе прижалась к матери, спрятав лицо в складках её платья.

А наверху продолжалось то, что они слушали уже несколько дней и ночей – вой, нечеловеческий и не звериный сменялся визгом, переходящим в рёв или жуткий хрип. Иногда слышались шаги, то мелкие и дробные, какие могла бы издать крыса, будь она размером с поросёнка, то гулкие и редкие, такие, какие были бы у пожарной вышки, если бы та решилась пройтись по улице. Хуже, когда что-то начинало скрести сверху по полу их разбитого, словно чашка, дома. Эти звуки могли издавать когти, каждый из которых был размером с серп жнеца. И вот теперь они снова возобновились. Что-то скребло и скребло когтями, грозя насквозь процарапать толстые доски. И были эти звуки всё ближе, и ближе, и ближе…

Глава 29. Невероятное рукопожатие

– Вот значит как!

Усатый разбойник задумался, пристально глядя на своего собеседника, сидящего через стол. Тот, такой же усатый и, на удивление, на него похожий, молчал и спокойно глядел ему в глаза. За столом сидело ещё несколько разбойников, остальные топтались у порога палатки, сверкая глазами и поигрывая оружием.

– Значит, Гвардии больше нет?

Тот к кому был обращён этот вопрос, поморщился, но ответил коротко:

– Нет.

– И столица захвачена монстрами?

– Захвачена.

– Получается, что и власти королевской больше нет?

– Получается.

– А эти все откуда? – Разбойник кивнул в сторону окна, за которым был виден беспорядочно раскинутый табор, расположившийся рядом с разбойничьим лагерем.

– Этих людей я смог вывести из города, пока монстры атаковали дворец. Здесь только обычные горожане, простые ремесленники и мелкие торговцы с детьми и жёнами. Есть правда несколько стражников, но они расплевались со своей службой, и теперь тоже помогают людям.

– А сам-то ты, мил человек, кто будешь?

– Я бывший майор Гвардии Его королевского Величества короля Лоргина, а зовут меня – Зигмунд.

Усатый разбойник присвистнул и откинулся на стуле. Окружающие бандиты грозно загалдели и придвинулись поближе, но усатый сделал почти незаметный жест и они успокоились.

– А скажи мне, майор Зигмунд, – внушительно начал он, наклоняясь через стол к самому лицу собеседника, – зачем ты их сюда-то притащил? Что ты думал здесь найти? Знаешь, чем мы сами кормимся? Знаешь! А теперь, если королевства нет, то нам и самим-то кормиться нечем! Что теперь со всеми этими городскими бездельниками делать?

– Перерезать и баста! – послышался чей-то голос от входа и разбойники одобрительно загудели.

Усатый грозно зыркнул в ту сторону и гул голосов заметно стих.

– Ну, так что, майор Зигмунд?

– А то, что идти им больше некуда! Я думал было проводить их к западной границе, но… в общем, не дойдут они. Без поддержки, практически без оружия, с бабами, да с детьми, не дойдут. Один я с дюжиной бывших стражников не справлюсь, вот и привёл их к вам. Что делать теперь, сам не знаю, знаю только, что вы не людоеды, какие-нибудь, зато люди гораздые на выдумку. Что-нибудь придумаете!

Усатый бандит снова задумался.

– То, что не людоеды мы, это твоя, правда! – сказал он, наконец. – Мы же не люди его величества, мать его за ногу, тьфу, короля Лоргина! И то, что на выдумку горазды, тоже верно. Вот только главный выдумщик у нас нынче гуляет, где-то на юге, и когда вернётся, неизвестно. Короче, пока атамана нет, я ничего окончательно решить не могу. Живите пока что! Своим я скажу, чтоб вас не трогали. Будете соблюдать местные порядки, глядишь, и не случится с вами ничего плохого. Только вот что – ты здесь спину-то береги. Не все наши понимают, что ты от падлы Лоргина такой же, как мы, пострадавший. И стражникам своим тоже самое передай. К ним у местных особый счёт, тут я за наших ребят не ручаюсь. Договорились?

– Договорились!

И тут случилось нечто такое от чего присутствующие бандиты пооткрывали рты – маститый разбойник и старший офицер королевской Гвардии пожали друг другу руки!

Глава 30. Непринципиальный вопрос

Атаман не обманул. Здесь действительно можно было отдохнуть и набраться сил. Зиг нежился в небольшом бассейне, выложенном красивой плиткой с картинками в виде играющих русалок. Как объяснил Золас, здесь когда-то были тайные апартаменты, какого-то высокопоставленного судейского чиновника, предпочитавшего предаваться порокам, за которые он судил людей, непосредственно рядом со своим "рабочим местом".

Как бы то ни было, но здесь было здорово! Эти апартаменты включали в себя несколько просторных комнат, обставленных с такой роскошью, какая не снилась никакому королю Лоргину. Даже вековой слой пыли не смог скрыть великолепия отделки и обстановки этих помещений. Но самым шикарным предметом роскоши здесь была ванна, способная вместить человек пять народу и примыкающий к ней бассейн, в котором теперь блаженствовал Зиг.

Когда они измученные и грязные от пыли и крови, завалились сюда пару дней назад, то ему в самых радужных мечтах представлялся соломенный тюфяк для сна и дырявый плащ в качестве одеяла. Но то, что он увидел здесь… Правда существовала одна проблема – у них с собой было маловато еды. Атаман сказал, что, в крайнем случае, можно наловить крыс, но Маранта от этого так поморщилась, да и Зиг всегда считал их лишь условно съедобными.

Впрочем, задерживаться надолго они здесь не планировали. А жаль! Зиг бы остался, даже если б пришлось всю оставшуюся жизнь жрать крыс. Но планы Золаса были другими. Уже тогда, едва они успели отдохнуть, атаман продемонстрировал то, что являлось целью их подземных блужданий – в двух шагах от роскошных апартаментов, в изгибе коридора, изобилующего поворотами, находилась неприметная, но очень крепкая дверь, устроенная так, что человек, не знающий о её существовании, мог запросто пройти мимо и не заметить никакой двери.

За дверью находился узкий, но очень длинный чулан, по обеим стенам которого располагались грубо сколоченные стеллажи, уставленные странными ящиками. Атаман открыл несколько из них и все увидели, что они наполнены разнообразным огнестрельным оружием, невиданных систем и конструкций.

– Даже не спрашивайте меня, что это такое. – ответил Золас на немой вопрос Маранты. – На арсенал или обычный склад не похоже. Скорее чей-то тайный запас, возможно, даже запас того, кому принадлежала вся эта шикарная берлога. У Зига вовсю горели глаза, но Маранта не разделила его восторга.

– Не люблю. – коротко ответила она, когда тот напрямую выразил своё восхищение. – Вот моё оружие!

Воительница выразительно похлопала по ножнам, в которых покоился вычищенный до стерильности меч.

– Но ведь ты же носишь с собой обрез? – удивился Зиг, который некоторое время уже называл подругу атамана на «ты».

– Забирай! – так же коротко отрезала женщина, сунула ему в руки тяжёлое, как кирпич, оружие, развернулась к мужчинам спиной и ушла по направлению к их с Золасом временной спальне.

Зиг поглядел на атамана, но тот только пожал плечами. Ничего не оставалось, как заткнуть обрез за пояс, ("попросит назад – отдам!"), и продолжить рассматривать сокровища оружейного чулана.

Маранта прошла мимо великолепных статуй изображающих, неземной красоты, девушек и каких-то мавров с преувеличенно вывороченными губами. Она мельком взглянула в сторону спальни, но тут же сжала губы и отвернулась. Ванная с бассейном тоже не вызвали в ней интереса.

Только бы успеть! И не хотелось бы, что б её кто-нибудь услышал!

Но вот, наконец, то, что нужно – маленький ватерклозет, отделанный перламутром и спрятанный в дальнем углу роскошных апартаментов. Женщина едва успела добежать до спасительной чаши и упасть на колени, как её вырвало, а потом ещё и ещё. Это продолжалось целую вечность, а когда приступы тошноты ослабли, она села на пол и тут же рядом привалилась к стене.

Маранта, которая в жизни никогда не болела, сейчас была измучена и опустошена. О Боже! Теперь сомнений нет – она беременна. Ведь тогда ей не удалось дойти до своей комнаты и принять зелье. И вот теперь в сокровенных глубинах её тела зародилась новая жизнь…

А ещё, она сама не знала, как к этому относиться. Если бы она до сих пор служила в Гвардии, то её карьере пришёл бы конец, а сейчас-то какая разница? Нет, разница есть. Будь она в городе, то могла бы сходить к знахарке, которая хорошо знает своё дело, любит деньги и не задаёт лишних вопросов. Маранта точно знала, что кое-кто из её сослуживиц по Гвардии, время от времени, так и делал, но самой пройти через такое ещё не приходилось. Правда это опасно, но её ли пугать опасностями! Да о чём она думает? Город далеко и появляться в нём сейчас нельзя. В разбойничьем лагере такая знахарка врядли найдётся, так что теперь уж будь что будет!

Но остаётся ещё один вопрос – кто? Кто отец ребёнка? Золас или тот палач? Этого она наверняка утверждать не могла. Вроде бы палач лишь начал своё грязное дело, а закончить не успел. Или успел… Кто знает? Даже если девять шансов из десяти за то, что это всё-таки Золас, есть один этот проклятый шанс, из-за которого она ничего ему не скажет. Нет, она сама справится со всеми своими проблемами, и, в конце концов, какая ей разница, чей это ребёнок? Для неё он всё равно будет своим.

Маранта встала, привела себя в порядок и решила, что следует быть поприветливее со своими мужчинами, а то её тайну рано или поздно раскроют. Она усмехнулась, отметив про себя, что нечаянно назвала своим и Зига. За время их путешествия она успела привыкнуть к этому юноше, едва успевшему стать взрослым. Конечно, от неё не ускользнуло то, какие взгляды он бросает на неё исподволь. Возможно, встреться они при других обстоятельствах, она позволила бы себе небольшую интрижку с этим наивным, мускулистым мальчиком, пусть он её на восемь-десять лет моложе, но сейчас она с Золасом, а к атаману у неё несколько иные чувства, чем те, что возникают к привлекательному самцу. Кто знает, сколько им ещё быть вместе? При сложившихся обстоятельствах врядли долго, но пока она намерена быть ему верной подругой.

С этими мыслями Маранта направилась на небольшую кухню, расположенную здесь же, и принялась за приготовление нехитрого ужина. А со стороны входа в их необычное жильё, доносился, тем временем, исполненный гордости, рокочущий голос Золаса и восторженные восклицания Зига.

Мальчишки!..

Глава 31. Истинный хозяин

Этот город принадлежал им, не людям. Они всегда знали, что город принадлежит им, но пока в нём правили люди, они не могли высунуться из своих глубоких, обширных лабиринтов. Правда у людей можно было раздобыть пищу, в их домах жилось привольно и сытно, но те же люди постоянно убивали их, настоящих "хозяев" города, ставили на них капканы, раскидывали яд, заводили безжалостных когтистых хищников, как нарочно, созданных для убийства тех, кому на самом деле принадлежали эти дома и улицы.