Мода с 1900 года

© 2025 Ad Marginem Press Moscow

© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2025

1 Манекенщицы в вечерних туалетах от англо-американского кутюрье Чарльза Джеймса. Джеймс был модельером исключительного мастерства и обладал богатым воображением: эти элегантные вечерние платья из шелкового атласа, созданные в 1946–1948 годах, являются примером того, как он применял эффектные и скульптурные драпировки и изысканные сочетания цветов. Фотография Сесила Битона, опубликованная в журнале Vogue в 1948 году.

Валери Д. Мендес, ранее возглавляла Отдел текстиля и костюма (ныне Отдел мебели, текстиля и моды) Музея Виктории и Альберта, Лондон. Начав свою карьеру в конце 1960-х годов в отделе текстиля Художественной галереи Уитворта (Университет Манчестера), впоследствии преподавала на факультете истории искусств Манчестерского политехнического университета, а затем перешла на работу в Музей Виктории и Альберта. Она курировала и принимала участие в создании многочисленных выставок и публикаций, посвященных тканям и моде XX века, в частности Британский текстиль с 1900 по 1937; Джон Френч: модный фотограф; Ашер: ткани, искусство, мода; Сальваторе Феррагамо: искусство создания обуви, 1896–1960; Пьер Карден: прошлое, настоящее, будущее и Черный цвет в моде. В соавторстве с Эми де ла Хэй она написала книги Люсиль лимитед: Лондон, Париж, Нью-Йорк и Чикаго, 1890–1930 и Дом Уорта: портрет модного архива.

Эми де ла Хэй – профессор истории костюма, а также один из руководителей исследовательского Центра кураторства в сфере моды в Лондонском колледже моды при Лондонском университете искусств. Она работает с костюмом в контексте музея уже более 30 лет. В период с 1991 по 1999 год в качестве куратора по костюму XX века в Музее Виктории и Альберта она принимала участие в создании крупных выставок, включая Уличный стиль: от тротуара до подиума (1994) и На острие моды: 50 лет британской моды, 1947–1997 (1997). Среди других ее выставок: Золушки земли: Женская земледельческая армия (2009), Глюк: искусство и идентичность (2017) в Музее Брайтона и Восхитительно: розы в моде в музее Технологического института моды в Нью-Йорке (2021). Ее авторству принадлежит множество статей о кураторстве в сфере моды, о модных архивах, материальной культуре и музееведении, она ведет онлайн-проект Мода во времена кризиса на портале SHOWstudio (2020) и пишет серию детских познавательных книг о моде Клара Баттон и…, издаваемых Музеем Виктории и Альберта.

Посвящается Питеру и Сэму

Посвящается Кевину и Феликсу

Предисловие

Модную одежду от любой другой отличает ее эфемерный статус. Конечно, церемониальный народный костюм, профессиональная униформа тоже стилистически эволюционируют, но гораздо медленнее. В XX веке система моды стала строиться вокруг строгого чередования осенне-зимних и весенне-летних коллекций, выпускаемых два раза в год, а затем была расширена за счет межсезонных коллекций и специальных линий. Особенно прибыльными товарами стали выпускаемые дизайнерскими брендами парфюмерия и косметика. В этот период в творчестве ведущих модельеров произошел значительный сдвиг: от высокой моды, от-кутюр, которая до сих пор изготавливается вручную и по индивидуальным меркам для каждого клиента, к дизайну менее дорогостоящих, выпускаемых ограниченным тиражом линий и моделей готовой одежды быстрого производства. В XXI веке прибыль многим дизайнерам, модным домам и фирмам принесла продажа сумок. К 2020 году глобальная индустрия моды перестала зависеть от сезонности и традиционное бинарное гендерное деление коллекций и недель моды сменилось едиными презентациями.

Присущее модной одежде неизбежное устаревание, когда вещи выбрасываются из-за стремления к стилистической новизне, а не в силу утилитарных причин, вызывает бурную реакцию как потребителей, так и теоретиков. Моду высмеивали, осуждали как коварную форму капиталистических манипуляций и отвергали как поверхностный эстетический феномен: поскольку она постоянно меняется, то лишена непреходящей ценности. В книге Теория праздного класса Торстейн Веблен, как известно, еще в 1899 году выделил важнейшую составляющую моды – «демонстративное потребление», и вебленовское описание роскошного туалета 1900 года более века спустя применимо к предметам гардероба с ярким логотипом дизайнера, будто бы кричащим: «Посмотри на меня!» В настоящий момент озабоченность эксплуатацией человеческого труда, недостаточно экологичным производством и состоянием окружающей среды породила недовольство «быстрой модой» – дешевой одеждой, которую зачастую надевают лишь один-два раза.

Тема моды привлекает к себе внимание и поддержку растущего круга ученых, которых всё больше интересует ее мульти- и междисциплинарное значение. Таким образом, исследования психологов, антропологов, экономистов, философов, социологов, музейных кураторов, художников по костюмам в театре и кино, а также историков костюма привносят новые культурные аспекты в изучение моды. В сочетании с возрастающей вовлеченностью историков культуры и семиологов это привело к распространению курсов по изучению моды на всех уровнях образования, от начальной школы до университета. В отсутствие исчерпывающей документации, характерной для других видов искусств, корпус разнообразной литературы о моде быстро растет и может быть разделен на такие широкие разделы, как теория, история моды и исследования материальной культуры. Усилившееся после окончания Второй мировой войны внимание к внешнему виду, подпитываемое постоянно растущим освещением моды в прессе, интернете и на телевидении, «костюмными» фильмами и выставками-блокбастерами, привело к резкому росту интереса к современной моде и историческому костюму. Последний стал играть ключевую роль в деле восстановления культурного наследия, которое в настоящее время является важной частью культурной жизни Европы и Северной Америки.

Популярной моду делает ее демократичная доступность: каждый из нас участвует в процессе одевания и украшения, переживая сопряженные с ними радости и огорчения, и независимо от того, эксперт он или нет, каждый с уверенностью готов вынести о моде свое суждение. Интерпретация моды зависит не только от неопровержимых фактов, но и от точки зрения каждого комментатора. Анализируя коллекцию одежды, музейный куратор, дизайнер, психолог и экономический историк неизбежно обратят внимание на разные аспекты истории одежды, ее значения и конструкции. К концу XX века научный форум заметно расширился. Эксклюзивный мир элитной моды становился более доступным для широкой публики по мере того, как дизайнеры создавали и совершенствовали свои веб-сайты и выпускали рекламные DVD-диски со своими коллекциями и записями подиумных показов. В 2010-х годах демократизация моды ускорилась благодаря мгновенному доступу к веб-сайтам модных блогеров, инфлюэнсеров и, что немаловажно, платформе для обмена изображениями и социальной сети Instagram[1], созданной в 2010 году.

Постоянная погоня за новизной и бешеная скорость, с которой неизбежно функционирует индустрия моды (под давлением сложных внутренних факторов и внешних требований), подразумевают, что дизайнеры редко находят время приостановиться и озаботиться сохранением своей собственной истории. Их сезонные коллекции распродаются в розничных магазинах, студии проводят распродажи образцов, и, за исключением пресс-релизов, как правило, сохраняется минимум документации. Однако ситуация меняется, отчасти в свете ретротенденций, маркетингового потенциала концепции «наследия» и стремления накапливать фактические данные для разрешения растущего числа споров об авторских правах. Мадлен Вионне была весьма дальновидна и исключительна в своей привычке тщательно фотографировать и сохранять реальные образцы своих творений для защиты своих прав. Давно существующие модные дома стали дорожить своими архивами и беречь их, привлекая новые таланты для обновления имиджа с опорой на прошлое, а дизайнеры нового поколения теперь архивируют образцы своих работ с самого начала карьеры. Они также выкупают свои модели у клиентов и через стремительно растущие модные аукционы. Пояснительные комментарии к работам, нередко самые лестные и щедро приправленные экстравагантными притязаниями, можно найти во множестве биографий дизайнеров и монографий об их творчестве.

Стремясь быть в авангарде и увеличить число посетителей, музеи обратили популярность моды себе на службу: даже учреждения, посвященные сохранению памяти о войне и изобразительному искусству, устраивают крупные выставки, посвященные моде. Аналогичным образом мир моды стали осваивать и множество производителей, осознавших ее потенциал для продвижения широкого ассортимента товаров, от ковровых покрытий до автомобилей. Специализированные журналы, в том числе посвященные дизайну интерьеров и даже садоводству, также расширили сферу своей деятельности, охватив тему моды.

Мода – главный показатель индивидуальной и групповой идентичности, и ее изменчивость отражает перемены в социальной матрице. В начале XX века мода указывала на жесткое классовое расслоение и протоколы, а шестьдесят лет спустя уже демонстрировала разрушение социальной иерархии и триумф молодежи. В последнее время она стала предельно политизированной и активно вовлекается в такие острые вопросы, как права ЛГБТК+[2], Black Lives Matter, культурное многообразие и иммиграция. С годами господство высокой моды уступило место тенденции «всё дозволено», которая позволяет потребителям благополучно сочетать одежду дизайнерских брендов с винтажными находками и этническими элементами (хотя в 2010-х годах моду на этническую одежду осудили как культурную апроприацию) и всё чаще – с выгодными покупками в магазинах массмаркета. Появление молодежных субкультур с их характерными кодами украшения изначально создавало контрапункт господствующей моде, оказав, по иронии судьбы, мощное стилистическое влияние на международные подиумные тенденции. Однако сегодня, благодаря мгновенному распространению информации в Сети, трудно оставаться в андеграунде и можно утверждать, что субкультуры утрачивают былое влияние.

Книга Мода с 1900 года исследует меняющийся дискурс международной моды в очень динамичный период, который ознаменовался революцией в области коммуникаций, путешествий и производства. Повествование движется от утонченной атмосферы парижской моды начала 1900-х годов к мгновенной и глобальной доступности моды в интернете XXI века. В книге показано, как ведущие дизайнеры Парижа, опираясь на достижения кутюрье XIX века (не в последнюю очередь Чарльза Уорта) и при поддержке могущественного Синдиката высокой моды (основанного в 1868 году), укрепляли свои позиции и как во второй половине XX века им удалось отстоять господство столицы высокой моды. Мы видим, что, несмотря на все трудности, Париж остается центром моды класса люкс даже в условиях серьезной конкуренции, при этом наше исследование обращается и к развитию моды в Америке, Италии, Великобритании, Японии, а в последние годы – в Индии, Китае и Африке, подчеркивая взаимосвязь между национальными особенностями и международным стилем. В 1999 году, предсказывая появление поистине глобальной индустрии, СМИ ввели в обиход крылатую фразу «планетарная мода». Этот емкий зонтичный термин отражает мультикультурный дух моды, намекая на усложнение системы мировой моды в XXI веке – от смены центров дизайна и производства до смешения стилей.

Несмотря на то что книга обращается к множеству методов интерпретации, она представляет собой хронологически структурированный обзор, в котором основное внимание уделяется важным фактическим аспектам эволюции моды с 1900 года. Мы фокусируемся на международных движениях, работах новаторов каждого периода, а также основных тенденциях. Захватывающие, а порой и революционные события рассматриваются в контексте преобладающих социально-экономических, политических, технологических и культурных обстоятельств. Избегая условного разделения на десятилетия, некоторые главы посвящены крупным изменениям в стиле и мировым событиям.

Рамки нашего исследования исключают детальный анализ и тематические разборы, однако мы намечаем пути для дальнейшего исследования, подкрепленные обширной библиографией. Рассказывая об основных достижениях известных дизайнеров (как в области моды, так и в области аксессуаров) и подчеркивая важность столичных центров моды, книга также рассматривает работы некоторых менее известных талантов. Мы останавливаемся также на значении массового производства и стилях субкультур и их связи с высокой модой. Как утверждают все без исключения дизайнеры, ткани являются основой их творчества, поэтому в книге дается обзор как эксклюзивных материалов высокой моды, так и важных изобретений ученых в области текстильной промышленности.

Представляя собой подробное введение в моду с 1900 года, настоящая книга призвана послужить катализатором для дальнейших исследований в области, открывающей безграничные возможности.

Это издание было обновлено в 2020 году, когда разразилась пандемия COVID-19, унесшая миллионы жизней и вызвавшая глобальный экономический хаос. Учитывая такое количество разрушений и бед, осмысление влияния пандемии на мировую моду пока находится на начальной стадии и долгосрочные последствия пока невозможно предугадать.

Глава 1

1900–1913: Переменчивая мода и экзотика

Период с 1900 по 1914 год принято называть «Прекрасной эпохой», «Веком роскоши» и «Эдвардианской эпохой». Эти словосочетания вызывают в воображении образы элегантно одетых мужчин и женщин, обладающих властью и высоким положением в обществе, неторопливо прогуливающихся по набережной в Биаррице, катающихся верхом по лондонской Роттен-Роу, восхищенных представлением в Метрополитен-опера в Нью-Йорке или нежащихся на яхте возле Кауса на острове Уайт. Богатство представителей истеблишмента и нуворишей напрямую отражалось в их экстравагантном образе жизни, особенно ярко проявляясь в роскошных дамских туалетах. Требования моды соблюдались неукоснительно; отступление от нормы могло обернуться насмешками в обществе. Одежда давала четкое представление о статусе, классе и возрасте. В начале 1900-х годов женская мода еще хранила последние отблески стиля конца XIX века. В 1907 году уже можно было различить едва заметные изменения, но только в период с 1908 по 1910 год, после появления «Русских сезонов» Сергея Дягилева и с развитием стиля Поля Пуаре, мода поменяла траекторию своего развития. Мужская одежда, напротив, не была подвержена постоянным декоративным колебаниям, характерным для женской одежды, а следовала строгому сарториальному коду, который подчеркивал ценность традиции и нарочитой простоты.

2 Бомонд в летних нарядах на морском курорте Довиль во Франции, 1903 год. Светлые, богато отделанные платья с пышными юбками и лифами с высоким воротом были типичны для высокой моды того периода. Каждый ансамбль дополняли дорогие аксессуары: шляпки, украшенные перьями или искусственными цветами, зонтики на длинных ручках, крошечные сумочки и лайковые перчатки. Элегантный мужчина в безукоризненно сшитом сюртуке, туфлях с миндалевидными носками и соломенной шляпе – граф Матье де Ноай.

3 Тщательно продуманная экспозиция от дома Уорта под названием В гостиной на Всемирной выставке, проходившей в Париже в 1900 году. Реалистичные манекены (с аккуратно вылепленными из воска лицами) были одеты в лучшие творения дизайнера, начиная от костюма горничной и заканчивая парадным платьем для придворных церемоний.

Для состоятельных столичных жителей по всему миру, озабоченных вопросами стиля, Париж оставался бесспорной родиной высокой моды. Парижская марка была высшей инстанцией, закрепляющей статус своего владельца как законодателя вкуса и представителя высших эшелонов моды. Если оригинальное изделие из ателье с престижной Рю де ла Пэ было не по карману, можно было обойтись ближайшим аналогом, изготовленным подражателями. Модельеры и поставщики одежды черпали вдохновение в широко разрекламированных, роскошных творениях великих парижских кутюрье. Всемирная выставка 1900 года в Париже – многообещающее начало нового столетия – стала для парижских дизайнеров идеальным международным форумом, где они могли заявить о своем превосходстве (Илл. 3). Синдикат готового платья для дам и детей организовал в рамках выставки впечатляющую экспозицию работ двадцати ведущих домов моды Туалеты от сообщества моды. Президент Синдиката объяснил, что его члены хотели тем самым заявить о важности своей отрасли, которая диктует вкусы и предлагает свои творения всему миру. Экспонаты были экстравагантно украшены бисером, блестками, вышивкой, кружевами, искусственными цветами и множеством рюшей и оборок.

Модно одетая женщина начала 1900-х годов под верхней одеждой, завершавшей ее туалет, была облачена в несколько слоев нижнего белья. Одевание и раздевание были трудоемкими, отнимающими много времени процессами, требующими участия служанки. Первый слой – это сорочка и панталоны или комбинации из тонкого белого хлопка, искусно расшитые белой гладью, отделанные кружевом и перевязанные узкими ленточками. Затем следовал корсет – важнейший элемент, формирующий фигуру и осанку его обладательницы, а также силуэт верхней одежды. Женщины жаловались на неудобство корсетов, а сторонники реформы одежды, в том числе практикующие врачи, сетовали на физический вред, который этот предмет одежды наносит костям и внутренним органам. Такие публикации, как квартальный Обзор костюма от Союза здорового образа жизни и художественной одежды, призывали своих читательниц полностью отказаться от корсетов и использовать менее стесняющие грудь грации, но желающие обрести идеальные формы, предписанные модой, добровольно переносили страдания.

4 S-образный силуэт, характерный для начала 1900-х годов, формировался с помощью жесткого корсета. Корсеты американского производства на этом рекламном рисунке представлены в профиль, чтобы подчеркнуть ярко выраженные изгибы и полные бюсты, которые они помогали создать. Из соображений скромности вокруг трех фигур развевается тонкая драпировка.

5 Чулки на вечер часто были очень нарядными. Орнамент со змеей, обвивающейся вокруг лодыжки (второй чулок слева), стал особенно популярным после того, как чулки со змеями, расшитыми пайетками, были показаны на Всемирной выставке 1900 года в Париже. Представленные здесь французские образцы датируются примерно 1903 годом.

Модный мейнстрим в целом игнорировал реформаторское движение с момента его зарождения в 1850-х годах и до упадка в начале XX века. Изготовление корсетов было прибыльным бизнесом, и квалифицированные мастерицы-корсетчицы пользовались большим спросом. На многочисленных иллюстрациях того времени корсеты всегда выглядят соблазнительно и привлекательно, что противоречит их истинной природе. Сохранившиеся образцы демонстрируют суровую реальность: тяжелый кутил (плотная хлопковая саржевая ткань), обилие жестких косточек (из стали или китового уса) в усиленной обшивке и прочные стальные бюски по центру спереди с долговечными застежками на шпильки и петли. Самые дорогие и эффектные корсеты были сшиты из яркого атласа с подкладкой для прочности и долговечности. Для достижения необходимой стройности их туго шнуровали, используя люверсы, располагавшиеся обычно по центру спинки (Илл. 4). Как длинные, так и короткие корсеты имели прямой крой и были сконструированы таким образом, чтобы придать фигуре желаемый S-образный изгиб с тонкой талией и низким выпуклым бюстом, уравновешенным округлостями сзади. Большинство корсетов дополнялись длинными эластичными подвязками для чулок в форме резинок, которые с конца 1880-х годов постепенно сменили подвязки в форме манжет. К ним крепились разнообразные чулки, которые тщательно подбирали к каждому ансамблю. С повседневной и спортивной одеждой обычно носили чулки из хлопка, шерсти или фильдеперса, как однотонные, так и в сдержанную полоску или со стрелками. Вечером элегантная дама надевала роскошные французские шелковые чулки с затейливыми кружевными вставками и вышивкой. Самые смелые модницы могли надеть чулки с аппликациями в виде змей, обвивающих ногу (Илл. 5). Такие привлекательные детали скрывались под верхними слоями одежды, за исключением тех редких случаев, когда длинные юбки расходились в стороны, на мгновение открывая взгляду посторонних соблазнительные очертания ступней и лодыжек.

После того как горничная утягивала свою госпожу в корсет, придавая ее фигуре чувственные изгибы, и закрепляла поверх него изящную камисоль, наступала очередь надеть первый дневной наряд. Многие мемуары, биографии и книги по социально-экономической истории документируют этот период, предоставляя информацию о жизни и нарядах законодательниц моды Западной Европы, от герцогинь до представительниц полусвета. Такие источники, как Эдвардианская дочь Сони Кеппел, Элегантный эдвардианец Урсулы Блум и Блеск и золото Консуэло Вандербильт Бальсан, дают ценные сведения об одежде в Англии, где высшее общество вращалось при дворе любителя удовольствий Эдуарда VII и ежегодно следовало модному календарю, заданному «лондонским Сезоном». «Сезон» продолжался с начала мая до конца июля и включал в себя множество частных мероприятий, проводимых в именитых лондонских домах, а также крупные общественные мероприятия – от королевских скачек в Аскоте до матча по крикету Итон против Харроу. После лондонских кутежей аристократы пускались в летние вояжи за границу. Другие европейские города и королевские дворы проводили свои собственные торжественные мероприятия, и для каждого из них требовался подобающий наряд. В Соединенных Штатах существовал Социальный реестр, в котором были перечислены влиятельные граждане, а в 1890-х годах миссис Астор составила свой собственный еще более эксклюзивный список представителей нью-йоркского общества, известный как «Четыреста». Состоятельные женщины, от аристократок до кокоток, должны были располагать огромным гардеробом, чтобы соответствовать требованиям общества. Широкий набор перчаток, меховых изделий, вееров и туфель с миндалевидным носком – «маленьких модных мелочей» – обеспечивал надлежащую комплектацию каждого наряда аксессуарами. Завершающим штрихом часто служил длинный тонкий зонт, парасоль или трость для ходьбы.

6 Женская замшевая туфля на каблуке «Людовик», изготовленная Аланом Макэфи в 1905–1910 годах. Модель с декоративной пряжкой вдохновлена стилем XIII века и известна под названием «Кромвель». Это повседневная обувь, выполненная из розовой замши, которую, вероятно, носили с платьем.

7 Женская кожаная туфля на деревянном каблуке «Людовик» со шнуровкой из шелковой ленты производства Hook, Knowles & Co., около 1900 года. Эти эффектные красные повседневные туфли, украшенные на мужской манер перфорацией, могли быть отличным дополнением к сшитым по индивидуальной мерке юбке, жакету или пальто для прогулок на открытом воздухе.

8 Косметические средства считались вульгарными, поэтому производители рекламировали их с особой осторожностью. Иногда приглашали актрис: мадемуазель Маруся Дестрель из парижского театра «Водевиль» предоставила свою рекомендацию производителю Gellé.

9 В рекламе журнала Les Modes, опубликованной в октябре 1911 года, утверждается, что пудра с ароматом цветка дубровника улучшает состояние кожи и питает ее. В ней также подчеркивается, что эффект получается незаметным.

Хотя косметическая промышленность обладала еще малым масштабом по сравнению с эпохой после Первой мировой войны, декоративная косметика и ароматы становились всё более важной частью погони за красотой. Косметику в то время считали вульгарной, но она тем не менее умело и умеренно применялась в стенах будуара (Илл. 8, 9). На рубеже веков в виде небольших буклетов выпускали papier poudré – бумагу с нанесенной на поверхность пудрой: лист, которым промокали лицо, скрывал блестящие участки и сглаживал дефекты. Для удаления лишних волос, родинок и родимых пятен применялся электролиз. Большое внимание уделялось естественному, здоровому цвету лица и, соответственно, уходу за кожей. Утверждалось, что слабительные таблетки, такие как Beecham’s и Whelpton’s, возвращают здоровый румянец бледным щекам. Чтобы придать лицу и губам розовый оттенок, многие женщины щипали себя за щеки и покусывали губы, в то время как более смелые пользовались тонированными бальзамами для губ и румянами – практика, которую некоторые считали довольно «фривольной». В 1900-х годах излюбленными ароматами были легкие, с ароматом загородного сада – «Моховая роза», «Лаванда», «Майский цветок» и даже «Свежескошенное сено», – в то время как в более ярких духах, таких как «Фул-Нана», звучали экзотические нотки, на основе экстракта индийских цветов.