Пьер Нуаре

Редактор Лира Рынейская

Дизайнер обложки Олеся Викторовна Попова

© Элен Де Вин, 2021

© Олеся Викторовна Попова, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-4485-4183-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Хочу выразить искреннюю благодарность своим родственникам и близким людям, которые меня поддерживают, вдохновляют и любят.

Своим незаменимым друзьям, чей интерес и поддержка способствовали завершению этой книги. Я очень вас ценю и люблю!

И конечно же, благодарю вас, дорогие читатели, что держите сейчас эту книгу в своих руках! Надеюсь, вы не будете разочарованы!

С наилучшими пожеланиями,

Элен Де Вин

Предисловие автора

«Пьер Нуаре» – первая книга трилогии «Эра параноиков», которая увлечёт вас надолго!

Вы держите в руках увлекательный фантастический рассказ о малоизвестном художнике, живущем в одном из французских городков. Пьер – дитя современности, абсолютно необузданный в своих похотях и страстях, оставаясь при этом неисправимым романтиком. Он верит лишь в творчество, которое может, по его мнению, хоть как-то разнообразить бессмысленное существование. И о том, как его жизнь кардинально меняет своё русло, благодаря случайному знакомству со старым лавочником…

Итак, приятного чтения!

Пьер Нуаре

Глава 1

Он бежал со всех ног, сердце бешено колотилось, и в голове проносились мысли: «Лишь бы быстрее оторваться от этих грёбаных полицейских». Он не помнил, когда вообще в последний раз бегал, не говоря уже о том, чтобы удирать от законных представителей власти. Но репутацию портить нельзя – это раз. И два – не хотелось бы просидеть в отделении несколько дней, а может, и месяцев.

«Блин, эти гады появились вообще не вовремя!» – подумал Пьер и завернул за угол очередной улицы. Он стремительно наращивал темп бега. Пальто до колен путалось между ногами, что не давало разогнаться на полную скорость.

Он не думал, куда и как бежать, главное для него было – оторваться. Позади доносились крики: «Стоять, гад, стрелять буду!»

Услышав это, Пьер вдвое ускорил свой темп. Перепрыгнув через забор с лёгкостью атлета, старался изо всех сил оторваться от полицейского, бегущего за ним. Его вовсе не испугало предупреждение, в любом случае это была пустая угроза.

«У меня в кармане лишь несколько грамм травы, какое дело этим придуркам до меня? Идиоты хреновы!»

Он выбежал на узкую слабоосвещённую улицу. Запнувшись о край пальто, Пьер на всех парах пролетел с полметра и, больно ударившись коленями, упал на асфальт. Сердце сжалось. Он замер на несколько секунд… Вроде приближающихся звуков не было слышно. Не сумев ничего придумать умнее, закатился за расположенный рядом мусорный бак. Дыхание было напрочь сбито, оттого ему сложно было полностью затихнуть.

«Будь что будет. Улица тёмная, меня за баком не видно».

Только он подумал о том, что беда миновала, как послышались приближающиеся быстрые шаги. Пьер зажал рот, чтобы не было слышно его дыхания. Шаги стали ещё громче, нервы были на пределе.

«Только бы не они. У меня нет больше сил».

Шаги остановились по другую сторону бака. Было ясно, что один из полицейских осматривал улочку. Спустя мгновение звуки шагов стали удаляться в обратном направлении. Издалека послышалось:

– Ну что?

– Нет его тут, похоже, в другую сторону побежал!

– А, ну и чёрт с ним! – крикнул второй полицейский.

«Уф… Кажется, пронесло на этот раз».

Пьер сидел на холодном асфальте ещё около десяти минут, восстанавливал дыхание, силы и пережидал. Потом поднялся. Едва держась на ногах, побрёл осмотреться, насколько далеко от дома ему пришлось забежать.

«Да… Похоже, я сильно заплутал, до дома ещё ковылять минут тридцать придётся. Да что они прицепились ко мне? Придётся менять место для торговли. А жаль, там хорошо скупали траву, особенно туристы. Могли бы ловить более крупных торговцев, а не мелких сошек, как я».

Проходя по тёмным переулкам, Пьер нервно озирался по сторонам, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Полицейских по дороге, к его счастью, не было. Но на всякий случай он снял пальто и понёс его, перекинув через левую руку.

Придя домой, Пьер скинул свои поношенные ботинки и швырнул грязное пальто в угол

«Всё, теперь я дома. Можно дух перевести».

Он осмотрел свою комнату. В ней царила тишина. Комната была достаточно большой и вмещала в себя кухню, отделённую барной стойкой, и спальню, огороженную занавесом. Посередине располагался небольшой диван со столиком и ноутбуком. Чуть ближе к окну Пьер разместил своё рабочее место, где он вдохновенно писал картины. Его работы украшали стены, но некоторые из них были раскиданы по комнате и ждали своего часа оформления в рамки. Пьер бросил взгляд на одну из них, задумался на пару секунд и перевёл внимание на работающий ноутбук. На нём высветилось оповещение об оформленном заказе на одну из картин, выставленных на продажу.

Настроение Пьера стало приподнятым, ведь продажа сулила неплохую прибыль. Собственно, заказы на покупку его работ случались редко, но метко. Цены на картины он выставлял очень высокие, предварительно раскрутив своё имя в интернете. Так, например, практически любой пользователь, который подыскивал себе картину, набирая в запросах поисковиков «Известный современный художник Франции» или же «Картины известных художников», мог найти имя Пьера и фотографии его работ. На продвижение своего сайта он потратил немало времени, сил и финансов. На сей день картины стали для него неплохим способом заработка, а с одной удачно проданной картины он мог прожить беззаботно целый месяц. Но на самом деле Пьер не был столь востребованным и именитым художником. И был скорее любителем, несмотря на оконченную школу искусств, где его и обучили азам сего ремесла. Но, как он считал, если народ кушает, почему бы и не готовить. Ему удалось продать много своих работ. И эта уже была его двадцать четвёртая по счёту проданная картина.

Пьер направил взгляд вглубь комнаты, где находилась только что проданная картина. Подошёл к ней поближе и постарался оценить её непредвзято. Словно впервые видел. На картине был изображён скалистый пейзаж. На вершине холма возвышался силуэт статного мужчины, стоявшего спиной к смотрящему, с раскинутыми в стороны руками. Одет он был в чёрный костюм. Из-за ветра распахнутый пиджак тянуло назад. У смотрящего на картину создавалось двойственное впечатление, что изображённый человек либо готов спрыгнуть вниз, расправив свои крылья для свободного парения, либо, наоборот, спокойно стоит на возвышении, наслаждаясь сиюминутной радостью, ловя потоки ветра.

«Неудивительно, что эта работа так быстро нашла своего заказчика. Каждый может интерпретировать её по-своему, как душеньке угодно. В этом и есть моя чертовская гениальность! Что ж, в ближайшие дни мне незачем выходить на торговлю. Тем лучше. Это стоит отметить!»

Всё ещё разглядывая свою картину с разных ракурсов, он достал мобильный телефон и быстро набрал сообщение. Ответ пришёл незамедлительно: «Уже еду».

Ожидая приезда своей «подруги», он сходил в душ, переоделся. Достал уже ранее открытую бутылку виски. И принялся от нечего делать прокручивать новостную ленту в Интернете.

Спустя полчаса раздался нетерпеливый стук в дверь. Пришла Мэри, всегда старающаяся выглядеть для Пьера безупречно и маняще. Её каштановые волосы аккуратными вьющимися локонами спадали на плечи. Вечернее платье с глубоким декольте облегало фигуру с пропорциями песочных часов. А расплывающаяся улыбка и широко распахнутые глаза всякий раз доказывали Пьеру, что она принадлежит ему одному.

– А вот и я! Соскучился? – сказала Мэри, влетая в объятия Пьера.

Он едва успел немного отстраниться.

– Мне сейчас не до объятий, – всё же приобняв, остановил её порыв Пьер.

– Правда? А зачем ты меня позвал к себе? – в её серо-голубых глазах отобразилось лёгкое разочарование.

– Чтобы отметить!

– Ммм… То есть сегодня я нужна тебе в качестве собутыльника?

– Ну, можно это и так назвать. Да и не только, – не соврал Пьер.

– Ну хорошо, валяй. Что у тебя приключилось сегодня? Картину очередную продал?

– Это ты угадала! Но ещё мне сегодня чудом удалось избежать ареста. Так что живём, пока свободны и вольны! – сказал Пьер с улыбкой безумца.

Мэри внимательнее пригляделась и заметила, что у него масленые от алкоголя глаза. В голосе послышались нотки укоризны:

– Ну понятно.

– Что опять?

– Да ничего, – отрывисто отмахнулась Мэри.

Пьер, понимая намёки и проявленное недовольство Мэри, поспешил оправдаться:

– Я отдыхаю и хочу это делать так, как мне вздумается, не выслушивая твоих нравоучений, дорогая, – Пьер посмотрел на неё с вызовом.

– Пьер, я ничего особенного не сказала, – ответила Мэри, слегка надув свои и без того пухлые губки.

– Ладно, извини. Просто я не хочу, чтобы ты начинала снова промывать мне мозг, – Он протянул стакан, наполовину наполненный виски.

Их отношения были односторонними: Мэри считала себя его девушкой, несмотря на то, что Пьер давал ей вполне непрозрачные намёки, что отношений у них как таковых нет. К ней он относился как к любовнице и как к близкому другу. Он не строил касаемо неё никаких дальнейших планов и не хотел перемен. Его всё устраивало так, как было. И подобные отношения оставались неизменным уже без малого шесть лет. Он с ней общается, проводит время, отдыхает душой и телом. Но ему приятно считать себя независимым и свободным, а Мэри – просто подругой.

– Ну ладно-ладно, не буду. Рассказывай, что произошло? – спросила Мэри, выхватив стакан и усаживаясь на диван.

– Я сегодня еле удрал! Пробежав около километра, прежде чем мне удалось забежать за угол и спрятаться в тёмном переулке! Но, к счастью, я смог избежать поимки! Так что пьём! – подвёл итог Пьер, словно произнёс тост.

– Да уж, никак без приключений, верно? Пьер, когда ты научишься планировать свою жизнь? – вдруг перескочила на другую тему Мэри.

Пьера всегда раздражала эта черта её характера. Он всякий раз недоумевал, как её женскому мозгу удаётся так перескакивать с одного на другое, хотя он вообще говорил про третье. Но, будучи уже подкованным в общении с ней, решил сейчас пойти по ходу её мысли.

– А зачем? У меня и так всё хорошо, – искренне отозвался Пьер.

– Ты так думаешь? У тебя ни семьи, ни детей, ни карьеры.

– Да ладно, не начинай… Ты же знаешь, что мне это не нужно вовсе. Я занимаюсь своим любимым делом, и это у меня выходит просто превосходно. Особенно учитывая, что мои картины постепенно распродаются.

– Но ведь это не есть жизнь. Ты плывёшь по течению, не беря ничего в свои руки.

Она пожала плечами, словно жалея, что всё происходит с ним именно так.

– Мэри, знаешь, думай за себя. У меня всё отлично! – Пьер начал заводиться и хотел побыстрее сменить тему. – Кстати, тебе удалось уговорить свою начальницу опубликовать статью про эту, как её там?

– Про самодостаточность! – Мэри, раздражённая своими же словами и выводами о Пьере, не сумела быстро переменить своё настроение на другой лад. – Да, удалось! – выпалила она. – И более того, она обещала наконец-то позволить мне начать вести свою колонку с психологическими советами!

Спустя пару секунд ею завладела другая эмоция, и она наконец улыбнулась, вспоминая разговор с начальницей.

– Впечатляет, да? – более добродушным тоном спросила она.

– Ну да. Только женщина должна не впечатлять, а вдохновлять.

– Это кто тебе такое сказал? – слегка обескураженно спросила Мэри.

– Я сказал. На мой взгляд, женщина для мужчины должна прежде всего быть вдохновением.

– Да? А я уже не вдохновляю?

– Раньше – да. Теперь я черпаю вдохновение из снов.

Мэри сделала вид, что не услышала сказанного, и поспешила допить виски из своего стакана, дабы не портить вечер. После ещё нескольких выпитых стаканов они, как обычно, занялись сексом, который проходил всегда по одному сценарию, без особых прелюдий и практически в одной и той же позе, за исключением редких моментов, когда Мэри брала контроль в свои руки. Всякий раз по окончании она чувствовала себя подавленной и использованной, а не любимой, как ей того хотелось.

В свои тридцать три года Пьер в её понимании оставался большим ребёнком, безответственным и ветреным. Но, несмотря на эти недостатки, она относилась к нему с большой теплотой, как, должно быть, мать относится к своему дитя, вперемешку с чувствами неиссякаемой нежности и страсти. Мэри была младше Пьера, но ей уже давно не терпелось обзавестись семьёй. Хоть ей изрядно и поднадоела его неопределённость и отсутствие какого-либо желания связать себя узами брака, она всё же надеялась, что ей удастся сломить его нрав. То ли оттого, что ей было жаль проведённых вместе шести лет, то ли просто сказывалась неспособность признаться себе в неправильном выборе. И так уж повелось, что они продолжали видеться снова и снова, коротая вечера и выходные дни, заканчивающиеся всегда одинаково.

А Пьер, удовлетворённый физической близостью, сразу уснул на своей большой и мягкой кровати. В эту ночь ему снилась погоня, и тело периодически вздрагивало от нападений и преследований, но под утро сон сменился более приятным – прекрасным пейзажем с видом на океан, в прохладной небесно-голубой воде которого он плескался.

Глава 2

Старик завершил свой рабочий день. Посетителей в его небольшом уютном магазинчике больше не предвиделось. Он подмёл полы в помещении, разложил всё по своим местам и начал производить подсчёт кассы. Неожиданно для него самого из потаённой комнаты, которая была скрыта от посторонних глаз занавесом и чугунной дверью, он явственно почувствовал лёгкую вибрацию. Эту вибрацию можно сравнить лишь с едва ощутимым землетрясением. Он прекрасно знал это чувство и прокручивал в голове его снова и снова, с тех пор, как сам ощутил его однажды.

Быстрым шагом он переместился к входной двери и увидел пробегающего мимо человека. Замер.

«Я так долго ждал этого момента! Это точно он! Я это ощутил. Вот только не успел, старый дурак, быстро сориентироваться и хорошенько разглядеть его. Что мне следовало бы сделать? Побежать за ним? Окликнуть? Но как? Сумел ли он ощутить хоть что-то, пока бежал? Но я теперь знаю, что он где-то здесь. И, вероятно, даже обитает не так далеко. Значит, время приближается. Скоро он должен наведаться сюда. Я даже не успел его разглядеть, столь молниеносно он пронёсся.

Что можно сказать по промелькнувшему силуэту? Мужчина ростом около метра восьмидесяти, атлетического телосложения. Тёмные волосы до плеч, собранные в хвост.

Собственно, это практически всё, что я успел заметить. Интересно, почувствовал ли он ту же, едва ощутимую вибрацию или нет? Наверное, нет, иначе он хотя бы бросил взгляд в эту сторону…»

Глава 3

Пьер проснулся с лёгким похмельем, с ощущением подавленности и усталости. Его словно всю неделю били палками. Сказывалась вчерашняя излишняя напряжённость от погони. Мышцы давали о себе знать отголоском боли после каждого движения.

Был уже почти полдень. Он никогда не отказывал себе в сне. Ещё немного понежившись в кровати, Пьер неторопливо начал собираться.

Первым делом он решил, что неплохо бы отправить посылку с картиной в указанный город, чтобы получить всю сумму за заказ, а не довольствоваться только авансом. Это ему удалось сделать быстро и без лишних хлопот.

После он решил зайти в своё любимое кафе, расположенное на углу дома. Там он был завсегдатаем и появлялся всякий раз, как у него хватало на то средств. Внутри, как и обычно, его поприветствовал хозяин кафе – Мартен. Полный тип с обаятельной улыбкой и ямочками на щеках, всей своей внешностью создающий положительное впечатление у посетителей.

Мартен, заприметив гостя ещё на улице, услужливо подбежал ко входу и, приоткрыв дверь, расплылся в улыбке.

– Добро пожаловать, мсье Нуаре. Рад вас снова видеть! – протянув руку, произнёс Мартен и автоматически задал обычный, ничего не значащий вопрос: – Как вы поживаете?

– Нормально, – отмахнулся Пьер, пожав руку, и, не дожидаясь дальнейших расспросов, уселся за свой любимый столик. – Дай, пожалуйста, спагетти с телятиной под соусом и чашку кофе.

Пьеру хотелось просто поесть в тишине и представить увиденный поутру сон, чтобы впоследствии запечатлеть его на бумаге.

Хозяин кафе со словами «Сейчас всё будет» отошёл в сторону, стараясь более не мешать гостю.

Как только блюдо принесли, Пьер с жадностью его прикончил, оставив на тарелке только следы от соуса. Достал из сумки карандаш и начал делать зарисовки океанского бриза и себя самого, стоящего по колено в воде анфас к зрителю. Конечно, на картинах он выглядел более привлекательным: больше мышц на торсе, больше выпуклость под плавками, более чувственные губы и более яркие и живые глаза. Всё это проглядывалось в зарисовке, на которую он потратил не более часа своего времени. Хозяин кафе периодически наблюдал за действиями Пьера. То стоя сбоку, делая вид, что увлечён осмотром зала, то сзади, исподтишка подглядывая через плечо. Было похоже, что Мартен выжидает и подгадывает удобный момент, чтобы подойти к гостю. Как только всё было готово, Пьер рассчитался и хотел выйти вон, но хозяин кафе поспешил его остановить и сел напротив:

– Мсье Нуаре, не возражаете, если я вас немного задержу на пару слов? – вежливо спросил Мартен.

– Ну, валяй, коли надо, – Пьер швырнул своё тело обратно на стул.

– Хорошо ли продаются ваши картины? – издалека начал заводить Мартен.

– Да, спасибо. Продаются.

– А можно взглянуть на ваш набросок?

– Ну, на, посмотри, если интересно, – сказал Пьер, протягивая зарисовку.

Пьеру всегда было лестно, когда люди проявляли к его работам интерес.

– Вот это здорово! И вы так мало времени затратили на столь потрясающий эскиз! Да он хоть и простым карандашом нарисован, зато выглядит как настоящий чёрно-белый мир! – оголив белоснежные зубы, заговорил Мартен, не скрывая своего открытости.

– Спасибо за похвалу! – Пьер не сумел скрыть улыбку самодовольства.

– Нет, правда! Это потрясающе!

– Приятно знать, что мои работы кому-то нравятся, – отозвался Пьер.

– Да вы, должно быть, шутите? Я всегда считал, что ваши работы недооценивают! Но, на мой взгляд, они заслуживают внимания. И даже, можно сказать, являются эталоном современного искусства!

Пьер расхохотался в голос. Столь откровенную лесть в свой адрес ему доводилось слышать нечасто. Но настроение от этого поднялось мгновенно.

– Хм… благодарствую!

– У меня к вам очень деликатный вопрос, – немного замявшись, сказал хозяин кафе, дождавшись, пока Пьер перестанет смеяться.

– Ну, спрашивай.

Пьер изменился в лице, поняв, что не просто так Мартен к нему проявил интерес, а с определённой целью. Как правило, с подобных слов начиналась какая-то просьба об услуге. А ведь он так не любил просьбы… Оттого немного напрягся.

– Мсье, дело в том, что у моей жены скоро юбилей, и я хотел бы преподнести ей в качестве подарка портрет. Но не вполне простой. Сейчас, как вы, возможно, понимаете, в своём возрасте она уже не совсем довольна своими внешними данными. И мне хотелось бы, чтобы вы по фотографии немного приукрасили черты лица, сгладили некоторые морщины. Словом, сделали портрет такой, какой мог бы понравиться ей самой. Чтобы, посмотрев на картину, она была уверенна, что выглядит потрясающе. Так я смогу убить двух зайцев: и жену порадую, и сам буду любоваться. Если, конечно, вас не сильно затруднит выполнить мою просьбу. Вы только назовите стоимость.

Пьер, вникая в разговор, начал прикидывать в уме стоимость подобной работы.

– Но обычно я не рисую портреты, тем более на заказ.

– Ну что вам стоит? Просто, понимаете, к вам мне гораздо удобнее обратиться, чем к кому-либо ещё, как минимум по географическим соображениям – в любое время дня при возникших вопросах вы можете зайти ко мне в кафе. Или в случае, если понадобится, я к вам. Тем более вас я могу считать своим другом, оттого не буду сомневаться в работе, выполненной вами на совесть и от души. Ну и, в конце концов, я могу предложить очень выгодную оплату за ваши труды. Допустим, вы целый месяц будете обедать у нас за счёт заведения? Что на это скажете, мсье Нуаре?

Пьер посмотрел на него заинтересованно, но пока ещё не определился с ответом.

– Ну же, соглашайтесь, – Мартен с надеждой посмотрел на него и, увидев в глазах всё ещё тень сомнения, добавил: – Пьер, я очень хочу, чтобы именно вы нарисовали портрет моей жены, я видел ваши работы. И, как я могу о них судить, они созданы действительно талантливой рукой.

Эти слова для Пьера звучали как музыка. Ему хотелось слушать похвалу как можно чаще. Тем более что, ведя малообщительный образ жизни и практически не сталкиваясь с личным общением, ему крайне редко доводилось слышать комплименты в свой адрес. Он позволил себе ещё немного посомневаться, наслаждаясь, как Мартен мелодично изливает неприкрытую лесть, но, в конце концов, согласился выполнить просьбу.

– Ну ладно, хорошо. Попробую сделать всё, что смогу. Давай только договоримся на два бесплатных месяца обеда, и я могу приходить хоть каждый день. Если уж и работать за еду, то с толком для себя. Идёт?

Хозяин кафе немного замешкался, оценивая свои убытки. Но пришёл к выводу, что игра стоит свеч. Мало кто из столь талантливых художников смог бы нарисовать заказной портрет бартером на еду.

– Хорошо, договорились, мсье. Меня это вполне устраивает. Зайдите, пожалуйста, ко мне завтра в течение дня, я с собой принесу фотографию жены.

– Ладно. Ну всё, я пошёл.

Пьер пожал руку хозяину кафе и поспешил домой, размышляя о том, кто же кого больше обвёл вокруг пальца.

Войдя в свою квартиру, Пьер включил радиоприёмник, и комнату заполнила музыка английской группы Dirty Elegance. Под их музыкальное сопровождение он настроился на процесс творчества: достал бутылку виски, отглотнул из горлышка. Встал лицом к мольберту и разложил кисти и краски перед собой. Достал блокнот с зарисовкой и прикрепил к уголку будущей картины. Постепенно работа выстраивалась, а алкоголь пропитывал тело всё быстрее с каждым новым глотком. На каждые два мазка кистью приходился один глоток виски.

Пьер полагал, что творчество станет стоящим только под воздействием каких-либо веществ, неважно, алкоголь это или что-то иное. Главное, чтобы было изменённое состояние сознания. Иначе работа, на его взгляд, просто не клеилась и была бездушной.

– Ну, Пьер, поздравляю тебя с новым начатым гениальным произведением! За тебя! – приподняв перед собой очередной бокал, вслух произнёс Пьер, уже изрядно подвыпивший.

Тост был произнесён, бокал осушен наполовину, и, прицеливаясь к очередному мазку кистью, его пошатнуло – бокал вылетел из второй руки, благополучно перевернув остатки содержимого на холст. Протерев глаза, Пьер оценил собственноручно нанесенный ущерб. Холст был безнадёжно промокшим. Виски, пролитое на картину, уже невозможно было ничем оттереть.

«Чёрт! Вот дятел! Придётся всё начинать сначала! Завтра этим и займусь. Ну, а сейчас, раз уж дело всё равно не клеится, схожу-ка я наведаюсь в бар! Всё равно уже ничего не поделать. Верно Мэри говорит: я – безнадёжен. Ну и что теперь? Зато я гениален!»

Глава 4

Старик Этьенн Савьер со скрипом открыл тяжеловесную чугунную дверь, чтобы выйти в зал. Она едва поддавалась старику, у которого от возраста становилось всё меньше сил. Хорошенько заперев скрипучую дверь, он медленно, едва волоча ноги, побрёл к себе в комнату. Чтобы в неё попасть из лавки, необходимо было лишь пройти в правую часть торгового зала и подняться по винтовой лестнице наверх.

Каждый божий день он совершал одни и те же манипуляции: пробуждение, завтрак, рабочий день, в полдень – обеденный перерыв, а после семи он заходил за чугунную дверь и уже не выходил оттуда вплоть до полуночи. Затем он легко ужинал, кормил кота и укладывался в свою кровать. И в сладостном предвкушении приятного сна засыпал.

Глава 5

Раздался звонок по мобильному телефону. Пьер, протирая глаза, схватил телефон и, не глядя на экран, поднял трубку. На том конце линии был его давний приятель, с которым, должно быть, он не виделся уже около года.

– Здорово! Как дела, дружище?

– Да нормально. Ты как? – Пьер приподнялся и сел на край кровати, бросил взгляд на часы. Время показало уже за полдень.