Я – другой. Книга 4

© Деев Денис

© ИДДК

Глава 1

– Прощайте, скалистые горы, – мурлыкал себе под нос майор. – На подвиг Отчизна зовет…

Уже и Отчизны, о которой в песне поется, давным-давно нет, а на подвиги парней до сих пор тянет непреодолимо.

– Мы вышли в открытое море, в суровый и дальний поход, – продолжал напевать Максим.

На самом деле никуда они не вышли, а торчали по берегам бухты с колоритным названием «Абрек». Да и вообще майору полагалось другую песню исполнять – в сводный батальон «последней надежды Земли» он попал из бригады морпехов, а у тех свой гимн имелся. Но для нынешних обстоятельств древняя песня североморцев подходила лучше.

Утро было промозглым и туманным. Ветра – ноль, штиль полный. Волны не стонали, а, легонько шепча, накатывали на берег. За туманной пеленой гладь бухты просматривалась метров на сто максимум. Но приближающегося гостя выдал звук. Мотор катера был задавлен и приглушен, однако в пронзительной тишине хорошо различался.

– Оттуда топают, – рукой указал направление ветеран сержант, сидевший рядом с Максимом.

Не доверять его словам поводов не было. У разведчиков батальона слух был модифицирован с помощью гена летучей мыши, и сержант был способен писк комара за соседней сопкой услышать, не то что пытающийся быть тихим катер.

Легкое дуновение утреннего бриза слегка проредило туман возле пирса с затопленным ржавым корпусом эсминца. После Войны за равенство большой флот стал никому не нужен. Страны, раздробленные на отдельные локи, оказались не в состоянии поддерживать жизнь в уже спущенных на воду боевых кораблях. Все-таки флот – это очень дорогое удовольствие. Не избежали подобной участи и тихоокеанские эскадры, боевые единицы которых в итоге сгнили прямо возле своих причалов. Робко пробираясь под когда-то стремительным, а теперь безобразно-ржавым носом эсминца, появился оранжевый катер.

Майор вышел из-за редкого кустарника, размахивая руками и привлекая внимание пассажиров судна.

– Осторожно, – попридержал его за край куртки сержант. – Они на радиовызов не отвечают.

– И правильно делают. Незачем лишний раз светиться. Никогда не знаешь, кто может принять этот сигнал.

Экипаж катера так и не удосужился выйти на связь. Однако сигналы майора разглядел и, еще больше снизив обороты двигателя, пошел к причалу. Отдав приказ своим людям, разбросанным по окружающим бухту сопкам, чтобы они удвоили внимание и наблюдали за периметром, Максим поднял воротник крутки и, поеживаясь от утренней сырости, стал дожидаться швартовки катера.

Спасательная капсула субмарины Гвоздева причалила в полностью автоматическом режиме. На носу открылась панель, выстрелив в щербатый от времени бетон тросом с молекулярной присоской. Подтянув себя поближе, спаскапсула стрельнула вторым тросом и намертво зафиксировалась возле причала. Майор уже приготовился шутливо отдать честь и щелкнуть каблуками, приветствуя главнокомандующего. Но в следующую секунду ему стало сильно не до смеха.

В борту катера откинулся люк, который одновременно являлся и трапом. В проеме показалась черная фигура. Максим ее узнал: он просматривал запись боя в переходах старой базы и видел, как черный чужак косил людей Шершня снопами. От неожиданности он отшатнулся, запнулся об торчащую из причала арматуру и грохнулся на задницу. Он ожидал увидеть Гвоздя и его сотоварищей. Или стайку балерин в белых пачках. Или даже зеленую макаку верхом на фиолетовом пони. Но откуда здесь взялся убийца Люминов?!

Майор вырвал пистолет из кобуры вместе с застежками, и ребята его тоже не затылки чесали. Действуй, потом думай! На нагруднике Харона появилось три светящиеся точки, засевшие в сопках снайперы взяли его на прицел.

– Не стрелять! – Из люка, размахивая руками, вылетел Гвоздев.

Он в самом прямом смысле слова закрыл своим телом Харона. Такой подвиг мог сойти за безрассудство, если бы на Гвоздеве не был надет Гнев Полуденного Солнца. В этом костюмчике можно было смело прикрывать собой женщин, детей, стариков и убийц Люминов. И героем прослывешь, и с высокой долей вероятности жив останешься. Вовремя остановиться успели не все снайперы. Рубиновый луч прочертил воздух над самой головой Гвоздева, видимо, стрелок в самый последний момент дернул стволом.

– Ты чего творишь?! – поднимаясь с земли, заорал майор. Его еще продолжала трясти лихоманка и левый глаз отчетливо дергался. – Ты зачем его сюда привез?!

– Ну, Харон вроде как теперь на нашей стороне…

– Шоджи, – поправил Гвоздева виновник переполоха. – Меня зовут Шоджи.

– «Вроде как»?! – Голос у Максима сорвался на хрип. – «Вроде как»?! Ты почему нас не предупредил? Мы бы сейчас жахнули по катеру всем, что у нас есть!

– Я хотел выйти и предупредить. Тут он пролез вперед со словами: «Там может быть опасно», – оправдывался Гвоздев. – Отпихнул меня и вышел.

Майор с сомнением посмотрел на неподвижного и бесстрастного Харона.

– Так он что, теперь твой телохранитель?

– А хрен его знает, – честно ответил Гвоздь. – Наше убежище разгромили Арбитры. Еле отбились. Рома сейчас у Ли курс лечения проходит, парню здорово досталось. Еле выкарабкался. Кстати, Харон…

– Шоджи, – снова поправил его убийца-телохранитель.

– Шоджи помог его вылечить.

– А Ласка? – спросил майор.

– Она сейчас у Пабло. Выстрел из плазмы пришелся в руки. – Было заметно, что Гвоздю об этом трудно говорить. – Повезло, что шар попал в пистолеты. Но их сплавило вместе с броней и… руками. Там такой ужас творился…

Гвоздь замолчал, вспоминая, как кричала от боли пришедшая в себя девушка. Ее руки ниже локтей были сплавлены в единый почерневший ком. Харон что-то вколол ей в шею из собственных запасов. Мутная жидкость вырубила Ласку моментально и надолго. Гвоздь так и передал ее в коматозном состоянии Пабло.

– И что теперь с ней будет?

– Грубые протезы спецы Пабло могут установить. Либо полностью металлические, либо с пластиковым покрытием. Ласка сможет стены прошибать. Но ты ж понимаешь, она девочка, ей внешний вид важен. Ей изящные ручки нужны, а не топоры, которыми можно дрова колоть.

– М-да, дела.

– Пабло ее к Мефодию переправит. Тот на наши бабки, говорят, целый исследовательский центр отгрохал. Может, что и придумает.

– А этот к тебе как прибился? – кивнул на застывшего Харона майор.

– Долгая история.

– Будь добр, расскажи. А то у меня от одного его вида рука к пистолету тянется.

– Мы связались с Пабло и Рому с Лаской к нему перевезли. На штурмовике Ха… – Гвоздь запнулся, – на самолете Шоджи. В полете он меня расспросил о том, что мы обнаружили на Ики. Сам понимаешь, в этой информации особого секрета нет. Я ему все и рассказал.

– А он?

– Спросил, знаю ли я, где искать тех, кто этот эксперимент провел. Я говорю – знаю.

– И?

– И все. Шоджи сказал, что хочет увидеть их кровь на своих руках.

– Ага. Красивые слова. И их хватило, чтобы ты решил ему довериться? – Максим больше не был командиром партизанского отряда. Сейчас в нем ожил контрразведчик, привыкший подозревать всех и вся.

– Макс, если бы не он, то мы бы не выкарабкались. Я бы Ласку и Рому не оставил, а пока их автодок латал, прибыли бы новые гости.

– Для агента это нормально. Сейчас спасти три жизни, чтобы потом забрать сто.

– Он при мне вырвал из своего самолета систему слежения. И маячок себе из бедра вырезал. На живую.

– Это ничего не доказывает. Помню, был у меня случай, человек себе три пальца отрезал, чтобы…

– Макс, он с нами. Пока не совершит какую-нибудь глупость, – сказал, как отрезал, Гвоздь. Причем произнес это скорее для Шоджи, но бывший убийца Люминов не удостоил его даже взглядом, продолжая безмолвно разглядывать окружающие бухту холмики.

– Я буду за тобой приглядывать. – Майор встал напротив Харона и с вызовом посмотрел на него. – И если у меня вдруг возникнет хоть малейшее подозрение, то…

Максим, скорчив зверскую рожу, провел пальцем по горлу. И опять в ответ получил нулевую реакцию.

Гвоздев, понимая, что просто так угрожать Харону не стоит, легонько взял за плечо майора и развернул лицом к себе.

– У тебя-то что за срочное дело образовалось? Зачем отправлял связной дрон и звал к себе?

– Я при нем не хочу об этом говорить, – уперся майор.

– Да брось. Ребята Пабло проверили – он чист. Никаких систем связи. Так что сообщить что-то кому-то он не сможет.

– А вдруг сбежит?

– Догонишь и убьешь. Он же один, а у тебя пусть небольшая, но армия. Говори, зачем звал.

Майор поколебался с секунду, еще раз злобно зыркнул в сторону Харона и наконец соизволил сообщить:

– Кажется, мы нашли то, что поможет нам со штурмом Острова.

– Макс, ну елки-палки! Ты этого оружия с довоенных складов нагреб столько, что мы можем в Мексике под ружье целую дивизию ставить. Стоило мне из-за очередной железки через полмира плыть!

– Стоило, – с убеждением ответил майор. – Это… это другое. Да и без твоего личного кода мы все равно запустить его не можем.

– И что это за хрень? – скептически спросил Гвоздев.

– Я… я не до конца уверен. Тебе лучше посмотреть самому.

Майор крутанул над головой рукой, сделав жест «выдвигаемся», и из-за сопок вынырнули четыре багги. Пространственная рама, колеса как у трактора и тихий электродвигатель делали эти машины идеально приспособленными для диверсионных операций. Всю прелесть езды на этих автомобильчиках для камикадзе Гвоздев ощутил, после того как они погрузились. Багги перли по пересеченной местности под сотню, лихо подпрыгивая на кочках. Ремнями безопасности авто оснащены не были, видимо, предполагалось, что трусы, да и просто осторожные люди, в такое средство передвижения не сядут. Гвоздев за их недолгий путь несколько раз активировал свою сверхсилу, цепляясь за трубы рамы, чтобы не быть выкинутым на полном ходу. Харон безразлично трясся на заднем сиденье, а управлял тарантайкой Максим.

– Мы покопались на старой флотской базе в Фокино, – начал он рассказывать, немного наклонившись к Гвоздю. – Толкового ничего не нашли. Все растащили до нас. Но мои саперы, когда вскрывали заклинившую дверь, немного переборщили с зарядом. Не только дверь вынесли, но и стену обвалили. Глядь, а за ней тоннель! Мы дыру расширили и двинулись по нему, как оказалось, к морю. Нашли бункер, моего уровня доступа хватило, чтобы его открыть. Сам понимаешь, сейчас в войсках кадровый голод. Простой майор у системы не ниже генерала котируется. – Максим невесело ухмыльнулся.

– И что там? Пункт запуска ракет?

– Да нет. Люмины все стратегические войска под корень раскурочили. Сколько ковыряемся – ни боеголовок, ни ракет исправных найти не можем. Опасаются, падлы, что мы на Мадагаскар ядреный подарочек отправим. Там другое – секретный флотский объект.

– Хватит темнить, товарищ контрразведчик. Рассказывай уже, что откопали.

– Сейчас сам увидишь! – Майор, поднимая клубы пыли, юзом затормозил возле прикрытого нарубленными ветками колодца.

Подойдя к краю колодца, майор поднял и протянул Гвоздеву трос:

– Только после вас, господин главнокомандующий. Спускайся по нему вниз…

Гвоздев трос не взял. Укрепив на кольце колодца лебедку, он шагнул в темный провал.

– Тогда ты держи. – Максим протянул трос Харону.

Тот предпочел иной способ спуска, просто прыгнув вниз «солдатиком».

– Долбаные психи! – Тяжело вздохнув, майор начал спускаться по веревке, упираясь в стену колодца ногами.

Глава 2

Майор на самом деле считал, что обнаружил нечто экстраординарное. Об этом говорили расставленные по уходящей вниз норе патрули из троек бойцов-гемпов. И эти наглецы, видя майора и Гвоздя, еще и пароль требовали!

– Ты с безопасностью слегка перемудрил, – глядя на это безумие, сказал Гвоздь Максиму.

– Не думаю, – нахмурился тот. – Людей у меня маловато, всех, кого мог, согнал в этот тоннель. Понимаешь, нельзя допустить, чтобы эта штука попала не в те руки.

Андрей выдохнул и дальше доставать майора не стал. Каждый имеет право на свою личную паранойю, а контрразведчикам ее вообще с детского сада прививать начинают.

Дойдя до тускло освещенного переносными фонарями входа в бункер, Гвоздь рассмотрел табличку на стене и сильно удивился. Никаких парусов и якорей на ней не было. Значит, эту нору вырыли не флотские.

– «Госспецрезерв», – прочел надпись на табличке Гвоздев.

В вооруженных силах прошлого могли запросто миллиард-другой на подсобные хозяйства генералов и на катера-яхты для адмиралов просадить. И сотню миллионов на краску для заборов растранжирить. Но какую-нибудь детальку от устаревшего танка Госспецрезерв мог обильно смазать маслом, завернуть в вощеную бумагу, уложить в коробку, которую потом еще и запаять в пленку. Причем в дальнейшем эта деталь вряд ли пригодится в реальном деле и может порадовать своей сохранностью разве что археологов, которые откопают ее через тысячу лет.

Так что в этом бункере могло храниться как и нечто невероятно ценное, так и хлам, которому была прямая дорога на свалку. Но судя по тому, что у открытой двери бункера дежурило сразу пять человек при двух установленных на станки излучателей, внутри их ожидало что-то стоящее. Хотя Гвоздь в этом засомневался, пройдя мимо часовых внутрь.

Небольшой зал с круглым столом в центре. На столе расположилось шесть терминалов. Причем монитор мерцал только у одного. Таких пыльных мрачных бункеров за свою недолгую карьеру спасителя Земли Гвоздев уже видел предостаточно. Но этот от своих собратьев, выпотрошенных Гвоздевым и компанией, отличался выпуклой стеной из алюминиевых рам и вставленных в этот витраж толстых листов стекла. За огромным иллюминатором плескалась непроглядная тьма.

– Присаживайся, – кивнул майор на полуразвалившееся кресло перед мерцающим монитором.

Гвоздев критически оглядел лопнувшие швы и вылезший из сиденья поролон – его вес эта побитая временем конструкция точно не выдержит.

– Я лучше постою.

– Как хочешь. Мы смогли оживить один терминал и увидели вот это… – Майор пробежался пальцами по клавиатуре.

На мониторе появилось три темных прямоугольника, подписанных «Эллинг-1», «Эллинг-2» и «Эллинг-3». Два первых прямоугольника пустовали, а вот в третьем находился зеленый контур, своей формой напоминающий остроконечный артиллерийский снаряд. Надпись над контуром гласила, что это «БЛ-01».

– Это что?

– Корабль. И ты на его размеры погляди!

Прямоугольник эллинга на мониторе был расчерчен измерительной сеткой с шагом в десять метров. Гвоздь на глаз прикинул, что корабль в длину был почти двести восемьдесят метров, а в ширину приближался к тридцати пяти.

– Здоровая калоша! – присвистнул Гвоздь. – Что умеет?

– Понятия не имею, – пожал плечами Максим. – Дальше нас система не пускает. Нужен допуск высшего уровня. Но судя по размерам, это или громадный десантный корабль, или носитель дронов. И то и то нам должно здорово помочь в штурме острова Люминов.

Справа от монитора на столе стоял сканер сетчатки глаза. Чтобы авторизоваться, Гвоздеву пришлось выбраться из доспеха, поднести руку с вшитым в нее чипом к датчику, а потом и посмотреть в окуляры сканера.

– Во! Поперло! – обрадовался Максим, когда на экране терминала появилось новое меню. – Блин, тут можно с ума сойти, пока во всем разберешься.

Меню в три столбца изобиловало техническими терминами, непонятными формулами и командами. Гвоздев среди них разглядел внятный пункт и ткнул в него пальцем.

– Активация «БЛ-01»… Ты знаешь, что это? – растерянно спросил майор.

– Смутно догадываюсь. Сейчас заработает то, зачем мы сюда пришли. – Гвоздь забрался обратно в доспех.

Легкая дрожь пробежала по стенам бункера, с потолка посыпалась мелкая пыль.

– Лишь бы это не система самоуничтожения! – В голосе Максима прозвучала затаенная надежда.

– Да нет. «Самоликвидация бункера» ниже на три позиции… О! Смотри! Оно двинулось!

«БЛ-01» на схематическом изображении эллинга начал смещаться. Тряхануло еще более ощутимо, где-то в отдалении раздался шум мощных насосов, перекачивающих воду.

– Ну и куда он поплыл? Гвоздь, где мы его ловить будем?!

– Ай, Макс, да все ведь просто. – Андрей подошел к витражному иллюминатору. – Не просто так тут кто-то это окошко прорубил.

– Несите сюда фонари из коридора! – скомандовал майор, пялясь в непроглядную тьму за стеклом.

– Это лишнее, – остановил его бойцов Гвоздев. – Палыч, зажигай на полную! Какие хочешь включай режимы, но в окошке должен быть день.

Из щели в шлеме выскочила тонкая пластинка и засияла, как миниатюрное солнышко. Темноту прожектор Гвоздева разогнал метров на сто. За окном оказалась громадная каменная шахта, наполовину заполненная водой.

– Мы решили, что это проход в подземные убежища для подводных ракетоносцев, – поделился мнением майор, рассматривая покрытые плесенью и конденсатом стены.

– Вполне может быть. Я слышал, такие строили тогда, когда все ядерным оружием бряцали. Загоняли подлодки глубоко под землю, чтобы они выжили даже в случае ядерного удара.

Обнаружить довоенный стратегический ракетоносец было бы превосходно. А если на нем еще и ракеты с ядерными боеголовками сохранились, то будет совсем замечательно. Одним залпом такая подводная лодка Судного дня превращала целый континент в выжженную радиоактивную пустыню, а уж какой-то там Мадагаскар ей и вовсе на один плевок. Руководство повстанцев понимало, что Остров необходимо захватить со всей находящейся там инфраструктурой. Люмины управляли планетой довольно долго, на Острове находились запасы мути и комплектующих для модов. Если просто стереть Мадагаскар с лица Земли, то наступит такой хаос с анархией, что послевоенная чехарда людям раем покажется. Но в качестве последнего аргумента или инструмента для шантажа правителей планеты ракетоносец сгодился бы.

– Что за!.. – вырвалось у Максима, когда в тоннеле показался длинный острый нос, возвышающийся над водой.

Медленно выплывающая часть корабля была мало похожа на «баклажан» субмарины в надводном положении.

Появившийся в световом пятне клин становился все шире и шире. Корпус судна едва протискивался в подземный коридор, и следующая же показавшая деталь развеяла все сомнения по поводу назначения корабля. Гвоздь разглядел на палубе здоровенный тяжелобронированный «сарай» – трехорудийную башню главного калибра. Ромбовидные, слегка сплюснутые стволы чудовищного диаметра, судя по калибру, могли метать снаряды размером с небольшую легковушку. Вслед за первой башней на возвышении на палубе показалась и вторая.

– Это долбаный линкор! – ахнул Максим.

– Головной дредноут серии «Слава». – Харон впервые со встречи на пристани продемонстрировал, что он способен издавать хоть какие-то звуки.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил Гвоздь, глядя на проплывающие мимо обводы плавучей крепости, ощетинившейся стволами универсального и зенитного калибров, антеннами связи и радарами, а также заставленной непонятными надстройками и барабанными системами для запуска ударных дронов.

– Да. Приоритет поиска этой цели у меня установлен на уровень два. При обнаружении я должен немедленно сообщить о ней оператору и вести за ней постоянное наблюдение. При возможности – устранить охрану или экипаж.

Рука Максима дернулась к кобуре.

– Стоять! – Гвоздь схватил майора за руку и, повернувшись к Харону, спросил: – Но ты же не собираешься этого делать?

– Для меня ты имеешь приоритет уровня один. Инструкции – при обнаружении немедленно уничтожить, – спокойно ответил Харон.

Гвоздеву показалось, что в голосе Шоджи-Харона проскользнула легкая ирония. И это было отлично! Раз он способен проявлять такое истинно человеческое качество, как юмор, значит, он действительно смог победить внедренные в его мозги управляющие системы Люминов.

– Макс, не паникуй, – отпуская кисть майора, произнес Гвоздев. – И потихоньку привыкай, что Шоджи хм… необычный человек. Хотя, если разобраться, кто тут из нас нормальный? Я? Я теперь не знаю, кто я такой вообще. Ящерка, гриф или кенгуру? Ты? У тебя с генами тоже не все в порядке. Ты до сих пор носишь форму и звание страны, которой уже сто лет как нет. И если глубже разобраться – продолжаешь выполнять задание, которое получил от не существующих нынче генералов. А еще… Вот черт, он же уплывает! Куда этот тоннель ведет?!

– В бухту. Там еще три таких же выхода из-под земли. Но какой из них этот – не успели разобраться.

– Черт, черт, черт! Он же в открытое море вывалится, ищи его потом! – засуетился Гвоздев, с которого мигом слетела нравоучительная маска. – Отошли от стекла!

Он начал кромсать «клинками ярости» витраж иллюминатора и пинками выбивать застрявшие в раме пласты стекла.

– Ты чего удумал?! – глядя на то, как Андрей берет разбег от дальней стены, попытался вразумить его майор. – Это тебе не самокат! На таких кораблях экипаж под полторы тысячи нужен!

– Это чтобы плавать. И стрелять. А остановить можно и в одиночку, – отозвался Гвоздев уже на бегу.

Хорошенько разогнавшись, он прыгнул в пробитую в стекле дыру. Приземлился между крышек вертикальных пусковых ракетных установок и, перекатившись, врезался в кормовую башню главного калибра. Едва он вскочил на ноги, как мимо него кубарем прокатился по палубе Харон.

– Ничего не трогайте! – заорал им вслед из разбитого окна майор. – Мы уже выдвигаемся в бухту, попробуем вас там перехватить!

– У тебя схема дредноута есть? – поинтересовался Гвоздь у вставшего Харона, не обращая внимания на вопли Максима. – Нам надо найти ходовой мостик.

– Нет. По инструкции я должен был запросить схемы корабля, если его обнаружу.

– Жаль. Ну ничего, будем использовать великий метод тыка.

– Как он работает? – спросил, не поняв подвоха, Шоджи.

– Трудно объяснить, проще наглядно показать. У нас, конечно, по этому методу Рома спец, но в его отсутствие могу и я попробовать. Пойдем искать мостик.

Глава 3

Вокруг творился такой цирк, что Гвоздь с трудом верил в реальность происходящего. Палубы и надстройки грозного линкора облепили многочисленные бригады китайцев. Они резали, пилили, колотили молотками, варили, собирали и таскали на себе разнообразные строительные материалы и грузы. Ли быстро откликнулся на призыв и в кратчайшие сроки решал возникшую у повстанцев глобальную проблему.

Героический прыжок Гвоздева и Харона на уплывающий из их рук корабль фактически окончился ничем. Коридоры внутри линкора вились на многие километры, двери в них оказались наглухо задраенными, и, попав в этот колоссальный лабиринт, напарники плутали минут тридцать, прежде чем смогли найти выход на ходовой мостик. Но и там их ждало разочарование. В понимании Гвоздя, на каждом корабле должен быть штурвал и ручка, подающая команды на движение вперед или назад. Может быть, на какой-нибудь яхте все так и устроено, но мостик управления дредноутом встретил их таким салатом из мигающих индикаторов, панелей управления с сотнями клавиш, утыканных джойстиками и манипуляторами, что Гвоздь вспомнил предупреждение майора, почесал затылок шлема и с надеждой спросил у Шоджи:

– Ты в этом хоть что-нибудь понимаешь?

– Нет. Это устаревшая система управления. Я могу управлять практически любым видом транспорта, но для этого мне необходимо прямое подключение с помощью модов. Мы будем пробовать метод тыка?

Гвоздь с видом знатока подошел к одному из мониторов, нашел там знакомые буквы-цифры и важно заявил:

– Пока незачем. Гляди, скорость – три узла, курс стабильный. Начнем эксперименты после того, как выйдем из шахты.

Если в результате опытов линкор «БЛ-01» врубится в каменную стену тоннеля, майор его съест живьем. Ложкой за завтраком, медленно и неторопливо. Поэтому манипуляции с управлением Гвоздь решил отложить до выхода в открытое море.

Оказалось, что «БЛ-01» проектировали и консервировали не идиоты. Как только корабль покинул искусственную пещеру, за дело взялась автоматика. На малом ходу линкор подошел к одному из пустующих причалов и бросил якорь. Гвоздь поначалу вздохнул с облегчением, но потом с опаской спросил у Шоджи:

– Скажи, а приоритет в поиске корабля… он только у тебя есть или у Арбитров схожая программа?

– Не только у Арбитров. Сигнал оповещения сработает на любом устройстве Люминов, если линкор попадет на их сканер или в поле зрения.

– Же-е-есть! – протянул Гвоздев, понимая, что обратно в тоннель он линкор провести не сможет. Но как оставить такую дуру под открытым небом? Это же целый бронированный остров!

Как назло, еще и солнце поднялось над бухтой, а ветер разогнал остатки утреннего тумана.

– Гвоздь! – радировал с берега майор. – Вы торчите, как прыщ на жо… в общем, вас за километр видно!