Я – другой. Книга 4
- -
- 100%
- +
– Мы с Шоджи тоже поняли, что это трын… может быть проблемой.
– Когда мы копались на флотских складах, то нашли старые маскировочные сети. Сейчас их отыщем и переправим к вам.
Доставленные с берега смотанные в здоровенные бухты сети были предназначены для укрытия максимум эсминцев. Попытка затянуть в них линкор была сродни одеванию бегемота в шкуру стройной лани. Гемпы майора резали их на части и лоскутами старались закрыть необъятную тушу линкора. Высадившись на берег и осмотрев корабль со стороны, Гвоздев пришел к выводу, что спрятать корабль от любопытных глаз им не удалось. Зато печально болтавшиеся там и сям обрывки сетей создавали интересную инсталляцию «линкор-оборвыш» и «посудина я не местная, подкиньте мазута на дорогу в родной порт». Положение спасло прибытие Ли, оперативно откликнувшегося на зов о помощи. Китаец явился не один, а в сопровождении сотен людей и восьми крупных воздушных транспортников. На причал возле корабля они сгрузили горы стройматериалов, а на вертолетную площадку дредноута – два 3D-принтера, каждый высотой с двухэтажный дом.
Поздравив Гвоздева с невероятной находкой и тактично умолчав о совершенной им глупости, Ли тут же с головой ушел в организацию рабочих процессов. Гвоздь с удивлением отметил, что активно помогал ему в этом не кто иной, как Старьевщик Джо. Рыжебородый карлик всюду сопровождал Ли и сыпал цифрами и подсказками. В его феноменальной памяти легко укладывались выкрикиваемые рабочими размеры частей корабля, остатки строительных материалов и пластика для принтеров, а также по минутам расписанный план действий.
Преображение линкора происходило с головокружительной скоростью. Борта скрывались под полотнищами разноцветной ткани. На надстройки корабля сверху надевались фальшивые стенки с пагодами. На орудия, радары и прочие торчащие элементы натягивались фигуры из пластика, изображавшие мифических животных. На глазах две носовые башни главного калибра исчезли внутри тела громадного фиолетового осьминога, орудия спрятались в его щупальцах. Все это выглядело настолько нелепо… что могло и сработать!
– Ли, я вижу, что ты очень занят, и прости, что отвлекаю… – Гвоздев подошел к стоящему на капитанском мостике китайцу.
– Ерунда, план действий намечен, и все идет по графику. Дальше Джо справится и без меня. – Ли слегка поклонился рыжебородому карлику.
– Понял, шеф! Беру все под личный контроль! – отрапортовал тот.
– Ли, у тебя все получается… гм… эстетично, но мы с Максом в упор не можем понять, что ты задумал. По нашему мнению, спрятать этот ярмарочный балаган будет еще сложнее!
– Хочешь спрятать что-нибудь огромное – прячь это на виду у всех, – невозмутимо ответил китаец. – И это не балаган. Это игорный дом дядюшки Бо. Мои помощники уже начали оформлять лицензию на это заведение.
У Гвоздева и майора одновременно отвалились челюсти.
– Сейчас мы закончим с внешним оформлением, а потом перегоним корабль в порт Шанхая и выставим на общее обозрение в гавани.
– Погоди-погоди, а если в гости к дядюшке Бо заявятся желающие просадить в казино тысячу-другую бонов? – Концепция такой необычной маскировки никак не хотела укладываться в голове.
– О, не волнуйтесь. Лицензия на игорный бизнес выдается в Китае долго. Даже если процесс ее получения пойдет слишком быстро, мы заплатим кому надо денег, и его затянут.
Боже, храни бюрократию! Правда, Гвоздев еще ни разу не слышал, чтобы кто-то давал взятку не за ускорение решения вопроса, а за замедление. Но почему бы коррупции не работать в обе стороны?
– Нам нужно время, чтобы подготовить экипаж. Откуда мы возьмем полторы тысячи военных моряков, ума не приложу. Без опытных людей вся эта гора стали – всего лишь большая мишень, по которой трудно промахнуться, – обрисовал еще одну проблему Андрей.
– Нам не нужно столько народу, – влез в разговор всезнайка Джо. – Конечно, я могу судить лишь по беглому осмотру, но высокий уровень автоматизации линкора предполагает боевую смену в двести-триста человек. Плюс где-то сотня должна заниматься борьбой за живучесть во время сражения.
– Ты это узнал, всего лишь осмотрев корабль?!
Джо легонько постучал себя пальцем по лбу.
– Ты забываешь, что в этой голове хранится информация о самых интересных довоенных технологиях и объектах. Конечно, проект «БЛ-01» был жутко засекречен…
– Что такое вообще – «БЛ-01»?
– Большая лодка, первая в серии. Юмор ваших флотских начальников. Несмотря на секретность проекта, какие-то данные о нем все-таки просачивались. Но, по официальным данным, на момент Войны за равенство корпус корабля был готов на семь процентов и его дальнейшую постройку свернули. Даже имя и бортовой номер присвоить не успели.
Гвоздев с благодарностью тайком погладил серую броню дредноута. Достроили-таки, грамотно спрятали и законсервировали. И вот ведь в чем ирония – люди, ударными темпами вводившие в строй монстр-дредноут, и представить себе не могли, что хаос и разруху на Земле посеяли пришельцы с далеких звезд. Но теперь именно их детищу уготовано сыграть решающую роль в противостоянии с криссами. Не пропал даром их тяжкий труд!
– Я отправил небольшую группу для осмотра корабля. И у меня есть первые неприятные новости – боекомплект в его погребах отсутствует, – доложил Джо.
– Вот же черт! Надеюсь, его не складировали где-нибудь в Мурманске.
– А такое может быть? – удивился Джо.
– Сам же говорил – у адмиралов особенное чувство юмора.
– Я с ребятами потрясу здешние склады, – сказал майор и покинул стихийно начавшееся собрание.
– Технологии, примененные на линкоре, впечатляют. Мы уже обнаружили, что в цитадели корабля внутри броневых плит идет слой металлической губки, – поделился новостями Старьевщик.
– Подбой от осколков? – предположил Гвоздев.
– Нет. В этот слой насосы нагнетают забортную воду.
– Вода, циркулируя внутри плит, охлаждает их и делает устойчивым к лазерным и плазменным ударам? – догадался Ли. – Неординарное и полезное решение. Необходимо в кратчайшие сроки исследовать корабль, его вооружение и возможности. К вечеру сюда прибудет группа моих ученых. Кстати, вы украли из поезда настоящее сокровище. Мы смогли расшифровать карту памяти. В руки исследователей «Ай-кул» попал образец мода, который мы сможем полностью воспроизвести. Их выводы однозначны – люди сами могут делать моды! Без инопланетных комплектующих!
– Моды нулевого поколения. Включены в список целей приоритетного уровня.
Эх и симпатичен же Гвоздю этот угрюмый, молчаливый тип в черных доспехах. Шоджи открывал рот только для того, чтобы произнести что-нибудь необыкновенно полезное.
– Я понял! – озарило Гвоздева. – То самое дерьмовенькое сердечко седьмого уровня из поезда! Это и есть образец нулевого мода!
Китаец утвердительно кивнул.
– У меня была мысль оставить его в сейфе. Жадность и крохоборство – наше все! Шоджи, а много еще таких модов по миру разбросано?
– Люмины их активно изымают, но, по моим данным, в обороте находятся еще три тысячи пятьсот двадцать один мод нулевого поколения.
– Надо создать группу, которая начнет их поиск и выкуп. Я этим займусь, – взвалил себе на шею еще одну важную заботу Ли, и Гвоздев не стал с ним спорить.
Штат у китайцев самый многочисленный, а важность получения модов для дальнейшего исследования сложно переоценить. Одна из проблем войны с криссами заключалась в том, что, победив, люди окажутся отрезанными от поставок деталей для имплантов. А тут какое-то вшивенькое сердце седьмого уровня подсказало, как эту неприятность решить!
– Как там Ромка? – Этот вопрос Гвоздев собирался задать с самого начала разговора, но лавина новой информации просто не давала ему этого сделать.
– Нормально. Из критического состояния уже вышел. И не поверишь – сразу начал разбираться с генным картриджем, который вы нашли в поезде. «Ай-кул» его тоже пытались скопировать, но безуспешно.
– Сломали, поди?
– Нет. Картридж исправен. В нем находится смесь генов пингвина и антилопы аддакс. Она сделает твой организм невосприимчивым к суровым климатическим условиям. Жара и лютый холод больше не смогут воздействовать на тебя фатально.
Гнев Полуденного Солнца был оснащен вполне неплохим климат-контролем. Но Гвоздь понимал, что в броне он сможет действовать далеко не всегда, и новая фишка ему как-нибудь да пригодится.
– Постойте, – вдруг нахмурился он. – С этим пингвиньим геном на меня теперь и баня действовать не будет?
– Эффект без лабораторных исследований узнать трудно. Но несложно предположить, что уровень воздействия на тебя высоких температур снизится, – ответил Ли.
Гвоздь стал хмур, как десяток грозовых туч. Прелести алкогольного опьянения у него уже отобрали. На очереди сауна. Если и дальше его будут лишать одного удовольствия за другим, то он имеет все шансы превратиться в бесчувственного чурбана, похожего на Харона.
Глава 4
Заниматься дайвингом в безразмерном зеленом пакете было сродни принятию душа в прорезиненном дождевике. Зелень колыхалась вокруг, полностью закрывая обзор. На дне рядом с Гвоздем развевалось еще три десятка подобных пластиковых «медуз». Связи с боевыми товарищами не было, надетые на них пакеты наглухо ее экранировали. Они скрывали засевших в засаде на дне моря и от сонаров Арбитров. Бесформенные оболочки вместо силуэтов затаившихся бойцов давали на экранах чутких сканеров изображение, очень похожее на поле водорослей.
Маскировка, может, и была идеальной, но от неторопливого колыхания пластика перед самым носом и закрытого пространства у Гвоздева чуть не случился приступ клаустрофобии. Хотя он еще находился в относительно комфортных условиях. Гнев Полуденного Солнца и кислород исправно регенерировал, и температуру внутри поддерживал. Гемпы же были выряжены в обычные акваланги замкнутого цикла и гидрокостюмы. И торчать в таком обмундировании под водой им пришлось почти четыре часа. Благодарить за эти непередаваемые ощущения они должны были Харона, ибо именно он предложил эту затею.
Как только линкор-казино прибыл на рейд в порт Шанхая, на его борту под покровом ночи собрались все лидеры «Группы Шести». Вернее, почти все – Рома с Лаской все еще проходили реабилитацию. Прилетевший вместе с Пабло Мефодий до собрания нашел Гвоздева и сообщил, что смог переманить в свой исследовательский центр одного из лучших модохирургов Южной Америки и что тот сейчас колдует над девушкой.
Как и положено флагманскому кораблю, линкор имел шикарно обустроенный оперативный центр для проведения совещаний. Правда, в данный момент его мониторы были черны, а тактические доски покрылись толстым слоем пыли. Инженеры и механики оживляли системы, напрямую влияющие на боеспособность корабля и оборудование. Техника в оперативном центре в списке на запуск стояла отнюдь не на первых местах.
Гвоздев начал совещание штаба с необычного объявления:
– Предлагаю сменить индекс корабля на название. Военно-морской юмор – это хорошо, но у нашего флагмана должно быть нормальное имя. «Дядюшка Бо» для боевого корабля тоже мало подходит.
– Почему же? – буркнул Ли. – «Бо» переводится как «волна». Так что связь между именем и кораблем определенно есть.
– Нам не связь нужна, а воинские традиции. Поэтому предлагаю новое название – «Лис»!
– «Лис»? А где тут традиции? – не понял задумки Максим.
– Неплохо, – задумчиво поглаживая бороду, одобрил Ли. – «Яо-Ху». «Лиса-оборотень». В какой-то мере линкор сейчас можно назвать оборотнем. Очень интересный, глубокий подход. Я тобой восхищен!
– Да ладно! Философский подход тут ни при чем, – отмахнулся Гвоздь от восхищений. – Лисовский, Лис – так звали мужика, который одним из первых погиб в борьбе с Люминами. Хотя мы тогда даже представить не могли, против чего собираемся сражаться.
– Ты отдаешь почести павшему товарищу? – Ли поднялся со своего места. – Я за переименование корабля. Пусть его пушистый рыжий хвост выскользнет из всех неприятностей!
– А, ну это дело такое, – встал и майор. – Вечная память павшим героям!
– Мои парни подумают, как нанести название на борт. – Мефодий мыслил более практическими категориями.
– Спасибо, что поддержали. Я же хочу вот что сказать – поменьше бы нам такие наименования давать.
Минута молчания организовалась сама собой. Первым оборвал ее Пабло. Горячий и нетерпеливый мексиканец считал, что поминальную минуту можно смело сократить до тридцати секунд. Больше времени останется для мести врагам.
– Когда планируется восстановить «Лиса»? – спросил он.
– Три недели. Консервация на корабле проведена на совесть, большинство систем и механизмов находятся в рабочем состоянии, – ответил Ли.
Именно китайские товарищи сейчас копошились в отсеках корабля. По чистому везению боезапас для линкора находился на флотской базе в Фокино, и скорость его подготовки для предстоящей битвы зависела только от экипажа.
– Понятно, – потер ладони Пабло. – Значит, через месяц выступаем?
Ли не разделял его торопливости и оптимизма.
– Месяц? Слишком малый срок. Нам необходимо подготовить экипаж. И провести ряд учений.
– Мы не можем ждать вечно! – Пабло не мог усидеть на месте и начал вышагивать вокруг большого овального стола. – Мы в Мексике набузотерили так, что на мою армию объявили настоящую охоту. Нам становится все труднее уходить от преследования Арбитров.
– Моя лаборатория тоже получила… хм… некоторую известность, и нам совсем скоро может потребоваться переезд. А стоить он будет недешево. Оборудование, возведение новых зданий – все влетит в копеечку, – вторил мексиканцу Мефодий.
– Вы правы, мужики. Чем сильнее мы прессуем Люминов, тем день ото дня ближе к провалу, – согласился майор. – Я тоже задолбался базирование менять. А парни – кто девками обзавелся, кто сироток набрал…
– Каких еще сироток? – не понял Гвоздь.
– Разных. В основном грязных, оборванных и голодных, – пояснил майор. – Вон, когда склады в Фокино потрошили, сразу целую стайку нашли. Они в заброшенном бункере жили. Озверелые, как волчата. У всех первые «сердца» и от постоянного дефицита мути головы набекрень. Жили раскопками да воровством. Ну и куда их? Кому чужие дети в этом мире нужны? Пришлось к себе взять, сынками полка.
Гвоздев поставил себе в памяти глубокую зарубку. Если им удастся Люминов скинуть, первоочередной задачей будет организация детских домов. Без этого вымрет человечество к чертям собачьим, как те самые крабы на Надежде.
– Начали, значит, обрастать хозяйством и прочими бытовыми проблемами?
– Начали, – сознался Максим. – У меня ребята все же люди, а не роботы какие-нибудь.
– Ну и хорошо, что люди. Нам люди в восстановлении планеты еще пригодятся. Ситуация у нас такая нарисовалась: вроде и время для подготовки к штурму необходимо, но за это время нас Люмины запросто прищучить успеют. Ли, что твои шпионы доносят? Много мы крысят из норы выманили?
– Наблюдения за точками эвакуации говорят о том, что Остров покинуло около двухсот Люминов.
– Вот как это понять? Много это или мало? – призадумался Андрей.
– На Острове на постоянной основе расквартировано около семисот человек, – напомнил о своей крайней полезности Шоджи, – и где-то десять тысяч Арбитров.
– Почти дивизия. И сидит эта дивизия в эшелонированной обороне. Сколько мы бойцов наскрести можем? Именно бойцов, а не лаборантов, строителей, инженеров и прочих писарей?
– Все мои люди, даже писари, – бойцы с горящим сердцем! – оскорбился Пабло.
– Вот и пусть себе горят, но на работе, – мигом остудил его Гвоздев. – Я пушечное мясо на штурм не поведу. Нас и так капля в море, с кем мы потом порядок на Земле наводить будем, если всех своих людей положим? Сколько у нас чистых бойцов, я спрашиваю? От пятидесятого уровня и выше?
Последующие подсчеты показали, что под ружье «Группа Шести» могла поставить около семи тысяч человек. Более или менее опытных и обвешанных оружием по самое не балуйся. Еще приятной новостью было то, что майор нагреб из закромов бывшей Родины столько оружия, амуниции, техники и боеприпасов, что у Гвоздя глаза заболели при попытке прочесть весь предоставленный Максимом список.
– Подводя итоги, могу заметить, что они у нас плачевные. – Гвоздь махнул рукой, подавляя начавшийся было ропот. – Штурмуя подготовленные позиции, для уверенной победы нам нужен трехкратный, а лучше четырехкратный перевес в силах. Такого перевеса мы не наблюдаем и близко.
– Но у нас есть линкор! – возразил Пабло.
– Которым мы толком пользоваться не умеем. А у врага есть напичканный оборонительным вооружением Остров. И преимущество Острова в том, что он может пустить на дно наш корабль, а вот дредноут потопить Остров не в силах. Я вижу два варианта решения: нам придется или резко нарастить имеющиеся силы…
– Чем больше мы берем непроверенных людей, тем выше шанс, что они нас предадут, – резонно заметил Ли.
– Полностью согласен. Поэтому мы пойдем по второму пути – нам надо выманить как можно больше Люминов с Острова.
– Чем больше мы будем проводить диверсий, тем ожесточеннее на нас будут охотиться.
– И тут все верно, – не стал спорить Гвоздев с майором. – Поэтому сворачиваем все мелкие диверсии. Нам надо пнуть Люминов прямо по яйцам! Со всей дури! Мощно и один раз! Чтобы эти твари спать спокойно не могли, зная, что мы живы. Есть предложения, как это сделать?
Компаньоны крепко призадумались.
– Сеньоры, давайте атакуем их завод на Ики? – предложил Пабло. – Муть для Люминов – как священная корова. И денег они с нее получают много, и весь мир через нее контролируют.
– Отличная идея! – восхитился майор.
Гвоздь тоже склонялся к этому варианту, но тут опять подал голос Шоджи:
– На Ики расположены резервные мощности по производству мути. Основное производство сосредоточено на Мадагаскаре. Люминам будет неприятно потерять эту фабрику, но…
Харон улыбнулся, и от этой улыбки у всех присутствующих по спине пробежались мураши́.
– Но это не будет пинком по яйцам.
– Других-то хорошо разведанных целей у нас нет.
– Мне как-то поручили устранить одного малазийского пирата. Он на своем фрегате случайно наткнулся на конвой, перевозящий процессоры для модов с Мадагаскара в Китай и имел неосторожность облучить сканерами транспортный корабль. А потом приказал ему лечь в дрейф. Пиратский корвет был почти мгновенно потоплен, но его капитан сумел спастись на подводном глайдере. По заданию Люминов я его отыскал, выпотрошил и труп подвесил вниз головой над входом в любимый портовый бордель малазийских капитанов.
– Жесткий ты парень, – потрясенно произнес Пабло, а майор бросил на Гвоздева встревоженный взгляд. Видишь, мол, с кем ты связался.
– Я выполнял приказы, заложенные Люминами вот сюда. – Шоджи постучал указательным пальцем себя по лбу. – Как бы то ни было, пираты получили послание. И теперь их флот разбегается, едва корабли Люминов появляются на радарах. Данные об этой миссии были удалены из моей памяти. Но она постепенно восстанавливается. Я даже могу вспомнить график поставок процессоров в Китай.
– Скорее всего Люмины не могут производить процессоры самостоятельно. Мы пробовали разобраться в их устройстве. Безрезультатно. Эти микроскопические чешуйки не может повторить ни одна земная технология. Впечатление такое, будто их что-то живое выращивает, – поделился результатами своих опытов Мефодий.
– И для восполнения запасов Люмины обращаются к криссам, – продолжил его мысль Гвоздев. – Не дай бог они потеряют крупную партию. Пришельцы их так по головке погладят, что череп проломят. Мишень что надо! Решено: мы с Максом и Шоджи будем планировать уничтожение этого конвоя. Ли, сосредоточься на восстановлении линкора. До атаки на Мадагаскар мы его светить не будем, козырные тузы придерживают в рукаве до решающей партии. Пабло, готовь своих головорезов. И запроси у майора все трофеи, которые тебе могут быть полезны. Мефодий, тоже глянь список добытого имущества, помозгуй со своими ребятами, как мы можем использовать это старье для атаки Острова. Все, что может стрелять, должно стрелять в сторону противника. Субмарина у нас вместительная, все что хочешь к Мадагаскару доставим. Возражения-предложения есть?
Предложения были. И было их немало, но все они сводились к мелким деталям плана. Место для нападения на конвой Люминов выбрали единогласно. Малаккский пролив, вечная головная боль для торговых моряков. С незапамятных времен торговцев в этом узком бутылочном горлышке трансконтинентального морского коридора поджидали любители поживиться чужим грузом. Как же Гвоздь был рад, что в их рядах оказался Пабло. Контрабандист со стажем поделился своими профессиональными штучками… и именно благодаря мексиканцу и Харону Гвоздев очутился в пластиковом мешке на дне пролива.
Глава 5
Для хорошей охоты нужна славная приманка. И чем жирнее дичь, тем привлекательнее для нее должна быть наживка. «Группа Шести» на приманку не поскупилась, выставив в качестве нее целый фрегат. Честно говоря, время потрепало эту посудину индийской постройки немилосердно. Корпус давал постоянную течь, и если бы не помпы, откачивающие воду за борт, корабль бы ни в жизнь не дошел до места засады. Да и как «дошел» – скорее дополз. Чадящая дымом турбина еле-еле давала максимальный ход в пять узлов. В продуваемой всеми ветрами рубке чайки навили гнезд, и выгнать их оттуда стоило больших усилий. Вертикальные ячейки пусковых ракетных установок были забиты всяким хламом, а площадка для разведывательного дрона на корме сгнила и провалилась.
Однако у едва ползающей по волнам развалюхи было два неоспоримых плюса. У нее функционировали радар и носовая лазерная батарея. Но самое главное – корабль достался повстанцам совсем даром. Для его получения хватило простого визита вежливости Харона в деревеньку малазийских корсаров. Его прошлый визит настолько крепко засел в их памяти, что они согласились предоставить фрегат бесплатно. И попросили без предупреждения больше к ним не заявляться. Несмотря на механические сердца, пару капитанов чуть инфаркт не хватил при виде Харона.
У Сингапура ширина Малаккского пролива составляла всего каких-то жалких два с половиной километра, и мощности радара пиратского фрегата хватало с лихвой, чтобы перекрыть их. Но Гвоздев перестраховался и разместил на берегу пролива дополнительную радиолокационную станцию. Работала она исключительно в автоматическом режиме, без персонала, и передавала данные прямиком на затаившуюся в проливе субмарину. Потрепанный фрегат был также без экипажа. Гвоздев подозревал, что и радиолокационную станцию, и корабль постигнет самая незавидная судьба в первой же фазе боя.
Предосторожность оказалась нелишней. Радар фрегата все еще выдавал чистый сигнал, когда береговая радиолокационная станция смогла засечь приближающийся конвой Люминов. По команде с субмарины, которая находилась в подводном положении за фрегатом-приманкой, станция сфокусировалась на появившихся кораблях. На хамское облучение сканером Люмины ответили незамедлительно: прилетевшая противолокационная ракета оставила от станции одну лишь дымящуюся воронку. Но план Гвоздя в том и состоял, чтобы как можно сильнее взбесить Люминов.
А те шли красиво. В центре конвоя – тримаран, очень похожий на тот, что в Финском заливе муть перевозил. Треугольный нос, квадратная корма, заставленная штабелем из семи контейнеров. Как раз по одному на каждую земную компанию – производителя модов. Справа и слева транспортник прикрывали два корвета с узкими вытянутыми корпусами. Над кораблями Люминов барражировали три ударных дрона, осуществлявших противовоздушное и противолодочное прикрытие. Силы не ахти какие, но Люмины уже давным-давно отучили любопытных интересоваться содержимым их грузов.
На дне, рядом с укрытыми пластиковыми пакетами бойцами, на якорях были закреплены большие деревянные кубы. Как только вражеский конвой вошел в самое узкое место в проливе, еще один сигнал с подводной лодки подорвал небольшие пиропатроны в якорных цепях, и ящики начали неторопливо подниматься к поверхности. Одновременно с этим пиратский фрегат развернулся и на полном ходу помчался прямо на конвой. Этот самый «полный ход» у бедняги особой резвостью не отличался, и экипаж кораблей Люминов отреагировал на атаку поначалу вяло, просто радировав приказ о том, что фрегат должен заглушить двигатели, лечь в дрейф и пропустить конвой.
На требование корабль-инвалид ответил довольно безрассудно. Его носовая батарея выплюнула ослепительно-яркий красный луч в сторону транспортника. Так как экипажа на фрегате не было и он кое-как управлялся дистанционно с подлодки, то и результаты стрельбы были так себе. Луч угодил далеко за корму контейнеровоза, подняв столб из водяного пара.
Церемониться с придурковатым пиратом Люмины больше не собирались. Борт одного из корветов окутался дымом. Из пусковых ячеек стартовали две небольшие крылатые ракеты, которые, быстро набирая скорость и стелясь в метре от поверхности воды, пошли к фрегату. Тот еще раз шмальнул из лазерной батареи, пытаясь их сбить. Но его дистанционные наводчики умудрились не попасть в большой транспорт, а мелкие и вертлявые цели им тем более были не по зубам. Не долетев трехсот метров до медленно ползущего фрегата, ракеты нырнули под воду. Были ракеты – стали торпеды! Старичку-фрегату на эту подлость ответить было нечем, на его борту не было средств против торпедной атаки. Все, что ему оставалось, – это только гордо переть на врага.