- -
- 100%
- +
Художник Антонина Коркина
© Анна Дедкова, 2024
ISBN 978-5-0065-0771-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1.
Превращение
Темнело. Глянцевые воздушные шары поблёскивали в полутьме комнаты. Аврора безучастно смотрела, как остатки шоколадного бисквита со взбитыми сливками исчезают в пасти Ньюфаундленда Малыша: всеядного и постоянно голодного.
– Он так и не приехал…
Сегодня у Авроры Вадимовны Ромашкиной был тринадцатый день рождения. Ей казалось, она совсем не изменилась, и тринадцать ничем не отличается от двенадцати. Но все, почему – то, упорно убеждали её, что она: «Ого как выросла, стала совсем большая, и желали ей быть умницей!» Сама Аврора считала себя ничем не выдающейся и вполне нормальных размеров для двенадцати и даже тринадцати лет девочкой. Сегодня же она хотела только одного
Аврора залезла на подоконник, чтобы смотреть на улицу, освещенную тёплым светом фонарей.
– Может как раз сейчас мчится к ней, опаздывает, волнуется?!
Из-за угла появилась дорожка света от фар.
– Едет!
Девочка, в плывущем облаками кружев и шифона платье, вскочила и бросилась в коридор. Минута, вторая, ничего. От радости стучит в ушах! Шаги за дверью. Звонок.
– Папа!
Девчушка распахнула дверь и увидела двоюродную тётю с цветастой коробкой в руках, сердце больно сжалось и глухо упало куда-то вниз!
– А-а, это вы, проходите.
Не дожидаясь, когда гостья войдет, Аврора уныло побрела в комнату на свой подоконник.
– И я рада тебя видеть.
Приторная улыбка сползла с лица тёти. Ответом был стук закрывающейся двери.
– Не приехал, и не приедет! Забыл! – в отчаянии думала Аврора.
– Милая, подойди к телефону! – позвала мама. – Это твой отец.
– Не подойду! – зло подумала девочка. – Он забыл, и я про него забуду! Родители должны первыми своих детей поздравлять, а не последними.
– Аврора! – настойчиво звала мама.
Девочка пошла, нарочито громко топая и хлопая дверьми. Войдя в гостиную, где был накрыт стол для взрослых, она увидела тётю Инессу, смакующую розоватую искрящуюся жидкость в высоком бокале.
– Рори, какая ты сегодня красавица!
Эта противная двоюродная тётя любила уменьшительно-ласкательные формы имён. Девочке же казалось, что Рори подходит волнистому попугайчику, но никак не ей! Тётя встала и направилась к девочке, разведя в стороны пухлые руки с толстенькими кистями и пальцами-сосисочками.
– А, ну-ка обнимашки! Что я тебе принесла! Ой, Мариш, конфеток не осталось шоколадных? – на ходу бросила она маме Авроры.
– Рори, шикарно выглядишь! Женихов то небось уже эшелон? – захихикала тётя. – А это твой подарок Тётя, наконец, разжала душные объятия и указала на цветастую коробку. Аврора исподлобья взглянула на маму. Та, сердито сморщив лоб, прижимала телефон к уху. Руки сами открыли коробку, хотя девочку ничуть не волновал тётин подарок, как и сама тётя, которая испытывала любовь вовсе не к племяннице, а к угощениям. Чего и следовало ожидать. В коробке лежал дешёвый набор для рукоделия: какие-то бусины, верёвочки и проволочки. Она никогда таким не увлекалась. Инесса знала бы это, появляясь в жизни племянницы не только на праздники.
– Спасибо, – буркнула Аврора.
– Я знала, что дарить! – слащавая улыбка вернулась на лицо Инессы. – Уж что что, а подарки я выбирать умею, – подмигнула она девочке.
Но внимание той полностью переключилось на телефонную трубку в руках мамы.
– Это ты сейчас сам ей объяснишь!
Мама нахмурилась.
– Не понимаю, почему все важные дела у тебя появляются перед встречей с дочерью?! Я бы не позвонила, но ради тебя она даже одела платье! Мне просто жаль её: просидеть весь вечер в шифоновом платье с накрахмаленными оборками она могла только ради встречи со своим непутёвым отцом!
Потом последовала пауза, во время которой мама расстроено качала головой и вздыхала, а именинница боролась со жгучими слезами, которые вот-вот скатятся по пылающим щекам. Она не выносила перепалок между родителями, которые уже полгода не жили вместе, но всё ещё ругались.
– Мало того, что отец забыл про неё, так ещё и о дне рождении ему напомнила мама! Он даже не собирался звонить!
Девочка попятилась назад и задела бокал, оставленный тётей на краю стола. Он покачнулся и, влекомый силой тяготения, упал вниз. Блестящие осколки поплыли в розоватой жидкости, а на подоле воздушного платья поселилось пятно. Мама вскинула голову и увидела еле сдерживаемые рыдания дочери.
– Аврош, не принимай всерьёз! Подумаешь, посуда! Это к счастью, а осколки вместе уберём!
Но Аврора пятилась, сглатывая наглые слёзы.
– Ещё не хватало плакать! А осколки её надежды кто соберёт?! Надежды увидеть отца!
– Зачем ему звонить? Не приехал, значит не нужна и всё!
– Возьми трубку и поговори с папой, я не сразу услышала, что ты здесь, – виновато сказала мама.
Но девочка резко развернулась и выбежала из комнаты, женщина пошла за ней. Двоюродная тётя осталась одна, недоумённо глядя им вслед, потом взяла конфету из вазочки и засунула в рот.
Аврора трясущимися руками одевала плащ – в начале лета вечера ещё были прохладными.
– Куда это ты собралась?! Иди в комнату, успокоишься немного, и мы поговорим.
Девочка молча одевала кеды.
– Почему ты со мной не разговариваешь? Я-то в чем виновата? – дрожащим голосом спросила мама. – За что ты так со мной?!
– А за что вы так со мной?! – выкрикнула Аврора. – И не надо было ему звонить, ты меня опозорила!
– Я волновалась за тебя, видела, как ты его ждешь! Он уже и сам собирался звонить, честно!
– Вовсе нет, он от тебя ушел, а не от меня. Это ты его ждала, поэтому и позвонила, но у меня есть гордость в отличие от тебя!
Аврора видела, как мама поморщилась, словно от боли, и ей стало не по себе. Она не хотела обидеть мать, но чувствовала, что сейчас задохнется, если не уйдёт отсюда. Женщина встала в дверной проём, перекрыв выход, но тут в дверь позвонили, обе замерли. Мама очнувшись открыла. На пороге стоял незнакомый парень.
– Восточная пятнадцать, квартира три? Примите доставку.
И он протянул бумажный пакет. Аврора выхватила посылку из рук парня и, чуть не сбив его с ног, выбежала на улицу. Она слышала крик мамы, но бежала так быстро, что почти не чувствовала твердь. Впереди был дендропарк, девочка в летящем шифоновом платье и кедах устремилась туда. Достигнув цели, она перешла на быстрый шаг, закутавшись поглубже в плащ и держа в руках хрустящий пакет. Побродив по теряющимся дорожкам среди деревьев и кустарников, Аврора присела на скамейку.
– Что дальше? – крутилось в голове.
Дышать стало легче, но разочарование никуда не делось. Идти обратно не хотелось: видеть навязчивую тётю, осуждающее лицо мамы, неприбранный после праздника дом. Такой же беспорядок царил сейчас в их жизни. Но и здесь не останешься, слишком поздно, хотя… Девочка вспомнила о пакете, она покрутила его, тот приятно хрустел. Внутри оказалась книга: большая, в кожаном переплете, с красивой иллюстрацией на лицевой стороне. Возле скамейки светил фонарь, Аврора вгляделась в картину ночного леса, изображённую на обложке: деревья были будто выбиты на поверхности книги, полная луна серебристым диском мерцала над кронами.
– Ах! – задохнулась от восторга девочка. – Кто мог подарить такой замечательный подарок?! Книги, она очень любила, их волшебные миры завораживали и увлекали! Этот кто-то должен был хорошо её знать! Вспотевшими от волнения руками Аврора открыла твёрдую переплётную крышку и прочла название «Зачарованный лес тайна семи духов». – Ты поможешь мне скоротать время и отвлечься от назойливых мыслей об этом ужасном дне, – прошептала Аврора, любовно глядя на желтоватые страницы книги. – Хорошо, что фонарь светит всю ночь, а потом я сама не замечу, как усну. Ну и что, что буду спать на скамейке в парке, представлю, что я в зачарованном лесу, – озираясь по сторонам, подумала девочка и начала читать:
– Давным-давно в далёких землях стоял на краю света зачарованный лес. Был он густой и тёмный, днём редкие лучи солнца едва пробивались сквозь массивные кроны деревьев, ночью тьма поглощала всё вокруг. Самая древняя ель в волшебном лесу видела большие лужайки и молодые побеги братьев и сестёр. Когда-то духи света и тепла оберегали лес и помогали деревьям расти, в изобилии даря свои силы. Лес полнился зверьём и птицами, насекомыми и травами, природная связь была крепка, и никто не осмеливался нарушить её. Так и повелось, обитатели леса чтили его законы: охотиться для пропитания, не нарушать покой чужой норы, передавать свою мудрость потомству. Но однажды, среди ясного дня налетела буря. Такая сильная, что деревья гнулись до земли от порывов ветра, а солнце закрыли тяжёлые тучи! Все, кто мог укрылись от непогоды, а кто не успел, больше о том ничего не слышали. Так прошло несколько дней, ветер понемногу стих, но мгла не рассеивалась. И с той поры света и тепла становилось меньше и меньше. Люди забыли дорогу в волшебный лес, а лесной народ затаился, прячась в норах и убежищах. Никто не знал, что духи зла, отчаяния и жестокости захватили волшебный лес. И вот однажды… Аврора поёжилась, её – задумчивую мечтательницу в одном, и бесстрашную задиру в другом не так легко было напугать. Ари была скромной девочкой, но далеко не тихоней. Она могла за себя постоять и даже встать на защиту другого. Не успев перевернуть следующую страницу, девочка отдернула руку. Книга внезапно заискрилась! Белые лучи залили всю скамейку и пространство вокруг. Девчушка вскочила и бросила книгу на землю, та волчком закрутилась на месте, страницы с бешеной скоростью перелистывались, излучая белоснежные столпы. Наконец, странная книга захлопнулась и сияние пропало. Аврора стояла, переминаясь с ноги на ногу, потом с облегчением вздохнула, сделала пару несмелых шагов в направлении книги и почувствовала, как непреодолимая сила затягивает её в нарисованный лес! Деревья с неумолимой скоростью росли и неслись прямо на неё, или она на них! Аврора пробовала кричать, но в ушах стоял такой гул, что непонятно было, слышит ли её кто-нибудь? Казалось, она превратилась в пёрышко и летит в пространстве совершенно невесомая. Вскоре и деревьев не стало, вокруг был сплошной калейдоскоп из красок, они то сливались в одно пятно, то снова разлетались на маленькие яркие всполохи. Вдруг всё прекратилось, так же внезапно, как началось. Девочка лежала на чём-то мягком, голова кружилась, вокруг чернела ночь, наполненная лесными звуками. Где-то вдалеке ухал филин, под землёй копошилась пугливая лесная мышь. Ветер гулял высоко в кронах деревьев, тревожа спящих гигантов. Ари попыталась встать, но тело словно налилось чугуном.
– Что со мной? – пронеслось в голове. – Куда подевался фонарь?
Вскоре глаза привыкли к темноте, и она увидела рядом поблёскивающий ком. Когда Аврора поняла, что этот ком её праздничное платье, по телу пошла дрожь! В чем тогда она сейчас, если платье лежит в сторонке?! Немного времени прошло, прежде чем она обнаружила у себя четыре лапы, а потом нашелся и хвост! Он, конечно, был красив – пушистый и мягкий, но к такому обличью Ари была не готова! Она принялась ощупывать и разглядывать себя: мягкая шерсть, влажный нос, и пара острых ушей, почему-то самопроизвольно двигающихся, как локаторы! И действительно, Аврора прекрасно слышала каждый шорох и треск тонких веточек, ломающихся под лапками мелкой лесной живности. – Неужели она настоящая лисица (семейство псовые, отряд хищники) как говорилось в книге по зоологии, которую она недавно изучала. – Что теперь будет?! – растерялась Аврора. – Может я вообще сплю?! Лежу сейчас на той скамейке в парке, как и хотела, и вижу просто очень реальный сон. Проснись, проснись! И девочка, вернее лиса, укусила себя за лапу: – Ай! – Какие у меня острые зубы!
Аврора села и несколько минут думала, потом в голову пришло единственное на тот момент верное решение – найти тёплое местечко и укрыться от ночного холода. Девочка-лиса побежала под покровом темноты, в поисках ночлега. Говорят, что лисы плохо видят в сумерках, но тонкое обоняние, острый слух. ловкие хвост и пружинистые лапы помогают им быстро передвигаться в любое время суток. Поэтому лисе Ари не трудно было найти нужный путь. Она неслась вперёд, то набирая скорость, то притормаживая на скользкой траве, и только ветер свистел в её острых ушках. Вскоре лисье чутьё подсказало, что поблизости есть пустая нора. Наклонив голову и обнюхивая землю, совсем как настоящий зверь, Аврора подбежала к невысокому холму, густо поросшему травой. У основания виднелся лаз. Она осторожно просунула голову, внутри было тихо и спокойно, и Ари не раздумывая запрыгнула туда. Потоптавшись на месте, обернувшись несколько раз вокруг, она устроилась на земле, устланной сухой травой, положила мордочку на тонкие лапы и укрылась хвостом. Некоторое время Ари лежала и смотрела в темноту, ощущая беспокойство:
– Мама, наверное, места себе не находит, зачем я с ней так?! – с сожалением думала она. Но усталость взяла своё, и ребёнок в теле лисы вскоре уснул под уханье далёкого филина и возню ночных паучков.
Глава 2.
Шустрик, Пискун и Фиалка, или семейство псовых, отряд хищники
Аврору разбудило чьё-то громкое сопенье и лёгкое тыканье в мягкие бока. Она открыла глаза, не совсем понимая, что происходит?
– Ну, мам, сегодня же выходной! Обязательно будить в такую рань?! Спросонья всё забылось, но три пары чёрных, блестящих глаз, смотрящих в упор, и необычная обстановка вокруг быстро вернули память. Она вскочила и увидела трёх симпатичных лисят, которые испуганно жались друг к другу, неотрывно глядя на неё.
– Мама! – пропищал тонюсеньким голоском самый мелкий из них.
– Молчи, Пискун – это не мама! – приказал дрожа, как осиновый лист на ветру, самый крупный, но тоже напуганный лис.
Ари попятилась и упёрлась в мшистую стенку норы:
– Говорящие лисы!
Впрочем, они выглядели такими напуганными, что сердце девочки сжалось.
– Ах, вы бедняги! – ринулась она на встречу к ним. – Чего так боитесь?
– Мама! – снова пискнул лисёныш с высоким голоском.
Шёрстка у него была тёмно-бурая, с красным отливом, хвост отличался крупным белым пятном на конце.
– Это мама! – пищал своим детским голоском Пискун. – Мамочка, это же мы! Ты нас не помнишь?!
Шустрик тихо зарычал.
– Сейчас же иди сюда! – К- кто в-вы такая?
Он то выдвигался вперёд, то снова отступал. Очевидно Шустрик, как самый крупный был за старшего, но отваги ему это не прибавляло.
– Так кто вы?
– Если б самой знать, кто я теперь такая? – понурилась Аврора.
Последовал шумный вздох, аккуратные ушки новоиспечённой лисицы поникли, как увядшие бутоны. В глазах Шустрика явно читался намёк на её сумасшествие, хотя ей и самой стало так казаться. Пытаясь придумать правдоподобное объяснение, Ари потихоньку осмотрелась. Внутри небольшой норы было тепло и сухо. Несмотря на скромные размеры жилища, трое детёнышей свободно помещались в нём, пол был устлан подсушенной травой.
– Меня зовут Аврора, близкие зовут меня Ари. Я осталась одна, мне было одиноко и грустно.
Больше ей ничего не пришло в голову, но ведь в какой-то степени это было правдой. – И холодно, – добавила она. – Я спешила укрыться, и тут мне попалась эта нора, я думала она ничья.
– Но разве ты не почуяла нас? – спросил Шустрик.
– М-м-м, да, конечно почуяла, но ветер был так силён что я подумала, будто этот запах со стороны.
Лисята настороженно молчали: Шустрик думал, а двое других смотрели то на него, то на Аврору, ожидая, что будет дальше?
– Ладно, ты не похожа на врага, наконец сказал Шустрик.
Ари шумно выдохнула.
– В лесу происходит что-то странное, – понизил он голос до шёпота. – Твоё появление хоть и напугало меня, но не удивило. Одни звери пропадают, другие становятся бродячими без приюта и родных. Девочка слушала лисёнка.
– Похоже здесь творилось неладное! Угораздило же её попасть из одной передряги в другую, – думала она, – не представляю, что лучше, побег из дома или жутковатый лес с говорящими животными? – пронеслось в голове.
– Мама учила нас никому не доверять, но сейчас её нет рядом. Мы очень голодны! Я не могу поохотиться толком, потому что Пискун и Фиалка несмышлёныши. Могут заиграться и поднять шум, если останутся одни, – обеспокоенно говорил лисёнок.
Пискун и его сестрёнка Фиалка виновато опустили глазки.
Аврора была доброй и справедливой девочкой.
– Хочешь я помогу тебе и посижу с ними, пока ты охотишься, – предложила она.
Шустрик смутился.
– В лесу полно притворщиков. Не обижайся, но я тебя совсем не знаю, чтобы оставить с младшими.
– А ты значит уже взрослый? – насмешливо посмотрела Аврора на Шустрика.
– Я крепче их и сильнее – кто сильнее, тот и старший, – важно изрек лисёнок.
– Ты прав, – сказала Ари, не желая спорить.
Ей хотелось заслужить его доверие, чтобы он позволил помочь им.
– Чего же ты хочешь?
– Вот если бы ты поохотилась и принесла нам еды!
– Хм, а ты смелый.
Если бы мог, то вслед за этими словами, Шустрик покраснел бы, ведь он был трусоват и стыдился этого. Впервые посторонний назвал его смелым!
– Предположим, я сделаю, как ты просишь, а вы в обмен на это позволите мне остаться. Кстати, как ваша мама относится к гостям?
– Мамы пока нет, ты можешь побыть здесь, – как-то неуверенно ответил Шустрик.
– Я сейчас же пойду и принесу вам самую большую мышь! А потом вы расскажете всё, что знаете о таинственных исчезновениях зверей, и, про ваши забавные имена! Сидите тихо и ждите, я скоро!
Лисята согласно кивнули.
– Они стали заметно спокойнее, – отметила про себя Аврора. – Странно, но её почти перестало волновать недавнее превращение. Тайны зачарованного леса манили и будоражили! Гостья чужого мира выскочила из норы в полной решимости раздобыть пропитание, но сказать было легче, чем сделать, ведь она не настоящая лисица. Что ж, придётся полагаться на инстинкты, какой никакой, а она теперь зверь. В старом лесу даже днём было сумеречно, вокруг высились деревья-исполины, солнечные лучи с трудом проникали в чащобу, от недостатка света не хватало и тепла. Подушечки на лапах новой Ари озябли от холода, исходившего от земли. Она прислушалась, острые уши крутились из стороны в сторону, не пропуская ни единого шороха. – Ты – хищник, хищник! Сосредоточься! В следующую же секунду где-то рядом пискнула мышь. За большой корягой, лежащей на круглой поляне, отчетливо послышалась мышиная возня. Грызун прятался, зарываясь в землю, но охотница уже учуяла его. Медлить нельзя, за холмом её ждут трое голодных лисят. На согнутых лапах Ари подкралась к коряге, прыжок – и мышь оказалась у неё в зубах! Победа, первая охота увенчалась успехом! Она помчалась обратно к норе, борясь с отвращением. Безжизненное тельце свисало из пасти, ничего более омерзительного Аврора ещё не испытывала! Кстати и её желудок нуждался в пище. Есть убитых мышей она пока была не готова. Тут она услышала над головой рокот, вскинула мордочку и увидела двух большекрылых жуков с длинными рожками. Осторожно положив мышь на землю, Аврора встала на задние лапы и принялась ловить крылатых трескунов. Они едва успели понять в чём дело, как оказались в цепких коготках ловкой лисицы.
– Вот так удача! – думала на бегу Ари. – Одной мышью лисята вряд ли наелись бы!
Вернувшись к холму, она осторожно осмотрелась, а затем уж залезла в нору. Лисята ждали её, сбившись в кучку. Она подошла к ним и с гордостью выложила добычу. Что тут началось! Пискун и Фиалка накинулись на мышь с голодным урчанием. Они дрались и выхватывали её друг у друга, кусаясь и царапаясь, Шустрик сидел в стороне.
– Сейчас же успокойтесь! Нельзя так себя вести! – ужаснулась Аврора. – Шустрик, почему ты их не разнимаешь? – кивнула она на взъерошенных Пискуна и Фиалку.
– Похоже, ты никогда не голодала.
Ари прикусила язык. Конечно, она не знала, что такое сильный голод. Дома в холодильнике её всегда ждал приготовленный мамой обед или ужин.
– Кстати, тебе тоже не мешало бы поесть, – заметил Шустрик.
Он перестал бояться.
– Не-е-т, спасибо, – замотала головой Аврора. – Что-то не хочется.
В это время предательски заурчал живот. Шустрик внимательно смотрел на неё. Нельзя, чтобы он засомневался в ней, эти трое единственные, кого она знает в огромном лесу.
– Боюсь, еды совсем мало, на всех не хватит.
Шустрик покосился на остатки добычи, которую быстро доедали его братец и сестра.
– Жуки тоже вкусные, – облизнулся он. – Разделим их по-честному.
– Я поищу в лесу ягоды, жуков, так и быть, оставлю тебе, и не благодари! – быстро сказала Аврора, – опасаясь, что ей придётся есть этих страшных рогатых летунов, которых она поймала.
Шустрик открыл было рот, но, подумав, промолчал. Насытившись, Пискун и Фиалка мирно спали, Шустрик вылизывал морду и вычищал лапы.
– Спасибо тебе, – сказал он, закончив.
– Рада была помочь. Вы показались мне такими одинокими, совсем, как я. К тому же, мама учила меня помогать тем, кто нуждается в помощи. Ой…
Оборвала сама себя Ари! Ещё не хватало проговориться сейчас о её истинном виде, когда лисы только начали привыкать к ней. Узнай они правду, и она вновь очутится одна в глухой чащобе. Хотя, надо сказать, говорящие животные не менее поразительны, чем её превращение в зверя. Но лучше не рисковать, откровенничая о том, как она появилась здесь.
– Что с тобой? – спросил лисёнок.
– Ничего, язык прикусила.
– У тебя, наверное, язык от голода распух. Ягодами не наешься, а голодать нельзя. Нужно быть сильным и ловким, чтобы избежать опасности, так нас учила наша мама, – важно изрёк Шустрик.
Аврора икнула от испуга и высунула язык, пытаясь его рассмотреть. Но как ни старалась, не смогла увидеть даже его кончик.
– В пасть вроде помещается, значит ещё не распух, подумала она, – хотя поесть досыта не мешало бы! Вот на дне рождения был знатный стол! Малыш съел почти весь торт. Гости так наелись, что к чаю еда их вообще уже не интересовала. Знала бы она, что приключится с ней дальше, завернула бы с собой пару кусов побольше! А где ваша мама? – осторожно спросила Аврора вслух. – Интересно послушать про вас и про ваши имена?
Думать о еде было невыносимо, нужно было срочно менять тему. Шустрик опустил голову и замолчал, потом он посмотрел на Ари, и она увидела в его глазах слёзы, наконец, он заговорил.
– Мы очень любим маму! Меня она назвала Шустриком, потому что я был самым непоседливым, и даже, когда ещё ничего не видел, всё время уползал в сторону.
Лисёнок умолчал о том, что его имя со временем перестало соответствовать его трусоватой натуре.
– Пискун с рождения отличался самым тонким голосом, даже тоньше, чем у Фиалки. Ну, это ты заметила, а сестрёнку мама назвала в честь нежных цветков, которые росли на нашей поляне.
Лисёнок снова замолчал, было видно, как трудно ему говорить.
– Мама всегда была рядом, не уходила надолго, только на охоту, продолжил он. – В погожие дни выводила нас на прогулку, и мы грелись на солнце. А в лесу это бывает редко… солнце. Она заботилась о нас, играла с нами, нам вчетвером было так хорошо, пока не началось это…
– Что?! – взволнованно спросила Аврора.
Мысли о еде растворились, как туман.
– А ты разве не знаешь? – тихо спросил Шустрик.
– Э-э-э, знаю, – но интересно везде ли так? – уклончиво ответила девочка-лиса.
– Лисы и другие звери из наших окрестностей стали уходить. Я видел, как беспокоится мама, слышал её разговор с соседкой Тильдой. Нора их лисьей семьи на той стороне холма, теперь она пустует. Они говорили о колдовстве и о том, что в округе появились крупные волки. Они не похожи на обычных волков, гораздо больше. Волки хищники, но никого не трогают просто так, в лесу все живут по своим правилам. Тильда рассказала, что эти волки-великаны появляются внезапно, и тогда пропадают целые лесные семьи! Звери испугались и стали уходить, только куда они шли, я не знаю.
Он замолчал перевести дух.
– Ещё Тильда говорила о медведе по имени Мугрюм, будто это он заколдовал волков и посылает их истреблять лес. Я случайно всё это услышал, пока караулил Пушинку дочку Тильды. Мы с ней всегда играли возле большого валуна, он как раз находится на самой середине поляны. За ним я и подслушал разговор Тильды с мамой. Вскоре она и сама исчезла, ушла на охоту и не вернулась. Наверное, я зря тебе это рассказываю, ведь я совсем тебя не знаю! – с сомнением в голосе сказал Шустрик и разрыдался, сглатывая слёзы и вздрагивая всем телом.