Психолог для демонов на полставки

Травмированный психолог меняет профессию

Когда есть свой собственный офис – это классно!

Я с удовольствием осмотрелась. Огромный стол, мягкое кожаное кресло молочного цвета. Диффенбахия придавала помещению полутропический вид. Кушетка, аккуратный столик с колодами метафорических карт. Определённо, это было отличное место, чтобы проводить индивидуальные консультации психолога.

Жаль, но работала я совсем в другом месте. Называется «средняя школа». Вздохнув, потянулась к компьютеру на столе и пощёлкала кнопкой включения. Полюбовалась «синим экраном смерти», высветившим строчки ненужной мне информации.

– Галя, что делать, когда компьютер отказывается работать? – крикнула я в сторону туалета, куда подруга, которая и была хозяйкой шикарного кабинета, удалилась помыть бокалы.

– А что ты обычно делаешь? – вопросом на вопрос ответила она, появляясь на пороге и танцующей походкой направляясь к мини-бару, замаскированному под глобус. Сувенир от прошлого владельца.

– Зову техника, он смотрит на меня, как на дуру. А дальше два варианта – либо он втыкает штепсель в розетку. Либо жмёт три кнопки, комп радостно соглашается, что я – дура, и начинает загружаться. Это если на работе. А домашний ноут мне таких гадостей ещё не делает, ему две недели от роду.

– Забей, – сказала Галя, махнув рукой, – это списанная школьная техника, по знакомству досталась. Нужна, чтобы пасьянсы раскладывать, да для делового вида.

– Только хотела резюме отправить, – вздохнула я, отодвигаясь от бесполезного компа.

– А я ведь как раз хотела тебя пристроить, – оживлённо сказала подруга, бряцая бутылочками. Интересно, какой коктейль готовит.

– Если пристроить не «взамуж», то я согласна, – с готовностью отозвалась я, крутясь в шикарном кресле, – я там была, мне не понравилось.

Галя хмыкнула.

– В детском центре раннего развития есть вакансия. А, вообще-то, жаловаться должен Коля. Это он, по итогам вашей семейной жизни, оказался без квартиры и в больнице.

– На секундочку, квартира моя, до брака купленная. А насчёт больницы – я его не заставляла из окна прыгать. Сам дурак, сиганул. Хоть и второй этаж, сирень – не самый мягкий куст. Ещё и девицу эту полуголую с собой тащил. Именно тогда я поняла, что вышла не просто за изменщика. Но и клинического идиота. Хорошо же он маскировался целый год! Кстати, эта Катя его и подпихнула, она, почему-то, категорически отказалась прыгать. Мы с ней ещё и скорую вдвоём вызывали. Подружились, короче. Неплохая девчонка оказалась. Говорит – была не в курсе, что Коля женат.

– Может, врёт? – недоверчиво спросила Галя.

– Может, и врёт, – не стала отказываться я, – но мне проще от источника проблем избавиться, чем выяснять отношения с очередным «Прости, ты лучшая, но я же мужчина, мне нужно разнообразие!»

Галя вздохнула, глядя на красивую бутылку, зажатую в руке.

– Значит, Колин подарок будем гордо выбрасывать?

По голосу было слышно, что такую глупость она совершить не готова.

– Не подарок, а взятку, – фыркнула я, поднимаясь и беря у неё мартини. Плеснула немного в бокалы, и доверху наполнила соком, – реально взялась нас помирить?

– Нет, но не отказываться же от хорошего алкоголя, раз его так настойчиво пытаются вручить. Да и грубить человеку, доскакавшему на костылях на пятый этаж без лифта, и, при этом, не разбившему бутылку – совсем бесчеловечно.

– А улыбаться человеку, изменившему твоей лучшей подруге – это очень хорошо? – поразилась я. Переживать травмы я умела. Так я думала, пока сама не столкнулась с предательством. Одно дело – на консультациях проникновенным голосом вещать про этапы принятия всхлипывающим клиентам. Другое – самой столкнуться с горячим желанием перебить окна головой любовницы мужа. Я прочно застыла на стадии гнева.

Галя только виновато пожала плечами, пробуя свой коктейль.

– Мне надо уехать, на время, – решила я, – даже если для этого придётся уволиться. Вчера первая робкая ночёвка под моими дверями была. До моей лучшей подруги допрыгал. Завтра на работу явится с покаянным видом. Оно мне надо? Оно мне не надо. Слушай, тут у вас полно офисов, в вашем бизнес-центре, неужели нигде нет нормального компа?!

– В десять вечера, когда остались только самые трудолюбивые?

Она демонстративно переложила пару папок на столе и, решив, что поработала достаточно, сделала глоток коктейля.

Всё-таки, крайне удачной была её идея начать работать на себя. Сняла недорого хороший офис, набирает клиентуру. Сама себе начальница. Но для меня это было слишком смело. Однако позволить себе махнуть в другой город и найти работу по графику – вполне могла.

– Если только к ведьме заглянуть, – задумчиво проговорила подруга, постукивая по столешнице чёрным ключиком.

– У вас и такое есть? – поразилась я, оглядываясь.

–За стенкой обитает, уехала в отпуск, меня попросила цветы ходить поливать, – сказала Галя, показывая направление, – и, знаешь, порой даже завидки берут. К ней столько клиентов шмыгает за день, сколько я за месяц принимаю. Может, не там мы учились?

Я серьёзно рассмотрела последнюю мысль. Настолько серьёзно, насколько могла, под влиянием взятки от бывшего.

– Вряд ли родители были довольны, если бы мы в наши шестнадцать лет заявили, что желаем стать ведьмами. Вот психологами – другое дело. Солидно, надёжно.

– А у ведьмы всё равно клиентура богаче, – вздохнула Галя, морща носик.

Я поднялась на ноги и потянулась. Усталость после долгого дня дала о себе знать.

– Пошли, что ли, покажешь, в каких условиях работают современные ведьмы. Интересно же! А потом я три часа, не меньше, буду жаловаться на козла по имени Коля. И его козлиху Катеньку. Кстати, надо будет ещё к ней заехать, вернуть бюстик, вчера под диваном нашла. Если не её шмотка, будет ещё интереснее.

– А пошли! – разрешила подруга, подхватывая ключи в одну руку, мой локоть – в другую и направляя к двери, – я тебя в наушниках буду слушать. Так я лучше воспринимаю, под Рамштайн.

– Тайна отсутствия клиентов частично приоткрыта, – хмыкнула я, направляясь к соседней двери. Конечно, она просто не могла быть обычной офисной скукотенью. Овальная, испещрённая таинственными надписями, глубокого чёрного цвета…

Открыв офис ведьмы, почувствовала себя впечатленной.

– Учись, как надо рабочее пространство выстраивать, – протянула я, осматривая башку летучей мыши, пришпиленной на уровне глаз посетителя, вошедшего в комнату.

– Вот из-за этой дряни визг на весь коридор разносится? – заинтересованно сказала Галя, покачав чучело пальцем, – не всегда, постоянные посетители, видно, уже привыкли.

–Затискали мышку, – сочувственно произнесла я, разглядывая проплешины на крохотной макушке.

– Так, я быстро поливаю те страшненькие кактусы. И уходим.

– А комп? – воспротивилась я, обнаружив вожделенную технику за мутными банками с проспиртованным нечто, – я быстро, гляну, что в вакансиях висит.

Сегодня я нарушала собственное правило – в нетрезвом виде никогда не пользоваться сотовым телефоном и компьютером. Чтобы не было мучительно стыдно утром за отправленную почту. Почему именно сейчас желание поменять работу стало особенно свербящим, я не понимала. Но послушно включила компьютер, пока Галя старательно поливала кактусы.

– Представь, твоя конкурентка тоже в поисках работы, – изумлённо протянула я.

– Не лезь в личные файлы! – строго сказала Галя.

– Да не лезу никуда. Сразу первая поисковая строчка открылась, и там список вакансий. А, нет. Одна вакансия. Личный секретарь.

Я отвлеклась от мыслей о бывшем, представив себя в новой профессии. Что-то в этом есть. По крайней мере, теперь никто не будет говорить: «Тыжпсихолог, не психуй. И меня не лечи, я не псих». Либо требовать срочную консультацию – как раз тогда, когда я занята поисками на праздничном столе чего-то вкусного. Секретарь – профессия безобидная. Документик напечатать, кофе шефу сообразить. Партнёрам по бизнесу улыбнуться.

Так думала и печатала на незнакомой клавиатуре нетрезвая я, с лёгкостью отрекаясь от высшего образования, так как в требованиях оно вообще указано не было. А вот стрессоустойчивость – подчёркнута. И три восклицательных знака поставлены.

–Ну, они просто нарываются, – с восхищением сказала я, кликая на вакансию.

Сразу интересно, какому жуткому типу понадобилась секретарша. И чем он так страшен, что даже предупреждение выплыло: «Точно подумала?! А сейчас?!»

Я нажала на кнопку подтверждения.

«Одумайся».

– Иди в пень, дурацкий бот, – разозлилась я, тыкая пальцем в сенсорный экран, где мигала кнопка «Согласна».

«Тебя предупредили», – возникла последняя надпись, созданная неизвестным шутником программистом. И экран погас. Полностью. Не реагировал даже на пресловутые «три волшебных кнопки», подсмотренные мной у техника.

– Галя, если что, я ничего не трогала, оно само…

– Боевой клич юзера, – вздохнула Галя, – может, перезагрузится? Я завтра ещё зайду, проверю. Пока ведьма не приехала.

– Боишься, что проклянёт? – хихикнула я,– поднимаясь из-за компа. Надеюсь, ничего не сломала…

– Боюсь, что перекроет мне Интернет. Я от неё раздатку получаю. Ладно, пошли уже в кабинет.

– Иду я, иду, – пробормотала я, неохотно продвигаясь к выходу. В логове ведьмы вкусно пахло ванилькой и валерианой. Хотелось прилечь на уютный диванчик и отдохнуть. Ну, или посидеть, хоть немного.

Откинувшись на мягкую диванную подушку, я расслабилась и закрыла глаза. Досчитала до десяти. Как раз и комната перестанет кружиться в ленивом вальсе. Что не люблю из последствий алкоголя – это «вертолётики». Откуда-то далеко донёсся голос подруги, которая меня потеряла. Интересно, куда бы я делась из десятиметровой комнаты?

Я открыла глаза. Галя, почему то, взывала ко мне, высунувшись по пояс из окна.

– Даша, не дури. Если ты из-за этого козла в окно вышла, то он того не стоит.

– И я так думаю, – подтвердила я, останавливаясь за её спиной. Тем более, что офис и вовсе на первом этаже находится. Ведьма, видимо, демонстративно отказалась от решёток на окнах.

– Ну это нормально – взяла и сбежала!

Галя, с крайне недовольным и встревоженным видом, отошла от окна, едва не наступив мне на туфли.

– Да кто у тебя сбежал-то? – поинтересовалась я, запереживав. Никогда не видела, чтобы подруга вела себя так странно. И не ожидала, что она запрёт меня в пустом офисе. Тем не менее, выйти за ней в коридор я не успела. Захлопнув дверь перед моим носом, Галя повернула в замке ключ.

Срочно начала вспоминать телефон неотложки. Наверняка, у ведьмы есть и спрятанный телефон, позвонить и вызвать помощь медиков подруге и МЧС для себя, если откажется открывать.

Постучав в дверь, подождала ответа – безуспешно. Точно также игнорировались мои призывы к совести подруги, решившей неожиданно сойти с ума.

Придётся звонить. Не ночевать же, на самом деле, на чёрномагическом диванчике, ожидая спасения в обалдевшем лице ведьмы, которая узреет злую и взъерошенную, зато выспавшуюся психологиню на своём рабочем месте. А если она уехала надолго – вполне могу и зависнуть рядом с чучелом несчастной летучей мыши. Думаю, визгу в коридорах офисного центра прибавится.

Прыгать из окна? От этой идеи отказалась сразу же, когда увидела железные штыри, торчавшие из вскопанной земли. Интересно, на каком из них я приглючилась спятившей Гале?

В поисках телефона, начала перерывать секретер, стоявший возле шкафа с выставкой пахучих трав. И замерла, когда услышала щелчок ключа, открывающего дверь.

– Ну наконец-то, – с облегчением вздохнула я, не оборачиваясь, – я уже думала, ты чокнулась. Ну и дурацкие же у тебя шутки.

Слова застряли у меня в горле, когда я повернулась. Шутки бывают дурацкими. А рожа, в которую я упёрлась глазами – была на редкость уродливой. Как же ты живёшь с такой рожей, промелькнуло у меня в голове. И сразу стало стыдно. Может, у этого существа неудачная неделя была. Корпоративы один за другим. Сразу после подписания сделок и бессонных ночей. Других оправданий синему опухшему лицу, маячившему передо мной, я не нашла.

– Да видела я такие маски уже, нашла, чем пугать! – недовольно сказала я, дёргая страшилище за патлы на себя.

Маска не снялась. Зато открыла рот и начала визгливо орать. Я растерянно осмотрела вырванные из парика седые пряди и с извинениями отдала обратно.

– Простите, я не думала, что скальп попорчу. Хотите, приклею обратно?

Страхолюдина попятилась и, развернувшись, помчалась к двери.

– Ну, могу пришить, чтобы красиво было! – крикнула я вслед, переживая, что так расстроила человека, пришедшего мне на помощь. Пусть он и был в дурацком костюме. То, что это была не замаскировавшаяся подруга, поняла по удушливому запаху пота, разившему от одежды. Галя, точно знаю, мылась минимум раз в день.

Моё щедрое предложение пришить оторванные пряди вызвало новый вопль. А это он зря. Не каждый день я соглашаюсь иголку в руки взять.

Раз меня освободили, можно и начать поиски подруги. Наверное, сидит сейчас у себя в офисе и хихикает, попивая мартини – дар предателя Коли. Я толкнула дверь её кабинета и вошла. Видимо, умудрилась ошибиться дверью. Вот ни за что не поверю, что ради моего розыгрыша Галя шустро ремонт за пять минут сделала и переклеила обои. Замена пастельных тонов кабинета на ярко-красные, вызвала желание вернуться в по-готически строгий кабинет ведьмы. Голоса за дверью зазвучали резко, заставив вздрогнуть.

– Отдел кадров окончательно свихнулся? Они кого притащили? Новая секретарша начала с того, что оскальпировала охранника! Мало нам Артурио, каждый день бешеного. Эти крысы ему ещё и помощницу такую же подобрали.

Ничего себе, порядочки в этом бизнес-офисе! Надо бы поосторожнее ходить здесь, чтобы не нарваться на секретаршу-психопатку.

– Да и эта продержится здесь полчаса. Потом её компактно в чемодан упакуем и вынесем. Артурио сегодня все бесят.

– А бывают дни, когда его что-то не бесит? – удивился другой голос, и изменившимся тоном продолжил, – судя по бейджику, она… здесь.

Голоса также резко замолчали. После чего послышался вежливый стук в дверь.

– Госпожа секретарь, вы здесь? – осведомился голос, который был пописклявее.

Я осмотрелась и честно ответила:

– Нет здесь никого.

Себя причислять к сотрудникам неизвестной компании не стала.

– Как скажете, – не возражал крайне вежливый голос, – можно, мы просто бейджик отдадим и уйдём?

Я только пожала плечами. Будто в ответ на этот жест, дверь осторожно приоткрылась, и в щель просунулась толстая лапа, на когте которой свисал шнурок со светящимся бейджем. Выдирать неизвестному коготь, чтобы проверить, хорошо ли приклеен, я не стала. Хватит с меня испорченного парика. Вдруг у них тут вечеринка в костюмах. Вон как первый чудик расстроился, потеряв половину ненатуральных волос.

Осторожно сняла бейдж с когтя, решив положить его на стол, чтобы владелица сама нашла. За дверью послышался удаляющийся дробный топот. А я, ради любопытства, прочитала текст на вручённой мне карточке. И застыла. На кусочке пластика деловито помигивала надпись: «Дарья Шипилова, личный секретарь Артурио Круозимордио».

Похоже, секретарша – психопатка здесь я.

Пока задумчиво-обалдело смотрела на подмигивающие буквы, в коридоре раздался злобный рык. Ранее казавшийся вымершим, офисный центр был на редкость многолюдным. Дверь распахнулась, явив мне злющее небритое лицо высокого мужчины, запахнувшегося в чёрный плащ. Я занервничала.

– Надеюсь, под этим плащом есть хотя бы брюки?

– Обычно мне в секретари назначали приговорённых к смерти, – прорычал мужчина. Я сглотнула.

– Очень плохо. У них же никакой мотивации не было работать. А вы… – я подняла бейджик к глазам и медленно прочитала: «Артурио Круозимордио»?

Мужик медленно наклонил голову.

– И это вас всё бесит? – продолжала я односторонний диалог, надеясь, что в ответ мне не распахнут гостеприимно чёрный плащ. И это не окажется единственной его одеждой.

– Тебя только увидел, а ты меня уже бесишь! – зловещим шёпотом сказал мужчина. Штыри за окном мне уже не казались такими острыми. Можно было бы и прыгнуть. Но именно в этом офисе как раз были решётки за окнами.

– Журнал тоже бесит? – Спросила я, увидев на столе стопку цветастых книжечек «Ведьмочка». На обложке кокетливо изгибалась старая сморщенная страховидла. Интересный подход к выбору моделей. Кажется, редактор журнала резко разбогател в этом месяце. И в прошлом – тоже.

Рычание было единственным ответом. Я решительно разорвала страницу со страховидлой на тонкие полоски.

– Вот так берёте и рвёте, – менторским тоном проинструктировала я под заинтересованным взглядом психа. Взяв журнал у меня из рук, Артурио продолжил его рвать. Закрыл глаза, оторвал ещё полоску.

– Надо будет попробовать этот метод на мэре, – сказал он.

– Если это будет только фотография мэра, – не возражала я, – если рвать на тонкие полоски живое существо, будет очень громко и мокро. А это бесит.

Прикончив один журнал, Артурио начал методично уничтожать другие. Гора тонких полосок, будто выпущенные из шредера, росла на глазах.

– Вы пока успокаивайтесь, а я пойду всё-таки, поищу Галю, свою подругу, – сказала я, бочком направляясь к выходу.

Артурио, прикрыв глаза, оторвал еще одну полоску от журнала.

– Пропуск возьми у девчонок из отдела логистики, – вдруг сказал он, не оборачиваясь ко мне, – чтобы пересекать границу, – но завтра – полноценная рабочая ночь. Без опозданий. Взбесишь – убью. Или прокляну.

Я спешно закивала с улыбочкой, намертво застывшей на моём лице. Хотела даже сделать реверанс, но подумала, что это будет перебор. И просто толкнула дверь кабинета. Болезненный вопль не удивил – кому-то неслабо прилетело тяжёлой створкой. Конечно, стать свидетелями встречи босса с новой секретаршей захотели все присутствующие на этаже.

Обилие всех видов оскалов поражало. Разнообразие рогов, выпученных глаз и чешуи радовало глаз. Вот надо было выкинуть мартини, задаренное Колей. После того, как сделала всего пару глотков коктейля, меня неплохо так начало глючить. Хотя, сделав глубокий вдох, признала, что мечты идиотов просто обязаны сбываться. И моё желание устроить себе полную перезагрузку, воплощалось с пугающей скоростью.

– В очередь встаём, чтобы на приём к Артурио попасть, – рявкнула я, – ты, с расквашенным носом, так и быть, иди первый.

Из кабинета послышались скрежещущие звуки, будто железная решётка начальника тоже бесила. И он начал её рвать. На тонкие полоски, как я и учила. Толпа незаметно рассосалась по соседним кабинетам, только двери захлопали.

– Ну и где мне искать этот отдел логистики? – спросила я в пустоту. Было понятно, что всхлипывающая секретарша будет ближе к народу. Но давать слабину в мои планы не входило. Потом, когда будет время, поору от ужаса. Пощипала себя за руку – это не сон. На самом деле, нахожусь в организации, где босс – псих, а сотрудники – монстры из ужастиков. С такими подчинёнными тоже быстро бы свихнулась. В этом Артурио можно понять.

Помочь мне согласились только таблички с указаниями отделов. Настойчивый стук в ближайшие двери «Потусторонний туризм» не дал никаких результатов, кроме робкого: «Никого нет дома». Ну и сидите там, трусы рогатые.

Я пошла по длинному коридору. Кабинет ведьмы выходил в другой мир, полный зубастых монстров в деловых костюмах. «Отдел кошмаров», «Мастерская разводов», «Лаборатория ужасов». «Специалисты по проклятиям» завершили длинный коридор с красной ковровой дорожкой.

Следующий ослепительно-белый коридор принадлежал, видимо, конкурирующей фирме. Так как таблички на дверях ориентировали, что я прохожу мимо «Экспериментальной восторгов», «Кабинета детской улыбки», «Планирование браков перерождённых».

Тугой волной от сердца пошло негодование, вырвавшееся с шипящим шёпотом из груди и ударившееся рикошётом от двери «Планирования» лёгким взрывом.

Вздрогнув я схватилась за лицо, не ожидая, что мой гнев вырвется в такой разрушающей форме. Тихо-тихо, идём отсюда. И помним, что обвинять других в том, что творится я собственной жизни – нельзя. Видели, глазки, что покупали. Тем более, признаки, что супруг кобелирует, были на ладони. Вот только видеть их очень уж не хотелось. Но не заметить полуголых людей в собственной квартире было крайне сложно.

Из «Планирования браков» вышли две светлые фигуры, тихо переговаривающиеся. Светло улыбаясь, они подплыли ко мне, благожелательно спрашивая:

– Дитя, ты из новопреставившихся душ?

Спросил у меня натуральный ангел. Крылья были чисто символические, но присутствовали. Я в этом убедилась.

– Она из моих сотрудников, – рявкнул за мной злющий голос. Вздрогнув, я обернулась и увидела Артурио во всей красе. Длинные чёрные волосы развевались, подхваченные сильным невидимым ветром. Плащ неизменно оставался будто приклеенным к телу.

– Отдел логистики – там! – процедил Артурио, взмахом руки являя серую дверь в белоснежной стене и, открыв её, втолкнул меня в небольшое помещение. Захлопнувшаяся дверь оборвала звуки начинающегося скандала. Артурио против светленьких – интересно, что они не поделили?

Оглядевшись, с трудом подавила визг и желание немедленно вызвать службу дератизации. Было понятно, что крысы в половину человеческого роста не просто так цокают на высоких каблуках между столами. Одна из них держала в длинных когтях чашку с кофе. Это их Артурио деликатно назвал «девочками»?

– Мы, вообще-то, на обеде, – окрысилось на меня одно из существ с мерзким хвостом и с претензией повернулось к меланхолично красящей когти особи, – ты двери на блок не закрыла?!

– Кто-то разблокировал, – невозмутимо отозвалась та, любуясь сверкающим лаком, – ну как?

– Краешек надо бы докрасить, – посоветовала я, и особь снова вернулась к творчеству.

– Так это же новенькая, к Артурио направленная, – опознала меня крыса, несущая кофе, – за инструкциями? Значит, так. Глаз не поднимать. Когда он к тебе обратится – не сметь отвечать. При входе в его кабинет, ползти на коленях и выть о пощаде.

– Выть – обязательно? – уточнила я, нажимая кнопки на современной кофемашине и получая отличный американо.

– Конечно, – фыркнула крыса, – так все его секретарши делали.

Меня бы тоже взбесило еженощное общение с воющими дурами. А вообще, было подозрение, что в данный момент я вкусно хрустела галоперидолом в ближайшей психушке. Когда увижу Олеську, подружку, которую занесло в психиатры, поведаю, что не все пациенты становятся овощами. Мне, в частности, в состоянии острого психоза посчастливилось пить кофе с крысами.

– Надо – повоем, – легко согласилась я, – можно подробнее, что за организация? В вакансии было сказано «Услуги широкого профиля».

– А тебе зачем? – поинтересовалась крысиная стервозина, – всё равно больше, чем неделю, Артурио вас не терпит. Уже надоело вытаскивать всех более-менее подходящих ведьм из всех доступных миров. В основном, преступниц из тюрем. Всех посылает. Кого к Ангелам, кого домой. Одна его взбесила так, что до сих пор где-то найти не можем.

– А ты искала? – отозвалась красящая когти крыса.

– Зачем? – удивилась стервозина, – вот так и мучаемся. Из Истинных магов нашего мира никто на эту должность не соглашается. Приходится вытаскивать вас, неудачниц.

Кофе я допила, и потянулась сделать новую порцию.

– Не, ты неделю не продержишься, – заявила всем недовольная крыса, – когда Артурио тебя увидит, тут же прихлопнет.

– Я буду очень убедительно выть, – сказала я, на что крысы синхронно фыркнули, – а вообще, я за пропуском между границами.

Кажется, меня за этим послал к крысам черноволосый злобный глюк. Стервозина, облизнув нос длинным языком, достала из ящика стола чёрный ключик.

– Ну, попробуй сбежать, – проинструктировала она, – вставляешь в любую дверь и поворачиваешь. Только имей в виду, что босс всё равно тебя найдёт. А его особенно злит, когда приходится разыскивать своих секретарш по всем мирам.

Странные тут порядки, надо сказать. Но ключ послушно приняла и вставила в замочную скважину на двери.

– Кшошка, ставь блок, и пообедаем, наконец, спокойно, – сказала крыса, закончившая красить ногти, – ходят тут всякие приговорённые, отвлекают…

Открыла двери я уже в собственную квартиру. И прислонилась спиной к входной двери, украшенной итальянской фреской. Вздрогнула от резко зазвучавшего звонка телефона.

– Дашка, ты?! – раздался в трубке взволнованный голос Гали, – куда пропала?! Я уже думала, ты на меня обиделась, что я с Колей поговорила. Ну, хочешь, в следующий раз твоё парнокопытное с лестницы спущу, очень уж ему идут костыли?

– Я дома, всё в порядке, – странно спокойным голосом ответила я, – никого спускать с лестницы не надо. Мне просто захотелось пройтись. Извини, что не предупредила.