Реалити «Фаворитка»

Глава 1. Отставная фаворитка

Крекх… крекх… Гравий проминался под тяжелыми ступнями свулла, везущего крытую кожаным пологом коляску с опущенными тёмными шторами. Скрип колёс да тяжелая поступь – вот и все звуки в тихую пасмурную ночь.

Повозка спокойно двигалась наверх по серпантину петляющей среди камней дороги. Ни гербов на боках, ни опознавательных знаков. Это была обычная, не богатая по виду колесница, каких много в городе Далее́не, что раскинулся на равнине под самой горой.

Возница, закутанный в тёмный плащ с перьевыми помпонами, лениво погонял свулла – огромного ящера, размером чуть ниже полога повозки. Гигантская рептилия от хвоста до морды был накрыта черной попоной, чтобы его светлая чешуя не привлекала внимание в ночи. Впрочем, никому до них не было дела. На эту гору и днём люди редко поднимались, а в тёмное время суток тут и подавно никто не бродил.

Горные породы в этой местности преобладали известняковые, поэтому и скалы, и сама дорога выглядели белёсыми, хорошо различимыми в темноте. Впрочем, обе луны Алданаана уже взошли, поэтому облака слегка светились. Это делало ночь скорее сумрачной, чем мрачной.

– Сиятельная сиадара, может, мы не поедем к колдуну? – раздался робкий, дрожащий девичий голосок из повозки. – Что он сделал вам хорошего?

– Молчи, Тулия. Мне больше нечего терять…

Нежная женская рука отдернула занавеску, и в темноте сверкнули большие, кажущиеся почти чёрными глаза. Выглянувшая из окошка женщина внимательно смотрела наверх, туда, где сиял огнями Железный Замок Великого Челгаа́на.

Сиада́ра1 Хейлии́н никогда не видела это сооружение так близко, не смотря на то, что с любой точки Далеена блестящий белый металл строения просматривался отлично.

Это была удивительная цельнолитая железная башня, возведенная неизвестным зодчим. Ни на одно здание Алданаана Железный Замок не походил. Он возвышался на горе над городом в месте, где ровное плато заканчивалось скалистым обрывом. Каждую ночь строение освещалось многочисленными огнями, только дыма от них не было. Никто и никогда из горожан не видел, чтобы на самый верх, где не росло ни одного дерева, кто-то поднимал вязанки дров.

«Если Железный Замок спустился из облаков, наверное, его освещают звезды, собранные Великим Челгааном с Небесного Свода!» – с благоговейным ужасом говорили жители столицы.

Здание целиком опустилось на горное плато шесть лет назад. Многие жители Далеена видели этот момент своими глазами. Невиданное, завораживающее и страшное зрелище породило панику невиданного масштаба. Хейлиин тогда проживала в родном сиадарате, у неё родился сын, и она была счастлива. До её крепости известие о Железном Замке докатилось спустя полтора месяца, когда основные страсти в столице уже улеглись.

Уже позже она узнала, что в Далеене опасались богов или колдунов, сошедших с Небесной Тверди. Люди думали, что те пойдут войной на город, но всё было спокойно. Башня из белого металла возвышалась над городом молчаливой громадой. Лишь иногда из неё вылетали небольшие круглые щиты, которые кружили над столицей и окрестностями, никому не причиняя вреда. Постепенно к ним привыкли, и даже перестали пытаться сбить их стрелами или камнями катапульт.

Прежний царь, осмелев, собрал войско, чтобы объяснить неизвестным чужакам, кто на Алданаанских землях хозяин. От него самого и от его отряда, так и не вступившего в бой, осталось одно пепелище после огненного урагана, который породил Железный Замок.

Следующий царь – Эдгаар, вступивший в права престолонаследования, был так напуган судьбой предшественника, что тут же отправил к Железному Замку гонцов с данью, предпочитая подружиться с могущественным владельцем.

Того звали – Челгаан. Сам он называл себя колдуном и провидцем. Никто этого не опровергнуть, ни подтвердить не мог, но все приняли эти слова на веру, добавляя при упоминании имении неизменное слово «Великий».

Царь Эдгаар безумно боялся хозяина замка, поэтому поддерживал дружбу, назначив колдуна на пост личного советника.

Обычно Великий Челгаан появлялся сразу из пустоты в тронном зале, в царском кабинете и пару раз даже возник в спальне Эдгаара. Последние случаи больше всего раздражали сиадару, так как она далеко не всегда была при этом целомудренно прикрыта одеждой. Если она спит с царем, не являясь ему женой, это вовсе не значит, что кто-то посторонний имеет право вторгаться в личное пространство спальни. Она не какая-нибудь простолюдинка, а все-таки урожденная землевладелица, и её древний аристократический род имеет право на сдвоенную гласную в имени.

Однажды, когда визит колдуна совпал с моментом, когда стройные ноги Хейлиин были закинуты на широкие плечи царя, она в гневе высказала всё, что думает о человеке с голубой кожей цвета губура-полукровки. Более страшного оскорбления она придумать в тот момент не смогла.

От холодного, стеклянного взгляда колдуна ей стало не по себе. Челгаан некоторое время беспристрастно смотрел на неё, а после с тонкой улыбкой на черных губах произнёс:

– У вас прекрасное тело, сиятельная Хейлиин. Великому царю следует гордиться таким украшением спальни. Вы – достойный трофей. Вас можно, не стесняясь, демонстрировать публике, как редкий драгоценный камень из сокровищницы.

Это был тонко-завуалированный ответный удар, злой и хлёсткий, как пощёчина. Колдун указал ей, кем она является во дворе, и что к ней нельзя относиться так же, как к порядочным, добродетельным жёнам.

Впрочем, после того случая колдун все-таки перестал возникать в спальне. Только почему-то казалось, что рыбий, холодный взгляд голубокожего колдуна её неотступно преследует. Это было не объяснить, не смотря на то, что Челгаан больше ни разу не позволил себе ни одного оскорбительного слова в адрес царской наложницы.

Эдгаару, который в рот смотрел своему советнику, запали слова про демонстрацию её тела публике. Сначала появился указ, который требовал от красивых наложниц оголенной по соски груди и юбок с разрезами.

Хейлиин, с детства привыкшая к скромным закрытым платьям, сильно возмущалась после этих нововведений. Но у неё была прекрасная, пышная грудь, которую умело подчеркнули фасоны придворных швей. Фаворитка быстро стала законодательницей новой моды.

Благородные замужние сиадары, желающие доказать, что и у них есть достоинства, которые следует демонстрировать, внезапно подхватили моду на глубокие декольте и длинные разрезы. За считанные месяцы глухие платья остались только на старухах и ханжах. Женские прелести стали всячески подчеркиваться. При жарком климате Алданаана это был больше плюс, чем минус.

Но Челгаан повлиял и на другую сторону жизни столицы.

Именно он предложил на царском совете нововведением с участием в женщин-наложниц в Далеенских бегах. Это был огромный, любимый горожанами праздник-фестиваль, который пользовался большой популярностью. Помимо разного рода забегов устраивались карнавальные шествия, театральные представления и большая ярмарка. Заниматься бегом было исключительно мужской привилегией.

Идея включить в соревновательную часть отдельную дистанцию для полуобнаженных наложниц была горячо поддержана царским Советом.

Хейлиин тогда только оправилась после родов дочери, когда Эдгаар заявил, что она должна готовиться к Далеенским бегам.

– Мы решили, что каждый из советников двора, кроме Великого Челгаана, выставит в соревнованиях лучшую наложницу. Великий Челгаан утверждает, что нет ничего лояльнее толпы, которой дают в бесплатно поглазеть на раздетых женщин.

Хейлиин смотрела на возбужденное лицо царя, не зная, что противопоставить этому. Как ему в голову пришла такая мерзкая идея?

– Это же унизительно!

– У тебя будет девять месяцев, чтобы подготовиться.

– Что?! Я? Бегать? Раздеться перед толпой? – выпалила она. – Я мать твоей дочери, царь!

– Я заберу у тебя и её, и сына, а после выгоню из столицы, – усмехнулся ей в лицо Эдгаар. – Я уже подобрал тебе советника по бегу, выбрал лучшего молодого латаса. С завтрашнего дня ты будешь готовиться к соревнованию. Если проиграешь, будешь удалена от двора.

Для неё ничего не было страшнее разлуки с детьми, и он отлично это знал. Хейлиин ничего не могла этому противопоставить. Она, закусив губу, кивнула.

Латасы – маленькие хищные рептилии размером по колено взрослому человеку. В отличие от большинства ящеров Алданаана, у них неплохой интеллект, они отлично дрессируются. Из латасов иногда делают упряжки для перевозок, но подходят они и для совместных тренировок. Обычно на них одевают шлейку, а поводок крепят к поясу бегуна. Латасы тянут за собой бегуна, вынуждая его двигаться быстрее.

Только Хейлиин вообще не умела бегать ни с латасом, ни без него.

Сначала было очень тяжело с непривычки, она рыдала, мечтая казнить своего советника по бегу, но постепенно втянулась, полюбила бег и привязалась к латасу.

За девять месяцев подготовки она очень сильно постройнела, вернув себе девичью фигуру. Многие женщины в её возрасте, имевшие детей, себе позволить такого уже не могли.

Только благородная сиадара ещё ни разу не испытывала такого страшного унижения, как в тот день, когда на глазах у трибун с неё скинули плащ, и она предстала перед толпой в набедренной повязке с широким поясом и вышитом лифе. Ей казалось, что каждый последний нищий в городе мысленно снимает с неё то, что итак почти ничего не скрывало.

С того самого дня всё стало совсем плохо. Ей и до этого приходилось выслушивать сальные шуточки и множество оскорблений. Все знали, что ее приволокли в спальню Эдгаару после того, как он захватил её сиадарат и убил мужа. Кто будет жалеть наложницу?

После того, как двор увидел её почти без одежды на бегах, количество оскорблений возросло. Хейлиин боялась пройти по коридорам дворца без охраны. Всегда находился тот, кто пытался зажать её в углу или изнасиловать. Никто не думал, что у царской наложницы из древнего рода есть право на собственную честь и достоинство. Она не выбирала себе такую судьбу. Если бы не мысль о будущем сына, о праве удержать для него сиадарат, ноги бы ее в спальне убийцы мужа не было. Но Хейлиин думала не о себе, а своём мальчике. Больше ей жить было не для кого.

Это уже после от Эдгаара она родила дочь. Царь был её вторым мужчиной в жизни.

Хейлиин никогда его не любила, но не искала утех на стороне. У неё было очень строгое воспитание. Возможно, она была бы пассивной в постели, как и полагается благочестивой женщине, но мудрая матушка перед свадьбой дочери специально пригласила на консультацию известную в узких кругах женщину для постельных утех. Та рассказывала краснеющей Хейлиин секреты, как удержать около себя мужчину. Это были бесценные уроки, которые наполнили брачную жизнь юной сиадары огненной страстью, а когда любимого мужа убили, позволили удержать около себя и наделенного короной убийцу.

От Эдгаара было мало проку в защите. Он был довольно слабохарактерным. Сильным он мог быть только в спальне со слабой женщиной, и это Хейлиин отлично понимала.

Пришлось нанимать мастера боевых искусств, чтобы научиться себя защищать от чужих посягательств. За пару лет благодаря упражнениям и строгой дисциплине нежная, робкая царская наложница превратилась в жесткую, безжалостную к врагам придворную фаворитку.

За последние годы Хейлиин умными манипуляциями отстранила от двора всех тех, кто раньше пытался её унизить. Она научилась влиять на Эдгаара, подчинять его интересы своим. Влияние сиадары Хейлиин при дворе неуклонно росло.

Всё было отлично до недавнего времени, когда совсем внезапно царь решил жениться. Чтобы властная любовница не мешала новой молодой жене, он подыскал Хейлиин мужа и решил удалить её со двора. Мужа выбрал самого старого и неприятного из возможных кандидатов. Детей, как и положено, решил оставить заложниками в столице, а её сиадарат должен был отойти не её сыну, а в качестве свадебного подарка будущей невесте.

Более чудовищного решения быть не могло. Она перепробовала все методы увещевания, но, похоже, её участь была решена. Царь внезапно упёрся.

Хейлиин редко плакала. Удивительное дело, но блондинкам слезы не так вредят, как ей, жгучей брюнетке. У неё от рыданий всегда лицо покрывалось пятнами, и она знала, что выглядит непривлекательно. Только сдержаться не смогла, и Эдгаар покинул спальню в бешенстве.

Оставшись одна, Хейлиин долго рыдала в подушку. Тогда снова пришёл ниоткуда женский голос. Этот звук преследовал её в последнюю неделю. Иногда ей казалось, что она слышит слова даже через сон.

– Хейлиин, иди в Железный Замок. Великий Челгаан поможет тебе, – шептала таинственная незнакомка.

Сиадара слышала всё так явно, словно бы кто-то в самом деле кто-то был здесь, в пустой спальне, где спрятаться было негде. На всякий случай Хейлиин, одёрнув разорванную в пылу ссоры тунику, обошла помещение, заглянув за ширму и под кровать. Никого. Откуда же приходит этот зовущий, странный голос?

Хейлиин весь день смотрела на поблескивающий в лучах солнца Железный Замок, а к вечеру решилась. Она приказала Тулии нанять в городе коляску, чтобы не привлекать внимание к своей поездке со стороны надсмотрщика за царскими свуллами, взяла с собой латаса Муна-Му, с которым готовилась к очередным Далеенским бегам, нацепила под юбки перевязь с метательными ножами, и таким образом посчитала себя готовой к поездке к Великому Челгаану.

Здравый смысл подсказывал ей, что и зубы латаса, и метательные ножи будут бесполезны против колдуна, но так ей было спокойнее.

Только чем ближе был Железный Замок, тем тревожнее становилось сиадаре. Всю дорогу она размышляла как себя вести с ним.

Божеством Челгаан быть не мог. Всем на Алданаане известно, что боги, породившие людей, имеют белый цвет кожи. Лишь презренные племена губуров, очень похожие на приматов, имели голубую кожу. Они жили очень далеко, на границах Северного Кряжа, там, где горы отделяли мир Величайшей Алданаанской равнины от дикой природы остального континента, где кроме динозавров практически не было других видов животных.

Алданаанцы презирали губуров за уродство и их примитивный, почти первобытный родовой строй. Возможно, либо мать, либо отец Челгаана имел соитие с кем-то из губуров, от того и цвет кожи у Челгаана такой неприятный. В пользу этой версии было и то, что губуры были низкорослыми, и колдун едва доставал макушкой до груди человеку среднего роста.

Великого Челгаана боялись до безумия за колдовство и умение проникать в чужие тайны. Но втайне последний нищий считал, что колдун – недостойный уважения урод-полукровка.

Тем временем Железный Замок становился все ближе, вырастая громадой белого, освещенного огнями металла. Он был очень непривычен взгляду, но в нем была какая-то удивительная, непонятная гармоничность. И все же непонятное здание подавляло, заставляло чувствовать себя маленькой и беспомощной.

– Какие неведомые кузницы его выковали? – тихо прошептала Тулия.

– Меня больше интересует, есть ли у него ворота, – в тон ей ответила Хейлиин и, высунувшись из окна, громко сказала старому слуге:

– Мобор, найди дверь и доложи, что я прибыла.

Этого не понадобилось. Внезапно светом по стене замка очертилась трапеция, и ворота, которых еще несколько мгновений назад не было, сами собой поехали вверх. Изнутри хлынул свет.

– Добро пожаловать, сиятельная сиадара, – произнёс со стороны замка голос колдуна Челгаана.

Хейлиин вздрогнула. Откуда колдун узнал, что в этой невзрачной коляске приехала она? Разве ее кто-то из его слуг увидел, чтобы доложить? Зябко кутаясь в плащ, чувствуя холод и противную дрожь в коленях, она вышла из коляски.

Здесь, над городом, было ветрено и прохладно. Слуга, горничная и верный латас подошли к сиадаре, ожидая дальнейших указаний.

– Входи одна, – раздался голос Челгаана. – Твои провожатые должны остаться снаружи.

– Не хотите к нему, госпожа, – со знанием дела сказал старый слуга. Кто знает, к чему это может привести.

Хейлиин нервно сжала тонкими пальцами медальон на шее. В нём лежали локоны старшего сына и младшей дочки.

– Тулия, подай мне шкатулку. Я сделаю, как скажет Великий Челгаан.

Глава 2. «Колдун» с другой планеты

– Что ты хочешь? – Челгаан бросил внимательный, цепкий взгляд на высокую, статную женщину, стоявшую напротив его кресла.

Ей было чуть меньше тридцати по его меркам, и она была по-настоящему красива. Оттенок кожи был светлым, почти белым, с едва заметным, очень легким налётом розовато-сиреневого. Сразу видно – настоящая аристократка этой планеты. Впрочем, сиренево-лиловый оттенок был сейчас вызван благодаря свечению местных лун.

Её платье, пожалуй, было не ново, но сидело безукоризненно. Стянутое у талии, книзу оно расходилось пышной юбкой. Глубокое декольте открывало ямочку между аппетитными грудями. Жаль было, что эти прелести частично скрывал плащ с массивной перьевой пелериной.

Челгаан покачал головой, и тонкая улыбка скользнула по его чёрным губам. Зря прикрылась. Он так часто видел восхитительную Хейлиин без одежды, что мог наизусть перечислить родинки на её теле. Прекрасная гостья даже не подозревала о том, что он в течении четырёх последних лет регулярно наблюдает, что король Эдгаар вытворяет с ней в своей спальне. Был, конечно, момент, когда он входил «не вовремя», но он быстро оставил эту практику, чтобы не ссориться ни с ней, ни с царем.

Красавица заметила стеклянный, рыбий взгляд, устремившийся в небольшую прорезь на груди, аккурат между полами плаща. Челгаан смотрел туда же, куда обычно смотрели и другие мужчины, пожиравшие её глазами.

Почти незаметная гримаса брезгливости отразилась на её красивом лице. Это царапнуло Челгаана. Его вообще страшно бесил презрительный взгляд аборигенов планеты. Они были такими же людьми, как и он, только из-за особенностей проживания на разных планетах были нюансы в облике.

Алданаанцы в среднем были на полторы-две головы выше сэр`эданцев, к котором он принадлежал. Это была всё та же расселенная по Галактике человеческая раса, только за тысячи лет изменившая пигментацию кожи под воздействием лучей звезды Сэр`э`Дан. Что касается Алданаана, тут было представлено две расы, ни одна из которых не принадлежала к коренным обитателям планеты.

С точки зрения геологического периода, мир Аладанаана был очень молод, и никаких других коренных обитателей, кроме различного вида ящеров-динозавров и гигантских насекомых здесь не было. Они просто еще не успели развиться. Высадившие тысячи лет назад колонисты выжгли огромную часть тропических лесов между двумя горными хребтами от океана до океана, уничтожив на территории значительную часть флоры и фауны. Это и послужило началом освоения Великой Алданаанской Равнины. Среди колонистов была белая раса и завезенные из другой звездной системы синекожие рабы с внешностью человекообразных синих приматов. Неизвестно, что тогда произошло, но рабы бежали далеко в горы, где не имея никаких технологий, стали жить примитивными общинами. Местные их называли губурами.

Именно с этими синелицыми обезьянами и путали Челгаана. Это злило, но бороться с предрассудками невозможно. Человечество этой планеты, забывшее о космических корнях, жило на стадии перехода от рабовладельческого строя к монархическому феодализму. Местное население понятия не имело, что помимо их мира в Галактике существует какая-то другая жизнь.

Настоящее имя хозяина планеты было Чел-г`анн. Так как местном диалекте это выговаривалось с трудом, он давно уже привык, что его звали Челгааном, с протяжной последней «а». У алданаанцев такое сдваивание гласной в последнем слоге подчеркивало древность рода, восходившего к первым поселенцам, которых давно причислили к лику богов. При этом вряд ли хоть кто-то из жителей планеты считал его аристократом хотя бы в одном колене.

Сиадара Хелиин туда же. Он почти физически ощущал её робость и страх, но в ней чувствовалось глубоко укоренившееся презрение к нему за низкий рост и цвет кожи.

– У меня – тепло, можешь снять своё… оперенье.

Челгаан коснулся кистью плеча, словно бы показывая, что от плаща гостья может избавиться. Он провёл рукой по сенсорной поверхности подлокотника и вызвал дроида. После подумал, и добавил подсветки на фигуру гостьи. Челгаан считал себя эстетом, и ему хотелось, чтобы всё было максимально красиво и эффектно.

Приём происходил в кабинете. Помещение было небольшое, но выглядело внушительным, почти громадным из-за того, что он заменил графику потолка на звездное небо с двумя лунами Алданаана. Изображение было снято из космоса, поэтому и звезд было больше, и сами спутники планеты выглядели ярче и внушительнее. Гостья, за пределами «замка» видевшая лишь затянутое облаками небо, похоже, испытывала некоторый трепет, так как периодически бросала удивлённые взгляды на потолок. Наверное, задавалась вопросом: как колдуну удалось так быстро изменить погоду?

Челгаан мысленно похвалил себя за решение. Он мог выбрать любой виртуальный облик помещения, но понимал, что надо показывать что-то привычное для мировоззрения жительницы Алданаана. «Развеять облака» в один клик было самым простым визуальным эффектом.

Похоже, Хейлиин стало немного не по себе, когда стеклопластиковый человекоподобный дроид подкатил к ней и почтительно замер, готовясь принять плащ. Безликое, белое существо, выполнявшее функцию лакея, имело тело, похожее на очертания человека. Его псевдо-кожа, ровная, гладкая, как поверхность мебели, не имела ни изъянов, ни заломов.

Хейлиин не понимала, что за жуткая тварь к ней приблизилась. Где у него лицо, нос и глаза? В нежно-лиловых глазах сиадары мелькнул страх. Она на шаг отступила от дроида и плотнее закуталась в плащ.

Челгаан, заметив, что аппетитная ямочка скрылась в перьях, снова усмехнулся и одним движением пальца прибавил температуру воздуха в помещении. Ему хотелось, чтобы красавица сняла свои дурацкие перья, обилие которых в нарядах местных феодалов считалось признаком высокого статуса. Сам он подключил внутреннее кондиционирование комбинезона, чтобы не испытывать дискомфорта.

– Так зачем ты пришла, влиятельная Хейлиин, сиадара Аве-Ада-Ара? – спросил он, стараясь придать своему голосу чуть больше таинственности. – Погоди, не отвечай. Ты пришла, потому что царь Эдгаар выгнал тебя из своей спальни в преддверии свадьбы с юной Мариин? Твой сиадарат, ради которого ты спала с убийцей мужа столько лет, становится подарком юной невесте? Кажется, твой сын теперь останется ни с чем?

Щеки Хейлиин полыхнули румянцем, благородная спесь слетела с лица. Челгаан почувствовал легкое удовольствие, поняв, что задел красавицу за живое.

– Это… неправда… Я не… – сиадара была в замешательстве.

Откуда колдун узнал то, что царь сообщил ей пару ночей назад? Кто успел донести?

Она невольно подалась вперёд. Полы перьевого плаща распахнулись, и к удовольствию Челгаана великолепное декольте сверкнуло в прорези.

– Царь выдаёт тебя замуж, – ехидно улыбнулся Челгаан.

Челгаан заставил нажатием кнопки на сенсорном браслете опустится с потолка огромный экран Сферы Алданаана.

Это было устройство, способное моделировать трехмерное виртуальное изображение с любой из камер наблюдения, которые были установлены по единственному континенту планеты. Внутрь виртуального пространства сферы можно было даже войти для незримого присутствия в месте, откуда велась трансляция. При желании можно было из Сферы послать собственную проекцию в любую точку где размещалась соответствующая аппаратура.

Сфера зависла между Челгааном и Хейлиин, чуть выше их голов.

– Будущий жених – Дуэзде́е, сиадар Дол-А-Туэна, кажется, очень родовит… Дол-А-Туэн, правда, совсем далеко от столицы… Самое место для опальной любовницы. Как можно дальше от двора, в объятия беззубого, старого мужа… Ходят слухи, что он – любитель извращений…

На экране Сферы Алданаан появился сиадар Дэуздее – высокий, сутулый старик без штанов. Перед ним к столбу была привязана молодая обнаженная девушка с кровавыми подтеками на теле. Это было настолько натуралистично и омерзительно, что Хейлиин резко отвернулась. Она никогда не видела трехмерных проекций, поэтому испытывала потрясение.

– Что это?

– Твоё будущее, – цинично ответил Челгаан.

Гостья перевела на него полный ужаса взгляд. Это что, предсказание?

Слухи о сиадаре Дуэздее ползли не самые добрые, но многие говорили, что это – всего лишь сплетни зложелателей. Оказывается, в реальности всё хуже.