Ангелов здесь больше нет...

Глава 10 Безмолвная Долина

1

— Нет! Я всё сказал! Она баба! Она не будет воином! — Высокий суровый мужчина, сидевший на резном деревянном кресле, вцепился руками в подлокотники. — Не бывать этому никогда! — ревел он. — Пусть хоть крылья у неё за спиной вырастут! Она БАБА! И этим всё сказано! В Избу Воинов ещё НИ ОДНА БАБА не входила! — Его возмущению не было предела.

— Подумай ещё, Альрик, — голос Ак Бери был тих, но твёрд, как камень у алтаря. — Ты — вождь, а значит, видишь дальше других. Завтра я приду. И надеюсь — услышу мудрость, а не страх.

Он поднялся с лавки, окинув взглядом дымный зал.

— Присутствие Стража из Клана Белых Волков в твоём селении — не честь, а долг перед Великим Змеем. Мир трещит по швам, Альрик. А она — та, кто может сковать трещины.

Старик вышел, оставив вождя в гуще дыма и сомнений.

"Пусть перебесится", — подумал он. — "Альрик не глуп. Он знает: когда Мёртвые Боги Хаоса шевелятся во тьме, даже традиции должны уступить Судьбе".

— Подумать только?!.. — возмущённый Альрик мерил шагами Медовый зал. Он остановился напротив кресла с высокой резной спинкой. — И как у него язык повернулся сказать такое! О, Великий Змей, я не допущу! — Он ударил кулаком по подлокотнику.

В дверь постучали.

— Ну, кто там ещё? — сердито гаркнул Альрик.

— Вождь, всё готово к завтрашней церемонии! — Вошедший человек невысокого роста поклонился.

— Видящая просила передать тебе, что она видела сон.

— Какой ещё сон? — уже мягче спросил вождь.

— Она говорит, что видела птенцов, упавших из гнезда в воду, но их из воды на берег вынесла огромная рыжая рыба, которая потом осталась на суше. Она не смогла вернуться в воду.

— Хм… — Альрик сел в кресло, поглубже запахнувшись в плащ, и задумался.

Человек продолжил:

— Она просит, чтобы ты исполнил просьбу Белого Волка.

Служка Видящей снова поклонился и, дождавшись кивка вождя, вышел из Медового зала.

2

На следующее утро все взрослые, старики и дети, достигшие девяти полных циклов от роду, отправились в Святилище. Ак Бери ушёл вместе с ними — в конце концов, он Страж. А Страж, как и жрец, обязан был участвовать в поклонении предкам.

Несмотря на то что Ирлай уже исполнилось двенадцать полных циклов, ее, как чужую, оставили с детьми. Она не возражала. Ей не понравились эти люди, которые считали, что женщина должна заботиться о детях и очаге. Все остальное — не их ума дело.

Уж лучше с детьми — с ними проще. Девочка лежала на траве за домом, где поселили её с Волком. Ирлай растянулась на траве, подставив лицо дневному светилу.

Как хорошо — вот так лежать и вдыхать аромат цветов, ни о чём не думать, забывая, кто ты.

Она лежала и представляла себя ветром, который не знает преград.

От размышлений её отвлекли крики детей. Она открыла глаза и, приподнявшись на локти, зевнула. Мальчик и девочка бежали в её сторону, но они не видели её. Лица детей выражали ужас. Ленивая расслабленность Ирлай мгновенно исчезла.

— Эй, карапузы! — строго крикнула она, вставая на ноги. — Что стряслось?

Дети, увидев кого-то старше себя, побежали к ней. Они что-то бессвязно лопотали, тянули её за собой. Ирлай не стала раздумывать — пошла за ними. Если это серьёзно, лучше не терять времени.

Когда они прошли лишь половину пути, ведущего к скалам, Ирлай со всех ног побежала вперёд. У подножья стояла небольшая кучка детей шести–семи полных циклов. Они стояли и задирали головы вверх. Девочка подошла к ним.

— Кто-нибудь скажет мне, что случилось? Кто-нибудь знает всё?

— Там Бруни, Ката, Гисла и Оле. Они остались там… — ответил мальчик, что был на вид постарше других.

— Они сорвались вниз?

— Нет! Верёвка оборвалась, когда они хотели вылезти. Вон видишь, — он кивнул наверх, — есть узкий проход наверху. Они там.

— Кто-нибудь, сбегайте в селение и принесите одеяла и верёвку. А я пока полезу туда и посмотрю.

Двое мальчишек убежали.

Небольшой узкий проход находился на высоте примерно двух человеческих ростов. Ирлай полезла наверх, цепляясь руками за выступы. Войдя внутрь, она пошла на ощупь вперёд. Глаза её ещё не привыкли к темноте. Постепенно она стала различать очертания пещеры, которая сужалась, и, наконец, Ирлай уперлась в каменный завал. Она вернулась обратно ко входу в пещеру и стала ждать мальчишек.

Вскоре те прибежали и принесли одеяло и верёвку. Девочка спустилась к детям. Посмотрев на верёвку, она засомневалась — хватит ли длины. Но за неимением ничего другого взяла её.

Снова повторив ранее проделанный путь, она остановилась и огляделась. Справа имелся небольшой проход. Ирлай вошла в него. Её взору открылась огромная пропасть. Противоположной стороны она не увидела, как ни старалась напрячь глаза. Снизу ей подсвечивал свет факела — как ни странно, он был у всхлипывающих детей и даже горел.

Она пересчитала ребятишек.

— Эй, хватит хныкать! У вас верёвка цела? — крикнула им Ирлай.

— Да! — ответил кто-то из малышей.

— Тогда я сейчас к вам спущусь за верёвкой. Потом залезу обратно и привяжу её к выступу в скале.

Она стала спускаться по отвесной скале. Медленно, постепенно добралась до них. Дети сидели на небольшой широкой площадке, окружённой пропастью. Узкая тропа уходила в сторону, теряясь во тьме.

— Ну, не реветь! Где верёвка? — поинтересовалась Ирлай.

— Вот! — малышка с перепачканным землёй личиком протянула Ирлай верёвку. Та завязала её на поясе и полезла обратно наверх.

Когда Ирлай, наконец, доползла до края скалы, она тяжело дышала. Подтянувшись, девочка вскарабкалась на площадку, откуда слезала. Встав на четвереньки, она подползла к выступу, обмотала его верёвкой несколько раз и завязала узел. Затем по верёвке спустилась вниз.

— Обхвати меня руками, Оле, держи крепко-крепко, — обратилась она к младшему мальчику, который от страха боялся сдвинуться с места. — Я тебя вытащу наверх. Но сначала вы по очереди будете подниматься.

Дети кивнули. Когда третий ребёнок вылез, Ирлай начала подъём. Малыш за её спиной становился всё тяжелее и тяжелее. Наконец, они добрались до края. Девочка, всё ещё вися, крикнула детям, ждавшим её:

— Возьмите его! У меня не хватит сил вылезти вместе с ним! Скорее! Верёвка не выдерживает!

Бруни схватил Оле под мышки и, с трудом отцепив его от Ирлай, подтянул наверх. В этот момент верёвка лопнула — и девочка полетела вниз.

Испуганные лица детей смотрели на неё…

Боль во всём теле пронзила её…

Тьма…

...Тьма… как хорошо… ничего не чувствовать и ни о чём не думать… спасительная темнота…

Ирлай открыла глаза. Всё тело болело. Казалось, в него воткнули несчётное количество тонких и длинных зазубренных ножей, которые по очереди поворачивали то в одну сторону, то в другую.

— О-х… — девочка застонала.

— Тише. Молчи, — Ак Бери накрыл её губы ладонью. — Ну и напугала же ты меня! Ни́когда больше так не делай! — корил он её. — Прежде, чем лезть в петлю, лучше подумай, сможешь ли из неё выбраться! — Он вздохнул. — Больно?

Ирлай кивнула.

— Это послужит тебе хорошим уроком на будущее!

Время шло. На смену лету в Безмолвной Долине пришла осень. Ирлай почти поправилась. Если бы не особые навыки Ак Бери и местной жрицы, молодому организму потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы оправиться от падения со скалы.

С того момента, как Ирлай пришла в себя, её поразило, как местные жители стали относиться к ней.

На следующее утро, когда она открыла глаза, к ней заглянул сам Альрик — что по местным обычаям дело неслыханное.

И неудивительно: девочка, прожившая двенадцать полных циклов, ведь вытащила Оле — его наследника!

3

Они сидели полукругом — семь мужчин и одна старая женщина в белом.

Вокруг очага, дым от которого поднимался к отверстию в потолке, наполняя зал терпким запахом можжевельника. Глаза у Ирлай слезились, в горле стоял комок, но уйти она не могла. То, о чём говорилось здесь, было важнее любых телесных неудобств.

Она была восьмой на этом собрании Стражей. Из самих Стражей лично присутствовали только Белый Волк и Гримхильд. Остальные пятеро — представители далеких кланов, пришедшие засвидетельствовать судьбу.

Стражи сидели молча, глаза их были закрыты, дыхание — одно.

В тишине между ними прошла буря решений, но ни звука не вырвалось наружу.

О чём они говорили, для Ирлай навсегда осталось тайной.

Да она и не желала знать. Вернее — опасалась.

— Подойди ко мне, дитя, — полушёпотом произнесла Гримхильд. — Дай мне руку.

Ирлай сделала, как просили. Женщина взяла её ладонь и закрыла глаза.

Девочка почувствовала, как по телу жрицы пробежала судорога, затем ещё одна и ещё.

Лоб женщины покрылся испариной, лицо исказила гримаса боли. Она резко разжала пальцы — рука Ирлай выскользнула из её ладони.

Глубоко вздохнув, словно возвращаясь из иного мира, Гримхильд открыла глаза.

— Она та, о ком говорит Белый Волк. Она — его предназначение. Она поправилась:

— Рыжая Волчица вернулась! Она с нами. Добро пожаловать в Клан Волка!

Ирлай смотрела на неё, вытаращив глаза.

— Не смотри так, — горько усмехнулась Гримхильд. — Я — Видящая. Я знаю о людях всё. Даже то, в чём они сами страшатся признаться себе. Она помолчала.— Ты хочешь узнать свою судьбу?

— Нет, — покачала головой Ирлай. — Не надо. Все мы когда-нибудь умрём. Дело лишь во времени. Но как я умру — я не хочу знать. Пусть это будет для меня тайной.

— Хорошо. Так будет легче. Какова бы ни была длина жизни, никто не хочет знать конец своей судьбы.

Ирлай тряхнула головой, отгоняя внезапную дремоту. Она заснула? Похоже, всего на мгновение. Гримхильд, кажется, ничего не заметила.

— Дитя, — продолжила жрица. — Мы посовещались и решили: отныне Ирлай — одна из Клана Белого Волка. Она имеет право на обучение искусству Воина. Она получает неограниченную свободу действий с момента прохождения окончательного отбора. Каждый, чинящий препятствия этому, будет уничтожен.Теперь ты должна дать клятву Стражам. Повторяй за мной. Готова?

Ирлай кивнула.

— Встань, дитя.

Она поднялась.

— Повторяй. Я, Ирлай…

— …Ирлай.

Голос Гримхильд был тих, но каждое слово — как удар молота по наковальне.

— …одна из Клана Белого Волка…

— …одна из Клана Белого Волка…

В этот миг огонь в очаге вспыхнул белым пламенем. Перед глазами Ирлай — отцовский шатер в Долине Лугов.

Калио и Сэйя стоят перед ней — не старше, чем в ночь её рождения.Сэйя улыбается сквозь слёзы. Калио — с гордостью и печалью.

— Наша дочь… — говорит Сэйя. — Прости, что не могли остаться.

— Наша жертва — не напрасна, — добавляет Калио. — Мы отдали жизнь, чтобы ты жила.

Он делает шаг вперёд. Голос — тих, но чёток:

— Ты — не моя кровь. Но ты — моя дочь. Больше, чем если бы родилась от меня.

Сэйя кладёт руку на плечо мужа:

— Мы знали — Ак Бери тебя найдёт.

Калио смотрит прямо в глаза Ирлай:

— Ты вернёшься домой. Но сначала — пройдёшь путь. И придёт время выбора: где твой дом — там, где ты родилась… или там, где будет твоё сердце.

Сэйя протягивает руку — но не касается.

— Мы уходим за Грань. И теперь — спокойны.

Образы истончаются в свете, а затем исчезают совсем.

— …клянусь хранить Предел, нести Свет в Тьму, не отвернуться от падшего, не предать Живого… — дрожащим голосом продолжает Ирлай, сдерживая слёзы.

"Они знали… всё это время они знали…"

Когда последнее слово упало в очаг, все Стражи одновременно подняли правую ладонь.

— Да сожжёт огонь твой путь, да охладит вода твою ярость, да примет земля твою боль, да унесёт ветер твоё имя.

— Итак, — подытожил старейшина, — Ирлай, с сегодняшнего дня ты — одна из посвящённых. Ты принадлежишь Клану Волка. Ты получаешь право владеть любым оружием — материальным и нематериальным. Таково решение Совета Стражей. Отныне ты несёшь ответ за все свои поступки перед нами и Великим Змеем.

Он склонил голову — и Совет был окончен.

— Да будет с тобой Мир, дитя. Прощай.

Собравшиеся поочерёдно покинули зал. Ак Бери прошёл мимо, не сказав ни слова. Но в его взгляде — всё, что нужно было сказать.

4

Спустя несколько дней после Совета Волк отправился домой, в Зелёные Холмы. А Ирлай предстояло остаться у хозяев Безмолвной Долины. Она должна была продолжить обучение у Гримхильд.

Дни летели за днями. Их чередование не влияло на занятия. Для неё не было никаких поблажек.

Первые уроки посвящались управлению эмоциями — это было азом всего последующего. Затем последовало обучение управлению сознанием: телепатическое общение, способность выдерживать любую боль, усовершенствование гипноза — этим она уже владела отчасти.

Постепенно к урокам у Гримхильд добавились уроки рукопашного боя, которым в совершенстве владели воины Долины - Рыкари.* Если бы не предварительное обучение у Ак Бери, Ирлай была бы постоянной «мишенью» для ударов. Но благодаря ему, уже через несколько седмиц она почти на равных сражалась с другими учениками и бежала заданное расстояние без падений.

Со временем нагрузки только росли. Теперь ученики бегали от рассвета до появления первых звёзд. Раньше они мчались быстро, с мешками песка, привязанными к рукам, ногам, спине и груди. Теперь же дневные тренировки были неспешными — но с условием: еду добывать самостоятельно.

В те редкие моменты, когда ей не нужно было заниматься, Ирлай уходила в раздумья.

Она скучала по Волку. Ей не хватало его наставлений, его укоров, его молчаливого присутствия.

Два полных цикла она не видела Зелёных Холмов, бревенчатой избы Старика, ставшей для неё вторым домом. Ей не хватало леса — его запаха, шепота ветра в кронах, тишины, что не требует слов.

Здесь, в Долине, всё было чужим.И всё же любимое место у неё имелось.

Когда предоставлялась возможность, Ирлай со всех ног мчалась к небольшой запруде и подолгу сидела возле неё, заворожённо глядя на воду. Часто она представляла себя той огромной рыбой, что, рассекая воду треугольным плавником, плывёт туда, где ничто не угрожает.

5

Лето 60 221-е от Закрытия Лунных троп

Зима пролетела незаметно. На смену сожжённой засухой траве пришла молодая зелень. Весенние ночи становились теплее. Уже не было резкого перехода от жаркого дня к ледяной ночи. Вот уже несколько ночей подряд Ирлай спала под открытым небом, хоть и стелила войлок в несколько слоёв и укрывалась одеялом.

Сегодня выдался удивительно тёплый вечер. В селении все готовились к Празднику Весны. Девушки шили себе новые наряды, мужчины ушли на охоту и должны были вернуться со дня на день. Праздник решили устроить после их возвращения.

Ирлай, будучи чужачкой, не собиралась шить особого одеяния. Да и шила она не так искусно, как местные мастерицы.

Поэтому в свободное время она отправилась к своей любимой запруде — подальше от посторонних глаз. По тропинке она шла, насвистывая мелодию, которую когда-то слышала от Сэйи.

Вода в запруде была холодной и прозрачной, её зеркальная поверхность отражала всё, что росло по берегам. Девушка зачерпнула воды ладонями, улыбнулась сама себе, распустила каштановые волосы по плечам, сбросила одежду на берег и вошла в воду.

Дойдя до места, где вода доходила ей чуть выше пояса, Ирлай оттолкнулась от дна и поплыла. Она резвилась, брызги летели во все стороны. В этот момент ей и впрямь было невдомёк, что за ней наблюдает пара любопытных глаз.

— Эй, рыжая!

Она обернулась. На берегу стоял белобрысый парень и разглядывал её.

Прозрачная вода доходила ей до подмышек. Ирлай провела руками по волосам, убирая их за плечи. Стыда она не чувствовала — в Зелёных Холмах и в Безмолвной Долине все купались без одежды. Это никого не шокировало.

— Бабка у тебя рыжая! — буркнула Ирлай.

— А вот и нет. У неё были светлые волосы, как и у меня. Интересно… — он хмыкнул. — А ты вся рыжая?

— Хочешь проверить — полезай в воду! — крикнула она.

— Мне и здесь неплохо! — Парень присел на корточки рядом с её одеждой. — Ты сама скоро выйдешь сюда!

— Тебе придётся долго ждать.

— Ничего, я подожду.

Эта рыжая девчонка забавляла его. Она не походила на местных девушек — те при виде мужчины тут же зазывали его искупаться. А эта… смотрела, как на досадную муху.

"Интересно, что будет, если я спрячу её рубашку?" — мелькнуло в голове. Он схватил её одежду и засунул в седельную сумку.

Ирлай, увидев такую наглость с его стороны, широкими гребками поплыла к берегу. Она выскочила на берег и направилась к нему. Болли невольно взглянул вниз.

— Ну что, всё рассмотрел, сукин кот?! — зашипела Ирлай.

— Мне б хотелось не только смотреть… — Он не договорил — кулак Ирлай врезался ему под дых.

— А так не хочешь? — прошипела она, как змея.

— Нет… — выдохнул он, хрипло усмехаясь.

Ирлай ничего не смогла сделать — незнакомец был слишком быстр для неё. Она не успела опомниться, как уже лежала на земле. Парень оказался сверху. Девушка извивалась, пытаясь сбросить его, но он легко удерживал её, сила его мышц не оставляла шансов.

"Применять свои умения на людях, если не было угрозы смерти, ученикам Стражей запрещалось", — вспомнила она с яростью. — "Иначе бы ты уже не дышал".

— Тогда слезь с меня! — угрожающе прошипела она, глаза её горели.

— И не подумаю. — Незнакомец улыбнулся, явно наслаждаясь её яростью.

— Тогда хотя бы скажи, как тебя зовут! — её бесило бессилие, и она в бессильной злобе ударила пяткой по его голени.

— Меня Болли зовут. — Он засмеялся, не обращая внимания на удар. — У отца было своеобразное чувство юмора.

Парень поднялся с девушки и протянул руку, предлагая помочь встать. Ирлай встала, игнорируя его жест. Болли протянул ей рубаху.

— Фиг тебе, а не имя, — буркнула она, одеваясь.

Парень поймал её за руку.

— Что? — недоуменно посмотрела она. — Пусти!

— Нет.

— Что ты от меня хочешь?

— Поговорить. — Он нахмурился. — С чего ты взяла, что я хочу тебя изнасиловать?

— Однажды увидев — не забудешь, — прошептала она.

— Не понял?

— Я говорю: странный ты выбрал способ общения. - Ирла завязала штаны.

— Иначе ты мне и слова не дала бы сказать. А так у нас получилось. — Он хмыкнул, приподняв бровь. — Неплохое начало неплохого разговора!

Она в тон ему приподняла правую бровь.

Только теперь заметила: он выше её на две головы.