Реалити «Фаворитка»
- -
- 100%
- +
Через сенсорную панель хозяин корабля прибавил пузырьков в джакузи, чтобы гостье было приятнее находиться в воде, и немного отрегулировал освещение. Ему нравилось, как через бурлящую воду просвечивало нагое тело. Эффект получился сильным, и Челгаан почувствовал волну легкого возбуждения. Что ни говори, а наблюдать из месяца в месяц Хейлиин в царской спальне ему поднадоело, так как спецэффектов там не было. Здесь же он мог пользоваться любыми визуальными эффектами, подсветкой и музыкой, и ему это безумно нравилось.
Щекочущая теплая вода, как ему казалось, успокаивала красавицу. Напряжение на лице исчезло, и она нежилась в пузырящейся воде.
– Приступайте, – тихо приказал Челгаан дроидам. Сфера погасила его слова, Хейлиин их даже не услышала.
Она вообще считала, что в помещении кроме неё и белых слуг никого больше нет.
Дроиды уловили приказ, молча подошли к бассейну, склонившись над ним.
Сиадара, приоткрыв глаза, увидела над собой белые фигуры. Она безумно перепугалась, когда безликие слуги Челгаана потянули к ней руки с губками. Хейлиин попыталась выскочить из бассейна, но один из дроидов её перехватил за запястья и вытащил из воды, чтобы тело было удобнее мыть. Женщина задергалась в попытке освободиться, но, поняв, что это бесполезно, обмякла, закрыв в ужасе глаза.
Её трепыхания были так смешны, что Челгаан тихо захихикал. Он любил забавные моменты с её участием. Надо же, сколько на нервном личике страха от самых простых и безобидных действия.
Намыленные губки заскользили по влажной коже Хейлиин. Дроиды аккуратно и нежно намыливали тело, периодически поливая его водой из душа. Так же осторожно они промыли её волосы на несколько раз.
– Видела бы ты себя! – веселился Челгаан, глядя на перекошенное страданием и мукой лицо. – Неужели это такой кошмар, вымыться современным моющим средством, а не той мылкой гадостью, которую у вас добывают из загустевшего сока деревьев? Заметь, я тебе не делаю ничего дурного, хотя мог бы.
Он провел пальцем в воздухе снизу вверх, и повинуясь движению его кисти, дроид провел губкой от ее пупка до груди. Челгаан сделал пальцем легкое круговое движение, и дроид оставил мыльный след вокруг соска, слегка его потеребив.
Некоторое время Челгаан развлекался, рисуя рукой дроида мыльные рисунки на её теле. Гостья не знала, что на ее коже то и дело возникают то фаллические символы, то непристойные надписи. Её ужас перед безликими слугами колдуна был настолько силён, что она так и не смогла расслабиться даже от легких, почти невесомых прикосновений мыльной губки. Ещё больше сиадара напряглась, когда мылкие руки белых слуг переместилась на её бедра и ягодицы.
Челгаан меньше всего хотел, чтобы гостья с непривычки получила инфаркт от страха. Он не лез руками дроидов в интимные места, не смотря на то, что именно таких «невинных шалостей» ему и хотелось больше всего.
– Смотри, как ты меня возбуждаешь! – он распахнул халат, демонстрируя ей себя во всей красе.
Только глаза гостьи были зажмурены, и она не видела и не слышала ничего. Челгаана это не расстроило. Так было не первый раз. За годы, что он был третьим в её спальне с Эдгааром, Челгаан чего только не вытворял с ними рядом. Но ни царь, ни его наложница этого не знали.
Привычка к невидимому хулиганству проявилась у него в детстве, когда он жил у бабушки Ай`лид в звездной системе Сэр`э`Дан. Планета относилась к аграрному сектору Галактики, и в руках у бабушки было сосредоточено управление огромным комплексом многоэтажных сельскохозяйственных ферм. Управляла она ими одна, так как по слухам, сжила со свету мужа, деда Челгаан. Зная характер родственницы, Челгаан никогда в этом не сомневался, хотя прямого подтверждения этой версии не имел.
Тем не менее Ай`лид была настоящей аристократкой по происхождению, безукоризненно воспитанной, суровой и жесткой. Челгаан боялся её до полусмерти, опасался даже слово поперёк сказать. Когда бабушки рядом не было, он вёл с ней нескончаемые диалоги, перепирался, ругался, обзывал её и передразнивал. Это была форма протеста против деспотичного характера. Сейчас Челгаан уже не был робким мальчишкой, но привычка к разговорам без участия собеседника у него осталась.
В минуты, когда он рассматривал тело женщины напротив, Челгаан чувствовал, что хочет обнять талию, ощутить прикосновение нежной кожи, попробовать пальцами твердость сосков и проверить упругость ягодиц. Желание становилось все сильнее…
Резко отключившись от дроида, Челгаан выключил Сферу и снова оказался в своем кабинете. Внезапно он почувствовал бессильную, нарастающую злость.
Какой толк в том, что Хейлиин будет вымыта с ног до головы? Она же не была вакцинирована! А раз так, то могла притащить с собой какую-нибудь заразу на корабль! Зачем он сюда вообще пригласил эту женщину? А если он подхватит какую-нибудь алданаанскую болячку, которая его убьет?
– Доф`и!
Дроид беззвучно подкатил к нему. Резким движением Челгаан швырнул белое тело в кресло, и оно, повинуясь команде, стало преобразовываться на глазах. На корпусе стала увеличиваться грудь, расширились бедра, на ровной поверхности головы проступили черты лица, уши, подбородок. Еще немного, и виртуальная программа придала телу красивый нежно розовый оттенок обнаженного женского тела.
Хейлиин вышла из ванной. Ничего страшного не произошло, безликие монстры её просто вымыли. Они делали тоже самое, что и её служанки во время омовений. Она поднесла руку к носу. От тела шел странный мылкий запах, и кожу чуть стягивало с непривычки.
Сиадара очень боялась, что безликие слуги Челгаана с ней что-нибудь сделают, но этого не произошло, и она с облегчением закуталась в пушистую шелковистую простыню. Замотавшись с головы до пят, Хейлиин почувствовала себя почти в безопасности.
Сиадара с удивлением заметила, как на глазах у неё два полукруглых дивана съехались, сформировав из двух половинок круглую большую кровать. Сверху, непонятно откуда свесился золотистый балдахин из натканного кружевного материала. Мягкий приглушенный свет теперь лился только на ложе, а все остальное помещение погрузилось в полумрак.
Безликие слуги быстро расстелили постель, и беззвучно откатились к стене.
Хейлиин, почти успокоившись, забралась на кровать. Она устала бояться, ей хотелось просто отдохнуть. Больше всего она мечтала, чтобы её оставили в покое. Так как дроиды не шевелились, гостья перестала обращать на них внимание.
Свет над постелью стал приглушенным.
«Надо попытаться заснуть, так как ночь не спала,» – подумала сиадара, подкладывая под шею узкий валик подушки.
Ей не спалось. Закрыв глаза, она представила, что обнимает сынишку и дочку, и улыбнулась. Мысль о том, что она может быть со своими малышами придавала ей решительности. Она уже потеряла всё в жизни, но детей отдать не могла. В Железный Замок её привела лишь надежда на чудо. Чем ей придётся заплатить за это?
«Не такой уж он и урод, – обречённо думала она, вспоминая «колдуна», и пытаясь мысленно представить себя в его объятиях. – У него, конечно, отвратительный цвет кожи и ужасные чёрные губы, зато он пропорционально сложен…»
Только в её хорошенькой головке так укоренился аристократический расизм, что от мыслей о предстоящем Хейлиин бросало в дрожь. К тому же сказывалось воспитание, в котором Богиня Всех Женщин учила, что девушка должна принадлежать только одному мужчине – своему мужу. Это учение пришло с давних времён, когда Боги спустились с небес на Великую Алданаанскую равнину. Девочки впитывали его с молоком матери.
После смерти мужа Хейлиин смирилась с мыслью, что должна принадлежать победителю. За годы жизни в столице она сделала все возможное и невозможное, чтобы склонить царя на брак, но всё стало рушиться слишком стремительно и быстро.
«Я же решилась. Стерплю, притворюсь, что мне хорошо, что я в восторге. Не в первый раз лгать мужчине, – тоскливо думала она, свернувшись калачиком. – К тому же какой у меня выбор? Меня в жены берет старик, у которого воняет изо рта. Даже не знаю, что хуже: отдаться полукровке с голубой кожей или выполнять обязанности добродетельной невесты и будущей жены сиадара Дуэздее?»
Мысль о предстоящей свадьбе была совершенно невыносимой. Хейлиин понимала, что брак спасет её честное имя, что сиадарат Дол-А-Туэн так далеко от столицы, что там вряд ли кто-нибудь знает, что она была обесчещенной царской наложницей. Только всё это было унизительно, и претило её гордой натуре.
Вся её жизнь в последние годы была сплошным притворством. Как женщины выполняют домашние обязанности, так и она выполняла обязанности страстной любовницы в царской спальне. Актрисой она была прекрасной, а Эдгаар, будучи мужчиной недалеким и тщеславным, принимал всё за чистую монету. Он полагал себя искусным в постели, а на деле ни разу не довёл её до оргазма.
Неожиданно она услышала женский стон, чем-то похожий на всхлип.
– Кто здесь? – резко спросила она и обернулась.
Недалеко от кровати неизвестно откуда взялось кресло. Она увидела призрачную пару, неистово занимающуюся на нём любовью. Приведения были полупрозрачные, и через их тела проступали очертания комнаты. Нога женщины была закинута на плечо мужчины в распахнутом халате. Им оказался колдун Челгаан, его Хейлиин узнала по голубому оттенку кожи. Когда его подружка откинула с лица чёрные, как смоль волосы, в искаженном неистовой страстью лице сиадара внезапно узнала себя.
Тут колдун поднял лицо, и Хейлиин увидела его рыбий холодный взгляд, которым он смотрел не на свою партнершу, а именно на неё. Когда их взгляды пересеклись, его движения стали жесткими и резкими, словно были адресованы не подружке, а гостье.
Натянув простыню до подбородка, Хейлиин уткнула в неё пылающее лицо. Она была слишком хорошо воспитана, чтобы подглядывать. Некоторое время сиадара слышала лишь женские стоны и мощные шлепки бьющихся друг о друга тел.
Хейлиин начала начиная неистово молиться Богине Всех Женщин с просьбой защитить её от жутких призраков.
Неожиданно она услышала особенно пронзительный женский вскрик и мужской победный рык… После этого все резко стихло.
Ещё долго она лежала неподвижно, боясь пошевелиться. Когда сиадара осмелилась открыть глаза, комната была пуста. Призраки растворились.
Не выдержав потрясения, Хейлиин тихо заплакала, уткнувшись головой в валик подушки.
Глава 4. Договор с купцом
Челгаану не спалось, сказывалось возбуждение, связанное с присутствием гости. Он долго готовился к этому событию. Изучал местные вирусы, принимал иммуноукрепляющие препараты. Только лаборатории у него хорошей не было, и он все время сомневался, сможет ли противостоять алданаанским болезням.
Не смотря на то, что планета, которая досталась ему в наследство, была того же типа, что и его родная, а в Галактике давным-давно существовал целый комплекс мер, обеспечивающий защиту от большинства распространенных заболеваний, Челгаан ничего не мог поделать с собственной мнительностью.
В детстве, когда вспыхнула эпидемия в его родном мире, умерла мать и младшая сестра. Челгаана забрала эвакуировала с планеты бабушка. Она была так напугана масштабами эпидемии, что почти помешалась на стерильной чистоте родового особняка. Её жесткое, деспотичное воспитание наложило отпечаток на психику Челгаана. Он ненавидел и боялся бабушку, и этот страх шёл с ним всю его жизнь.
У него никогда не было настоящей женщины, хотя его братья, воспитанные отцов, были куда менее щепетильны в этих вопросах. Они спокойно затаскивали в постели привитых хорошеньких туземок. Но у них под рукой были клиники, лаборатории, лучшие специалисты, которые могли их вылечить.
У Челгаана на Алданаане не было никакой помощи, кроме дроидов устаревшей конструкции. Они были универсальны, и парочка даже обладала функции для удовлетворения его сексуальных потребностей. Казалось бы, чего жаловаться? Дроиды были идеально чистыми, могли принять любую форму, дополнив образ виртуальными спецэффектами, создав почти полную копию человека. Беда была в другом.
Челгаану бешено не хватало эмоций. Запертый в собственном корабле, он с ума сходил от недостатка сильных переживаний. У него была острая, болезненная, но насущная проблема переживать сильные, но безопасные чувства вместе с теми, за кем он наблюдал через Сферу. Он жил чужой личной жизнью, и это компенсировало ему всё. В последнее время, когда во дворце не было никаких заговоров, а жизнь царя и вельмож стала представлять собой полную идиллию, он погрузился в мрачную, чёрную депрессию.
Хозяин планеты бешено хотел страсти и острых ощущений, а для этого надо было сталкивать интересы реальных людей.
Он стоял в своём кабинете и смотрел через Сферу на вздрагивающие обнаженные плечи Хейлиин.
– Что ты плачешь? Я не такое чудовище, как ты думаешь. Мои дроиды могли бы с тобой такое сотворить, что тебе и в страшном сне не привиделось бы. Только это для меня будет одноразовое удовольствие. Милая, устрою так, что тебе будет очень хорошо… Или мне… Как получится, – чёрные губы скривились в ухмылке.
Он пустил в комнату легкий сонный газ, чтобы гостья отключилась, и вызвал дроидов.
– Доф`и сейчас отправится в город.
Один из дроидов моментально сложился, став белой круглой «таблеткой», и, оторвавшись от пола, вылетел в двери.
Челгаан быстро набрал на панели ряд заданий по проведению целого спектра омолаживающих процедур, которые были заложены в программу его электронно-механических слуг. У него не было ничего особенного, но он точно знал, что даже простейшего арсенала средств хватит, чтобы красавица проснулась визуально помолодевшей. К тому же ей следовало подобрать гормональный контрацептив на основе её анализов крови. Одну беременность красавицы Челгаан посмотрел от начала до конца, но этот момент её биографии не сильно его впечатлил. Теперь, когда у него появилась возможность, он решил, что двоих детей Хейлиин более чем достаточно. Подумав, он все-таки ограничил время контрацепции на пять лет. Мало ли что в его голове за этот срок изменится. Что гостья думает по этому поводу, Челгаана не сильно волновало. Он хотел как лучше для себя.
Некоторое время он смотрел, как дроиды укладывают обнажённое тело сиадары в кресло, подготавливая его к косметическим процедурам. Это было не очень интересно, поэтому Челгаан переключился на Доф`и, которая уже была на подлёте к Далеену.
Название столицы с местного наречия переводилось как «Древний белый город». По площади он занимал всю долину, начинавшуюся у подножия известняковых гор, и заканчивался по другую сторону судоходной реки, рассекавшей город пополам. Сейчас, когда уже почти рассвело, а обе луны едва просвечивали через расчистившееся небо, Далеен хорошо просматривался через камеры летевшего дроида.
Белесо-желтоватый песчаник, который шел на строительство домов и дорог, был достаточно мягким материалом, который легко пилили на ближайшей каменоломне. Искусные артели зодчих вырезали на стенах настоящие кружева узоров, от этого центр казался особенно изящным и лёгким в архитектурном стиле. Большинство домов были квадратными, в то время как культовые сооружения представляли собой круглые башни в два или три этажа. Они чем-то визуально напоминали ракеты первых переселенцев, что прибыли на Алданаан тысячу лет назад.
Доф`и направилась к базарной площади. Там находился крытый зеленой черепицей дом одного из самых богатых купцов города. Нижние двери и окна каменного особняка были заперты на ночь от воров, поэтому дроид залетела на открытую, обитую деревом террасу второго этажа. Именно в этой месте располагалась подвесная кровать, в которой, едва прикрывшись тонким покрывалом спали двое: курчавый мужчина плотного телосложения лет пятидесяти и молодая остроносая женщина.
Дроид зависла рядом с кроватью, чтобы создать все условия для возникновения объемной и реалистичной голограммы.
Тор-Дафен, поговорить надо.
Голос Челгаана, слегка усиленный динамиками, прозвучал так громко в утренней тишине, что купец резко приподнял голову и стал оглядываться. Он с удивлением обнаружил призрачное лицо голубокожего "колдуна", парящее где-то под потолком.
– Великий Челгаан? – удивленно спросил Тор-Дафен и резко сел, подслеповато щурясь от света.
Из-за широкой спины купца выглянула взлохмаченная голова Одейлы, его супруги. Заметив постороннего, женщина быстро натянула до подбородка покрывало, не смотря на то, что по местным обычаям она спала одетой в легкую длинную тунику, скрывавшей тело от плеч до щиколоток.
– Брысь отсюда, – быстро приказал купец жене.
Та соскочила с постели. Челгаан с удовольствием проводил женщину взглядом, заметив, как сверкают в длинном разрезе туники стройные ноги.
Дождавшись, когда Одейла уйдёт, Тор-Дафен сел, одёрнув мятую тёмно-синюю рубаху с яркими вставками контрастной ткани на рукавах.
– Что нужно тебе, Великий, в моём скромном жилище в столь ранний час? – почёсывая толстыми пальцами подбородок с аккуратной бородкой, спросил хозяин дома.
– Помнится, я не раз оказывал тебе услуги, предупреждая о нападении разбойников на торговые караваны, – вкрадчиво сказал Челгаан, придавая голосу легкое звучание эха. Этот несложный звуковой спецэффект должен был усилить значимость его просьбы.
– Было дело, я – твой должник, – согласился Тор-Дафен. – Ты пришёл взыскать долг дружбы или снова хочешь предупредить меня о чём-то?
– Мне нужна маленькая ответная любезность, – Челгаан улыбнулся уголками чёрных губ и пояснил: – Можешь ли ты сегодня с утра доставить в Железный Замок женскую хоббу из тончайшей дорогой материи?
Лицо торговца сначала недоуменно вытянулось, но когда до него дошёл смысл, он хитро прищурился:
– У Великого появилась… женщина?
Челгаан некоторое время держал драматическую паузу с бесстрастным выражением лица. Он видел по взгляду маленьких, заплывших жиром глаз Тор-Дафена, что тому не терпится узнать подробности. Весь город гадал, есть ли у голубокожего «колдуна» жена или любовница. Слухи ходили разные, но ни одного подтверждения не было.
Выждав паузу, Челгаан едва заметно улыбнулся. Это не означало ровным счетом ничего, но судя по обрадованному лицу собеседника, тот путём нехитрых умозаключений пришёл к выводу, что у «колдуна» всё-таки завелась подружка.
– Подобрать хоббу из той материи, что почти прозрачна, или выбрать ту, что плотнее? – на всякий случай уточнил Тор-Дафен. – Это одежда нужна для того, чтобы услаждать мужской взгляд или для того, чтобы к гостям выйти?
Весь его вид умолял: «Открой же тайну наконец, у тебя есть кто-то или нет? Весь город шесть лет гадает!»
Челгаан загадочно усмехнулся и добавил:
– На твоё усмотрение. Главное, чтобы женщина в этой хоббе смотрелась по-настоящему роскошно… в любом месте…
Это был не совсем ответ, который удовлетворял любопытство, но купец снова додумал остальное. Тоном заправского сводника Тор-Дафен добавил:
– Конечно, я подберу самую изысканную хоббу из тончайшей материи для той, которую почтил своим вниманием Великий.
– Только прошу тебя, никаких перьев, – добавил Челгаан, скучающим взглядом разглядывая балдахин из пуха птицы кудду.
– То есть как… без перьев? – лицо торговца снова вытянулось.
Челгаан вздохнул. В целом местная мода, в которой присутствовало обилие перьев, была яркой и своеобразной. На планете, естественным видом фауны которой были разнообразные динозавры, естественный ход эволюции пушных зверей ещё не создал. Несколько видов неприхотливых птиц кудду, обладательниц пышных, длинных перьев, на планету завезли ещё первые колонисты. За тысячу лет хорошо размножающиеся кудду распространились по всей материковой части.
Вокруг городов пышно разрастались фермы-куддятники, которые поставляли мясо и яйцо. Что касается перьев, они массово шли и на одежду, и на отделку помещений, а пух использовался при производстве одеял и мебели.
По мнению Челгаана в праздники и в засушливый сезон город превращался в один сплошной куддятник. Это было ярко, красиво, но совсем не значило, что перья должны были появляться на борту его корабля.
«Колдун» отлично понимал, что хоббу дроиды выстирают, высушат и отгладят со всеми средствами бережной химической очистки. Как правильно промыть и просушить перо, чтобы оно не потеряло своей пушистости, он не знал, и разбираться с этим вопросом не горел желанием. К тому же Челгаан страшно боялся, что в перьях могут жить какие-нибудь насекомые-паразиты. Местные боролись с ними с помощью отпугивающих трав, но только травы у него в трюмах не хватало.
– Я сказал: мне нужна хобба без перьев, причем уже сегодня. Желательно до полудня,– жёстко произнёс он, давая понять интонацией, что его не интересуют возражения. – Она должна быть новой, никем не ношеной!
– Обижаешь, Великий. Лучшую в лавке выберу.
– Только это не всё. Кроме хоббы мне нужна и другая женская одежда, которую нужно будет сшить твоей почтенной супруге. Она же, кажется, имеет собственную мастерскую?
Тор-Дафен быстро закивал. Швейная мастерская жены была его гордостью. Одежда, сшитая ловкими пальцами Одейлы и её подручных мастериц, славилась не только в Далеене, но и во дружественных сиадаратах, куда двигались торговые караваны.
Из белой «таблетки» дроида выпали распечатанные листы тонкого пластического полимера, опустившись прямо к ступням торговца. Тот опасливо покосился на них, но поднял, с удивлением щупая неизвестный плотный материал. Внимание купца быстро привлекли картинки нарядов. Несколько из них были привычны взгляду, а несколько настолько откровенны и необычны по фасонам, что Тор-Дафен несколько минут тупо разглядывал их, пытаясь представить, как должна выглядеть женщина, которая это наденет.
Рядом с рисунками находились надписи алданаанскими письменами. В них говорилось о мерках, необходимых тканях, а так же описывались подробные рекомендации по отделке. Тор-Дафен быстро прикинул, что пошив обойдётся ему в кругленькую сумму, и замолчал ещё на несколько минут. Его раздирали противоречия между жадностью и страхом возразить «колдуну». Деловые отношения в итоге перевесили.
– Очень… гм… своеобразные наряды, – сказал он наконец, устремляя на гостя любопытный взгляд. – Конечно же, в знак моей дружбы и признательности за помощь, Одейла сошьёт всё, что нужно Великому. К какому сроку необходимо выполнить столь… интересный заказ?
– Через десять дней платья должны быть готовы. Куда и кому их доставить, узнаешь позже, – Челгаан снова надолго замолчал, сверля стеклянным взглядом почтенного купца.
На всякий случай он усилил свечение и резкость голограммы для более сильного визуального эффекта.
Пауза затягивалась. Тор-Дафен, хотевший было возразить, что ему дан слишком маленький срок, поёжился и промолчал. Челгаан добавил ещё больше эффекта гулкого эха и произнёс со значением:
– Речь идет о женщине и её репутации. Об этом заказе ты должен молчать. Кроме тебя и Одейлы, никому ни слова!
Купец мелко закивал головой, всем своим видом показывая, что будет нем, как земляной червь. Челгаан продолжал смотреть на лицо собеседника. У Тор-Дафена была хорошая репутация, он умел хранить тайны клиентов, иначе не поднялся бы так высоко. Зато супруга его была самой известной сплетницей города. Можно было даже не сомневаться, что к моменту, когда одежда будет сшита, все кумушки Далеена будут знать о ткани, которая пошла на пошив, о фасоне, отделке и даже о количестве бусин.
Дальше вся эта любопытная толпа начнёт ждать момента, когда на ком-нибудь из горожанок появится наряд, сшитый для «любовницы Великого Челгаана». «Колдун» даже не сомневался, что в этом городе всем от мала до велика любопытно, кто же может так «низко пасть» для того, чтобы переспать с голубокожим «полукровкой».
Челгаана не пугала мысль стать героем сальных сплетен и пошлых шуток. В конце концов местные любят обсуждать чужие интимные тайны. Почему бы им распространять байки об его постельных подвигах? Народная молва быстро дорисует подробности, даже если правды никто не знает. Чем скандальнее поползут слухи, тем ярче будет результат.
– Я не буду распространяться о заказе, – заверил его Тор-Дафен.
– Охотно верю. Скажи, а Зеро до сих пор на тебя работает? – словно бы невзначай поинтересовался гость.
– Куда же он денется? – недобро усмехнулся купец. – Он же мне кучу денег должен.
– Неужели? – притворно улыбнулся Челгаан.
– Он своё ещё не отработал. Парень позволил разграбить мой караван. Сам знаешь, начальник охраны жизнью и имуществом отвечает за сохранность груза… Уж если поручился, законы гильдии наемников суровы.
– Сочувствую твоему горю.